Опытные Довакины

      Моё сознание бродило во тьме столь долго, что я с трудом связывал осколки воспоминаний в цельную картину. Я брал их голыми руками, позволяя тем резать мои ладони, пока от несуществующих рук не осталось ничего, кроме двух кусков пропущенного через мясорубку фарша. Но боль исходила не от них, она была в голове, словно бы моя черепная коробка была забита раскалёнными углями и распухшим мозгом, набухающим при малейшей попытке вспомнить или даже просто мыслить. В итоге мне оставалось только существовать и агонизировать. И я со временем становился всё лучше и лучше в этом, либо позволяя боли отступить, либо попросту её игнорируя до той степени, что её присутствие становилось новой нормой.       А потом, когда я совсем освоился, боль сменила форму. Я ощутил первый поток прохладного воздуха, тысячей игл вонзившихся в мой кожный покров, я услышал какофонию, привкус чего-то дерьмового в сухом рту, я почувствовал своё тело, настоящее тело и оно кричало от боли, словно бы тот ад, через который я прошёл был лишь прелюдией перед всем этим.       Я чувствовал, как открыл глаза, но продолжал видеть только тьму, голова кружилась, а то, что творилось внутри неё было в разы хуже. Там не было ничего, что можно было бы назвать обычными процессами сознания, лишь гротескная карикатура на них, словно бы гоночный болид, что вместо следования траку, врезался в каждую группу людей и груду покрышек на своём пути.       Я стонал, стонал в агонии, стонал от боли и не чувствовал ни конца ни края этому своему состоянию. Лишь животный страх промелькнул во мне от мысли, что это тоже может оказаться прелюдией к чему-то ещё более худшему, готовому опрокинутся и раздавить меня стоит мне только посметь привыкнуть.        — Боже, что за ужас с ним произошёл?! — услышал я незнакомый мне голос, хотя мне слишком больно, чтобы определить хоть что-то знакомым. Но вместе с голосом пришло и незначительное, как капля воды пытающаяся потушить жерло вулкана, облегчение. Я был не один… — На нём живого места нет! После этих слов я почувствовал как что-то ко мне прикоснулось, спровоцировав очередной стон спугнувший касание. Затем, я почувствовал второе касание, но оно было больше похоже на приятное тепло, просачивающееся сквозь тело. — Так, можете передать… Да, спасибо! — некая холодная жидкость была влита в меня, стоило только открыть рот для очередного стона, вместе с жидкостью по телу стала распространяться приятная прохлада, — Но, что с ним произошло, с каким монстром вы повстречались, Алдуин-ту… А-алдуин.? — и вновь ощущение лютейшей мигрени поскольку мой разум пытался обработать знакомое имя, — Переломы, синяки, ужасный запах изо рта, его бедренная кость и вовсе раздроблена… Вы точно уверены, что он просто упал с лестницы?! Постепенно, зрение стало возвращаться ко мне, темнота скукоживалась и уменьшалась до маленьких чёрных точек а те, в свою очередь, растворялись в окружении, позволяя мне увидеть незнакомую мне Дова водящей «исцелением» по моему телу. Где-то тут обрывки воспоминаний стали мелькать в моей голове, вызывая очередной стон. Я стал бродить глазами по каменным стенам Маркартской стилистики, освещаемую многочисленными свечами и факелами и встретился взглядом с ней, Алдуин, что стояла в тёмном углу и словно бы пыталась в нём раствориться, тут же отведя взгляд от моего. Я вновь погрузился в обжигающие воспоминания, пытаясь понять хоть что-то, хотя бы причину моего плачевного состояния. Первым, что всплыло в голове было самое яркое событие за последнее время — признание Алди… Но дальше мне тяжело было вспомнить хоть что-то, как и само признание. Я помню только её голос, говорящий «Я тебя люблю», но не больше, подробностей, вплоть до своих действий на это признание, я не помнил. — В-вы ведь практиковали исцеление? Можете помочь? В две пары рук исцеление будет быстрее. — обратилась дракониха к Алди и та, нерешительно посмотрев на свои руки, тут же сорвалась с места