Глава 22. Странности повсюду
26 августа 2021 г., 23:13
С уверенностью можно сказать, что Хогвартс был окутан повесой. Это было связано в первую очередь с тем, что теперь существовало две организации, одна из которой была официальная, другая — нет, более того, первая находилась в единственном выгодном положении, так как Долорес Амбридж стала бездумно присуждать слизеринцам очки. Положение других факультетов оставалось желать лучшего: за пару дней Гриффиндор потерял около ста очков, такого позора студенты никак не могли снести. Такого рода оскорбления обозлило ещё больше, ведь было задето внутреннее самолюбие красных галстук. Пуффендуйцы были вторыми, кто, скажем, был вынужден «терпеть» такое отношение. Потеря очки их факультета заставляла только некоторых, кто состоял непосредственно в Отряде Дамблдора, переживать и ходить с гневными лицами. Они стали сокрушаться на Главного инспектора школы, считая её несправедливой женщиной. Когтевран (как нестранно) страдал меньше всего от напастей слизеринцев и потерял всего около двадцати очков, снятие которых было связано с Вик Грин-де-Вальд и Долорес Амбридж.
Недавний декрет, который появился на стене Хогвартса, подразумевающий: «Все учащиеся будут подвергнуты допросу на предмет участия в запрещённой деятельности…». Первой, которая была вынуждена отправиться в её кабинет, была Вик Грин-де-Вальд. Данный разговор закончился весьма плачевно как и для самой девушки, так и для кабинета Долорес Амбридж. Разговор состоялся на весьма спокойных нотах, профессор ЗОТИ говорила с привычной лестью и лицемерием, чего ещё больше выбешивало студентку.
— Вы должны сознаться в том, что имели непосредственное участие в запрещённой деятельности, — говорила Главный инспектор, медленно помешивая ложкой в своей белой чашки. — Здесь нет смысла отпираться, Виктория Грин-де-Вальд.
— Я не имела и мысли скрывать от вас что-то, — воскликнула она, улыбнувшись. Она наблюдала с большим удовольствием, как женщина в розовом костюме опустила ложку на блюдце, достала лист бумаги и обмакнула перо в чернильницу, по всей вероятности собралась записывать показания допрашиваемого. — Да-да, я вынуждена сознаться, что не имею никакого отношение к запрещённым организациям и, более того, не создавала Вторую армию Грин-де-Вальда.
Лицо Долорес Амбридж побагровело от злости, перо, которое остановилось на фамилии девушки сделало огромную кляксу, чего ещё больше разозлило её. Подняв гневный взгляд на студентку, которая сидела с довольной улыбкой и пристально наблюдала за ней. Скомкав лист бумаги и откинув её куда-то под стол, профессор ЗОТИ медленно поднялась со стула.
— По-хорошему вы не хотите? — спросила она, сверля девушку злобным взглядом.
Вик на редкость сохраняла спокойствие. Сделав глоток крепкого чёрного чая, она взглянула на профессора, словно только пришла и сейчас не понимала, отчего на неё повышали голос. Глубоко вздохнув и откинувшись на спинку кресла, наблюдая за хозяйкой кабинета. Её взгляд невольно зацепился на кошках, которые были изображены на тарелочках и сейчас пребывали в состоянии беспокойства.
— Отчего же… Я же сказала, что не имею никакого отношения к тому, в чём вы меня подозреваете, — ответила Вик Грин-де-Вальд, — Это всё равно, что спрашивать вас, какое вы отношение имеете к тёмному магу?
— Замолчите. Немедленно замочите, — потребовала Долорес Амбридж. — Ваше положение оказывается ещё хуже, чем можно было ожидать. Я буду вынуждена обратить к министру магии, чтобы решить вопрос о вашем исключении из школы.
Долорес Амбридж ждала, когда на лице девушки отобразятся какие-то эмоции. Быть может, Вик в следующую секунду сознается и она получится признательные показания. Корнелиус Освальд Фадж непременно будет доволен, что назначенное им лицо сумело произвести результативный допрос над Грин-де-Вальдом, что раньше никому не удавалось. Но Вик поражала своим спокойствием, продолжая изучая кошек на тарелках и мебель в кабинете, она не обращала внимание на профессора, чем сильно злило её.
