Пирсинг и конфеты

— Как ты думаешь, мне пойдёт пирсинг? Каминари закидывает лимонную конфету в рот и вопросительно смотрит на развалившегося на кровати Шинсо. — Смотря где колоть, — задумчиво произносит он, устремив взгляд в потолок и перекладывая книгу с груди на одеяло. — На языке… — Денки слегка краснеет, садясь рядом со своим парнем. Тот резко приподнимается на локтях. — Повтори?! Не то чтобы это было чем-то сверхъестественным в понимании Шинсо, напротив, это казалось привычной обыденностью — лицезреть случайных прохожих, в лица и тела которых натыкано всего понемногу. Тут тебе и обычные классические серьги, и септум, а для тех, кто хотел бы, но страшится — каффы. Но когда речь заходит о Денки и его тараканах в голове, нужно быть крайне бдительным. Потому что это боком обернётся им обоим. Шинсо просто на личном опыте знает. Темноволосый неохотно вспоминает как Каминари решил, что красить волосы в зелёный — это хорошая идея, а стоящая за его спиной Мина, толкнувшая блондина на эту сомнительную авантюру, лишь одобряюще поддакивала. Как итог, парню потом пришлось пару месяцев лечить свои локоны. Благо, Хитоши убедил его красить не всё, а только концы, мол — если что-то пойдёт не так — хотя бы будет некое подобие права на ошибку. Опять оказался прав, да что ж такое! Вообще, к переменам во внешности Денки Шинсо относился достаточно спокойно, любит он его, всё-таки, не только за красивое лицо. Но над пирсингом надо пару раз подумать. В случае блондина — так вообще десять. Язык-то не отрежешь. Хотя иногда светловолосый болтал так много, что это казалось одним из лучших решений проблемы… — Чего завис? — Денки улёгся рядом с Хитоши, положив голову тому на руку. — Как ты считаешь, всё-таки? Карамель во рту стукнулась о зубы, привлекая внимание. — Давай пораскинем мозгами… Всё же… — А чего тут думать? Блондин абсолютно бесстыдно высунул язык с подтаявшей конфетой, лежавшей прямо посередине. Хитоши невольно сглотнул, почувствовав некоторое напряжение. При этом, продолжал откровенно пялиться на высунутый язык. — Даже не знаю… — Да брось ты! Блондин закрыл рот, обиженно надув губы и скрестив руки на груди. — Я ведь и для тебя стараюсь. — прошептал он, надеясь, что его не услышали. Пряди светлой чёлки упали на лицо и Шинсо потянулся, чтобы убрать их за ухо парня. Расстояние между лицами стало вдруг критически малым, Хитоши коснулся сухими губами тёплой щеки блондина, заставляя того невольно пискнуть от неожиданности. Между ними пробежала крошечная искорка электричества. Это происходило каждый чёртов раз, когда Денки нервничал при тактильных контактах. — Блять! — не выдержал темноволосый, прижимая руку к губам. — Тоши! — взволнованно пропищал Каминари, садясь и поджимая колени под себя. Когда тот махнул рукой, делая вид, что всё в порядке, Денки вдруг улыбнулся собственным мыслям и взбудораженно прошептал: — Я тебе когда-нибудь говорил, что твой голос становится… Типа… Очень горячим, когда ты злишься? — Это поэтому ты устраиваешь мне микро-провокации, — на губах Шинсо проскакивает лёгкая ухмылка. — То есть, пока ты ловишь кайф с моего голоса, я взамен на агрессию получаю большую порцию «ничего»? — Не говори так, — тушуется Денки, слегка краснея. — Ты мало что рассказываешь о том, что тебя привлекает. Поэтому я иногда не знаю что предпринимать. И всё выходит как-то рандомно. Шинсо подвисает на пару мгновений, а его мозг лихорадочно генерирует мысли о том, как бы получше сказать блондину о том, что он его целиком возбуждает. Прям полностью. И худощавое подтянутое тело, и мягкие волосы, которые всегда пахнут чем-то сладким, и тёплые руки, а не два вечно ледяных айсберга, как у Хитоши. Серьёзно, он будто только что вытащил ладони из холодильника, предварительно посыпав снегом для пущего эффекта. А ещё ему нравится то, как Денки двигается, одевается, шутит. Чёрт, он даже дышит как-то привлекательно, по крайней мере Хитоши в этом уверен. Но если его хвалить буквально за всё, он превратится в невесть что, до усрачки горделивое и самовлюблённое. Это будет уже не тот Каминари, которого темноволосый так сильно любит. Хотя, кажется, он даже такого блондина будет чуть ли не боготворить. Денки красивый, общительный, некая социальная бабочка, пытающаяся