Crystal wings of a bird

Смерть одного человека — это смерть; смерть двух миллионов — только статистика. Э.М. Ремарк.

      Что такое боль? Люди дают совершенно разные значения этого слова. Медики установили понятие: Боль — неприятное или мучительное ощущение, переживание физического или эмоционального страдания. Тогда задам вопрос по-другому. Что такое боль для тысячелетнего вампира? Скорее всего, НИЧЕГО. Когда тебе тысяча лет боль перестает существовать.       Как-то раз у своей жертвы я спросила «Больно ли ему?» Он, к сожалению, не ответил. Просто не мог. Я перегрызла ему глотку. Мы познакомились с ним на выставке в 1815 году во Флоренции. По-моему его звали Александро. У него было двое детей — девочка и мальчик, и красавица жена. В ту ночь он не вернулся домой. А на утро в одном из переулков нашли обескровленное тело Александро Алегастро. В числе зевак, что собрались поглазеть, находилась и убийца бедного портного, что совершенно случайно попал в мир богачей.       Можно ли убить вампира? Да, конечно. Причем разными способами. Поверьте мне, я прожила на свете десять веков. В принципе, можно и для начала опробовать пытки, а потом, чтобы бессмертный не мучился убить его. Интересно получается, бессмертные смертны? Пытки. В пытках мне нет равных. Как и всей нашей семье. Я жила во времена Священной Инквизиции. Чудесное было время. Отовсюду слышались крики, запах сожженной плоти. Кровь лилась реками. Что интересно, без помощи детей ночи. А можно ли убить первородного вампира? Сира? Прародителя всех вампиров своей кровной линии? Это сложно, но возможно. Белый дуб. Сотни лет назад моя семья уничтожила это дерево. Единственный кол был у нашего отца. Майкл хотел убить Никлауса, преследуя своих детей век за веком. И я до сих пор не могу понять, как два подроста, не закончивших школу смогли убить древнего вампира, чей возраст давно перевалил за тысячу. *** Дом семьи Гилберт. Осень 2014.       Что должен чувствовать человек, смотря на труп? Наверное, испуг или хотя бы отвращение? Не знаю, я не человек. Что чувствует первородный вампир, смотря на обугленное тело своего брата-близнеца? НИЧЕГО. Пустота. Ощущение, что из тебя медленно, капля за каплей вытягивают жизнь.       Вообще это происходило в несколько этапов. Первый — отрицание. Второй — осознание. А третий. Третий самый ужасный — принятие. Я сейчас нахожусь где-то между стадией отрицания и принятия, минуя осознание. Я видела все в мельчайших подробностях. Сейчас они словно в киноленте проносятся перед глазами. Заставляя итак изрезанное сердце обливаться кровью с примесью соли, от чего жизненно важный орган не может зарасти, а начинает только шипеть и пениться собственным ядом. Вот Джереми Гилберт заносит кол над сердцем вампира, что ранее кинула его тупая сестра-двойник, а в следующую секунду тело шатена вспыхивает огнем. Его крик до сих пор слышится у меня в ушах. Он горел и смотрел на меня. Прямо в глаза. Будто прощаясь.       Что я только не делала, чтобы разрушить барьер, разделяющий меня и брата. От лежит буквально в метре от меня, с колом в груди. Всего лишь разрушить стену, вынуть эту деревяшку и пронзить им свое сердце. И я буду на веки вместе с любимым. Сколько проклятий я кричала в спину ухмыляющиеся ведьмы Беннет. Я отомщу. Клянусь. Даже если не сама, даже если не сейчас. Я все равно отомщу. Елена Гилберт будет страдать также как и я. Оглядываюсь на брата, что сидит вместе со мной в этой безвкусной гостиной и смотрит на тело Кола. В глазах блондина можно заметить застывшие слезы. Какими бы не были их отношения, Ник любил Кола. Подхожу к гибриду со спины, обнимая его за шею, кладу подбородок на его голову. В голове снова и снова мелькают кадры трех часовой давности. Глаза начинает щипать, мокрые дорожки снова и снова бегут по щекам, пропадая в светлых волосах Никлауса. Флешбек Мистик-Фоллс, Поселение Викингов. Х век н.