— А на каком, собственно, основании? — спросила Вик, посмотрев в глаза профессора. — У вас нет данных, которые могли уличить моё участие в запрещённой организации. Более того, подобные допросы должны производиться в присутствии моих законных представителей. Вызовите Хосе Лефлера, моего крёстного, тогда и поговорим.
Долорес Амбридж изменилась в лице, теперь гнев, который исходил из её глаз, моментально распространился по кабинету. Кошки стали шипеть и всеми возможными способами проявлять агрессию. В её руках появилась палочка, конец которой устремлялся на девушку. Сглотнув, Вик поднялась с кресла.
— Ты мне всё расскажешь, иначе…
— Если вы убьёте человека, то попадёте в Азкабан.
Вик сказала это, чтобы хоть как-то защитить себя. Она понимала, что непременно случится результат гнева. Долорес Амбридж была именно тем человеком, который мог на протяжении десяти минут сдерживать себя, чтобы не разозлиться, но возникнет момент, когда вся злость выйдёт наружу, и тогда можно было опасаться, так как о последующих действиях тебе не будет известно. Профессор ЗОТИ лишь улыбнулась, видя некий страх в глазах девушки.
— Живо отвечайте на мои вопросы. Где находится ваш штаб? Назовите список людей, которые входят в вашу организацию? Что вы успели предпринять за время вашего существования?
Вик сглотнула, чувствуя себя заложницей обстоятельств. Её никто не хотел слушать, переубедить Долорес Амбридж будет практически невозможно, так или иначе она будет стоять на своём, считая, что она, Грин-де-Вальд опасна для общества. Чувствуя страх перед тем, что снова могла оказаться в Министерстве на допросах и быть подтверждена в немыслимых подозрениях, девушка даже не заметила как её рука нащупала свою палочку (словно это была не она). Глаза подозрительно мелькнули, отчего профессор ЗОТИ замерла.
— Немедленно уберите вашу палочку, — потребовала Долорес Амбридж.
Когтевранка была сама не меньше удивлена появлением палочки в своей правой руке. Она смотрела на неё несколько секунд, прежде чем поймала себя на ощущение, что уже несколько минут тёмный маг присутствовал в её сознании. Страх усилился в ней, не зная, что сейчас можно ожидать от Геллерта Грин-де-Вальда. Но отступать теперь было поздно!
— Давай, скажи ей. Скажи, что не намерена терпеть такого гадкого отношение к себе, — прозвучало в голове голос, который едва сдерживал свою злость. — Иначе она уничтожит тебя.
Вик колебалась несколько секунд, взвешивая все за и против предложения своего предка.
— Я уже всё сказала, — воскликнула она, отступая на пару шагов к двери, — Я не создавала никой организации. Все ваши подозрения бессмысленны.
— Да? — возмутилась Долорес Амбридж, держа палочку наготове и не собираясь её убирать в ближайшие минуты. — Быть может, мне стоит подвергнуть опросу твоих друзей?
— Напрасная трата времени. Они скажут то же самое.
— Как же? Разве кому-то захочется прикрывать Грин-де-Вальда?
Вик замерла, её выражение лица поменялось, она посильней ухватила палочку и направила её на профессора с большим энтузиастом. Она чувствовала присутствие тёмного мага, следовательно, была не одна. Тут девушка ощутила защиту, словно Геллерт Грин-де-Вальд был её самым близким другом и непременно закрыл бы собой в опасный момент.
— За последние полвека Грин-де-Вальды ничего плохо не сделали миру, — воскликнула Вик, — Лучше стоит подумать о другом тёмном маге, который на протяжении четырёх месяцев предпринимает решительные действия.
