Твоя белоснежная рубашка

Спящего на кровати парня разбудила невыносимая трель будильника. Пересилив себя, юноша всё же дотянулся до прикроватной тумбочки, на которой стоял виновник его раннего пробуждения. Антон спал бы ещё пол дня, но выпускной в школе был веской причиной встать и пойти собираться. Смирившись с участью, Шастун наконец-то садится на кровать. Первая, и возможно не самая лучшая мысль в его голове — «Сегодня я в последний раз увижу Арсения Попова». Нет, если бы это произошло месяцев так 8 назад, то Антон бы прыгал от счастья, не зная каких богов благодарить за этот подарок судьбы. Самовлюбленный до чертиков, уверенный в себе и напрочь ломающий привычный устой жизни Шастуна — такого Попова знал парень в начале учебного года. По крайней мере, он был убежден, что Арсений именно такой, поэтому у него сразу же возникла неприязнь к парню, но, как говорится, от ненависти до любви один шаг. Один лишь Арс скрасил последний учебный год Антона своей яркой улыбкой, нежным смехом и конечно же, глазами — голубыми, с хитрыми искорками, в которых Шастун тонул, даже не прося о помощи. Когда было тяжелее всего, когда Антон уходил в глубочайшие дебри самокопания, когда казалось, что жизнь катится к ебеням — юноша всегда был рядом. Антон, теперь уже, никогда не сможет забыть Арсения Попова — свою первую школьную любовь. Юноша договорился встретиться с друзьями возле школы в восемь часов утра. Посмотрев на циферблат на будильнике и увидев там «7:21», Антон пулей вылетел в ванную, начав собираться. Умывшись и почистив зубы, Шастун поплелся к шкафу. На плечиках висел ненавистный ему костюм. Быстро надев его, Антон выскочил в прихожую, начав надевать обувь. Закрыв дверь на ключ и положив его в задний карман, Антон выбежал на улицу.

***

На улице было невыносимо жарко, поэтому как только парень покинул более-менее прохладный подъезд, еще минут 5 материл тех, кто вдруг решил, что на выпускной нужно одеваться официально, потому что он был готов сжечь этот пиджак прямо посередине пешеходного перехода. Пыхтя и злясь, Шастун кое-как дошел до привычных ему ворот, но что-то заставило его резко затормозить и постараться запечатлеть этот вид перед глазами. Мягко говоря, он никогда не любил школу. Не мог терпеть эти уроки, химичку и невкусную еду в столовой. Его постоянно раздражали подколы со стороны ребят из параллельных классов по поводу его роста и оттопыренных ушей. Он ненавидел тратить кучу времени на домашку и подготовку к экзаменам, хотя мог гонять в футбол с Димоном и слоняться без дела по улицам с Серым. Антона резко пробило такой, казалось бы, очевидной мыслью — ему будет всего этого не хватать. Будет скучать по всей суматохе, по шуму в коридорах, по редкому веселью на уроках, по прогулам вместе с друзьями. Будет скучать по Арсу. Конечно, по Попову он будет скучать больше всего. Из ностальгического транса Шастуна вывело чье-то тяжелое тело, которое со спины набросилось на него, хватая за голову и пытаясь повалить. Сначала Антон растерялся и даже немного напугался, но увидев из-за плеча знакомый хвостик, схватился за него и смеясь, начал угрожать: — Серый, ты весишь как кабан, если не слезешь, я с тебя резинку сниму и будешь похож на чучело. Матвиенко резко спрыгнул с парня, поправляя на себе костюм и с невозмутимым выражением лица пригладил волосы, потуже затягивая резинку. Кряхтя, Шастун выпрямился в спине и заметил, что оказывается все это время рядом стоял Дима. Спустя одиннадцать лет дружбы, Позов не то что оттащить этих двух идиотов друг от друга не пытается, он им даже ничего не говорит, а просто стоит в стороне и вздыхает, молча кивая проходящих мимо ученикам, всем видом пытаясь показать что это не его друзья вовсе. — Биба и Боба, два долбоеба, — с ухмылкой на лице произнес Позов. — И тебе привет, Димон. Шастун с головы до ног оглянул друзей и выдал экспертную оценку: — Поз, ну ты прям мачо — засмеялся, хоть и говорил на полном серьезе — Дима действительно очень сильно изменился за последние 3 года. То ли просто вырос, то ли Катя что-то с ним сделала. Да уж, любовь точно меняет людей. Антону ли не знать. — Спасибо, а ты все такой же лох. — Позов саркастично улыбнулся, хотя в отличие от Антона, он просто шутил. Наверное. — Взаимно. — парень улыбнулся в ответ и перевёл взгляд на волосы Матвиенко. — А у тебя что с прической? Ты как будто головой в масло упал. — Оксана похитила утром, привязала к стулу и чуть не убила меня лаком для волос. Волосы убила, но я вроде как живой. — он закатывает глаза и вздыхает, скрывая, что ему даже приятна такая забота со стороны подруги по поводу его внешнего вида. Они с Сурковой такие же отбитые лучшие друзья, поэтому Дима с Антоном даже уже не пытаются их свести. Шастун рассмеялся над его словами, встал между двух друзей и щурясь от солнца, обнял их за плечи и вздохнул: — Ну что, последний раз заходим в эти врата ада? — Даже грустно как-то — хмыкнул Позов. — А мне нет — улыбнулся Матвиенко. — Набухаемся и повеселимся. — Это твой девиз по жизни, Серый, поэтому вперёд — Антон похлопал их по спине и три школьных друга уверенно ступили на территорию школы.