стоило очередному стону вырваться из моего пересохшего рта. Без лишних слов золотистый свет, ярче и интенсивнее которого я ещё не видел, стал окутывать её руки и та нежно, возможно даже опасливо, словно боялась сделать хуже, стала направлять руки в разные точки моего тела. В отличие от драконихи, Алди не водила равномерно заклинанием по всему телу, а словно бы по наитию определяла где болело сильнее всего и концентрировалась на этих местах, тем самым значительно ослабляя мою боль. Где-то на этом моменте я увидел, что её собственное одеяние было значительно потрёпано а местами и порвано, даже её чешуя, вещь о прочности и крепости которой ходили легенды, была местами треснута и помята. Если моё состояние и можно было списать на некое падение с лестницы, то вот её вид внушал ужас, ибо было тяжело даже представить, кто был способен так её помять… Шоровы кости, да даже сам факт существования кого-то, кто способен на такое и кто ходил по землям тамриэля внушал животный ужас… Но больше всего меня пугало состояние Алди. По непонятной мне причине, я не переживал за себя и своё состояние, объективно более плачевное, как переживал за свою подругу. Я испытывал странный порыв, словно бы у отца желающего оградить и утешить родную дочь, хотя воспринимать саму Пожирательницу Мира как нечто подобное моей дочери было неправильно. А учитывая горящее и по прежнему шокирующее меня признание, слетевшее с её губ в неком прошлом, я начинал подозревать, что вне зависимости от моего ответа моё отношение к ночному кошмару древних Нордов изменилось. Возможно своим признанием она разрушила иллюзию непобедимой драконьей Богини, которую я долгое время выстраивал. Хотя по идее это должно было произойти ещё на её стычке с Мираком, тем смертным, который действительно смог её ранить, пусть и не совсем физически. Мысли мои, судя по всему, текли медленно, поскольку где-то на этом моменте воспоминаний моих о нашей стычке с Мираком, две драконихи окончили моё лечение. Точнее, окончили как смогли. Я смог сесть на край кровати, где меня выхаживали и сразу ощутил сильную, но терпимую тупую боль в нескольких местах. — Прости… На восстановление костей должно уйти ещё некоторое время, мы ускорили его как могли, — произнесла Алди, но было в этом её прости что-то глубокое, отображающее, что она извинялась не только за то, что не смогла полностью меня залатать. Быть может она корила себя за то, что не смогла меня уберечь? — Дальше мы справимся сами, спасибо, — обратилась она к драконихе. Тон её был одновременно и спокоен и внушающ настолько, что дракониха не решилась настаивать на том, чтобы остаться и быстро кивнув, направилась прочь из комнаты. — Что произошло? Почему мы в Маркарте? — спрашиваю я сквозь головную боль, которую драконихи при всём желании не могли излечить… — Мы… Напились… — отвела Алди взгляд, — сильно… — Ох… — прикладываю ладонь ко лбу. Да, лучшего объяснения моему состоянию не найти. Вероятно я действительно упал с лестницы по пьяни? Где-то на этой мысли я понял, что к моему лбу, помимо ладони, приложилось что-то по приятному прохладное и осторожно отжав руку ото лба, я увидел на своём безымянном пальце кольцо, такое-же как то, что Алди сама носила с тех пор, как я практиковал кузнечные навыки. Правильная мысль о значении наличия этого кольца быстро пронеслась в моей голове, но я почти сразу же завалил её другими испуганными мыслями, пытающимися найти этому явлению иное объяснение. — Эм… Алди? — от моего вопроса девушка дёрнулась, — Ты ведь, призналась мне в любви или… Или я в бреду это выдумал? — Н-нет, это правда произошло, — Щёки Алди покрыл лёгкий румянец, но в то же время она попыталась нарастить дистанцию между нами. — И что я ответил? — Ты не ответил, ты в своей идиотской манере стал просто действовать… — она опустила взгляд, — Это было так хорошо… А на следующее утро я обнаружила, что тебя нет рядом. Я… Я испугалась и быстро спустилась вниз на твои поиски и сразу нашла