В следующую секунду в кабинете вспыхнуло заклинание, которое в нескольких сантиметрах пролетело и врезалось в стену. В большей степени благодаря тёмному магу, который рискуя собственными силами, заставил девушку шагнуть в сторону, тем самым, спасая от заклинания. То угодило в стену и повалила на пол несколько тарелочек, кошки жалобно замяукали, оглушая присутствующих в кабинете. На мгновение у Долорес Амбридж повисло недоумение, которое сменилось страхом. Повернувшись туда, где стояла студентка, она её не нашла. Дверь хлопнула в ту же секунду, но она не обратила внимание на это: сейчас её беспокоило состояние её стены, которое пострадало от её собственного заклинания.
«Что же теперь будет? Меня отчислят из Хогвартса», — думала Вик.
«Велика потеря, — надломленным голосом ответил Грин-де-Вальд, как видно он лишился много сил и сейчас, скорей всего, сидел у окна, схватившись за голову, — Я вполне в состоянии тебя обучить магии, если попросишь».
Вик замерла, стоя по центру в коридоре.
«Спасибо, что поддержал меня там, в кабинете. Я растерялась, не знала, что делать».
«Ситуация, что произошла в доме Кэрролла, повторилась», — сказал Геллерт Грин-де-Вальд напоследок, прежде чем исчезнуть.
Грин-де-Вальд во второй раз спас её. Как такое возможно? Она поглядела в окно, где сейчас было облачно и прохладно. Несколько позже перед ней стоял Дерек, который запыхался от быстрого бега. Он с беспокойством смотрел на девушку, пытаясь найти следы посещения допроса у профессора Долорес Амбридж.
— Я узнал, что она тебя вызвала себе в кабинет, — воскликнул Дерек Кэрролл. — Что эта жаба сделала?
— Ничего, только уничтожила несколько тарелочек на своей стене, — с усмешкой ответила Вик, позабыв уже о своих размышлениях. — И грозилась опросить тебя и, скорей всего, пуффендуйцев.
— Это мелочи, главное, что с тобой всё хорошо, — воскликнул Дерек, обнимая её. — Пойдём в Большой зал, там как раз подали завтрак.
В коридорах были те студенты, которые спешили в Большой зал и по какой-то причине не смогли туда прийти раньше. За столами было достаточно шумно, впрочем, как всегда, некоторые ели молча и внимательно слушали тех, кто что-то говорил. Два когтевранца прошли внутрь зала и заняли свои места. Через несколько минут влетели совы, держа в своих клювах письма. Дерек всегда смотрел на них с грустью, прекрасно зная, что раньше раз в месяц ему хотя бы писал отец, на Рождество обязательно мама с сестрой посылали открытки и короткую записку. Какое удивление, когда в сентябре получил письмо от г-на Хосе, который, как видно, хотел поддержать его.
— Дурак. Какой же Мэт дурак, — сказала Вик Грин-де-Вальд, стоило ей пробежаться взглядом по строчкам письма.
— Что случилось? — спросил Дерек, устремив свой взгляд на девушку.
— «Милая Вик, я заметил, что письма Мэта стали редким явлением. Он мне не пишет или посылает короткие записки, в которых рассказывает о своих успехах в области травологии. Ничего не упоминает о тебе и Дереке, как это было раньше. Я сначала не предал этому значению, но когда получил три раза коротких письма, тогда я понял, что у вас что-то приключилось. Ты можешь мне всё объяснить?», — зачитала отрывок письма девушка.
Дерек нахмурился. Несколько раз постучав пальцами по столу, юноша глубоко вздохнув. Он разделял чувства Вик, поэтому и понимал, как будет сложнее с данной минутой. Девушка читала молча последующие строки, а после и вовсе отложила письмо, напряжённо поглядывая на еду.
— И почему мы должны отвечать за его глупости? — задалась вопросом Вик.
В этот самый момент на стол перед Дереком опустилось письмо в конверте золотого цвета с аккуратным почерком. Оно не имело обратного адреса, только в углу красовалась печать американского почтового отделения. Юноша с сомнением поглядел на это письмо, предполагая некую ошибку.
— Дереку Кэрроллу, — прочитала Вик, покрутив конверт, перед тем как протянуть его хозяину.
Он осторожно открыл конверт.