***

Зайдя в здание школы, Шастун пытался глазами найти объект своего обожания. Вокруг было много красивых людей, шикарных девушек, одетых в божественные платья, безупречных парней, сверкающих своими улыбками. Идя до класса Шастун часто отвлекался на проходящих мимо людей, надеясь, что это Попов, но сталкиваясь взглядами, понимал, что это не он. — Блять, Шастун, ты заебал, значит он ещё не пришёл, хватит отвлекаться. — с недовольной миной произнес Серёжа, зайдя в класс. На них с объятьями, улыбаясь, налетела Кузнецова. — При-и-иветик! — воскликнула она. Девушка выглядела просто безупречно. Красивый персиковый румянец на щеках, идеально ровные стрелки, тени, подходящие к румянам, аккуратные локоны, словно лианы обвивали её лицо. — Выглядишь бесподобно! — с улыбкой на лице произнесла Оксана. — Спасибо. Готовы уже сделать этот день незабываемым? Шаст, а у тебя чего такая грустная мина? — набросилась с вопросами на ребят Ирина. — Просто наш герой-любовник расстроился, что Попов ещё не тут. — ответил ей на вопрос Матвиенко. — О-о-о-о, — девушка закатила глаза, — это серьезно. Антон правда немного расстроился, что Арсений ещё не тут. Безумно хотелось заглянуть в эти глаза, красивые как синее море, как бескрайнее небо. Честно говоря, ему было даже как-то страшно и волнительно, что-ли. От одной только визуализации Попова в костюме все органы скручивало и невыносимо хотелось распороть себе живот, чтобы все эти бабочки упорхали нахуй. Сейчас нужно было кое-как сдерживать свои эмоции и слишком бурное воображение, иначе косых и заинтересованных взглядов не избежать. Дабы отвлечься от мыслей об Арсении, Шастун подошел к Илье, поболтать о всякой фигне, потому что только с ним это удается необычайно легко. К огромнейшему удивлению Антона, Попов не появился даже на линейке и речи директора, что очень выводило из себя Павла Алексеевича — их классного руководителя. Он конечно довольно молодой и веселый, да и ребятам с ним легче общаться, но вот опоздания он терпеть не может. У Оксаны уже заканчивались оправдания и отговорки, которые она могла наплести Павлу Алексеевичу, чтобы Арсению не так сильно влетело, но когда тот спокойно, будто ничего не произошло и весь класс не ждал его уже 30 минут чтобы двинуть наконец в караоке, вошел в класс, даже у Сурковой (самой спокойной между прочим!) лопнуло терпение и она налетела на него, готовая спалить эту графскую уверенность с потрохами. — Где тебя, блять, носило? — девушку ни капли не смущало присутствие классного руководителя рядом — он никогда не ругал их за маты, тем более, он сейчас не менее зол. — А что такое, скучали? — Арсений с абсолютно расслабленным лицом осмотрел класс, то и дело натыкаясь на взгляды а-ля «мы убьем тебя и сдадим на органы», но приметив длинное тело в самом дальнем углу, облокотившиеся об стену, тепло улыбнулся и подмигнул парню. Антон опешил, не понимая как у него хватает смелости и наглости опоздать, да еще и провоцировать его тут! Он хотел бы позлиться еще минут 10, но его хватило на секунд 5, если не меньше, потому что одно только присутствие Попова освещает все в радиусе километра, поэтому об агрессии и речи идти не могло. Однако, разборки у