The flame of my soul

      Вик понимала, что с каждым днём положение Драко Малфоя, и её в том числе, становится всё печальней. Разговоры между гриффиндорцами не утихали, а Гарри Поттер проводил всё своё свободное время за картой Мародёров, пытаясь установить точное расположение прислужников Тёмного Лорда. Он считал, что должно произойти непременно какое-то события, после которого всплывут все доказательства против Вик Грин-де-Вальд и Драко Малфоя.       — Отрезать бы им языки, — говорил Теодор Нотт, когда он с Вик шёл по коридору в сторону кабинета Трансфигурации.       Девушка хмыкала, тем самым, соглашаясь с решением своего друга. Быть может, они сблизились потому что этому послужило общение с Драко Малфоем. Проводя много времени со своим парнем, Вик невольно общалась и с Тео, с его лучшим другом. Сам юноша хорошо относился к Вик, несмотря на противоречивые разговоры за её спиной.       — Красотка, ты переживаешь за Драко? — поинтересовался Тео, замечая задумчивый взгляд подруги.       — Он тебе ничего не говорил? — спросила Вик.       Теодор Нотт задумался. Как он не пытался, его лучший друг не просвещал его в подробности. Более того, Драко сделался ещё более скрытным и каждое слово он качественно фильтровал. Теодор остановился, пристально посмотрев в глаза волшебницы.       — Ты думаешь, что уже пришло время? — спросил он.       Вик была спокойна. Она не находила причину для беспокойства.       — Речь шла о лете, — одними губами прошептала Вик.       На урок Драко так и не пришёл. Вик поглядывала на дверь, гадая, где сейчас мог быть староста Слизерина. В тот момент девушка поняла, как сильно она боится за него. Рисуя в своей голове картинки, разного содержания, Вик чувствовала как волна дрожь прошлась по её телу.       — Не переживай ты так, — сказал Теодор Нотт, наклонившись к ней, — Обещаю, что выясню всё необходимое…       Ему самому не нравилось то, что Драко ведёт себя подобным образом. Одно дело понимать. Однако, такое поведение может испортить отношения между слизеринцем и когтевранкой. После уроков, Тео отправился вместе с волшебницей в Большой зал. Если судить по времени, то они несколько задерживались, поэтому некоторые студенты уже пообедали, поэтому здесь были в основном студенты старшего курса. Атмосфера была несколько напряжённая, в особенности после прихода слизеринцев шестого курса.        — Смотрят так, словно дементоров увидели, — сказала Пэнси Паркинсон.       Вик хотела занять привычное место за столом своего факультета, однако ничего не вышло. Все сидящие студенты обедали, не предоставив ей еду и свободное место.       — Твоё место рядом со змеями, — сказала Чжоу Чанг.       — Может, мне стоит рассказать о твоём месте? — ответила Грин-де-Вальд.       Пэнси Паркинсон, которая смотрела на них, несколько напряглась. Если когтевранки объявили ей бойкот, то дело имеет плохое кредо. Темноволосая волшебница уже заняла своё место и пристально наблюдала за соседними столами. Бросив взгляд на своих друзей, Пэнси озвучила свои опасения:       — Грин-де-Вальд надо спасать.       Блейз Забини и Теодор Нотт одновременно повернулись. До них донеслись недовольные возгласы студентов, которые говорили что-то о принадлежности девушки, о её натуре, ссылаясь на последние слухи. Они решительно подошли к ней, даже успев кому-то ответить на высказывания и обвинения.       — Вик, идём! — сказал Теодор, подходя к подруге и пытаясь взять её под руку.       — Во всяком случае, я не сплю со всеми парнями Слизерина, — сказала какая-то студентка, предположительно со стола Гриффиндор.       Вик попыталась найти источник звука, однако лица мелькали перед её глазами, отчего все малознакомые люди стали путаться. Рука непроизвольно ухватилась за ремень своей сумки. Волшебница чувствовала, как Теодор пытается увести её, дабы закончить скандал как можно быстрей. Не хватало, чтобы кто-то из преподавателей появился в Большом зале.       Аппетит был явно испорчен, поэтому Вик хотела как можно быстрей уйти от этих студентов, которые посмели столь грубо высказать в её адрес. Тео как не пытался уговорить остаться и пообедать за столом их факультета, Вик не согласилась.       — Попадёт нам от Драко, — заверил Блейз Забини, провожая долгим взглядом девушку.       Нотт-младший даже спорить не стал. Пока они обдумывали, что можно сказать Драко, дабы не нарваться на конфликт с ним, Вик пыталась понять, как её жизнь превратилась в нечто странное.       «Когда я с ним, они не смеют даже приблизиться ко мне!» — подумала девушка.       Нащупав у себя на шее галстук, Вик стянула его. Она не видела смысла больше принадлежать к факультету. Одна против всех… вряд ли тут будут успешные результаты. Девушка намеревалась его порвать или найти другой способ избавление от вещи, говорившая о принадлежности к факультету.       — Этого следовало ожидать, — прозвучал в голове голос Геллерта Грин-де-Вальда, — Они решились себя таким образом обезопасить. Глупцы! Думают, что так они обеспечат себе мир и спокойствие!       Тёмный маг смеялся. Вся эта ситуация была априори глупой: прекратить общение Вик, ребята бы не избавились от Тёмного Лорда. Вик остановилась, всматриваясь в закатное солнце. Её переполняли эмоции.       — Вик! — предупредил предок. — Вик! Рука!       Только сейчас волшебница обратила внимание, что галстук воспылал несколько секунд назад. Маленькие икры голубого пламени разлетались в разные стороны. Отбросив его в сторону, девушка бросила спешный, но равнодушный взгляд на обгоревшие концы галстука.       — Испортила такую хорошую вещь…       — Плевать! Я не останусь на этом факультете!       — И куда пойдёшь? На факультет к Драко? Там то же житья не будет, особенно от младших курсов. Те ещё змеи. А остальные факультеты тебя просто не примут…       — Тогда, я уйду из Хогвартса.       — Неужели?       Вик выбросила испорченную вещь где-то по дороге к Выручай-комнате. Она была уверена, что сможет найти своего парня здесь. Оказавшись в окружении множества вещей, волшебница почувствовала успокоение. Ситуация стала отпускать её. Драко Малфоя здесь не было.       — Я бы на твоём месте не паниковал. Выпей чай, успокойся, — говорил Геллерт Грин-де-Вальд, чувствуя состояние волшебницы, близкое к истерике.       — С ним могло что-то случится!       — Не более, чем простой разговор. Скоро всё прояснится, а сейчас либо пей чай, либо спи!       Вик не скрывала своего удивление, поэтому приняла решение выяснить подробности у своего предка.       «Наверняка Геллерт всё видел и знал!» — решила она для себя.       Однако, желание тёмного мага действительно подействовали на комнату. Она приготовила мягкий диван с подушками и пледом для комфортного сна Вик. Сопротивляться было бесполезно, и она провалилась в крепкий сон.       — Меня ничто не остановит, Геллерт! — поговорил чей-то мужской голос, однако его владельца не представлялась возможность разглядеть, так как он был в тумане. — Ничто не станет мне преградой! Сначала погибнет Вик на твоих глазах, потом настанет твоя очередь… Не сомневайся!       Вик чувствовала, как сердце спешно стучит в груди. У неё было ощущение, что она подслушала чей-то разговор. Однако, не могла понять, раскрыли её присутствие или нет? На всякий случай, волшебница попыталась найти свою палочку.       — Не стоит забывать, что Вик инфантильна. Она поддаётся эмоциям, — говорил мужской голос. — Ей хочется спасти этого Драко. А он себе уже подписал смертный приговор, вступив в ряды Пожирателей Смерти… Стоит учесть, что Грин-де-Вальд — не вездесущий! Простой волшебник, который отличился в своё время… Все попытки бессмысленны!       Вик вслушивалась в слова, чувствуя, как она впадает в некое отчаяние. Действительно, у неё получилось создать некую картину, идеальный исход событий — Грин-де-Вальд спасёт Драко, обеспечит ему свободу. И потом они будут жить все вместе среди гор. Ошибка! Не стоило идеализировать события, всё равно будет иначе. Твоя задумка лишь рассмешит всех!       «Он прав… я подвластна эмоциям!» — именно эта мысль напугала Викторию.       Девушка проснулась внезапно. И почему именно тут ей снятся самые странные и страшные сны? Она обнаружила, что уже глубокий вечер. Хоть сон был наполнен тревогой, Вик выспалась. Ей было холодно, словно кто-то открыл все окна нараспашку, впуская холодный ветер. Вик закуталась в плед. Проваливаясь в дремоту, девушка не сразу осознала, что с ней кто-то сидит рядом. Когда её обняли знакомые и такие приятно-холодные руки, волшебница открыла глаза. Это Драко обнимал её, словно не видел несколько дней, но он молчал.       — Что случилось? — спросила Вик.       