«При известных обстоятельствах, я не мог написать вам, мистер Дерек Кэрролл. Мне известно, какое несчастье случилось этим летом. Я глубоко сожалею о случившемся. Заранее говорить о том, что могло ожидать тебя и Вик Грин-де-Вальд, сейчас не имеет смысла. Надеюсь, что мои опасения напрасны и всё обойдётся…»
В письме также прилагались вырезанные отрывки статей из нью-йоркской газеты. Некоторые выпуски были пропущены, скорей всего, нужной информации там просто не предлагалось, поэтому в выпуске, который вышел в конце мая было написано следующее:
«В его жизни не было ничего необычного. Красивая жена, большой дом и любимая работа. Всё изменилось в тот момент, когда ему стало известно о потомке известного тёмного мага — Грин-де-Вальда. В своём интервью, Марк Дуг несколько раз упоминал, что непременно уничтожит это «исчадие». Через пару дней он умер при загадочных обстоятельствах…»
«Луис Энтуистл был вынужден в спешном порядке покинуть штат Калифорния после того, как его обвинили в соучастии в убийстве мракоборца Мрака Дуга. Позже выяснилось, что это случилось в ту ночь, когда должен был вылететь ночным рейсом до Великобритании…»
«Виктория Грин-де-Вальд повторила судьбу своего предка: её выгнали из Дурмстранга. Её подозревают в убийствах. Попадёт она в Азкабан или отправится в Нурменгард?»
«В список чистокровных волшебников Америки были занесены некие Кэрроллы, которые проживали в Великобритании с конца семидесятых годов. Стало известно, что Карл Кэрролл умер в собственном доме после нападения двух волшебников. Данные убийц уточняются. Единственный сын и наследник, Дерек Кэрролл продолжит обучение в Хогвартсе, данные об оставшихся родственников юноши пока не известно…»
Последняя вырезка была из какого-то журнала, который, скорей всего, занимался публикацией данных о состоянии волшебников и другой информации о жизни в мире магии. Дерек несколько раз прочитал последнее сообщение, не веря, что могли написать это в каком-то журнале. Вик посмотрела на него, прежде чем положить свою руку ему на плечо. Он взглянул на неё, ещё раз читая послание. Кто ему мог отправить это письмо?
— Ты что-нибудь понимаешь? — тихо спросил Дерек.
— То, что ты — чистокровный волшебник по данным справочника Америки, — ответила Вик. — Убийство Марка Дуга произошло за полторы недели до происшествия в Дурмстранге. Скорей всего убил тот, кто хотел остановить его и помешать добраться до Европы.
Дерек достал из конверта фотокарточку, на которой был изображён его отец с волшебной палочкой, рядом с ним стояла молодая женщина с яркой улыбкой, эта была его мама. В углу было написано: школа Чародейства и Волшебства Ильверморни, 1979г. . На глазах юноши застыло изумление и невольно выступили слёзы, вспоминая своё несчастье. Почему о некоторых вещах приходится чересчур поздно узнавать?
— Мой отец? — прошептал Дерек, пытаясь держать эту фотографию ровно, но пальцы невольно вздрогнули.
— Получается, твой отец учился в Ильверморни? — Вик улыбнулась. — Вот почему ты стал волшебником. У тебя просто не было шанс быть простым магглом.
— Но почему тогда родители были против моего обучения в Хогвартсе? Они всегда относились к магии довольно плохо, презирали её… Хотя сами были волшебниками.
— Может, какой-то случай заставил их поменять мнение? Или как ещё объяснить тот факт, что они уехали из Северной Америки в Европу, и стали жить как обычные люди? Ты не находишь, что это странно?
Дерек чувствовал, как голова заболела. Некоторые факты могли много объяснить, но теперь появлялось ещё больше вопросов. Кто прислал ему письмо? А главное, с какой целью? Юноша убрал всё обратно в конверт.
— Почему тогда моего отца убили? — спросил Дерек, поднимая взгляд на девушку.
Вик прижалась к нему, обнимая своего парня. Она хотела поддержать его, зная как прошлое вновь начало медленно тянуть на дно. Снова напоминание об отце, заставило юношу вспомнить событие летом.
