Звёздочка ада.

— Алёёё! Девах! Чёрт тебя дери… Я тебя сейчас ударю!.. Ладно, сучка, если что — я предупреждал! — Ай!       Оглушительная пощёчина мгновенно привела девушку в себя, и она быстро открыла глаза. — М-да, сложно тебе тут будет, если каждый раз так вырубаться будешь! — покачав головой и скрестив верхнюю пару рук у груди, произнёс новый знакомый. — Чёрт… — протянула та, всё ещё терев пылающую от удара щёку. — Опять сознания лишилась… Прости, пожалуйста! Наверное, веду себя как тряпка…       Наконец, подняв глаза, она невольно отпрянула назад. Девушка ещё не до конца привыкла к тому, что её собеседник — наполовину паук. — Метко сказано, подруга! — усмехнулся он, протягивая ей руку, — Но зато у тебя охрененная способность! — Наверное… — задумчиво ответила та, принимая помощь и вставая на ноги. — Всё-таки не вериться, что вот так вот… глупо закончилась моя жизнь. — Открою тебе маленький секрет: все крупные шишки Ада умерли самым тупейшим образом на Земле! Вот взять меня, к примеру: кто бы мог подумать, что юный, красивый, а главное — сексуальный Энджел Даст, умрёт из-за какой-то передозировки? — Энджел Даст? — Это моё имя… А кстати, как тебя то зовут, девах? — Оу, у меня нет имени…       Энджел уставился на девушку шокированным взглядом. — Это прикол такой или что? — наконец спросил он девушку, недоумевающе продолжая разглядывать её. — Нет, просто… — тень тоски застелила её глаза. — В том месте, где я работала, ношение имени было практически бессмысленным, так как наш хозяин утверждал, что мы — уроды, не настоящие люди, а значит и имени у нас не должно быть…       Девушка в кратце рассказала Энджелу о «Мистической лавке», о «добром отношении» к своим подчинённым господина Вельзевула и о том злосчастном выступлении, которое, как выяснилось, для девушки оказалось последним… — Ого, лапуль, этот твой опекун, оказывается, тот ещё пидор! — изумился паучок, на что девушка лишь пожала плечами. — Теперь понятно, что у тебя за фигня с лицом! — А ч-что у меня с лицом?       Вместо ответа Энджел запустил руку к себе в пушок, после чего извлёк оттуда небольшое складное зеркальце. — Не волнуйся, тот придурок его не видел — скажи «спасибо» волосам! — предупредил он девушку, давая зеркало ей в руки.       Дрожащими руками она приняла его из рук Энджела, после чего одним пальцем легко откинула крышечку.       Её сразу же посетило светлое чувство радости перемешанного с удивлением. В длинных, ставших более блестящими и золотистыми, русых волосах теперь сверкали две пряди: серебряная, как далёкий цвет звезды, и голубая, подобная манящему свету луны. А кожа… ах, о такой девушка могла только мечтать: нежная, белоснежная, словно январский снег. Не удивительно, что на фоне такой красоты карие глаза, теперь обрамлённые блестяще-чёрными ресницами, сверкали словно звёздочки в ясную ночь!       Прекрасное, абсолютно чистое, избавленное от проклятых зигзагов лицо! Правда, волосы, словно нарочно, полностью прикрывали левую часть лица. Не долго думая, девушка заправила волнистые пряди за ухо. — О Господи…       В сердце словно вонзили кинжал, к глазам подступили слёзы. Её левая половина лица ото лба до верхней губы была полностью изуродована злосчастными узорами в виде переплетающихся между собой голубых и розовых молний, при этом не оставляя ни единого пятнышка нормальной кожи. — Но моё лицо… — Оно уродливо, не переживай! Дорогуша, созданиям, вроде тебя, вообще не стоит переживать из-за таких вещей!       Слова господина Вельзевула эхом отозвались у неё в голове, тем самым заставляя её сердце сжаться в комок. — Увы, детка, если в жизни было много дерьма, оно обязательно отразиться на тебе в аду. — положил руку девушке на плечо Энджел. — Эти узоры меня везде достанут… — тихо произнесла девушка, возвращая владельцу зеркало, — И волосы меня от них не спасут — устану поправлять… Надо было с этим смириться ещё при жизни… — Слуушай, я, кажется, знаю, как тебя подбодрить! — оживлённое произнёс паучок, — Ничего лучше так не поднимает настроение, как обновление шмоток! Думаю, это будет лучшее начало для тебя, чтобы наверстать украденный у тебя жизненный кайф! Плюс, если твоё нынешнее положение не изменится, тебя любой прохожий-извращенец трахнуть сможет!       С этими словами он указал девушке на её тело. И только сейчас она заметила, что стоит в одном лишь нижнем белье. — ...Ад делает меня рассеянной… - девушка закрыла лицо руками, дабы Энджел не увидел её красное от стыда лицо. — Не волнуйся — я не из этих! — махнул тот рукой, — Ну так что, идём? Я как раз знаю одно хорошее местечко, где можно найти много всего зажигательного! — Звучит здорово! — слегка улыбнулась она, прикрыв левую часть лица густой прядью волос.       И Энджел повёл девушку куда-то в сторону города. — И таак, — протянул он, продолжая идти, — если, говоришь, у тебя никогда не было имени, самое время выбрать его самой! У тебя ведь наверняка были варианты на эту тему, верно? — Хм…верно! — утвердительно кивнула девушка, немного подумав, — Знаешь, однажды, когда мы проезжали мимо одного города, миссис Отис принесла мне одну книгу. Она была такой интересной, что я читала её всё своё свободное время! Читая, я невольно замечала, как много у меня общего с главной героиней: тоже сирота, тоже не любит свою внешность и тоже мечтает о лучшем будущем… — Ииии? — вывел девушку из её грёз Энджел. — Ну и я бы очень хотела, чтобы меня звали так же, как и её — Энн. — пожала плечами девушка. — Энн? Хмм… пожалуй, тебе пойдёт! — улыбнулся паучок, после чего воскликнул, — Ну вот мы и пришли!       