входа еще не были закончены. — Арсений, мы тут тебя уже полчаса ждем, как можно так опоздать, ты что совсем обдолбанный? — Оксана не успокаивалась, тыкая ему в грудь, хотя со стороны это выглядело комично — как в мемах про злость низких девушек. — Это не я опоздал, просто вы слишком рано пришли! — он выглядел все так же спокойно, хотя в глазах были заметны эти узнаваемые искорки веселья. Шастун их видел, и не раз. Шастун их любит. Вперед выступил Павел Алексеевич, готовый уже обсыпать Попова нотациями и возможно, матами, но второй тут же сделал шаг назад и поднял руки в знак того, что сдается. — Ладно, ладно, извините. Виноват, опоздал, знаю. Простите, пожалуйста. Если я скажу, что замок на двери заклинило, поверите? — Нет. — отчеканил классный руководитель и сложил руки на груди. — Помогал бабушке перейти пешеходный переход? — Нет. — не успокаивался мужчина. — Трахался? По классу прошел смешок и слишком наивный Антон, кажется, уронил челюсть. «Да ну, бред какой-то.» — отмахнулся парень, но все равно оставался немного напряженным. Павел Алексеевич даже не удивился такому ответу, поэтому дав Арсению нехилый подзатыльник, развернулся, сообщил классу что они готовы выезжать и ушел в глубь класса, сам тихо посмеиваясь. Попов, потирая затылок и поправляя прическу, направился в сторону Антона, по пути расстегивая пуговицы на пиджаке, распахивая его и демонстрируя свой костюм. Следящий за всем этим Шастун, сглотнув вставший ком в горле, резко выпрямился в спине и мысленно молился, что не слишком заметно, как он пялится на прочерчивающиеся черты пресса через слишком облегающую белую рубашку. Одеколон Арсения начал доноситься до Антона, и теперь, кажется, это его любимый запах. Ему хотелось раствориться в нем, но все что он мог сделать сейчас — посмеиваясь, хлопать Попову, потому что тот явно ждет комплиментов по поводу его шикарного внешнего вида. — Арс, скажи мне пожалуйста, ты что вообще нахуй угашенный? — парень здоровается с другом, стараясь сохранять максимальную дистанцию, потому что шанс сорваться и сделать одно неправильное действие был слишком велик. — Да ладно, успеем еще набухаться. Тебе, кстати, идет этот костюм. — Арсений осмотрел Антона с головы до ног. Тот кажется, мог сейчас своим просветлевшим лицом и яркими глазами осветить не одну планету, но в реальности, парень растерялся и стараясь выйти из неловкой для него ситуации, демонстративно встал в какую-то непонятную позу, в которой, по его мнению, постоянно красуются девчонки. — Горячая чикса, скажи же? — парни смеются и Шастун продолжает: — Спасибо. — он одаривает его, как ему кажется, необычайной нежности взглядом, задерживаясь на глазах напротив, в которых он тоже что-то увидел. Быстро приходя в себя, он продолжает: — Стоит ли тебе вообще говорить комплименты или ты за полчаса успел себя ими одарить? — С чего ты взял? — Попов делает наигранно возмущенное лицо. — Потому что ты Арсений. — отвечает Антон и приподнимает одну бровь. — Аргумент. — с серьезным лицом соглашается тот. — Ох, пойдем уже, а то придется за лимузином бежать. Я что, зря две недели не жрал, чтобы накопить на его аренду?! Друзья рассмеялись и последними вышли из класса.