— Мы это выясним, обязательно выясним, — заверила его Вик, — Предлагаю начать уже сегодня после тренировки в квиддич. И обязательно до чего-нибудь додумаемся.
— Я теперь понял, почему ты истинная когтевранка…
Первый матч по игре в квиддич должен был состояться уже в конце второй недели ноября. Если в остальных командах присутствовало волнение, то когтевранцы тренировались и не хотели поддаваться панике. Они считали, что в этом году уступят слизеринцам, почему-то в их команде появилась Вик Грин-де-Вальд. Загонщики показывали хорошие результаты и сумели справиться с бладжерами, более того работать битой Дерек Кэрролл стал уверенней.
— У нас есть ещё неделя до игры с Пуффендуем, — сказала Вик, стоило им коснуться земли. — Как же мне хочется их обыграть.
— У нас есть все шансы, — ответил Роджер Дэвис.
Вик тем же вечером написала письмо домой, объясняя крёстному, что не имеет право всё говорить. «Пусть Мэт расскажет сам, если он посчитает нужным», — значилось на второй строчке, после приветствия. Вик пыталась успокоить крёстного отца и заверить его, что всё будет хорошо. Она честно написала, что не горит пока общаться с Мэтом. Даже если представилась такая возможность, то конструктивный разговор вряд ли получится. Вик ссылалась на дружбу с Дереком, и упомянула об общем состоянии в школе, не говоря прямо о случившемся: Противоборствуют два королевства, правитель одного — человек из Министерства.
— Прости, что задержался. Я был у Амбридж, — сказал Дерек, опускаясь на стул.
— Что? Она и тебя решила допросить? Вот жаба, — ответила Вик.
— Ей кажется, что ты готовишься объявить войну Министерству магии, и просила рассказать, кого ты ещё призвала на свою сторону, — юноша наклонился совсем близко к ней, чувствуя её дыхание. — Мне кажется, она сходит с ума.
По библиотеке разлетелся лёгкий смех. Студенты были увлечены делом, поэтому не заметили фигуру, которая уже на протяжении всего их прибывания среди книг внимательно наблюдала за ними. Дерек достал чистый лист тетради, разгладил его и приготовился записывать данные. На верхней строчке он написал: Вик Грин-де-Вальд, напротив — Дерек Кэрролл, ниже он указал Карла Кэрролла, Марка Дуга, Луиса Энтуисла, Антонио и Алекса, следователя Роджера Фьюче, нападавших в доме юноши и в доме крёстного девушки, Игоря Каркарова и Геллерта Грин-де-Вальд. Теперь перед подростками был целый список людей, которые так или иначе были связаны с ними.
— А может быть мы связаны нападавшими? — предположила Вик Грин-де-Вальд.
— Думаешь, что они сначала напали на Луиса, потом на моего отца? — задумчиво произнёс Дерек Кэрролл. — Хорошо, я ставлю между ними линию.
Вик Грин-де-Вальд поглядела ещё раз на тетрадный лист, поправив свои волосы. Ей вдруг показалось, что кто-то стоит за книжным шкафом. Удостоверившись, что там никакой подозрительной тени нет, она вновь обратила внимание на бумагу с именами. Развернув книгу на сотой странице и пододвинув её к себе, тем самым обеспечив себе защиту от посторонних глаз.
— Как думаешь, может Луис знает человека, который написал тебе письмо?
— Хм… возможно. Но мы не узнаем, пока с ним не поговорим.