тебя в компании какого-то «Сэма» и вы активно… пили… Я не помню как, но вы уговорили меня присоединиться а дальше всё путается… Более менее в себя я пришла, когда жрица Дибеллы окатила нас холодной водой, мы тогда были ещё… — её лицо стало настолько красным, что я сразу понял, что соединение не было разорвано, — И ты был уже в таком состоянии, прямо подо мной и… Из-за меня скорее всего… Где-то здесь я стал понимать причину, по которой она опасалась ко мне приближаться. Уж что-что, но я никогда не думал, что стану героем мема про сну-сну… — Алди, не бойся, всё в порядке… — я пытался сделать свой тон наиболее успокаивающим, но получилось только прохрипеть это так, что любому было бы не по себе. — Т-ты не понимаешь?! Я чуть не заеб@ла тебя до смерти!!! Понимая её состояние, я предпринял рисковый шаг и встал, тут же почувствовав как у меня ослабли ноги и я стал падать мордой вперёд, сопровождая всё очередным стоном. Алди, как я и рассчитывал, тут же отбросила свои загонения и рванула вперёд, чтобы меня поймать. И вот, будучи на её руках мне оставалось лишь обвить руки вокруг её шеи и прижаться к её груди. — Даже если так, не забывай, что я идиот, которого этим не отпугнуть… Плюс, мне почему-то кажется, что за этой историей стоит что-то иное. Ну и наконец, если уж ты виновата в том, что со мной произошло, то тогда тебе меня и выхаживать. — Ты… — она вздохнула с долей усталого смирения, — как у вас Нордов всё просто… — на её лице промелькнула тень улыбки, — впрочем, звучит честно. Но почему ты считаешь, что тут что-то другое? — Ты сама говорила, что наш первый раз прошёл без инцидентов и мне почему-то кажется, что нужно нечто большее, чем выпивка, чтобы заставить тебя довести меня до такого состояния, плюс ты сама изрядно помята… Предлагаю попробовать узнать у этих жриц из храма Дибеллы подробности. Не материализовались же мы там из ниоткуда. — Да, нам надо понять кто посмел помять мой наряд и украсть твоё снаряжение. — только щас я понял, что на мне даже моих драконе-стильных одежд, которые я носил под бронёй, не было, не говоря о верных топорах и посохе. Раз уж на то пошло, то на мне из одежды была только ванильная набедренная повязка и как только мы оба отметили этот факт мы… Ну во-первых смутились, а во-вторых Алди осторожно уложила меня обратно в постель и спешно сказав что-то про то, что сейчас купит одежды, покинула комнату. Я лишь устало лёг на каменную кровать (какой гений посчитал это удобным предметом мебели?!) и погрузился в лёгкую рефлексию о своём пройденном пути. Я выеб@л Пожирателя Мира… Ну его женскую версию из этого долбанутого отШеогорашенного мира… Точнее это она меня… В любом случае звучит как кликбейтное название какого-то гендер-бендер фанфика, в целом как и вся моя типично попаданческая история. Можно было бы даже счесть это странным сном, быть может, когда мне в морду в моём мире кинули подушку и я оказался здесь, на самом деле я ударился затылком о край стола и сейчас нахожусь в какой-нибудь больничке или просто лежу у себя в кровати в отключке а это всё просто бред? Чёрт, раньше как-то не находил времени и желания на подобные мысли и сейчас понимаю, что оно и к лучшему. В конце концов даже если это бред, то я прожил здесь довольно долго и сделал много всего, если так подумать. Вполне достаточно, чтобы при возвращении на родину ощутить себя не в своей тарелке. Хотел бы я вернуться домой? Вот эту очевидную мысль я ни разу словно бы и не прокрутил в голове и сейчас я прихожу к странному и немного пугающему выводу, что теперь мой дом ощущается здесь, в Скайриме, рядом с драконьей Богиней Алдуин… Когда Алди вернулась с одним из ванильных комплектов одежды я уже сидел на краю кровати, тупо уставившись в пол, но к её появлению я поднял свой взгляд. Она всё ещё побаивалась смотреть мне в глаза… — Алди, я тут подумал, о многом… — начал я после глубокого вздоха, — В основном о нас и… Тогда, когда ты призналась, ты не оставила мне времени