выглядеть уверенно. А в руках своего парня становится таким мягким, беззащитным и уязвимым, что хочется до смерти затискать его в нежных объятиях. — Ты снова провалился в свои мысли, да? — блондин улыбается. — Наверное думал о том, какой же я классный, я прав? — уже звучит несколько эгоцентрично, но темноволосый лишь согласно кивает, а затем наблюдает за расширяющимися глазами юноши. — С-серьёзно? Ты типа правда так считаешь? — его взгляд нервно мечется по всей комнате, ища за что бы зацепиться. Падает на губы Шинсо и видит на них лёгкую полу-улыбку. Тот берёт инициативу в свои руки и осторожно тянет парня на себя, прижимаясь к шее. Оставляет на ней красноватое пятно, которое скоро станет очередным засосом. Блондин бессознательно прогибается в спине, инстинктивно выпячивая грудь вперёд. Чокер на его шее оттягивают холодные пальцы Хитоши, касаясь позвонков заставляют вздрогнуть от мороза, тем самым сокращая расстояние. Шинсо кладёт ладонь на щёку юноши, слегка поглаживая. Тот, в свою очередь затаскивает большой палец вечно мерзнущих рук в свой влажный и тёплый рот и облизывает с непристойным причмокиванием. Темноволосый одёргивает руку, подбираясь, наконец, к губам Каминари своими собственными. А потом, улыбаясь, вытаскивает языком карамель, перенося в свой рот. Денки заметно краснеет. Шинсо раскусывает конфету зубами, моментально проглатывая и смотрит таким жадным взглядом, что блондин уже готов по первой же команде выпрыгнуть из одежды, чтобы ощутить тепло чужого тела. — Ш-шинсо? Его затыкают очередным поцелуем, в ходе которого, внезапно для обоих парней, Каминари распутно стонет. Это окончательно срывает башню Хитоши и он рывком стягивает с себя чёрную футболку, оставаясь лишь в домашних штанах. Быстрыми движениями цепляет толстовку Денки. Одежда летит куда-то в сторону. — Ты что, в моей футболке? Денки бесстыдно смотрит в глаза и с игривой усмешкой поясняет: — Помнишь, пару месяцев назад мне нужно было переодеться во что-то, чтобы не заболеть после дождя? Ты про неё даже не вспоминал, к слову. Она охренеть какая удобная, а ещё я постоянно думаю о тебе, когда надеваю её. Но если хочешь, я могу и верну… — Можешь забрать все мои вещи себе! — выпаливает Шинсо, тут же затыкая рот рукой. Они оба моментально краснеют. — Я имею в виду, что… Тебе очень идёт, правда. И знаешь… Если хочешь носить мои вещи, то я буду только за, потому что ты сейчас выглядишь пиздец как горячо. Каминари нервно хихикает, больше краснеть уже некуда, он и так сейчас напоминает помидор. Он стягивает свои шорты вместе с боксерами и устремляет взгляд на штаны Хитоши. — Долго сидеть так собираешься? Одежда разлетается по всей комнате, Денки нервно отпихивает в угол кровати носки ногой, пока Шинсо оставляет засос на ключицах. Опускает руку на возбуждённый член парня и слышит тихий вздох. Каминари сходит с ума от накатившего вожделения, поэтому быстро вытаскивает из своего рюкзака, стоящего около кровати баночку лубриканта, смазывая им пальцы. — Подготовился, я погляжу? — Шинсо томно вздыхает, в который раз даря парню мимолётную ухмылку — Да ну тебя! Денки, сидя в чокере и тёмно-серой футболке, закрывающей тело до середины бёдер, с загадочной улыбкой смотрит на Хитоши. Даже не моргает, вставляя в себя сразу два пальца. Шинсо чувствует кровь, приливающую к пульсирующему члену и смазанно целует блондина, который только охает. Хитоши крепко сжимает в руке чужую задницу, разводя ноги пошире, медленно проникает внутрь, ожидая, пока боль не сменится на удовольствие и тогда уже начинает двигаться, постепенно наращивая темп. Денки стонет громче обычного, шлепки кожи о кожу заполняют комнату…

***

— Так что насчёт пирсинга? Всё ещё хочешь? — Шинсо помешивает ложкой утренний кофе, пока Денки ищет второй носок. — Ты знаешь, я теперь тоже не уверен. Хитоши скептично приподнимает бровь, ожидая продолжения. — Я тут подумал… Единственное, что я хочу ощущать на своём языке — это ты. — Извращенец! — смеётся темноволосый, звонко шлёпнув проходящего мимо блондина по заднице, отчего тот покраснел. — Я говорил о поцелуях! Ты… Не так понял, вот! — Ну-ну, — улыбается высокий юноша, целуя любовника в лоб. Всё он прекрасно понял. И пара отметин, оставленных прошлой ночью тому подтверждение.