***
На уроке по Зельеварению чистокровную волшебнику была передана записка, сложенная несколько раз, отчего послание имела крошечный вид. Несложно было догадаться, что тот, кто решился передавать ему записки сейчас, на уроке Северуса Снегг, был неким безумцем. Драко Малфой развернул, когда профессор находился в противоположной от него стороне в классе. «Не задавай лишних вопросов. Встретимся после уроков в Совятне?» Он поглядел на Вик Грин-де-Вальд несколько напряжённым взглядом, которая сосредоточенно готовила зелье. Заметя на себе чей-то пристальный взгляд, она посмотрела на слизеринца и ждала ответа. Драко Малфой кивнул, заставляя тем самым улыбнуться девушку. Профессор Снегг повернулся и уже хотел было снять очки у студентов, которые отвлекались на его уроке, но все оказались вовлечены в работу. До конца урока слизеринец о чём-то думал, даже на несколько секунд передержал зелье на огне. — Мистер Малфой, попрошу присутствовать на моём уроке и, впредь, не летать в облаках, тем более, не переглядываться с когтевранкой, — сделал замечание профессор. Виктория закусила губу. Дерек нахмурился. Благо урок подошёл к концу, все студенты поспешили выйти в коридор. — В библиотеку? — спросил Дерек Кэрролл. — Мне нужно письмо отправить, — ответила Вик. Когтевранец кивнул, беря её сумку и направился в школьную библиотеку. Она проводила его взглядом и удостоверилась, что когтевранец ушёл на достаточное расстояние и поспешила к месту встречи. Поднимаясь по винтовой лестницы на одну из башен Хогвартса, Вик оказалась в помещении, в котором царил холод и сквозняк из-за неостеклённых окон. Совы устремили свой взгляд на гостью, а после продолжили заниматься своими делами. Она огляделась, пытаясь отыскать знакомую фигуру. — Я польщён, — воскликнул Драко Малфой, появившись внезапно в Совятне, скорей всего он быстро преодолел лестницу, поэтому девушка и не ждала его слишком долго. — Ты назначила мне свидание. — Ну раз тебе нравится проводить время в Совятне, то милости прошу, считай, что так, — ответила Вик, сложив руки у груди и улыбнувшись. Драко Малфой только хмыкнул, медленно проходя на середину этого помещения. Он старался выглядеть спокойным, пытался скрыть все свои эмоции, в ту минуту ему это ещё удавалось. — Почему своему Кэрроллу не сказала, что со мной встречаешься? — Не твоё дело, — без злобы сказала Вик, улыбнувшись. — Стало быть, ревнует ко мне? Многозначительное молчание заставило слизеринца улыбнуться. Его предположения оказались верными. — А я бы тебя не ревновал… — Малфой, давай оставим этот разговор? У меня есть к тебе дело. Слизеринец весь напрягся, ожидая в этом вопросе какого-то подвоха. Он несколько секунд и вовсе молчал, словно не услышал вопрос. — Смотря какое… Если тебе захотелось бросить дружка, то с радостью помогу. — Не дождёшься, Малфой. Вик показала письмо, которое было крепко перевязано ниткой. Юноша несколько удивился, поэтому перевёл свой взгляд на неё, ожидая пояснения. Она попросила воспользоваться его совой, чтобы отправить послание крёстному отцу. Драко Малфой нашёл взглядом своего филина, который сидел вдали от других сов и занимался чисткой перьев. Улыбнувшись, слизеринец поправил свой воротник рубашки. — Хорошо, так и быть, — ответил он, улыбнувшись. — Только с одним условием. — Это с каким же? Слизеринец задумался. Он сверил девушку долгим изучающим взглядом, потом и вовсе самодовольно улыбнулся. — Сходишь со мной на прогулку? — Зачем тебе это? — Так, сходишь или трусишь? Вик решила, что этот фокус ему не удастся провернуть. — Соглашусь, если Слизерин выиграет матч с Гриффиндором. — Какая же ты невыносимая. Пока юноша возился со своей птицей, девушка могла более внимательно осмотреть всех обитатель башни. Ветер врывался через окошки, подхватывал лежащие перья и маленькие соломинки, тем самым забавляя себя вновь и вновь. Драко Малфой поглядывал на неё. Вик несколько поёжилась от холода. Её нос несколько покраснел. — Вздумалось тебе приходить сюда без шарфа, — буркнул он. — Иди, я сам отправляю письмо. Не хватало, чтобы ты заболела. — Малфой, тебе так не идёт проявлять эту заботу, — ответила волшебница перед тем, как направиться к лестнице. — Заканчивай.***
Матч между Гриффиндор и Слизерин проходил как обычно. На поле встретились две противоборствующие силы школы, поэтому игра становилась более ожесточённой. Пуффендуйцы как верные друзья поддерживали Гарри Поттера, однако среди когтевранцев нашлись только двоя, которые внимательно следили за слизеринской командой. Новый вратарь: Рон Уизли уже который раз пропустил квоффл в свои ворота. Счёт становился 50:0 в пользу команды Слизерин.Рональд Уизли — наш король, Рональд Уизли — наш герой, Перед кольцами дырой Так всегда и стой! Квоффл Рон поймать не может, Победить он нам поможет, На помойке он родился, Слизерину пригодился.