поразмыслить над своими чувствами и… что ж… сейчас это время у меня было… Я просто хотел сказать, что я о многом подумал и… Я никогда не хотел ничего больше, чем быть с тобой сейчас. Прости, что не был честен с тобой тогда… Я, можно сказать, ответил взаимностью на твои чувства до того, как был уверен в том, что я правда чувствую взаимность… Но сейчас я уверен в этом как никогда, уверен как ни в чём ранее не был. -… — Алди некоторое время стояла молча и смотрела на меня, но потом она сделала несколько шагов вперёд, осторожных в начале и нечеловечески быстрых под конец. Я и глазом не успел моргнуть, как она заключила меня в свои объятия, нежные и осторожные, учитывающие моё состояние и её силу, — Спасибо, Исмир, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы ты не пожалел о своём решении! — Нет, Алди, не надо заставлять себя что-то делать, просто будь собой. Какой толк в отношениях, если ты постоянно заставляешь и изматываешь себя ради их поддержания? — я обнял её в ответ, позволяя ей уткнуться носом в мою шею. — Я так хочу отдать тебе всё, что у меня есть и забрать всё, что есть у тебя… Это так страшно, но так притягательно… Я позволил своим пальцам пройти сквозь её шелковистые чёрные волосы. Сейчас, представ в образе влюблённой девушки, эта Богиня явилась мне в ином свете. Я стал отмечать вещи, которые раньше словно бы и не видел. И я корил себя за это. Её чистая и мягкая кожа, шелковистые волосы, яркие красные глаза, её фигура, в конце концов! Всё это стало выглядеть не данностью, а чистейшим небесным даром направленным на меня одного. Странная смесь благоговения и почти что чего-то религиозного переполняла меня, желая выплеснуть всю благодарность, радость, любовь, которую я испытывал не только на дар, коим была для меня Алди, но и на весь тамриэль, за сам факт нашего союза, заключённого на этих землях…       

* * *

      

      Естественно сам я передвигаться толком не мог, поэтому Алди мне помогала. Инвалидных колясок в Скайриме не было, да и не думаю что в Макарте с его сотнями лестниц они бы помогли. Поэтому Алди не то, что несла меня на руках, но подставила свой хвост так, что я мог на нём присесть в случае чего. Сейчас факт того, что даже в одном её хвосте силы достаточно, чтобы поднять взрослого Норда в моём лице, несколько внушал. Мне ещё приходилось немного сбавлять обороты в мышлении, чтобы не слететь катушек от осознания с существом какого калибра я основал пару. Это было одновременно и пьянящее чувство и в той же степени пугающее.              Путешествие было довольно продолжительным. Как и полагалось, Маркарт вырос в габаритах, в частности в высоту, а храм Дибеллы находился считай на вершине одной из крупнейших скал посреди города. Как выяснилось, когда нас пинком выгнали оттуда, пришедшая в себя Алди использовала Ту’ум, чтобы призвать одну из дова, сведующих в медицине. На тот момент она была слишком напугана тем, что «она» сделала, чтобы даже притронутся ко мне лишний раз. А там они вместе с этой дова-целителем затащили меня в ближайшую таверну.        — Там ещё на рынке кто-то попытался напасть на женщину, но мы это остановили, — продолжала Алди, помогая мне подняться по лестнице. — Ну да, он ведь потом мог и на вас напасть… — прокряхтел я. Забавная мелочь, которую я почему-то долгое время не мог узнать, заключалась в том, что в игре можно было спасти ту девушку, на которую нападёт изгой при первом появлении ГГ в Маркарте. Там выяснится что-то про то, что она шпион Империи, так что учитывая планы драконьей фракции, это спасение им было на руку. С другой стороны следовало бы так же озаботится этим квестом, хотя там выходил весьма своеобразный выбор из мразотного хозяина серебряных шахт и короля в лохмотьях. Последний, пусть и был на гонимой стороне, устроит побоище в городе и если в игре это было побоище против толпы безымянных стражников, то в реальности могут и простых людей задеть, не говоря о том, что Ярл не рад будет