де Эльджео Обелия

Мальчишка, однажды встреченный в королевском саду, вырастает. Не по-детски серьезное: "Отдай, моё!!!", - прозвучало восемь лет назад как писк Моськи на слона, а теперь кажется перефразом знаменитого "казнить нельзя помиловать". И не разберёшься: куда больше хочется влепить запятую. Ну какого, спрашивается, чёрта? Когда взгляд с примесью сапфировой крошки и знанием о вседозволенности начал цеплять? Восходящее Солнце, будущее Империи в котором души не чает каждый: от столицы до самой захудалой провинции; этот юноша, ведущий счастье за руку, стал причиной почти отчаяния одного единственного Лукаса. Тонкий, но ни разу не хрупкий, гибкий, взявший всю тягу к движению от матери, от того без труда маневрирующий в толпе, и в танце. Идеально затянутый в идеальную парадную форму с идеальной укладкой и...ИДЕАЛЬНЫЙ, блять, во всём. Наблюдение за НИМ на приёмах, сначала оправдывающее себя беспокойством за безопасность наследника, переходит в натуральную слежку за каждым шагом Атанасия и желание отогнать всякого, посмевшего с ним заговорить. Проблема. Однозначно. Повидавший многое на своём веку маг из последних сил сдерживается чтобы не сорваться и не наорать на собственное отражение. О-о-о...он не понаслышке знает, КАК могут слепить эти Солнца. Поколениями он наблюдал как сходят с ума лорды и леди, короли и королевы, знатные и не очень: все, на кого падал взор рождённых под фамилией де Эльджео Обелия, сходили с ума: от желания обладать, быть рядом, быть нужным, быть хотя бы замеченным. И придворный чародей не понимает: где и чем он провинился. Перед кем? Он помнит чувства отвращения и жалости испытываемые ко всем "больным", помнит как насмехался над благороднейшими из когда-либо живущих, что ползали у ног блондинистых выродков и умоляли о внимании. Ему хочется смеяться, до чёрных пятен в глазах, а заодно и выхаркать то выворачивающее наизнанку что-то, что не даёт спать по ночам и заставляет цепляться за стены дворца днём. Эти губы, пол часа назад выссказавшие предположение о том, что Лукасу не хватает "развлечений и приятной компании", Лукас уверен: если бы он впился в них в ту же минуту, они бы сразу налились алым, приоткрылись бы в немом шоке... Маг допивает -надцатый бокал чего-то восхитительно крепкого и решает для себя одно - чем бы вечер не обернулся, этот грех он замаливать не станет.