***

Дорогой лимузин, белоснежного цвета привёз их прямо ко входу в караоке-бар. — Ну что, Шастун, готов повеселиться? — со смешинкой в голосе спросил Попов. Антон решил проигнорировать этот вопрос, решив даже не прокручивать в голове варианты окончания этого вечера. Зайдя в бар, все разбились по компашкам. Дима, Серый и Ира пошли надрывать свои голосовые связки в караоке. Оксана решила посидеть за столиком с Лёшей. Выхватив глазами, что Арсений составляет компанию Егору, ревность встала у него поперёк горла, а кулаки сжались. Он не знал как действовать, поэтому решил, что лучшая защита — это нападение. Антон решил подойти к Выграновскому. Общаются они с Эдом хорошо, однажды Шастун даже помогал ему писать текст для трека. Этот татуированный скелет потом отблагодарил его бутылкой джина. — О, Ушастый, привет, а ты чего один тусуешься? — он протянул руку для приветствия. Юноша пожал её в ответ. — Ох, и тебе привет Эд. Могу составить тебе компанию? — кажется, Антон сказал это чуть громче, чем следовало бы, при этом краем глаза косясь на Попова с Булаткиным. — Шастик, ну конечно, я то думал, что вы с Арсюхой сегодня будете налаживать тесный контакт. — выделив слово «тесный», Выграновский начал ухмыляться. Вспомнив сегодняшний случай в кабинете, Шастун чуть покраснел кончиками ушей. Нет, ну как это?! Подмигнуть ему, а потом внаглую соблазнять его прямо в классе! Хотя они даже не встречаются. (это пока что…) — Что ты имеешь ввиду? — Антон постарался сделать максимально непонимающий вид. — Да ладно, Тох, мы же не слепые. Все нормально, тем более что — на этом моменте Выграновский понизил голос и откашлялся. — его текущий собеседник интересует меня куда больше. Эдуард обвёл взглядом всё помещение, остановив свой взгляд на сидящих за столиком Арсения и Егора, задержав взгляд на втором. Егор безумно красивый, светлые волосы, словно льняные лежали на голове красивой укладкой, в голубых глазах, чуть ярче, чем у Арсения, светилась радость. Видимо ему очень нравится здесь. Эд не может себе признаться, что скорее всего, он запал на него. Его бесконечный поток мыслей прервал голос: — О-о-о-о, — протянул юноша, — кто-то вкрашился в Егора? Проигнорировав это заявление, Эд, закрыл лицо ладонями, тяжело вздыхая.

***

— Да бля-я, ты бы видел его. — Попов всё не унимался. — И вообще, как он не понимает моих намёков? Я же к нему яйца уже весь учебный год подкатываю. Неужели я такой ужасный пикапер? — парень комично надул губы и опустил плечи. Егор сидит с Арсом около двух часов, последние десять минут он сожалеет, что вообще согласился выслушать нытье Попова по поводу Шастуна. Не очень хотелось слушать, как он однажды отправил Антону с фейка член в личку, к сожалению или к счастью, юноша проигнорировал его сообщение. — Арс, — растягивая последнюю букву, — во-первых, я его и так вижу. Во-вторых, это не ты ужасный пикапер, а вы оба слепые тормоза, которые никак не могут сделать первый шаг. Хватит убиваться, у нас выпускной между прочим, ты вроде хотел набухаться? — Булаткин приободряющее похлопал друга по спине. — Хотел, — соглашается парень и продолжает: — Но с ним, а он стоит там, — показывает в другой конец бара. — и ошивается возле этого татуированного. Как же его зовут… — Это же Эд. — Егор выпрямляется в спине и улыбается — Выграновский. — как-то по особенному смакует фамилию и складывает руки на столе. — Ясно. — коротко отвечает Попов, внимательно следя за языком телодвижения собеседника. — Ладно, мне так-то похуй. Что ты там говорил про набухаться? Я обычно стараюсь сдерживать себя в алкоголе, но кажется, что сегодня без него не обойтись. — Что? — блондин разворачивается к Арсению, быстро пытаясь собрать себя в руки. — Да, точно. Полностью поддерживаю! — Булаткин встаёт из-за стола. — Пойдём, Ромео, на трезвую голову нам не придумать что делать с твоей Джульеттой. — Кто бы говорил. — хмыкает Попов и встаёт следом.