тому, что из-за нас померла половина его стражников. Если так подумать, то Изгои были так озлоблены на нордов, что готовы резать и в целом невинных людей, притом не все из них норды… В то же время оставлять всё, как есть тоже не хотелось. — О чём задумался? — поинтересовалась Алди. — Да о том, что в какой паршивый город мы попали, раз тут средь бела дня на людей нападают… — Да, не лучшее место. Хотя мясо тут вкусное… — я мог лишь молиться, чтобы она не про мясо, которое продаёт местный каннибал-мясник говорит, а то знать, что твоя… теперь уже скорее девушка, буквально любит человечину… Так, нам срочно надо отсюда сваливать! — Добравшись, наконец, до храма Дибеллы и открыв дверь, мы осторожно зашли внутрь, чтобы услышать: — Опять эти похотливые животные?! — воскликнула единственная жрица в храме, точнее в общедоступной его части, остальные как я помнил, проводили какие-то свои молитвы и ритуалы на нижнем этаже, — А ну брысь отсюда, пока я не позвала стражу! За осквернение храма Дибеллы вас заточат в Шахте Сидна! — П-подождите. — прохрипел я, пока Алди вновь переживала не самые приятные воспоминания связанные с этим местом, — Мы пришли попросить прощения! — Прощения?! Вы?! Последователи Сангвина?! — С-сангвина? — ошарашено спросила Алди, я, впрочем, тоже был удивлён, в игре такого не было, впрочем тут не игра и это уже давно надо было принять, просто тяжело было предугадать, когда этот мир копирует игру, а когда переключается в реалистичность. — Да от вас его даэдрическим духом за милю несёт! Вам должно быть стыдно, особенно вам, юная леди, Дибелла одарила вас такой красотой, а вы примкнули к тому, кто извращает все её учения!!! — Юная леди?! — так, по тону Алдуин было ясно, что она начинает закипать, конечно было немного забавно понимать, как простая смертная путает возраст существа, вероятно жившего ещё до того, как норды вообще на Тамриель приплыли, но скоро будет совсем не забавно, особенно если ещё не отошедшая от шока Алди что-то учудит. — Так, послушайте! — переключил внимание на себя, — Если то, что со мной произошло это дело рук Сангвина, то мы последние, кто когда-либо примкнёт к нему. Вы же сами говорили, что он извращает все учения Дибеллы, тут скорее мы являлись такими-же жертвами его козней, как и вы! Мы просто хотим извиниться и понять, что произошло. У меня из пожитков буквально только одежда и осталась, а на мою спутницу и вовсе страшно посмотреть! — Что произошло, что произошло… — проворчала жрица, — Посреди одного из наших ночных ритуалов мы услышали как кто-то вломился к нам в храм, когда тот был закрыт, я отправилась посмотреть и застала вас, голубков в процессе единения. Вы там что-то пыхтели про свадьбу и от обоих разило духом Сангвина так, что только запах перегара и перебивал этот ужас. Я уж думала позвать стражу, за осквернение храма и даэдропоклоничество, но уж сжалилась над вами, а вы, животные, вернулись! — Алди, ты не помнишь, как мы вообще умудрились попасть под чары Сангвина? — решил поинтересоваться я, хоть и по игре знал, что Сэм и был Сангвином. — Как-как… — вновь проворчала жрица, — приготовились к ритуалу его призыва или как вы, даэдрапоклоники с своими повелителями общаетесь, ну и стали плясать под его дудку. — Нет, о ритуале призыва Сангвина и речи не шло, понимаете, после нашей… Первой ночи вместе, как пары, на утро мой компаньон решил выпить в компании одного мужчины и меня в том числе уговорили присоединиться, дальше помню только как вы окатили нас холодной водой. Я бы в жизни не захотела причинить Исмиру вреда!       