Вик устремила свой пристальный взгляд на Драко Малфоя, который и являлся автором этой песни. Поступок настоящего слизеринца! Он был весьма доволен собой. Ловец слизерина решил действовать наверняка. Ещё один квоффл оказался в воротах красной команды. Счёт становился всё более ужасающим, такое не случалось уже давно. В этот момент в воздухе появился золотой снитч. Два ловца погнались за ним, желая как можно скорей принести своей команде очки, которые определят победителя данного матча. Драко Малфой всегда выходил на игру с настроем, что ему улыбнётся удача и он сможет победить Гарри Поттера хотя бы раз в жизни. «Пожалуйста, хотя бы ради неё», - подумал слизеринский ловец. В следующую секунду золотой снитч пролетел в нескольких сантиметрах от чистокровного волшебника. Он повернул голову, вспоминая тот самый момент, когда ему удалось за две минуты поймать его на одной из тренировки. Драко Малфой посчитал, что лучше не терять момент и помчался за быстро ускользающим шариком. Используя всё преимущество своей метлы, слизеринец обогнул несколько игроков своей команды, его чудом не задел бладжер и поднялся вверх. Он не обращал внимание ни на кого, только держал в своей голове цель — поймать снитч. И сам того не зная в какую именно секунду, его рука дотронулась до центра золотого шарики и ухватилась, сильней сжимая, тем самым, не давая шанса ему ускользнуть. Драко Малфой заворожённым взглядом смотрел на пойманное сокровище и никак не мог поверить, что ему это удалось. — Ловец сборной команды Слизерин поймал снитч, — воскликнула Ли Джордан. — Драко Малфой поймал снитч, — послышался голос с трибун, где располагались игроки со символики змеи. Все остальные зрители притихли, смотря на поле. Все без исключения были потрясены, что Гарри Поттер проиграл в первом матче. Счёт сделался 200:40 в пользу команды Слизерин. Где такое видано? Скорей всего во снах Драко Малфоя! Ловец устремил свой взгляд на когтевранцев, многие из которых болели всё-таки за Гриффиндор, на первых рядах он нашёл сияющий взгляд светлых глаз. Вик улыбалась и торжественно похлопала несколько раз в ладоши, демонстрируя свою радость. Он подмигнул ей, демонстрируя снитч в руке. Пусть теперь Вик гордится, разве Дерек Кэрролл мог быть таким ловким ловцом? — Победу одержали слизеринцы, — сказала мадам Трюк, — Тут не поспоришь. — Но они пели эту песню, — воскликнул Гарри Поттер, — Всеми силами отвлекали от игры. — Пусть оно и так… Драко Малфой поймал снитч, всё честно. Мне очень жаль, Гарри. По правилам игры в квиддич слизеринцы честно одержали победу. Гриффиндорцы, понурив головы, стояли в стороне и смотрели на эти довольные лица чистокровных волшебников. Они были уверены, что те не заслужено одержали победу. В особенности Гарри Поттер держал в своей голове чёткую мысль, что если бы эти не глупая песня Малфоя, то победа была за ними. Мальчик-который-выжил просто отвлёкся, наблюдая за действиями своего друга Рона Уизли, отчего и упустил момент, когда можно было поймать снитч. Следовательно, победа слизеринцев была нечестна во всех отношениях. — Не удалось спасти Уизли от позора? — спросил Драко Малфой. — Хуже вратаря я не видел… но он же на помойке родился. Тебе понравились мои стишки, Поттер? Гарри Поттер с нескрываемой злости посмотрел на него. Ему не терпелось высказать всё о гадких поступках слизеринца, о его действиях на поли, главное отомстить за своего друга. Он пристально смотрел на слизеринца, который был чересчур польщён