***

Антон, уже привыкший регулярно насиловать свою печень любым алкоголем, не сильно пьянеет даже после того, как выпил половину бара. Он даже успел спеть несколько песен в караоке, чуть не разнеся с Сережей и Оксаной вип-зал, потому что любые старые песни нужно обязательно кричать в лицо друзьям, при это прыгая и слишком энергично жестикулируя. Дима даже убрал всю хрупкую посуду со стола подальше от них, потому что эти идиоты вряд ли подготовили свои кошельки чтобы платить за ущерб заведению. Вдоволь наоравшись в микрофон, он вышел в главный зал, направляясь в сторону балкона чтобы покурить. Ему хотелось проветриться и заодно подумать, что же ему делать со своей, как ему казалось, безответной любовью к Арсению. За весь вечер он видел его только раза 3, потому что все остальное время он проводил за барной стойкой вместе с Егором — пару раз, когда Попов заходил в вип-зал перекусить и поболтать и один раз когда все вышли потанцевать. Антон до сих пор не может выкинуть из головы явно нетрезвого Арсения, слишком уж откровенно двигающего бедрами под какую-то попсу. Выгибаясь в спине, беспорядочно шаря руками по своему телу Попов полностью приковал к себе внимание Шастуна. Когда тот полностью отдался музыке, чувствуя ритм каждой клеточкой своего тела, их взгляды столкнулись. Затуманенные глаза Антона и полные эйфории глаза Арсения, казалось, сожгли все вокруг себя. Снова ощутив эту дрожь по всему телу, Шастун, кажется, с двенадцатой попытки наконец смог поджечь сигарету. Глубоко затянувшись, с едва слышным стоном он выдыхает дым, крепче держась за перилла балкона, потому что после очередного воспоминания о таком блядушном и до боли доступном Попове ноги еле держали и так худое тело. Погрузившись в раздумия о вариантах, как лучше всего признаться Арсению в своих чувствах, Антон не услышал, как его неоднократно звали. Когда звук стал все громче, парень очнувшись, развернулся и увидел Булаткина, который шел рядом с Поповым, дергаясь, готовясь ловить парня каждый раз, как тот спотыкался. Шастун в недоумении смотрел на них несколько секунд, поэтому как только понял, что происходит, рванул к друзьям и аккуратно ухватив за локоть, усадил Арсения на ближайшую скамейку. — Фух, блять, неужели дошли — выдыхает Егор, сгибаясь в спине. Антон никогда не видел пьяного Попова, тем более что тот и пьет то очень редко, а если и пьет, то только вино. Он даже умилялся такому состоянию друга, потому что сейчас он был похож на ребенка — говорит какие-то глупые шутки, сам смеется над ними и время от времени икает. — Арс, это как вообще вышло? — Шастун смеется, периодически поддерживая за плечи пьяного парня, потому что тот может в любой момент свалится со скамейки. — Ты сколько выпил? — Да совсем чуть-чуть — и показывает пальцами жест, в знак того что алкоголя в нем не так уж и много. — Виски выпил. — икает и переваливается на плечо сидящего рядом Булаткина. — Егор? — Антон вопросительно смотрит на более менее трезвого друга. — Да я не знаю что с ним. Он реально выпил несколько бокалов виски. Неразбавленного конечно, но все равно. Как он так быстро смог нажраться — без понятия. — отвечает блондин и только разводит руками. — Ясно, наша графиня не привыкла к такому крепкому алкоголю, вот с размаху и напилась. — Шастун улыбается, наблюдая за тем, как пьяный Попов внимательно рассматривает асфальт, видимо найдя его страшно интересным. — А мне ты его зачем привел? — Ну во-первых, он откровенно заебал меня своими разговорами и нытьем, — отвечает парень, явно собирающийся продолжить, но его перебивают. — Про что? — недослушав, Антон не дает договорить Егору. — Во-о-от. — тянет Булаткин, улыбаясь. — Это и есть вторая причина. Думаю вам будет что обсудить, да и его все эти его разговоры должен выслушивать уж точно не я, да, Арс? — он подмигивает Попову, игнорируя его шокированный и «я-тебя-убью-смазливая-ты-тварюга» взгляды. — Ну ладно, я пойду, а вы тут откровенничайте, признавайтесь, соситесь. Короче, удачи. — Егор встает и похлопав двух друзей по спине, покидает балкон. Ничего не понимающий Шастун продолжает пялиться на то место, где сидел блондин. Арсений громко выдохнув, запускает руку в волосы, явно чуть-чуть протрезвев после слов друга. Хотя, останется ли он ему другом после этого, Попову еще предстоит узнать.