Взгляд жрицы переключился на меня:        — Так, тут правда надо разбираться. Я могу немного помагичить и попробовать свести Сангвинский туман с вашей памяти, но если окажется, что вы добровольно занялись даэдрапоклоничеством, то я зову стражу. Так что если вы так уверены в своей роли жертвы этого даэдра, то подходите. А если нет, то лучше просто уйдите и не возвращайтесь! Поверьте, оказаться в шахте Сидна не стоит воспоминаний о Сангвинских оргиях. — Это как помагичить? — решаю поинтересоваться я, то есть если мне кашу в голове уберут, то это хорошо, но откуда она узнает, что я не совру касательно того, что вспомнил, или она мне мысли читать начнёт? — Попрошу помощи у своей госпожи, она очистит вас от Сангвинской скверны и скажет мне, насколько чисты ваши намерения. Если вы действительно оказались просто его жертвами, то разойдёмся как две потерпевших стороны, а если нет, шахта Сидна ждёт. — Мы согласны! — решила за меня Алди, а учитывая несколько напряжённую ситуацию, мне пришлось приложить максимум отсутствующего актёрского мастерства, чтобы не выдать своей реакцией лишнего. То есть я знаю, что решил выпить с Сангвином, но почему? Вряд ли дело в посохе, как это было в игре… Тут я бы действительно предпочёл просто разойтись без разбирательств, но Алди уже решила за нас. — Тогда попрошу вас сесть здесь, — она указала на каменную скамью. Сев туда, куда было велено, жрица встала со спины, её руки засветились золотым сиянием и она осторожно приложила их к нашим затылкам, окуная нас во мрак…       

* * *

             Сейчас она стояла среди облаков. Это отличалось от полёта, хотя бы по тому, что она ощущала твёрдую поверхность под ногами, хоть там ничего и не было. Смотря под ноги и всматриваясь вниз, она могла увидеть очертания гор и городов.        — Знаешь, Алдуин, я в тебе разочарована, — раздался голос спереди. Алдуин пусть и считалась некоторыми Богиней, полностью таковой по факту не являлась и она старательно подчёркивала свою истинную природу «Первенца Акатоша», то есть дочери Бога практически при каждом удобном случае. Но истина была в том, что она не Бог, не совсем. И в Божественной иерархии она была не более чем ребёнком и в отличие от многих, кого сравнивали, или кто приравнивал себя к Божествам, Алдуин знала своё место… — Так легко поддаться одному из моих противников… — говорящая разочаровано поцокала языком. -… — дракониха могла только молчать, чувствуя унижение от того факта, что её, Пожирательницу Мира, так отчитывали. — А ведь твой отец столько сил приложил к тому, чтобы я даровала тебе своё благословение, ты меня тоже пойми, мне не хотелось быть причастной к красоте той, кто в последствии уничтожит наши владения, а когда мой «дар», пусть и в ослабленной форме попросили дать всем представительницам вашей расы… Это было нагло и если бы не авторитет твоего отца… — Я знаю, тётя Дибелла… — виновато произнесла Алдуин, чувствуя, как туман в её голове постепенно рассеивается. — Впрочем, забудем о том, как ты станцевала под дудку Сангвина. Он, небось, был так рад низвести обладательницу моего лучшего дара до уровня похотливого животного… Меня сейчас больше интересуют ты и твои планы. Насколько я помню и насколько желал твой отец, ты должна будешь в определённый момент уничтожить этот мир, чтобы можно было создать новый, где ты уже будешь полноценной Богиней, как твой отец. Мы даже разрешили тебе «попрактиковаться» в этом мире до данного момента. Как итог твоё правление свергли и так далее и так далее. Лично меня в то время очень расстраивало твоё отношение к дарам, которые ты получила от нас по просьбе, а иногда и велению твоего отца. Например мой, который ты мало того, что не применяла, так и своим подчинённым применять запрещала! С твоей фигурой и красотой… Эх, глупая ты моя, была, тогда. Твой отец похоже понял, что зря сказал тебе о твоей роли в качестве Богини нового мира, поскольку ты так на этом зациклилась, что прекратила ценить всё, что было в этом «обречённом» мире. Тут уже даже он решил, что тебя стоит проучить, вот и решил позволить другим Богам покровительствовать тем, кто хотел твоей кончины. — Да, тётя, я знаю, можно без экскурсов в историю… — смиренно вставила Алдуин. — Да, ты права, в конце-концов учитывая твои поступки после возвращения, урок ты усвоила и в чём можно тебя даже похвалить, ты наконец воспользовалась моим