Чуть больше, чем просто детская любовь

      Великобритания… Величайшая страна, известная многим своими захватами и победами… Даже в само название государства вложено столько гордости и величия… И всё это — правда, ведь мужчина представлял из себя не какого-то там человечка, а идеальное существо, которое не принимало изъянов, а если уж находило их в себе, то сразу же ликвидировало. Сколько легенд ходило о его правлении. Каждый ребенок знал, что этот человек прекрасный оратор и военачальник. Что благодаря ему они проживают очередной день в мире, хоть стычки между странами случались так часто. Сам же мужчина был достаточно спокоен. Даже когда все кричали друг на друга, дергаясь в агонии, он умудрялся смотреть на них и усмехаться. Да и упорству его можно позавидовать, ведь не каждый может доказывать свою точку зрения, когда все отрицают её. И в конечном итоге последнее слово всегда оставалось за ним, чему многие завидовали и бесились. Да и внешне он был прекрасен, представляя достаточно высокого человека, худого, со светлыми, а если быть точно, частично русыми волосами и тонкими губами. А зеленые глаза, что буквально светились в темноте и смотрели так добродушно, в сочетании с изящными руками, оставляли необычное впечатление о стране. К одежде мужчина тоже был избирателен, нося чаще всего что-то черное в перемешку с серым. Редко мог позволить себе надеть темно синее, хоть подобный цвет и подходит чуть ли не ко всему, выделяется он уж слишком. Да и носил англичанин лишь белоснежные рубашки вместе с бабочкой или галстуком, обрамляя это всё длинным фраком, ну либо пиджаком. Но наверное самая удивительная деталь в одежде мужчины являлась трость или зонт, который он брал в дождь. Нет, все это было сделано не ради моды или чего-то ещё. Просто мужчина не хотел нанимать телохранителей, да вот только на его жизнь часто покушались. Пришлось учиться отбиваться и тогда, та самая трость и стала лучшим другом монарха.       Казалось… При таком богатстве, внешности и власти невозможно быть несчастным. Но все же, не всегда деньги могут решить всё… И этим всем являлась семья, которую так и не смог создать британец. Как же одиноко было мужчине. Постоянные приёмы, светские беседы, от которых, честно говоря, уже воротило, и лицемерие, что окружало англичанина на каждом шагу. Если бы он знал, что слава принесет столько зла ему, то скорее всего никогда бы не родился. Каждая вторая пыталась заполучить его, вот только не ради любви и привязанности. Никому это не нужно, и добротой не расплатишься… Но всё же посчастливилось мужчине найти ту самую. Сколько же дней они провели вместе, даже не сосчитать.       Только вот скучно было так просто жить. Хотелось нового чего-то. И Бог даровал супругам шанс. Маленький комочек, что смог очаровать Великобританию. Америка — такое имя дали будущему наследнику мужчины. С детства ребенок был требователен и настойчив. Видимо это передалось от отца… Внешне он тоже был похож на папу, только немного бледнее, но это сначала. Цвет глаз тоже отличался от папиного, темно голубые, даже синие, но папаша особо не жаловался, считая, что лазурь прекраснее малахита. Волосы были светлые, такие же как у папы, ну почти… И маленький шрам, что выделялся на такой же крохотной ручонке ребенка. Ему он по всей видимости тоже достался от Британии, ведь тот в детстве, по неосторожности, порезал руку, получив это нечто.       Спустя года два появился и второй малыш. Тоже мальчик… Канада — такое имя дала ему родительница. Ребёнок сильно отличался от брата и характером, и внешностью. Он был жутко бледен, а на алебастровой коже красовались еле заметные веснушки, что достались ребенку от матери. Канадец всегда был спокоен, и почти не кричал. Глаза представляли смесь изумрудного и бирюзового, демонстрируя уникальное явление двухцветности радужки глаза — гетерохромию. Некоторое врачи считали его больным и слабым, только вот ребенок доказал обратное, не уступая в развитии другим детям его возраста, радуя родителей.       