***

Сидя в тишине около трёх минут, брюнет не выдержал и подал голос: — Егор наговорил много лишнего… Прости. Лучше забей. — неуверенно сказал парень, смотря исподлобья на Антона. Немного помолчав, Шастун решается задать вопрос: — Я тебе нравлюсь? — твёрдо. На данное заявление Арсений смутился, покрываясь едва заметным, в данном освещении, румянцем. — Да. — решился. — Я к тебе подкатываю весь учебный год. Почему ты этого не замечаешь? Я что, недостаточно красив для тебя? — не контролируя себя, срываясь на крик, — Почему, Антон?! Я пытаюсь хоть как-то наладить контакт, а ты не реагируешь! Брюнет всхлипывает, лихорадочно трёт глаза руками, судорожно оглядывает помещение, ища взглядом туалет, куда можно спрятаться. И убегает. Антон рванул за ним. Музыка давит на уши, Ира орёт в караоке какой-то известный трек, кажется «Девочка танцуй». Серёжа снимает сторис, Позов сидит с Оксаной, а он бежит в туалет за брюнетом. Арсений вздрагивает, когда слышит звук открываемой двери, и в помещение заходит тот, кто заполонил его мысли. Антон. Шатен, судорожно обведя глазами парня напротив, выдаёт что-то несуразное: — Истеричка. Я люблю тебя, ты серьезно? Мне казалось, что это ты вообще никак не замечаешь мои намёки. Я между прочим звал тебя на свидание ещё в октябре, напомню, ты мне отказал. Так почему сейчас ты убегаешь от меня, если мы могли бы просто спокойно поговорить? Обработав весь поток информации, Арсений, опускает глаза в пол, не зная, что сказать. — Ничего не скажешь? — Шаст, я хотел с тобой сегодня поговорить, но… — пауза — Ты был с тем парнем, я думал, что буду мешать.

Искра. Буря. Безумие.