Слизеринец колебался пару минут. Чего только стоило одно решение сюда прийти! Снаружи Драко был спокоен, но так могло показаться тем, кто плохо его знал. Внутри парня всё пылало. Он хотел сжечь Большой зал вместе со студентами, которые смели наговорить Вик гадостей. Разобраться со всеми врагами, включая своего отца. Юноша заговорил тихо, не разрывая с девушкой объятия:       — Я разговаривал с крёстным. Северус сказал, что я крайне неосторожен. И глуп, не понимаю всю серьёзность. А ещё сказал, что именно ты причиной моей нерешительности и несерьёзности отношения к моим обязанностям. Он считает, что любовь отвлекает от дел! И я буду совсем дураком. «Прекрати общаться с Вик Грин-де-Вальд! О ней и так знает Тёмный Лорд! Ты подвергаешь и её, и себя опасности! Зачем?!» И наш сегодняшний разговор заставил меня задуматься. Действительно, что я творю? По факту, да, я люблю тебя, следовательно, должен огородить от лишнего внимания к твоей персоне. Понимаешь? Тем более, из-за меня ты страдаешь… Тео рассказал мне про случай в Большом зале.       Вик чувствовала напряжение. Теперь она поняла, что в юноше борются два человека: прилежный парень, который послушает совет взрослого и сделает так, как ему сказали, а второй — это взрослая и зрелая личность, самостоятельно принимающая все решения и их последствия. Взгляд юноши был несколько потерянный: он смотрел куда-то вдаль, словно находился в момент разговора в тёмном коридоре, и прямо перед собой видел нависающую грозную фигуру Северуса Снегга, что пытался его вразумить.       — Нет, Драко, не понимаю! Ты думаешь, я не осознавала, на что иду? Ещё в Хогсмиде я приняла решение быть с тобой… Знаешь, решать за человека, не позволяя ему сделать самостоятельно выбор, это крайне эгоистично.       Девушка посмотрела ему в глаза.       — Я буду с тобой до конца! А что же касается всей этой ситуации в школе… В школе рассказывают о людях, готовых пойти на всё. И эти люди куда опасней Пожирателей смерти, — сказала она в целях его отвлечь, — Так что, Пожирателей и Тёмного Лорда я не боюсь, зная что есть люди, куда опасней и сильнее их.       — Он убьёт тебя, — прошептал слизеринец, почувствовав дрожь. Его снова накрыла волна эмоций. — Ты представить не можешь, насколько он могущественный… Ему не свойственна жалость! Он непременно пойдёт на всё. Я… я просто боюсь потерять тебя!       Глаза Малфоя наполнились слезами. Вик попыталась его обнять, чтобы выразить свою поддержку. Она понимала, что сейчас тот самый момент, когда слизеринцу важно показать свою любовь. И девушка не думала отказываться от своих чувств, видя холодный и безжизненный взгляд серых глаз.       — По плану Тёмного Лорда именно Альбус Дамблдор должен первым оправиться на тот свет, — поведал девушке Драко о планах тёмного волшебника, — Следом — Геллерт Грин-де-Вальд, а так как ты встанешь на его защиту, Волан-де-Морт захочет расправиться и с тобой. И я ничего не смогу сделать…       Драко Малфой чувствовал страх. Он боялся такого исхода событий, хоть и понимал, что он куда ближе к действительности, чем нечто иное. Вряд ли ему в тот момент представлялось светлое будущее. Слёзы невольно скатывались по щекам, обнажая душу юноши. Эмоции заставляли чистокровного волшебника чувствовать себя непомерно настоящим, и это с непривычки пугала его.       — Северус дал Непреложный обет моей матери, — откровенно признался Драко, — Она предвидит, что я не смогу… не смогу!       Вик провела руками по его голове. Сейчас в её голове вертелись тысячи вариантов, как можно помочь своему парню. Сердце билось в груди, руки холодели от волнения — они вставали на путь против врага не просто волшебного мира, а их счастливого и светлого будущего. Драко Малфой пытался совладать над собой, не поддаваться своим слабостям и быть невероятным сильным и решительным волшебником рядом с Вик. Он уже себя ненавидел, что показал свои эмоции перед ней.       «Что же на меня нашло?» — думал Драко Малфой.       — Я понимаю, что бессмысленно верить в победу Гарри Поттера и его друзей над тёмными силами, — подала голос Вик.       Подростки, которые невольно оказались в мире, поглощённого во тьму. Поддаваться отчаянию не хотелось, однако настолько всё складывалось ужасно, что ситуация заставляла думать исключительно со скептической точки зрения. Драко Малфой сделался серьёзным, смотря на волшебницу.       — Мне хочется верить в победу Грин-де-Вальда, — сказал он.       В тот момент замерла не только девушка, но и тёмный маг. Геллерт никак не ожидал услышать подобные заявления от подростка, от юного чистокровного волшебника. Чем он мог руководствоваться в тот момент? Вряд ли ему была известна программа Грин-де-Вальда, понятны все его мотивы, которыми он руководствовался полвека назад.       — В своё время Грин-де-Вальд тоже был подобный Тёмному Лорду. Он устраивал множество беспорядков в Европе. Убивал магглов и… расправлялся с теми, кто у него на пути, — задумчиво сказала Вик.       — Знаю, — ответил Драко, — Но сейчас он занимал некую нейтральную позицию в этой войне, если мог бы здесь присутствовать. Я думал… я в принципе много думал этим летом. Вряд ли я смог бы стать членом Ордена Феникса. Ничего против добра не имею, но я всего лишь хочу сказать, что в этой в войне я бы предпочёл нейтралитет.       Вик хмыкнула. Она посмотрела на него, он же, в свою очередь, — на неё.       — Пообещай мне, что ты спрячешься или уйдёшь куда-нибудь, когда в Хогвартсе появятся Пожиратели Смерти, — сказал Драко Малфой.       «Обещаю!» — продумал Геллерт Грин-де-Вальд за Вик, а от себя добавил: «Надо будет за уши вытащу из Хогвартса!»       Тёмный маг понимал, что день, когда произойдёт вторжение в Хогвартс, следует убираться из школы. Пожиратели лишат привычной безопасности школы. И тогда действительно будет бессмысленно оставаться здесь. Вик не задумывалась пока о том, как сложится судьба после весны этого года.       «Вот бы лето не наступило…» — промелькнула мысль.       — Гораций Слизнорт приглашает тебя на заседания Клуба Слизней, — сказал Блейз Забини после уроков.       Волшебница только приподняла свои брови в удивлении. Она не заметила хмурной взгляд своего парня, который уничтожительно смотрел на своего друга. Зачем Блейз вздумал это говорить? Никто его об этой услуге не просил! Вик сложила свои учебники в сумку, подхватила несколько листов бумаги со стола.       — С чего это ему меня приглашать? — спросила Вик.       — Он считает, что ты имеешь право находится среди нас, — ответил слизеринец.       — О! Мне оказана честь. Удивительно, не правда ли, Драко? — девушка ещё раз хмыкнула. — Я же говорила, что следует организовать общество поддержки Грин-де-Вальдов?       Забини несколько улыбнулся, однако, понял, что Вик вряд ли изъявит желание прийти на их заседание. Девушка заметила за углом некое шевеление, словно за ними кто-то наблюдал. Это привлекло её внимание, однако, выяснить, кто это мог, не представилась возможность — Драко, крепко взяв её за руку, спешно уводил подальше кабинета ЗОТИ.       — Куда мы идём? — спросила волшебница, покорно следуя за ним.       Драко всегда молчал в такие минуты, потому что не хотел озвучивать свои мысли. Вик предполагала, что они могут идти в Выручай-комнату, где слизеринцу требовалось проводить нужный обряд для починки исчезательного шкафа. Как правило, девушка занималась свои делами — изучала дневник своей матери, который, по роковой случайности, сам открылся после нового приступа горения руки.       — Если я не смогу дочитать, то попрошу тебя, — предупредила Вик, когда она достала блокнот.       Слизеринец разделял её чувства и даже выражал некие сомнения относительно прочтения. Он не хотел, чтобы девушка впадала в отчаяние. Сейчас им следует держаться из последних сил, не поддаваясь ни на какие уловки.              — Останемся сегодня здесь? — спросил Драко Малфой поздно вечером.       Глаза уже слипались. Вик несколько стрепенулась, замечая его фигуру. Она уже пару-тройку раз зевнула. Можно было бы найти тысячу причин не возвращаться в гостиную своего факультета.       — Да, я хочу побыть с тобой, — ответила она.       Юноша улыбнулся, устраиваясь с ней на диване. Он осматривал всегда перед сном её руку, не теряя надежды найти какую-нибудь важную деталь. Быть может, именно сегодня ему удастся помочь с неприятными ощущениями, а то и вовсе избавится от этого рисунка.       — У моей мамы был такой же рисунок, — сказала Вик.       Драко встретился с ней взглядом.       — Может, это родовое проклятие?       Юноша нахмурился. Ему не хотелось думать, что это рисунок следствие наследственного проклятие. Обводя пальцами все линии, слизеринец чувствовал волнение. А вдруг Вик сделается хуже? Драко так и не мог установить, отчего появляются приступы боли.       — Ты говорила, что тебя мучают кошмары? — спросил он, расправляя одеяло.       — Да, когда я сплю одна, появляется всякий бред, — ответила Вик.       Драко глубоко вздохнул. Как бы ему хотелось защитить ее от ночных кошмаров, проводить побольше времени рядом с ней. Во-первых, ради ее же безопасности, а во-вторых, он не мог отказаться от присутствия Вик в своей жизни.