Друзья остановились у магазина, размером напоминающего небольшой супермаркет. Над его дверью красовалась яркая вывеска всех оттенков персикового цвета с крупной надписью «Для вашего вечера». — Там что, продают свечи и шоколадки? — с восторгом посмотрела Энн на друга. — Почти… — загадочно улыбнулся тот, после чего оба прошли внутрь. — Это… что?!       Глаза девушки, мягко говоря, полезли на лоб. Сразу, как только они с Энджелом оказались в магазине, её зрелищу предстала витрина с полным собранием кляпов, мягких наручников и подобных в этом духе вещей… — "Специальные" свечи и шоколадки! — рассмеялся паучок, явно насладившийся шоком Энн, — Но не волнуйся: тебе ещё рано, да и некогда нам их пробовать! Сейчас надо разобраться с твоим будущим прикидом!       С этими словами он указал на проём в следующий отдел с вывеской «Для ролевиков». — А кто такие ролевики? — спросила Энн, стараясь не смотреть в сторону витрин. — Потом объясню! Вперёд! — воскликнул Энджел, схватив девушку за руку, после чего потащил её прямиком в этот отдел.       Для Энн начался хоть и необычный, но первый в её жизни шоппинг. По-скольку в нарядах она была новичком, Энджелу пришлось взять на себя роль модного эксперта. Чего он только не предлагал девушке: костюм пилотессы, официантки, школьницы… Но всё казалось Энн слишком вызывающим, а Энджелу приходилось с этим лишь соглашаться, аргументируя это тем, что «материал и цвет — хуёвый».       Настала очередь последнего костюма, который выбрала на примерку сама Энн. Правда, это был вовсе не комплект одежды, варианты которого шли перед этим. Нет, девушка решила отобрать детали из предыдущих вариантов, тем самым создав свой собственный стиль. — Энн, ты там выходишь или нет? — громко поинтересовался Даст, ожидая, когда девушка, наконец, выйдет из-за ширмы — Сейчас! Просто не привыкла к такому количеству шнурков! — отозвалась та.       Спустя ещё минуту, девушка вышла из-за ширмы. — Вау…       На Энн была длинная до колен коричневая кофта на пуговицах, одетая на распашку поверх чёрной футболки с рисунком в виде маленькой четырёхконечной звёздочки справа на груди. На ногах были высокие коричневые сапоги на низком каблуке на шнурках, еле касающиеся синих джинсовых шорт, подогнутых выше колен. — Отпадно выглядишь, подруга! — воскликнул Энджел, не скрывая восторга, — В таком прикиде не стыдно на люди выходить! — Спасибо! — улыбнулась девушка, после чего крепко обняла паучка.       Внезапно сверкнула вспышка, и шёрстка Энджела встала на нём дыбом. — Ой, прости, прости! — отпрыгнула от него девушка, с ужасом посмотрев на свои ладони, — Я… я видимо не научилась ещё это контролировать… — Фух… Мда, хреново… — пробурчал тот, кое-как пригладив свою шерсть. — Думаю, лучше тебе пока поносить это!       И он протянул девушке пару кожаных перчаток без пальцев, взятых здесь же в отделе. Энн коротко кивнула, быстро натянув их себе на руки. — Наряд классный, но мне кажется, чего-то не хватает… — задумчиво посмотрела на себя в зеркало девушка.       Немного подумав, она взяла лежавший рядом кинжал, после чего взмахнула им в районе своей шеи. Её густые длинные волосы льющимися прядями упали на пол. — Всегда хотела это сделать — так, думаю, будет удобнее! — пояснила она, слегка взъерошив волосы. — Смелое решение… — одобряюще посмотрел на уже короткие волосы девушки Энджел. — Но, боюсь, теперь они не смогут прикрывать… ту твою часть лица.       Вместо ответа Энн молча подошла к одному из ящиков, извлекла оттуда белую маску, как будто бы специально для неё сделанную на половину лица, после чего ловко надела её себе на лицо, предварительно заправив выбивающуюся прядь за ухо. — Ну, как? — спросила она, посмотрев на себя в зеркало. — Выглядишь, как стеснительная стриптизёрша для приватного танца, но сойдёт! — усмехнулся Энджел, — Будешь ещё что-то брать? — Нет… — Отлично, тогда валим! — Что?! — Просто валим!       Не говоря больше ни слова, Энджел схватил Энн за руку и бегом припустил прочь из магазина, пропуская мимо ушей возмущённые возгласы и ругательства кассира.       Когда здание оказалось позади и, казалось бы, можно было уже перевести дух и остановиться, послышались звуки выстрелов и в сторону друзей полетели звонкие пули. — Нас убьют! — крикнула Энн, не сбавляя скорости. — Не успеют! — криком на крик ответил Энджел, сворачивая куда-то за угол. — Ещё в магазе я написал одной знакомой. Она нас подхватит!       И словно в подтверждение его слов прямо перед ними остановился довольно-таки элегантный, но немного страшный лимузин.       Не долго думая, Энджел быстро распахнул дверь, толкнул в неё Энн, после чего сам прыгнул в машину и уже потом закрыл дверь.       Лимузин, словно дикий зверь, рванул с места, и уже через несколько секунд выстрелы и крики остались позади. — Ну, я тебя слушаю: что ты натворил в этот раз?