Я хожу и хожу по кругу

      — Что ты там делаешь?       Гарри подскочил и практически отпрыгнул от дверей в лабораторию. Яркие зелёные глаза всего на секунду взглянули в серое лицо Снейпа. Северус выглядел после этой ночи ещё хуже: глаза как будто впали, становясь больше и чернее; губы сжаты в тонкую линию, волосы накрывают часть лица. Снейп смотрел долго, но как будто насквозь.       — П-Простите, я помню, что мне туда нельзя, я не собирался заходить… Уже утро, просто…       — Утро. И что?       — Финник исчез, я подумал, что он не смог вас найти.       — Финник не знал, где я. Почему ты не спишь? — Гарри приоткрыл рот, отвечая не сразу и растерянно, на грани испуга:       — Сейчас утро, сэр, — тихо произнес он. Снейп моргнул, опустил глаза на носки ботинок и приложил ладонь ко лбу.       — Точно, я помню, ты говорил. Ты завтракал?       — Да, сэр, ваш завтрак на столе.       — Не называй меня «сэр»…с такой частотой, и ты не домовой эльф, — произнес Северус, а затем вздохнул. — Спасибо, я…       Снейп хотел было сказать, что не хочет принимать пищу, поскольку желудок активно протестовал вообще против любого упоминания о еде. Но он вспомнил, что ребенок приготовил завтрак на двоих, значит сделал усилие, значит потратил время, значит еда пропадет, а Гарри начнет слишком много думать.       — …поем.       А потом очень сильно пожалел об этом, потому что вся еда вышла буквально через четверть часа. Снейп это предвидел и отослал мальчика помочь Финнику в теплице, а сам успел скрыться в ванной в своей комнате и в нейтральной обстановке познакомиться по ближе с унитазом.       Северус облокотился щекой о раковину, сидя на коленях. Дыхание ровными потоками поднимало грудную клетку, мужчина всеми силами старался ни о чем не думать и успокоить желудок. Последующие проблемы это не решит, когда рвать больше было нечем, Снейп плавно лег на кровать, избегая лежать на животе или спине, поудобнее устроил голову на подушке и сразу почувствовал себя немного лучше. Мягкая постель, которая не использовалась уже… Снейп не помнил, когда он последний раз спал в своей кровати, в своей комнате, но подушка показалась эфирным нереально мягким облаком, а матрас как будто впитал боль в конечностях и внутренних органах. Северус заснул почти сразу, забывая о таких сложных вещах, как поимка Сириуса Блэка, забота о сыне Лили и Джеймса Поттеров и прочей чепухе, вроде Дамблдора. Это было лучше всего, до чего додумался перегруженный мозг — дать телу почувствовать себя снежинкой в скоплении множества других снежинок.       Снейп так устал, что не видел снов и сам процесс показался мгновением, а время на часах перекатилось за шесть вечера.       Гарри поправил мокрое полотенце на лбу мужчины. Финник стоял поодаль, а ещё дальше в воздухе висел таз с водой. Финника так трясло, Гарри задумался как бы домовику тоже не понадобилось водички. На столике около кровати эльф выставил несколько пробирок, одна из них была пуста — Гарри промыл в зелье полотенце, иначе Финник перевернул бы тарелку.       Когда Северус не проснулся через два часа после того как поднялась температура, Гарри заволновался. В прошлый раз мадам Поппи помогла ему, возможно и Снейпу она тоже поможет.       — Мастер Снейп строго запретил кого-либо сюда приглашать, — просто ответил Финник.       На самом деле Северус не просто запретил, а велел всеми доступными языками, в каком бы состоянии он не находился, не аппарировать кого бы то ни было на охраняемую территорию дома. Даже если это будет стоить ему жизни, лишь когда Снейп сам скажет привести помощь. В данный момент мужчина даже глаз открыть не мог и не понимал, что заболел. А когда он проснется, то сам сможет составить план лечения, а пока Финник поит хозяина восстанавливающими зельями.       Гарри пожевал губу и посмотрел на переливающиеся флаконы. Он понятия не имел, что это и что с этим делать.       — Вам не нужно волноваться, мастер Гарри, — мальчик посмотрел на эльфа. Финник улыбнулся, поднимая открытые ладони. — Мастер Северус… Много работал в последние дни, мастер должен немного отдохнуть.       — Я не знаю, чем мне помочь, — тихо сообщил Поттер.       Дядя Вернон и тетя Петуния не подпускали малыша к болеющему Дадли, он сам переболел не раз, но родственники не вкладывали столько сил, чтобы помочь Гарри справится с болезнью. Они это делали лишь по той причине, что вирус мог коснуться их сына. Поттер редко сталкивался с болезнью один на один, но Северус много для него сделал, и Гарри хотелось сделать не меньше.       — Мастер Северус будет спокоен, если Вы будете хорошо питаться и спать, и не попадете ни в какие неприятности.       Гарри кивнул, улыбаясь немного кисло, но он понял. Он вспомнил, что тетя Петуния всегда готовила согревающий бульон, если кто-то в семье (кроме него, разумеется) болел. А Финник буквально предвидел, как мальчик начнет делать то, что лучше всего умеет в десять лет — готовить и убираться, и начинал нервничать. Эльф не мог разорваться, оставаясь одновременно с Северусом и Гарри, но пустить ребенка на кухню без присмотра означало оставить малыша дракона перед окном с видом на поле сухой травы, а остановить больного бессознательного хозяина одного тоже не слишком радовало преданного слугу. Финник прекрасно понимал, что из-за недоедания и недосыпа, перегрузки организма тело просто не выдержало, и всё же болезнь могла приобрести более трагические очертания.       Финник также понимал, что может просто щелкнуть пальцами и заставить еду готовится… Ха.              Гарри был в восторге просто от того, что столовые приборы, кастрюли и тарелки прыгали по воздуху, как в хороводе. Магия не очень искусно готовила: часть из того, что должно было попасть в кастрюлю, разлеталось во все стороны. Дважды по лбу прилетал ломатик моркови. Мальчик настолько пристально наблюдал с за тем, как готовится суп, что забыл о какой-либо помощи, и Финник вздохнул с облегчением. Он сумел себя успокоить когда мальчик осторожно помог куску курицы попасть точно в кастрюлю и вернулся на свой стул. Финник выбрал наименее опасный для жизни Гарри момент и поднялмя в комнату хозяина. Он убрал со лба хозяина полотенце, чтобы заменить его, но увидел, как приоткрылись веки и от неожиданности вздрогнул. Кастрюля рухнуло с оглушительным грохотом, перепугав до смерти ребенка. Гарри не смог проконтролировать выброс, как это бывает у всех детей. Громкий шум ударил по внутренностям и прокатился по всему телу стаей мурашек. Быстро промаргиваясь, Гарри уже понимал, что находится не дома, но быстро узнал Тисовую улицу.       Финник услышал грохот, но уйти далеко от хозяина не мог. Северус уже ясным взором заметил домовика и принял сидячее положение, поглаживая пальцами виски. Лицо искривилось в муке головной боли. Эльф молча передал флакон с зельем, тревожно глядя в лицо мужчине. Снейп рефлекторно остановил флакон рядом с губами, принюхиваясь к запаху и определяя, что это, уже после — залпом выпивая.       — Хозяин, не вставайте, Финник принесет суп, — эльф сделал короткий поклон и поплелся на первый этаж, на кухню. Когда он увидел, что мальчика на месте нет, то не смог сдержать эмоций и вскрикнул, быстро закрыв рот обеими руками. Северус и не намеревался сидеть и ждать. Очень медленно он спустился по ступенькам.       — Что случилось?       — Г-Гарри Пот-тер, — слезливо произнес эльф. Снейп едва заметно закатил глаза.              Гарри оказался на лужайке, у края тротуара. Он хлопал глазами, не понимая, как тут оказался, в первые минуты состояние шока только отпускало. Попытка подняться на нетвердых только встретила неожиданное сопротивление: что-то ударило Гарри между лопаток. Иногда он ощущал свое тело гораздо мягче и слабее, чем оно есть, будто он взлетит как воздушный шарик. Этот удар не был сильным, но такой ребенок как он запросто отлетел вперед на целый широкий шаг. Голова больно встретилась с землей.       — Чокнутый снова вернулся! — этот голос Гарри мог узнать с расстояния и с закрытыми глазами. Он принадлежал Дадли, а последующий смех — его несмелой и такой же толстой банде.       