— Антон? — тихо шепчет Попов, когда шатен делает пару шагов к нему, прижимая его к раковине. Шастун решает окончательно закрыть этот разговор, впиваясь в его губы страстным поцелуем. Они так долго этого ждали, что сил остановиться просто не было. Продолжая целоваться, Антон не заметил, как брюнет толкнул их в кабинку туалета, спускаясь перед ним на колени. — Что ты? — прошептал шатен, почувствовав тёплую ладонь на своём члене. Тихий стон вырвался из уст Шастуна, лаская слух Арсения. — Я хочу тебе отсосать. — без тени стеснения прошептал Попов. — А если кто-то зайдёт? — чувство тревоги взяло верх. — Да кому мы нужны, всё пьют, поют песни, а мы с тобой — два придурка, которые спрятались в кабинке туалета. — шептал ему на ухо, спуская брюки вместе с боксерами. Антон резко выдыхает, когда его брюки вместе с бельем вмиг оказываются где-то в районе щиколоток. Попов облизнул губы и начал поглаживать его член, оттягивая кожу, смотря прямо в глаза. Юноша отзывался на эти действия тихими стонами, закусывая губу, чтобы не простонать в голос. Арсений опустился на колени, пережав у основания вставший член Шастуна, дунул на яркую головку. В рот взять хочется настолько, что внизу живота тянет приятной истомой. Арс, поднимая взгляд на Шастуна, касается языком головки Антонова члена, начиная посасывать. Брюнет чувствует на своём затылке длинные пальцы, оттягивающие отдельные пряди. Вбирая член всё больше и больше в себя, Арсений не выдерживает и стонет, посылая приятную вибрацию по всей длине члена. — Арс-с-с… — тянет шатен, надавливая на затылок, заставляя взять ещё глубже. Выпускной. Караоке-бар. Арсений признался, что ты ему нравишься. Вы занимаетесь любовью в кабинке туалета. Лучший день в жизни Антона. Антон откидывает голову назад, ударяясь об кафельную плитку. Не заметив этого, Арсений продолжает вылизывать член, как леденец. Подняв пошлый взгляд из-под ресниц, Арсений с порнушным хлюпом вытаскивает леденец член из рта. — Нравится? — бьёт членом по языку, чувствуя на нём приятную тяжесть. Антон, немного смутившись, отвечает: — Безумно. Попов встаёт с колен, проводя тыльной стороной ладони по подбородку, вытирая слюну и резким движением впивается Шастуну в губы, по очереди посасывая верхнюю и нижнюю. По спине беспорядочно водят руками, отвечая на поцелуй и иногда откидывая шею, давая к ней полный доступ. Не сдерживаясь, Антон стонет, потому что от того, как Арс лижет кадык, всасывая нежную кожу его подбрасывает все сильнее и сильнее. — Я хочу тебя, боже, как я хочу тебя. — Попов отрывается и смотрит в глаза напротив, передавая все своё нескрываемое желание. — Так возьми меня. — во взгляде читается вызов с ответной взаимностью. — Я весь твой. Последние слова загораются ярко-красным в затуманенном сознании Арсения. Он хватает парня за воротник рубашки и с треском расстегивает ее, бросая куда-то в сторону, попутно пытаясь освободить и себя от сковывающего верха. — Блять, А-а-арс — Антон сладко простанывает имя и хрипит, прогибаясь в пояснице, пока тот поочередно облизывает его соски, дуя на них и потирая пальцами. Арсений грубо разворачивает парня, прижимая к холодной стене и притираясь пахом. Шастуна всего трясёт от такого Попова — ноги подкашиваются в ожидании, а внизу живота слишком тугой узел стягивает до боли. Брюнет сплевывает на руку, дабы заменить смазку и проводит между ягодиц Антона, задерживаясь на дырочке и массируя ее. — А-а-х, господи. — парень подстраивался под движения, пытаясь как можно скорее почувствовать в себе пальцы Арсения, хоть и хотелось гораздо большего. Попов, решивший дать Шастуну желаемого, выставил два пальца и медленно растягивая дырочку, вошёл в него. Из Антона вырывался рваный вздох, который с каждым движением внутри него перерастал в стоны, заполняющие все вокруг себя, включая сознание Арсения. Внутри Антона тесно и жарко до помутнения рассудка, а слишком частое «Только не останавливайся, прошу» из его уст давало Попову понять, что если он не возьмёт его прямо сейчас, то член точно лопнет от перенапряжения, потому что похабно открытые губы Шастуна, запрокинутая голова и глаза, закатывающиеся от наслаждения время от времени разжигали все больше и больше огня в нем, поэтому вероятность сгореть была слишком велика. Шатен резко разворачивается, глядя прямо в глаза парню и срывает последний предохранитель, умоляющим тоном рассыпаясь в его руках. — Войди в меня, Арс, пожалуйста. Если эти 5 слов были наркотиком, то зрачки Попова