даром, разок, а потом по наитию Сангвина пошла вразнос… Но вернёмся к теме. Я догадываюсь о твоих целях и намерениях, но хочу услышать о них из твоих уст. Ты теперь хочешь жить в гармонии с этим миром и стать его частью вместе со всей своей расой, так? — Алдуин кивнула в ответ, — И тут у нас возникает любопытный нюанс. Этот Талмор, против которого ты планируешь выступить вместе с Империей, его цели в целом совпадают с твоими изначальными, я ведь права? Они значительно ускорят уничтожение этого мира а следовательно и твоё приближение к статусу полноценной Богини. А их вера в то, что новый мир будет принадлежать им уже не столь важна. — Я понимаю это, тётя, как и понимаю, что ускорение естественных процессов никогда не приводят к положительным результатам, не в таких масштабах. Какой прок от моего более раннего становления Богиней, если я ещё не достойна этого титула? Мне не хватает ни опыта ни мудрости и вряд ли кто-то в новом мире решит поклоняться мне из искреннего уважения, а не страха. Я буду не лучше Даэдра в таком случае. Пусть этот мир живёт и развивается своим чередом, как и я, будучи частью этого мира. Тогда, когда день кончины его и моего вознесения настанет, я буду достойна и готова. — Хорошо, похоже ты усвоила нужные уроки за время своего заточения. И да, ты ещё не готова быть Богиней, уж точно не после того, как Сангвин тобой воспользовался. Тебе нужно научится защищать себя от пагубного влияния. С этим, благо, мы способны тебе помочь путём, скажем так, паломничества. Не обязательно проводить его сразу же, ты можешь растянуть его на остаток существования этого мира и сконцентрироваться на становлении своей расы и исправлении прошлых ошибок. Но то, что ты должна будешь некоторое время посвятить себя служению Богам — это факт. На данном этапе, учитывая твою влюблённость, я предлагаю тебе начать с меня и Мары, я передам своей жрице, что ты готова постичь мои учения. Что же до твоего избранника… С ним всё не столь просто. — Вы это о чём? — напряглась Алди. — Понимаешь, исходя из того, что я выяснила из его разума, он знал, что выпивая с тем мужчиной, он окончит подвержению себя скверне Сангвина, не говоря о его… Странной и местами иномирской природе. К сожалению об этом больше осведомлены Даэдра, нежели мы, Боги и я бы очень не хотела, чтобы ты пыталась что-то узнать от них. А учитывая то, что я выяснила из твоего разума, ты рассчитываешь продлить его жизнь, возможно даже гарантировать ему жизнь в новом мире, где ты станешь Богиней. Истина в том, что он знает больше, чем говорит и если кто-то и должен будет понести наказание за то, что ты подверглась влиянию Даэдра, так это он, как тот, кто знал на что идёт и толкает тебя. Естественно, я его очищу и дам возможность вспомнить о своём грехе, но этой «Шахты Сидна» ему не избежать. — Тётя! — возмутилась Алдуин. — Увы, но кару за его поступок он понести обязан. Я не знаю, сколько он там пробудет из-за осквернения моего храма и даэдрапоклоничество, но не думаю, что это будет пожизненно и ты должна понимать, что это наказание заслужено, особенно учитывая его влияние на тебя. Я просто не могу позволить, чтобы избранник Пожирательницы Мира был нечист. — Тогда я просто ворвусь в эту Шахту и вытащу его оттуда! — Вот это и показывает, что ты ещё не готова стать Богиней в новом мире. Нет, дорогая моя, ты не будешь вмешиваться лично. Но так и быть, если ему удастся, например, сбежать, то при условии, что ты проведёшь с ним воспитательную беседу… Так сказать подобно Богине направишь его на путь истинный. — А нельзя ли просто отдать его на моё попечение, чтобы я наставила его на путь истинный, как вы и выразились? — Только после изучения основ моих учений, в противном случае он просто втянет тебя в очередную даэдрическую авантюру. — не принимающим возражений тоном сообщила Дибелла. Алдуин на это могла ответить только молчанием. В конце концов она знала своё место и оно не позволяло перечить Богам.       