э. — Ну, не плач, — высокий шатен сидел перед рыдающей девушкой. Близнецы сидели недалеко от реки, решив уйти туда сразу же после того как Майкл объявил новость о скорой свадьбе Микаэллы и Хельмута — главного красавчика деревни. Услышав об этом, Кол пришел в ярость. Он не собирался никому отдавать свою сестру, тем более смазливому блондину. — Как мне не плакать, брат? — Шатенка вытерла соленые дорожки с щек рукавом зеленого платья. — Меня выдают замуж. — Свадьбы не будет. — Майклсон и сам удивился холоду в своем голосе, ведь только об одной мысли, что сын Сандроса будет целовать и трогать его сестру, Колу хотелось удушить мальчишку. — Мы убежим, прямо перед свадьбой. Ты мне веришь? — Верю. — Я никогда тебя не оставлю, — ведьмак берет в ладони лицо сестры, смотря в заплаканные карие глаза, — клянусь. — Я тоже никогда тебя не оставлю. — Обещай мне, Ник, что каждый, кто причастен к смерти нашего брата будет мертв, — я отхожу от Клауса, садясь в кресло. Мои карие глаза уже не излучают того света. Я смотрю на первородного совершенно пустым взглядом. Но я не буду отключать эмоции. «Боль любит, чтобы ее чувствовали». — Обещаю. — Удовлетворенно киваю. Меня утраивает его ответ. Будем надеяться, что он сдержит свое слово. — Я верну тебя, брат, — смотрю на обгоревшее нечто, что раньше было моим любимым братом. — Клянусь. Спустя несколько минут в моей руке уже находиться мой смартфон, а на дисплее видно одно единственное сообщение в диалоге. Убей Джереми Гилберта. Только аккуратнее, не активируй проклятие охотника. И это не забота, просто, если ты будешь мучиться от видений, Элайджа меня убьет.

Микаэлла Майклсон.

— Прости меня, сестренка, — не успеваю повернуться к Никлаусу, как сразу чувствую разрывающую боль в области сердца. Опускаю глаза на руку брата и вижу рукоять клинка. С инициалами брата — К.М.. Видимо он снова решил упечь Кола в гроб. Опоздал. Последний раз смотрю в берилловые глаза гибрида и опускаюсь в темноту. *** Эффектная блондинка ехала по направлению к городу, что когда-то забрал ее любимого человека. Но этот вампир, оказался довольно живучим и теперь величает себя Королем. Звонок старшего из живых братьев очень взволновал древнюю. Элайджа рассказал о некой волчице по имени Хейли, что каким-то чудесным образом забеременела от Клауса. Также Майклсон очень волновало местонахождение старшей сестры. Микаэлла не отвечала на звонки, дома ее не было. Оставалось два варианта. Первый — Мика сбежала и второй — ее заколол несносный гибрид. Красный кабриолет остановился у светлого особняка, где когда-то жил губернатор и его сын — Эмиль. — Элайджа, если ты специально не отвечаешь на звонки, чтобы вернуться в этот Богом забытый город, — первородная в который раз набирает номер Элайджи и снова попадает на голосовую почту, — у тебя получилось. Я здесь, и я переживаю. Ответь сейчас же, пока я не вынесла чертову дверь. По лестнице спускалась темноволосая девушка с большими зелеными глазами и кочергой. — Ты кто такая? — Ты, наверное, горничная? — блондинка, тяжело вздохнула, даже не взглянув на девушку. — Мои чемоданы в машине. Занесешь? — Нет, я не горничная, — Маршалл остановилась недалеко от вампирши, так и не выпустив кочергу из рук. — Точно, ты девочка-оборотень, которую обрюхатил мой братец, — эта волчица в последнюю очередь сейчас волновала Майклсон. У нее сестра пропала, и брат на звонки не отвечает. — Я ожидала увидеть, что-то вроде сверхъестественного живота, видимо у тебя маленький срок. Ты Хейли, верно? — У вас с братом одинаковые манеры…- шатенка не успела договорить, как была тут же перебита блондинкой. — И характер тоже, так что осторожнее, — отведя взор голубых глаз от беременной девчонки, древняя стала оглядываться по сторонам. — Где Элайджа? — Без понятия, — Хейли сложила руки на груди, приподняв в брови вверх. — Его давно нет. — Что значит: давно нет? — пазл в голове первородной начал потихоньку складываться. — Он наобещал мне всего чего только можно, а потом Клаус сказал, что он свалил. Вот, что значит доверять вампирам. — Элайджа никак все вампиры, — блондинка начала наступать на темноволосую, — он не нарушает обещаний, а значит Никлаус сделал, что-то подлое в своем стиле. Клаус, выходи и скажи, что ты сделал с нашим братом. Самовлюбленный, подлый кретин. — Хватит орать, сестренка, — двери одной из комнат распахнулись и оттуда вальяжной походкой