Но годы шли… Мать детей и, по совместительству, жена англичанина страшно заболела. Сначала, конечно, оба супруга смеялись над недугом, считая, что простая болезнь не разлучит их. Правда с каждым днём женщине становилось всё хуже, да и врачи не давали утешительных диагнозов, говоря, что осталось пару месяцев. Это жутко расстроило британца. Говорят, что мальчики не плачут, только вот сейчас всё было иначе. Хотелось не то что плакать — кричать… Ну почему, почему судьба так ненавидит его? Только нашел он свою любовь, как ее вновь забирают. А женщина лишь смеялась. Смеялась сквозь слезы, обнимая мужа и шепча как сильно любит, просила отпустить и не забывать детей. Месяц, второй… Он каждый день навещал возлюбленную, приезжая в больницу в любую погоду, принося с собой огромный букет цветов или конфеты, стараясь хоть как-то порадовать женщину. Он не желал отпускать её так просто. Но настало время последней встречи. На неё пришел не только муж, но и дети, которые, несмотря на возраст, всё понимали и прощались с уже мертвой матерью. Как же больно терять кого-то.       — Пап, а мы ещё увидим её? — грустно спросил Америка, смотря как гроб медленно погружается в землю. Ему всего-то пять, но этот ребенок уже познал боль.       — Конечно… — в той же манере ответил британец, обнимая старшего и подхватывая на руки младшего. Он знал, что подобная встреча невозможна, но надежда это ведь лучшее, что у нас есть?       — Папа, не уходи… — кое-как пролепетал младший, ведь в свои три года так и не научился более менее внятно говорить, торопясь и шепелявя.       — Я никуда не уйду, дети мои, — грустно ответил мужчина, напоследок кидая горсточку песка в могилу и покидая это место, уводя детей за собой. А ведь всё так хорошо начиналось…       С того дня воспитанием детей занимался исключительно отец. Правда из-за работы не всегда удавалось проследить за сорванцами. И чем старше они становились, тем веселее… США был старшим, и как подобало старшему, творил невесть что, подталкивая на это брата. А Канада и против-то не был, хлеща по луже палкой. И не просто ударяя по мутной воде, а повторяя точно за братом, весело смеясь. Ну либо в дом кого-нибудь притащат… Будь-то кошка или собака, да хоть крыса, аргумент был один: «Ну пожалуйста, ему же холодно на улице». И плевать тогда детям было, что сейчас лето и животные все равно сбегут. Оставь и всё! И попробуйте угадать, кто же придумал это? Правильно — Америка! Ну, а что ещё делать детям в этом возрасте. Хотя нет… Неправильно вопрос задан… Что вы делали в возрасте шести лет? Скорее всего, тоже самое, прыгая по лужам, запуская кораблики в ванной и лупася крапиву какой-то палкой летним вечером или утром. Так делали все, но если вы не относитесь к их числу, то поздравляю, детства у вас не было!       Даже сейчас, кое-как отпросившись у дворецкого, что работал в особняке англичанина, время от времени читая нотации детям, ребята побежали на улицу. Идея была такая: построить домик на дереве. Только вот на этот раз предложил пятилетний Канада, найдя где-то инструменты. США долго слушал брата и в конце концов, подняв палец вверх, одобрил его идею. Ну, а почему бы и нет? И вот малышня уже неслась по саду, который больше напоминал личный лес, стараясь выбрать нужное дерево.       — Это слишком тонкое… — пропыхтел США, таща за собой инструменты и временами спотыкаясь об камни.       — А это? — спросил канадец, показывая пальцем в сторону ольхи и смотря на брата выжидающе.       — Кривое… — на выдохе ответил ребенок, плетясь дальше.       — Может тогда это… — расстроенно проговорил младший, кивая головой в сторону высокой и немного ободранной сосны.       — Не, я туда не залезу… — ответил американец, задирая голову вверх и присвистывая от роста дерева.       — Эй, папа же сказал, что свистеть нельзя! — строго сказал братец, пихая Америку в плечо.       — Это тебе нельзя, а мне можно. Я уже взрослый! — с усмешкой произнес США, гордо хмыкая. Только вот разница была лишь в два года, и у пятилетнего Канады привилегий было столько же, как и у семилетнего Саши.       — Так не честно! — обидчиво прокричал младший, вновь пиная брата, только на этот раз в бок.       — Ах тыж мелкий! — злобно, но с нотками заботы и любви, прошипел американец, стараясь догнать брата, который тут же рванул с места. И ему это удалось, ведь он был старше и выше. Ну, а проигравшего ждало наказание в виде щекотки и взъерошенной челки.       — Всё, хватит, я больше так не буду! — заливаясь смехом и стараясь не задохнуться от него же, молил ребенок, пытаясь выпутаться из объятий брата.       — Эй, малышня! — раздалось откуда-то со спины, пугая детей. Оба мальчугана знали, кто это… Садовник… О нем ходило множество легенд, которые распускали то слуги поместья, то друзья детей, с которыми они редко виделись.       –Вы что тут верещите?! — прохрипел он, вылезая из укрытия и медленно подходя к детям, переваливаясь с ноги на ногу.       — Бежим… — прошептал на ухо брату Канада, после чего резко сжал ладонь Америки. Второй и против-то не был, пустившись на утек, не слушая вопли мужчины. Ну, а что бы вы сделали, видя перед собой огромное существо метра под два, сравнимое с медведем, которое по рассказу слуг ест детей на завтрак и ужин, а в обед закусывая простой едой. Конечно же всё это была неправда, но получить по ушам за крики и возню детям тоже не хотелось.       — А инструменты… — прошептал американец, вспоминая, как бросил их где-то в саду в попытках догнать брата.       — А, наплюй! Папа нас не накажет, наверное, а этому… — не договорил мальчик, прищуриваясь и рассматривая дверь, надеясь что это нечто не пошло за ними.       — А этому они не нужны. Мы потом придём, заберëм, — поворачиваясь к брату и шепча ему на ухо, боясь, что кто-то услышит, ответил канадец, отмахиваясь рукой.       — Ну и где вас носило? — послышалось сзади, заставляя детей вновь отпрыгнуть от источника звука.       — А, это ты, пап! — довольно сказал американец, улыбаясь и подбегая к отцу. Да и младший брат, завидев родителя, тут же бросился к нему, радостно вереща.       — Папа, а он, а мы, — начал было Канада, только вот высказать ничего так и не смог, лишь показывая на дверь ладошкой.       — Он нас из сада прогнал… — немного внятней ответил старший.       — Кто? — спросил монарх, обнимая своих детей и стараясь хоть что-то понять из их разговора.       — Садовник! — громко крикнули ребята, прижимаясь к отцу ещё сильнее.       — А что вы, дети мои, в саду делали, что вас за это выгнали? — ехидно спросил мужчина, видя как к ним уже направляется дворецкий, по всей видимости с жалобой.       — Мы просто играли, а он… — начал один, но слуга перебил его.       — Сэр, можно вас на несколько секунд? — спросил служащий, останавливаясь в нескольких шагах от Британии.       — Да, конечно. Дети, подождите немного, — серьезным тоном ответил англичанин, обращаясь сначала к слуге, а после к мальчикам. У него не было привычки принижать кого-то из-за должности. Наоборот, он ко всем относился одинаково. Да и дворецкий долго не тянул, по всей видимости стараясь успеть сделать что-либо. Он лишь подошёл поближе к работодателю и что-то прошептал ему на ухо, показывая на ребят.       — Опять что-то про нас рассказывает, ябеда… — с обидой прошептал Америка, скручивая руки на груди. Младший лишь согласился, ожидая продолжения диалога с отцом.       — Ах, вон оно что… — покачал головой родитель, после того, как слуга удалился.       — И что вы там строить хотели? — удивленно, но с неким восхищением сказал отец, подходя мальчикам.       — Дом на дереве… — грустно сказали ребята, не поднимая голов.       — Ну вы же маленькие… А если бы что-то на голову упало или сами бы свалились? Да и как вы его строить-то без материалов планировали? — вещал мужчина, по очереди рассматривая то одного сына, то второго, стараясь найти хоть одну рану, ведь мало ли?       — Да мы это… Хотели дотащить сначала это и дерево выбрать, — развел руками старший. И ведь он был прав. Инструменты для семилетнего и правда тяжёлые были, что уж говорить о досках к примеру.       — Ну построю я вам его, построю… — довольно хмыкая и усаживаясь на одно колено, ответил взрослый, раскидывая руки в стороны и как-бы намекая.       — Правда? — радостно спросил один, но его перебил другой:       — Спасибо, папа! — произнес ребенок, и оба тут же налетели на отца, нежно обнимая. В такие моменты для всех становилось спокойно. Пусть их семья и не полная, но они поддерживают друг друга и это главное…