Мальчик решил не пытаться подняться на ноги, но отползти в сторону, чтобы увеличить дистанцию. Дадли, заметив маневр, собирался приблизиться, но Гарри уже подскочил и рванул по дороге. После хорошего питания и сна запас сил мгновенно возрос, Гарри уже не чувствовал такой слабости, как раньше, наоборот — убегая, он ощущал, как раскрываются легкие и сокращаются мышцы. Вслед ему кричали другие дети, и Поттер быстро свернул на другую улицу на перекрестке, отделяясь от погони.       Гарри был таким маленьким, что мог спрятаться быстро и незаметно, если ухватить момент. Он на чистом инстинкте умудрился завернуть за угол, чтобы спрятаться за домом. Компания шумных друзей Дадли пробежали мимо, пока Гарри пытался слиться со стеной и восстановить дыхание; он прошел между двумя домами, практически вытянувшись в ниточку.       Гарри понятия не имел, как ему вернуться обратно и что делать дальше, ведь Снейп каким-то образом сам его переносил с помощью магии в какой-то волшебный дом. Мальчик не знал, стоит ли ему дожидаться волшебника или вернуться к Дурслям, или спрятаться где-нибудь и просто ждать. Гарри мог бв ждать под скамейкой на улице, асю ночь и весь день под проливным дождем; сидеть на дереве или быть запертым в подвале — Снейп знает, где его найти. Всегда находил. Только бы снова не к Дурслям.       — Вот он!       Гарри вдохнул поглубже и сорвался на бег. Он укорил себя, за то что дал себе соблазн задуматься. Снова широкая улица. На этот раз Гарри приходилось оббегать людей или бежать прямо по ухоженным лужайкам. Он почти смеялся, или плакал, или и то и другое.       За спиной группа подростков разделилась, чтобы поймать свою добычу с разных сторон.       Дыхание начало подводить, как и скорость мыслительного процесса. Гарри пришлось остановится, когда за спиной он никого не увидел. Но впереди его ждала вся компания сразу, наперебой с ухмылками. Гарри повернул обратно, цепляясь пальцами за живот. И тут же в кого-то врезался. Подумав было, что это Дадли, он инстинктивно закрыл лицо рукой, чтобы двоюродный брат не сломал ему очки, которые и так уже едва держались на носу. Никаких ударов не последовало, а человек, в которого врезался Гарри, неторопливо обошел ребенка и — Поттер почувствовал — встал за его спиной.       Силуэт выглядел еще более внушительным — прямой как осина и черный как древесная кора. Теперь настала очередь Гарри улыбаться. Голова дракона высунулась из горы золота, потревоженная теми, кто посмел хватать его сокровища. По громадной голове, высотой с трех мужчин, легко догадаться насколько далеко протягивается тело. Даже самый высокий мужчина застыл бы в ужасе под пристальным взглядом двух бездонных колодцев по обе стороны от морды чудовища. Внутренности ощутимо отяжелели, Гарри чувствовал себя выше любого человека и сильнее самого сильного спортсмена, а Дадли показался ему воздушным шариком, который вот-вот взлетит в небо. Может быть, Снейп так и поступит, колдуны ведь могут такое провернуть?       — Поднимайся, нечего на дороге валяться, — сухо сказал Северус, и Гарри быстро поднялся на ноги.       Снейп скосил глаза, не поворачивая головы. Он увидел синяк на щеке и несколько ссадин на руках.       — Дадли Дурсль, полагаю? — обратился Северус к невысокому плотному мальчику таким тоном, каким проводил допросы. Дадли с открытым ртом смотрел на мужчину и наверняка видел то же, что и Гарри в первую их встречу. По первой Снейп производит довольно сильное впечатление. — Прыгай на одной ноге.       Как по команде, Дадли подогнул одну толстую ногу, а на другой начал скакать. Выражение его лица изменилось на шокированное и испуганное. Во взглядах остальных тоже что-то неуловимо изменилось. Не привычные к отпору от взрослых, они и понятия не имели на что способны магглы, но уж точно не ожидали чего-то подобного.       — А теперь прыгай до своего дома и передай своей маме привет от Лили.       