* * *

— Мда уж, ну и история у тебя. Столько времени сдерживать себя от проявлений каких либо близких чувств, чтобы тот, из-за кого ты сдерживался сам затащил тебя в постель? — Я очень не хочу её ранить, поэтому и согласился, но… Вдруг я не испытываю к ней… Взаимной симпатии? — поделился переживаниями я, болтая медовуху в кружке задумчиво. — Знаешь, тут, как грится, только время покажет, хотя я знаю способ, как можно ускорить естественные процессы. — ответил Сэм, он же Сангвин под прикрытием. — И как? — приподнимаю бровь. — Напиться в стельку, тогда уже вся подноготная всплывёт! Зная Сангвина, это «напиться в стельку» окончится чередой пьяных похождений, после которых людям в глаза стыдно смотреть будет, как минимум по квесту. И будь я в более трезвом и необеспокоенном состоянии, я бы отказался от этой идеи, но сейчас, несколько набравший и растерянный своими переживаниями, я оказался на удивление подвержен словам Даэдра разгула, ну или он обладал определённой властью над моим разумом. — Звучит рискованно. — поделился сомнениями я. — Ну… Как грится: «Кто не рискует — тот не пьёт шампанское!», или даже так: «Кто не рискует распивая шампанское — тот и мучается собственной трусостью!». Можешь просто набрать чуток для смелости и просветления, а там будь что будет, ведь так? А вот косвенное наименование моё трусом из его уст подействовало как раз ему на руку, если судить по тому, что я сразу налил в кружку ещё медовухи и залпом ту осушил. Сейчас, наблюдая за этим, можно сказать, со стороны, попросту переживая старые выветренные алкоголем воспоминания, я понимал, что тот довольно хитро меня обдурил. Взял норда на слабо! И вот теперь мне оставалось мучаться результатом… Очнувшись в храме где-то на моменте, когда в моей памяти Сангвин уломал Алди присоединиться к попойке, я обнаружил себя головой на коленях Алди, что задумчиво глядела куда-то в никуда. — Ты идиот… — сказала она, когда я обозначил своё пробуждение. — Знаю… — ответил я, понимая что если та жрица получила весточку от своей Богини, то её отсутствие можно было объяснить лишь тем, что она пошла звать стражу… — Они посадят тебя в этой шахте… Сидна, да? Я пыталась максимально смягчить твоё наказание, но всё сильно отягощалось тем фактом, что ты как-то знал о том, что идёшь на сделку с Даэдра… — И на какой срок меня посадят? Или об этом не говорили? — Минимум месяц, но будут держать тебя там, пока ты не добудешь им требуемое количество серебра, соразмерное штрафу. Но я попробую выпросить прощения у местных жриц, чтобы они в последствии смягчили твою кару. Дибелла сказала, что если у тебя выйдет сбежать, то она простит твой грех при условии, что я проведу с тобой беседу… — Ты говорила с Дибеллой? — Да… — многозначительно ответила та, — Обсудим твою «странную иномирскую природу» потом, ладно? Я придумаю, как тебя вытащить, обещаю! — Или я найду способ оттуда выбраться… — прокряхтел я, — чёрта с два я буду торчать там месяц, особенно когда ты меня ждёшь! Она легко улыбнулась, но улыбка сползла с её лица в момент, когда вернулась жрица в компании стражников.       

* * *

      

— Что ж, свежая кровь, донесу до тебя одну простую мысль, здесь тебя ни Боги, ни твои Даэдра от срока не спасут. Так что как только восстановишься после «падения с лестницы», возьмёшь кирку в руки и станешь добывать нам серебро, иначе не видать тебе дневного света! — сообщила мне грузная орчица, вталкивая меня в тюремную часть шахты и вынуждая меня рухнуть на землю на ослабленных ногах, — слабак…       Я не оборачивался, молча выслушав как со скрипом закрылась железная решётка, оставляя меня, не до конца выхоженного, в самой неприступной тюрьме скайрима.       Кое-как встав на ноги, я вышел в главную часть тюремной шахты, и сразу отметил, что людей здесь было на порядок больше, как и самих пространств, в центре так и вовсе был спуск на нижние уровни, коих не было в игре.        — Норд? Мда, таких здесь не жалуют… — раздался сбоку отчётливый голос, — И ты очевидно не сможешь за себя постоять, если кто-то из местных решит выместить на тебя их расовую ненависть. Но знаешь, есть в тебе что-то родное что ли? Я повернулся к источнику голоса и моя челюсть невольно отвисла. — А, стой… — посмотрел он на меня лучше как и я на него, впрочем мне не было необходимости всматриваться в его доспехи (которые у него не отобрали?!) из эбонита, — Ты же был в этом… Царстве Хермеуса с Шеогоратом, да?