своей победе. После этой игры слизеринцы станут ещё более невыносимыми. — Если бы не твой гнусный язык, Малфой, то мы одержали победу, — воскликнул Гарри Поттер. — Неужели? Но снитч всё равно у меня, — ловец с достоинством посмотрел на мячик с крыльями и улыбнулся, ещё раз восхищаясь своей победой. — Ты трус. — Ты просто проиграл, вот и всё… Как проиграли твоя дорогая мамочка и глупый отец Тёмному Лорду. В следующий момент Гарри Поттер замер, прищурился, пристально смотря на чистокровного волшебника, секунду спустя он преодолел расстояние между ними. Ему было всё равно на то, что действие разворачивается перед преподавателями и полном стадионе людей. Гриффиндорец требовал справедливости: остановить его не смогли даже друзья. Завязалась драка, сопровождающая криками со стороны девочек на поле и воплями с стадионе. Два когтевранца подскочили с места и переглянулись, не понимая происходящее. Наблюдая за дракой, в особенности Вик Грин-де-Вальд сожалела, что не могла ничего сделать. Они слишком были далеко. Разнять их сумела только мадам Трюк, применив заклинание «Импедимента». — Что на вас нашло? — спросила она. — Не припомню, чтобы я встречала такое ужасное поведение. Малфой всё ещё лежал на земле, держась руками за свой живот. Из его носа текла кровь, волосы были взъерошены. Весь этот случай вызвал неприятные последствия: разговор с Минервой МакГонагалл, лишение права играть пожизненно в квиддич лучшего ловца по распоряжению Долорес Амбридж. Применив данное наказание, ссылаясь на новый декрет об образовании, тем самым, профессор осталась довольная. Объяснения Гарри Поттера она не хотела слушать, более того, данное наказание только назначалось ему и никак не трогала слизеринца. В тот день гриффиндорцы лишились всего самого лучшего. — Вздумалось тебе распускать кулаки, — сказала Гермиона Грейнджер, обнаружив друга в пустом коридоре. Гарри Поттер поднял задумчивый взгляд на подругу и глубоко вздохнул. Идти в гостиную факультета ему не хотелось, так как там непременно найдётся те, кто будет жалеть его и говорить всякие слова. Гермиона Грейнджер поняла, что нарушала некое спокойствие друга, но не могла оставить всю эту ситуацию без разговора. Она относилась к нему с теплотой и со всей добротой, отчего прогнать её сейчас было бы совсем бесчеловечно. — Понимаешь, я не мог оставаться в стороне, — ответил Гарри Поттер. — У меня всё закипело, мне хотелось его проучить за все года. — Но не на стадионе, Гарри. В этот момент девушка прикоснулась платком к разбитым костяшкам у друга платком, чтобы стереть кровь, а после снять зуд с помощью одного маггловского лекарства. Юноша наблюдал за действиями подруги, замечая грусть в глазах, но всё же она была спокойна и расслаблена, словно в этот день не произошли такие судьбоносные события. В какой-то момент ему показалось, что перед ним сидит совсем другая Гермиона Грейнджер, не та, что ему приходилось знать ранее. И аромат её новых духов чудесный. Гарри Поттер улыбнулся, предпочитая оставить странные мысли. — А где Рон? — спросил он. — Он ушёл в раздевалку ещё до драки, — ответила Гермиона. — Ещё не возвращался. Думаю, Рон сильно переживает за сегодняшнюю игру. — Какой странный день. — Я бы сказала, что весь учебный год сам на себя не похож.
Примечания:
Глава получилась странной, даже себе не могу объяснить с чем это связано. Но мне захотелось оставить её здесь, чтобы она имела место быть в фанфике💖
Благодарю за ваше внимание))) Всем приятных выходных!