Дадли с визгом поскакал, как кролик, по тротуару, ничуть не останавливаясь. Все остальные поспешили следом, опасаясь оборачиваться.       Снейп хотел бы сказать что-то Гарри, но заметил на другой стороне дороги человека. Тот не сводил с них пристального внимания. Северус сделал едва заметный шаг назад, закрывая мальчика черной мантией. Стоило лишь кинуть мимолетный взгляд, как он распознал в этом человеке волшебника. Тот, к счастью, не заметил проникновения в разум. Его мысли гуляли вокруг мальчика и самого Снейпа, он усиленно вспоминал, где видел и того, и другого.       Северус развернулся, продолжая укрывать собой Гарри, пальцами схватил его за плечо и повел по дороге. Гарри шел молча, понимая, что так и следует делать.       Уже дома Невыразимец молча снял мантию. Гарри старался не отсвечивать, как будто его могли в чем-то обвинить. Мужчина направил волшебную палочку к ссадине на щеке и руках, и Гарри третий раз в жизни почувствовал, как кода чуть колко затягивается, а боль растворяется. Весь оставшийся день Снейп никуда не выходил, но дома он тоже не находил себе места. Поттера тревожило только то, что волшебник молчит. Лучше бы ругал или кричал, тетя Петуния и дядя Вернон всегда кричат.       — Я кое-чему научу тебя. Простое заклинание, — внезапно сказал Снейп стальным голосом, как будто резал масло остро заточенным ножом.       Гарри не знал, радоваться ему или бояться.       — Без волшебное палочки, сэр?       — Без волшебной палочки.       Северус обратил свой взгляд в сторону, — туда, где стояла тумбочка с флаконом. Гарри тоже посмотрел на нее и тогда флакон задвигался. Он без помощи чего-либо скользнул по столу и упал на пол. Снейп все еще смотрел на предмет, поэтому мальчик сделал вывод, что это все он.       — Пристально смотри на предмет. Сосредоточься только на том, чтобы помочь ему сдвинуться. Направляй магию внутри себя в этот предмет и думай. В этот процесс тебе нужно вложить саму свою суть, не пытайся подгадать момент, не пытайся размышлять о том, как его сдвинуть. Просто направляй предмет.       Гарри уставился на флакон, лежащий на полу. Как бы внимательно он не вглядывался, предмет просто лежал и даже не думал двигаться. Мальчик опустил плечи, когда понял, что ничего не получается. Он сжал зубы и попробовал еще раз, на этот раз до боли стиснув челюсти, пытаясь силой мысли заставить сдвинуться хоть что-то.       — Ты слишком стараешься.       Гарри выдохнул.       — Как не стараться? Это ведь невозможно… Невозможно подвинуть что-то, чего не можешь коснуться рукой.       Снейп не выглядел не разозленным, не разочарованным. Он вообще не давал никаких подсказок.       — Ты слишком много думаешь. Не размышляй, просто делай. С первого раза не получится, — сказал Снейп. — Птицы когда-то тоже учились летать.       Гарри робко улыбнулся.       — У птиц…наверное, лучше получалось.       — Когда делаешь что-то новое, практически никогда не получается правильно с первого раза.       Гарри нахмурился под гнетом своих недобрых мыслей.       — У птиц хотя бы есть крылья. Снейп промолчал. Гарри украдкой ловил его выражения лица и останавливал взгляд на чем-то другом. Они оба делали вид, что не замечают этого. Сейчас Снейп выглядел скучающим.       — У тебя они тоже есть, — сухо ответил он.       Гарри посмотрел на свои ладони, будто это были его крылья. Вот только он не мог ими взмахнуть — не мог снести флакон на столе, как бы не махался своими тонкими крыльями.       — Что если…я не волшебник? Вы говорили, мои мама и папа были волшебниками, а вдруг я не один из них? Ведь такое бывает… Уверен, что бывает.       