расширились до необычайных размеров, выпуская в кровь тот самый адреналин, не сдерживающий уже никаких действий. Дрожащими руками расстёгивая ремень, Арсений на мгновение приходит в себя и вспоминает про контрацепцию. — Блять, у тебя есть презервативы? — смотрит на Антона, пока тот пытается отдышаться. — Нет, но ты, вижу, подготовился. Я заметил это когда мы ещё целовались. — ухмыляется, лезет в задний карман брюк Попова и достаёт блестящую упаковку. — Но я не… — Попов хотел было возразить, что не готовился и вообще не понимает откуда у него презерватив в кармане, но сразу же догадывается, кто мог его подсунуть. — Ясно — ухмыляется и смотрит наверх. — Спасибо, предусмотрительный Егор. Снимая и отбрасывая штаны вместе с бельём, Арсений натягивает защиту на колом стоящий член, краем глаза наблюдая, как Антон сглатывает и облизывает губы. В глазах видно желание, видно как Шастуна ведёт от одного только вида, как ему поскорее хочется ощутить Попова в себе. Резко развернув его обратно к стене, Арсений рвано дышит ему в шею, входя постепенно, но довольно быстро набирая ритм. Антон пытается ловить ртом воздух, потому что боль и наслаждение перекрывают друг друга раз за разом, но все же ощущение наполненности окончательно срывает ему крышу и он без остановки стонет, иногда прося Попова снова войти под определенным углом. Арса от этого хриплого шепота кроет, а при каждом упоминании своего имени глаза застилает пеленой, потому что умоляющий тон Антона заставляет его каждый раз ускоряться, вдалбливая худое тело в холодную стену. Его хочется брать без передышки, не сдерживаясь, снова и снова слыша выкрики и стоны, зная, что он им причина. Шастун наклоняется все ниже и ниже, совершенно по блядски выставляя зад, поэтому Попову кажется что от напряжения все вокруг сейчас превратится в пепел. Антон дышит рвано и загнанно, думая что умрет прямо здесь, потому что Арс невыносимо хорош, до звёздочек перед глазами, до остановки сердца. — До конца… — задыхается, но все же умоляет. — Пожалуйста, войди до конца. У Арсения по коже пробегает крупная дрожь и внутри происходит атомный взрыв. Отодвинувшись назад, он крепче сжимает талию и резко подаётся вперед, запрокидывая голову и перемещая руки на бёдра. Из Шастуна вырывается крик, переходящий в протяжный стон. Громкий, надрывный, окончательно теряясь когда тот шлепает его по ягодице. Антону слишком ахуенно, он готов сгореть до тла прямо здесь, под Поповым, пока тот хаотично целует его спину, проводя языком по лопаткам и позвонкам. Арсений плавится в Антоне, его хочется до одури — брать бесконечно, чтобы тот в бреду бормотал «еще», чтобы смешивал его имя со сладкими стонами и криками. Попов сам хрипит, иногда разводя ягодицы парня и издавая тихие рыки, потому что его член слишком идеально обхватывает колечко мышц, да так, что опасно кончить от одного только вида. Арсений меняет угол и задевает простату, от чего Шастун сильнее выгибается в спине и до белых пятен перед глазами, хаотично ловит губами горячий воздух. Он запрокидывает голову и мокрым лбом утыкается в грудь Попова. — Арс, ч-ч-ерт, я больше не могу, это слишком — последнее слово теряется в стоне, потому что Арсений берет в руки его член и проводит по всей длине, сжимая головку. Антон кончает долго, а по телу будто пустили последний разряд тока, но его все равно продолжает лихорадить от произошедшего. Он сжимает Попова в себе, не желая чтобы тот покидал его тело и тот делает последний толчок, с выдохом кончая. У обоих по телу разливается волна тягучего удовольствия, а разноцветные пятна перед глазами до сих пор не дают придти в себя. Они дышат загнанно, рвано, но даже когда Арсений с пошлым хлюпом выходит из него, снимая презерватив и выкидывая в мусорку, Антон отбирает последние остатки воздуха и прижимает его к двери кабинки, проводя языком по губам и настойчиво вбиваясь в рот. Попов хватает его за талию, улыбаясь в поцелуй и с громким выдохом вперемешку со стоном, отстраняется. — Ты что, решил меня убить сразу после первого секса? — запрокидывает ему руки на плечи и смотрит так нежно-нежно, что у Шастуна внутри все растекается уже не горячей волной оргазма, а щемящей в груди любовью. — А что, все было настолько плохо? — вопросительно поднимет одну бровь, стараясь выглядеть максимально серьезно, но приподнятый уголок губ выдаёт сарказм с потрохами. — Настолько плохо, что слишком хорошо. — Арсений поглаживает щеку Антона, благодарно целуя в уголок губ.