выплыл гибрид. — Как я сразу не догадался. Шесть убитых вампиров это твоих рук дело. — Они были очень грубы, — в голове Майклсон проскочило воспоминание, как она убила какого-то вампира кием. — Пытались обмануть, бедную невинную девушку, просто спросившую дорогу в город. Прости. Они были твоим друзьями? Ах, точно у тебя же нет друзей. — У меня есть друзья, — блондин, пытался подавить в себе желание свернуть своей сестре шею. — Марсель. Ты ведь помнишь его? — о воспоминаниях, о бывшем возлюбленном сердце девушки сжалось, и она опустила взгляд. — Да, конечно же, помнишь. Он зазнался, а теперь король квартала и у него есть правила об убийстве вампиров. Будет интересно, какое наказание он придумает для тебя. — Плевать мне на Марселя и на его правила. Элайджа никогда не отказывается от своих слов, что ты с ним сделал? И где, черт возьми, Микаэлла? — Может, уехали отдыхать, — мужчина присел на подлокотник кресла, при этом по-свойски ухмыляясь. — Или спят наверху? Сходи, посмотри. Ты помнишь этот дом не хуже меня. — Я все помню, — блондинка гнала от себя мысли о 1820, но они напрочь засели в голове у первородной. — Он был недостаточно хорош для тебя, — из воспоминаний девушку вывел голос брата, что плюхнулся на милый диванчик в викторианском стиле. — Все были недостаточно хороши для меня, Ник, — девушка сложила руки на груди, с высока смотря на старшего брата. — Ты об этом позаботился. Где Элайджа и Микки? — под пытливым взглядом сестры Клаус прочитал сообщение, что пришло ему на телефон, и пошел на выход из дома. — Ты куда? — Похоже, ночь еще не закончилась. Марсель пригласил меня выпить. — Элайджа рассказал мне о твоем плане свергнуть Империю Марселя. Я не помню, чтобы в него входили совместные попойки с Марселем в Новом Орлеане. — Я знаю у тебя мало друзей Ребекка, но когда они встречаются, то проводят время вместе. Выпивают, к примеру. У меня есть план. К сожалению, найти своих блудных родственников в мои планы не входит. — С этими словами гибрид уже собирался покинуть особняк, но остановился у самых дверей. — С возвращением, сестренка. На лестнице сидела волчица, слушая перепалку между братом и сестрой. Позвав ее с собой, Майклсон пошла по направлению к подвалу, где обычно Клаус хранил гробы с родственниками. Попутно рассказывая о проведенном времени в Новом Орлеане. Остановившись у своего гроба, блондинка провела по нему рукой, смахивая пыль. — Это мой, — голубоглазая кивком головы указала на изделие из дерева, подойдя к гробу старшей сестры, девушка приподняла его крышку. — А это Микки. Заметив, что гроб не пуст, первородная откинула крышку до конца. Хейли подошла ближе, чтобы рассмотреть, что же находиться внутри. Увиденное, ее повергло в шок. В обитом красным бархатом гробу лежала безумно красивая девушка, только кожа ее была серого цвета, а из груди торчал серебряный клинок. — Чертов гибрид, — оборотень и не заметила, что слишком долго пялиться на девушку. — Я убью тебя, Клаус. Ребекка резко выдернула изделие из груди шатенки. Проведя рукой по щеке сестры, блондинка утерла одинокую слезу с щеки. Уж слишком сильно Микаэлла была похожа на своего близнеца. — Ей будет нужна кровь, — древняя резко повернулась к Маршалл, от чего та отступила на шаг назад. — Поделишься? Волчица неуверенно кивнула, все-таки ее немного пугала Ребекка, но она старалась этого не показывать. Тишину подвала резко нарушил чей-то вздох. Майклсон повернулась к сестре, что сидела в гробу и осматривалась. — Мика? — древняя аккуратно коснулась плеча старшей Майклсон, на что девушка повернула голову к блондинки и попыталась улыбнуться. — Бекс? Где это я? Какой сейчас год? — с помощью древней Микаэлла выбралась из злочастной коробки, как иногда ее называла Майклсон. — В Новом Орлеане, сейчас 2014, — Мика обернулась на голос довольно милой шатенки и судя по запаху, та была волком. — Я — Хейли. — Микаэлла Эттерия Майклсон, приятно познакомиться, — в тишине подвала слышался отчетливый стук сердца. Никак у взрослых людей, нет. То было совсем другое. Заметив замешательство сестры, Бекка взяла ее за руку и прямо в глаза сказала: — Она беременна… От Ника.