Снейпу Гарри напоминал ребенка, лишившегося надежды на светлое будущее. Сам он когда-то размышлял точно так же, он не думал, что его будущее хоть как-то изменится. Мать Северуса была волшебницей, да не абы кем, а волшебницей из знатного, сильного и благородного рода. Снейп до сих пор понятия не имел, что связало Эйлин Принц с магглом, к тому же таким, который был одним из тех, кто считает магию проклятьем Господа. Мальчику, наделенному магическими способностями от матери, он так же был не рад, побои начали сопровождать не только мать. Казалось бы, чему тут надеется? Снейп выстроил стену презрения и желания возвыситься над всеми, кто считает магию проявлением ненормальности, но и за этой стеной пряталось дитя, полотно будущего которого все исполосовано дырами. Пока не появилась Лили с точно такими же способностями и переживаниями. Вместе они уже не были одиноки, вместе они распустили крылья и уже никогда не казались себе рыбами без шанса взлететь.       — У тебя есть крылья, — повторил Снейп.       — Нет у меня крыльев, — тихо сказал Поттер. — Птицам они нужны чтобы летать, а я не птица и вы меня не летать учите. Что если у меня этого нет? Магии?       — Я ведь сказал, — раздраженно бросил Снейп. — С чего ты взял, что ты не птица? И почему решил, что я не учу тебя летать?       — У меня нет оперения и люди не могут летать.       — Дадли Дурсль может?       — Нет…       — А Петуния Дурсль?       — Я надеюсь, что нет.       — А ты?       Гарри прикусил язык. У него просто в горле застревала мысль, что он хоть каким-то боком похож на тетю Петунию или Дадли. Магия…вот что отличает его от Дурслей. Вот почему они не могут летать.       Снейп кивком головы с щелчком языка указал на злощастный флакон.       В старом доме в Тупике Прядильщиков, убегая от отцовских побоев и наблюдая за тем, как мать медленно загибается под тяжестью вины и насилия, он бы всё отдал, чтобы услышать простую истину. Возможно, в таком случае, жизнь обрела бы смысл и не пришлось бы мучиться вопросами собственного существования.       Гарри переживал о многом. Может поэтому его крылья не помогали ему летать, а тянули к земле.       На ужине, приготовленным с помощью магии буквально за четверть часа Северус читал газету. Он надеялся, что Сириус как-то себя выдаст, хотя это и напрасная надежда: Блэка не могли поймать даже когда он был в розыске, хоть они и не знали, что искать. Или кого — в чужой личине.       — Они двигаются.       Снейп отодвинул газету. Поттер с открытым ртом наблюдал за людьми на снимке главной страницы.       — Это магическая газета. Конечно, тут все двигаются, — произнес Снейп и отпил из чашки.       — Кто такие Обскуры? — Гарри чуть наклонил голову и сощурился.       Северус сделал себе заметку наколдовать ребенку нормальные очки, с нормальными линзами и оправой, пусть он даже будет походить на Джеймса.       Целая статья была посвящена Обскуре, проникшем в Британию. В магическом мире давно не было Обскуров, с самой охоты на ведьм, позднее они все исчезли. Обскуры сейчас — строгая редкость, особенно в Британии, где магические законы относительно лояльны, в отличие от Америки.       Северус отставил стакан и несколько раз подумал, прежде чем отвечать.       — Обскури — это темные сгустки энергии с необычайной жаждой убивать и разрушать. А Обскур — это ребенок, из которого выходит эта энергия, когда он подавляет свой магический потенциал.       Гарри хлопнул глазами, уставившись на Снейпа.       — Когда совсем юный волшебник начинает избавляться от магии внутри себя, не замечать ее, всяческим образом скапливать ее внутри, он тем самым вредит себе и перестает контролировать магию. Для этого у детей случаются стихийные выбросы, но их можно и подавить. По той же самой причине волшебники обучаются контролю своей магии. Обскури — та магия, которая копилась недолгие годы в теле ребенка; не умеющий контролировать ее ребенок по определению не смог и сдержать Обскури внутри себя — магия вырывается наружу и убивает тело хозяина, а потом и все вокруг.       — Значит…значит это может случится и со мной? — Северус поднял глаза на мальчика. В какой-то момент ему понравилось, что Гарри о многом задумывается, но зачастую — не о светлой стороне.       — Нет, с тобой нет. Ребенок должен сознательно подавлять в себе магию. Обычно это случается, чтобы близкие ни о чем не узнали. Этот процесс сложнее, чем кажется. Обскур не доживает до десяти лет, всё это время он сознательно избавляется от мысли колдовать.       — В Лондоне нашли Обскура?       Снейп кивнул и прочитал несколько строчек из статьи.       — В последний раз Обскуре появлялся много десятков лет назад, их практически не существует, особенно в лояльных странах. Сейчас…бывают такие случаи.       — Его можно поймать? — Северус мысленно поощрил такой интерес.       — Можно. Один волшебник даже смог извлечь Обскуре из ребенка в восемь лет, пока тот не натворил бед, его звали Ньют Саламандр. Правда, выживаемость…очень мала.       — А.       — Да?       — Вы можете что-нибудь еще рассказать? — Снейп медленно отложил газету в сторону. Гарри поерзал на стуле, устраиваясь по удобнее.       — Могу рассказать о… Хогвартсе.       Глаза мальчишки засияли, что не могло не порадовать.       — Школа для волшебников!       — Верно. Лучшая школа чародейства и волшебства, ее директор Альбус Дамблдор. — При упоминании старого колдуна Снейп внезапно помрачнел и решил выкинуть имя старого волшебника из головы на некоторое время.       — А когда я смогу поехать туда? — нетерпеливо спросил Гарри.       — Через год. В одиннадцать лет волшебнику приходит письмо из Хогвартса с приглашением там учиться. Ты ни с чем его не перепутаешь, письмо принесет сова.       — Сова! — подскочил Гарри. Снейп откинулся на спинку стула и переждал поток энтузиазма. — А…а как я туда попаду?       — На поезде.       — Круто!       — Хочешь еще послушать?       — Да! То есть, да, пожалуйста, — Гарри постарался успокоиться, потому что Снейп поморщился от высокочастотных звуков его голоса.       — В Хогвартсе играют в квиддич, такая спортивная игра. Волшебники в ней летают на метлах и стараются забить как можно больше голов в кольца.       Снейп постарался воспроизвести свои скудные познания в области квиддича. Он никогда не играл и никогда не любил, когда ему стараются заехать битой по лицу.       — На метлах? Как ведьмы в книжках?       — Да. Ведьмами называют волшебниц.       Снейп рассказывал о Хогвартсе весь вечер, вытягивал из себя те воспоминания, которые давно забылись в дальних полках подсознания. Столько лет прошло, он давно выкинул Хогвартс и школьные годы из головы. Когда-то и ему школа казалось самым лучшим магическим местом, домом. Северус и сейчас так думает, но также и считает, что в Хогвартсе ему больше нет места.       Уложить спать ребенка, который перед сном узнал о самом лучшем, что может быть в его жизни, оказалось для Снейпа в новинку. Он хотел бы больше никогда так не делать, однако этого мальчика в последнее время швыряет от одной крайности в крайность с легкостью взмаха волшебной палочки.       Гарри всё-таки улёгся под одеяло, но судя по блестящим глазам и улыбке спать явно не собирался. Северус вздохнул, усаживаясь на край кровати.       — Я вижу, что ты засыпаешь, — произнес Снейп, скосив глаза на мальчика.       Ребенок начал сонно моргать, когда мягкая постель и теплое одеяло взяли свое. Длинные ресницы перекрыли обзор ярким зеленым глазам, веки опустились. Круглое лицо расслабилось как может быть только у детей. Взрослым очень трудно заставить себя расслабится даже во сне, если только это не означает абсолютное забытие.       — Засыпай, — сказал Снейп, будто бы один такой приказ может вырубить человека в мгновение ока.       Во сне всё забывается, иногда правда выползая в виде неясных образов, но Снейп был уверен, что только сны не причиняют Гарри вреда.       Снейп не знал, что его присутствие успокаивает Гарри. Что он чувствует, ощущает кожей защиту, безопасность. Никто не тронет, не погонит куда-то делать что-то, что маленькое тельце не выдерживает. Перед тем как уснуть, Гарри думал о том, сколько всего он не знает и сколько Снейп может ему рассказать о той стороне мира, в которой ему предстоит жить. Северус первый, кто проявил к нему заботу. Чувствительная душа, заключенная в маленьком слабом теле, отчетливо это понимала, прорываясь сквозь темную оболочку, которой Снейп себя укрепил, как бронекостюм.