my heart is gold (and my hands are cold)

Он находит мальчика плачущим. В полицию был сделан звонок за помощью в "плохую" часть города. Полиция, занятая текущими делами и испытывающая недостаток сотрудников и рабочих сил, проигнорировала звонок и просто приняла его к сведению, пренебрегая вызовом, чтобы отложить к постоянно растущей кучке таких же забытых просьб о помощи. Хитоши, недавно начавший работать в подполье профессиональный герой и выживший в этой части города, вызвался взглянуть на него. Вызов привлёк к себе его пристальный взгляд, подпитываемый его целью координировать свои действия с полицией. Старшие офицеры лишь усмехнулись над ним. Шеф приказал ему идти и разобраться с этим быстро. Ну, он так и сделал. Жилой дом, в котором он оказался, был маленьким и обветшалым, старость и запущенность уродовали то, что когда-то, должно быть, было уютным местом. Звонивший сообщил о звуках плача, стуках и грохоте в течение всего дня и продолжавшихся до поздней ночи. Эти звуки раздавались уже несколько ночей подряд. Хитоши собрался выяснить, что именно происходит в квартире, и решить это дело в меру своих возможностей. Его сердце громко стучит, когда он входит в здание. У него ужасное предчувствие по этому поводу. Хитоши поднимается по скрипучей лестнице, на мгновение забыв о том, что вход в здание ограничен. Он хорошо знает, что сейчас многие люди с ограниченными физическими возможностями часто оказываются в таких местах, как это... Он с лёгкостью находит квартиру на третьем этаже. Он стучит в хлипкую дверь, и та с жалким скрипом распахивается. Не очень хороший знак. - Эй? Здесь есть кто-нибудь?- спрашивает Хитоши, медленно заглядывая в дверной проём. Никто не ответил. - Я профессиональный герой, я вхожу. Ответа снова нет, поэтому он решает войти. Когда дверь открылась достаточно широко, чтобы он мог пройти, он замечает мускусный, неприятный запах в воздухе. Не настолько сильный, чтобы он почувствовал себя встревоженным, не острый запах смерти, который он хорошо знает, но одно его присутствие пробуждает что-то внутри Хитоши. Что-то в его голове понимает, что это значит, но отказывается делиться этим знанием с его ясным умом. Нервничая еще больше, он проходит внутрь. Коридор полностью забит, ряды коробок опасно выстраиваются вдоль стен. Двое среднестатистических взрослых людей не поместились бы здесь даже прижавшись плечом к плечу. Рядом с дверью стоит ветхая полка для обуви, набитая десятками пар туфель, а на самом верху - высокая стопка старых журналов. Несколько туфелек валяются за дверью, затрудняя её движение. Хитоши мрачно замечает детские ботинки, едва помещающиеся в нижней части тумбы. Он медленно пробирается в "дом", не сводя глаз с беспорядка в поисках признаков жизни. Пока их нет, если не считать плесени в углу потолка. Темный гнев, знакомый и гнетущий, поднимается в нем. Следующая комната, которая по его мнению является гостиной, загромождена ещё больше, чем коридор. Это беспорядок: разбросанный повсюду хлам, включая мусор, горы грязной посуды и старые коробки из-под пиццы. Коробки и груды бумаг сложены вместе, создавая какое-то подобие порядка. Вполне достаточно, чтобы пройти почти комфортно, как будто это просто бардак, который вышел из-под контроля. Но именно запах, более интенсивный здесь, полностью выдаёт его. В комнате пахнет пылью, плесенью, просроченной едой, заброшенностью. Это дом накопителя. Это очень знакомо. И посреди всего этого, на старом, испачканном и порванном диване лежит ребенок. Ребенок сливался бы с его изношенными подушками, если бы не всхлипы. Его черные волосы - грязные, длинные и спутанные - падают на лицо и глаза, скрывая его из виду. Маленькая фигура трясется, по щекам текут мокрые дорожки слёз, а под носом блестят сопли. Твою мать. Хитоши никогда не был особо хорош с детьми, не говоря уже о плачущих. Он медленно приближается к взвинченному ребенку. - Привет, - спокойно приветствует его Хитоши. Ребенок вздрагивает и смотрит на Шинсо. Волосы немного сдвигаются с глаз - они опухшие, красные, большие от шока. Ребенок отскакивает назад, глубже зарываясь в диван, и быстро трет лицо, успешно размазывая сопли и слезы по бледной коже. Смотреть на это зрелище - все равно что получить удар под дых. - Все в порядке, - мягко и ободряюще говорит Хитоши. - Я не причиню тебе вреда. Я просто подойду поближе и присяду, хорошо? Ребенок никак не реагирует. Хитоши делает еще один шаг вперед и присаживается на корточки, а затем нагибается ещё сильнее, когда понимает, что находится слишком высоко даже в сидячем положении. Он демонстрирует ребенку свои пустые руки, кладет их ладонями вниз на землю и заставляет свои губы изогнуться в мягкой улыбке. - Я Эхо, профессиональный герой. Возможно, вы обо мне не слышали, я все еще новичок. Можешь звать меня Хитоши, если хочешь. - Шинсо делает паузу, внимательно наблюдая за реакцией. Ребенок просто продолжает настороженно смотреть на него, - Как тебя зовут? - спрашивает он, наклонив голову, на подобии детских повадок. Малыш смотрит на свои колени, заламывает руки и кусает губу: - Я Шота. Рад... познакомиться с тобой, - тихо отвечает ребенок. Расширенное использование языка для ребенка такого юного возраста, - отмечает Хитоши. И это, по крайней мере, облегчает некоторые вещи. - Очень приятно познакомиться, Шота, - говорит Хитоши. Его голос тихий и спокойный, он не хочет пугать мальчика. - Мне двадцать лет, и мой любимый цвет - фиолетовый. Шота слегка кивает в ответ. - Хорошо. Мне семь... - он замолкает. Черт, семь? Хитоши думал, что ему пять. Еще один гвоздь в гробу Шинсо, еще один удар в живот. Ярость кипит среди затяжной боли. - У тебя есть любимый цвет? - Нет, не совсем. - говорит Шота, и голос его становится еще тише. - Ничего страшного. Вам не обязательно иметь какой-то один цвет или любимый цвет вообще, на самом деле. Твою мать, я так плохо разговариваю с детьми. Почему я такой неловкий? Это никому не поможет. Шота кивает более твердо, как будто ему сказали что-то важное. - Если ты не возражаешь, я хочу спросить: Шота, у тебя есть причуда? Шота сгарбливает плечи и печально хмурится. Черт, я зашел слишком далеко, - думает Хитоши. Но затем, все еще отводя глаза в сторону, Шота кивает. Должен ли Хитоши рискнуть спросить, что она из себя представляет? Он не хочет расстраивать Шоту, но не может рисковать, не зная его причуды.. Шота ерзает и говорит: - Моя причуда.. она плохая. Она заставляет другие причуды исчезать. Причуда стирания? Какая редкость. - Это вовсе не плохая причуда. Ты даже можешь стать героем с такой причудой. Шота решительно качает головой: - Нет-нет, я не могу, мама так сказала. Все так говорили. Слова мальчика пробуждают множество воспоминаний и чувств. Годы издевательств, отчаяния, борьбы... Хитоши никогда не простит людям в жизни Шоты, что они заставили его поверить в это. Хитоши делает медленный, глубокий вдох. Сосредоточься на своём дыхании. Шота сейчас в приоритете. Успокойся. Если он будет думает об этом достаточно сильно, он сможет довести дело до конца. Так ведь? - Нет такой вещи, как "плохая" причуда, малыш. Я тебе обещаю. Единственное, что может быть плохого в причуде, - это то, что она используется для причинения вреда людям, понимаете? - Мама так не думает... - Ну, я профессионал, так что знаю, о чем говорю. - Хитоши делает паузу. Он должен пойти на еще один риск, чтобы заслужить немного больше доверия мальчика. - Люди говорили, что моя причуда тоже ужасна. Все очень плохо относились ко мне из-за этого. Они сказали, что я буду злодеем. Но они ошибались, потому что в моей причуде нет ничего плохого, и никогда не было. Медленно-медленно Шота сполз с дивана и сел перед Хитоши, держась на расстоянии полуметра между ними. - А какая у тебя причуда? - вдруг спрашивает Шота. Затем он отшатывается, сворачиваясь в клубок. - И-извини, я не должен был спрашивать об этом. Прости. - Все в порядке, малыш. - Хитоши говорит так весело, как только может, выдавив из себя легкий смешок. Внутри он горит, горит, горит. Когда-то он тоже был таким. - Моя причуда - промывание мозгов . Это позволяет мне заставить плохих парней делать то, о чем я их прошу, и перестать причинять людям боль. У Шоты отвисает его маленькая челюсть. -Вау... - шепчет он. Хитоши ласково улыбается, радуясь, что его ход, кажется, окупился. - Я каждый день помогаю людям, используя свою причуду, хотя мне всегда говорили, что это плохо. Ты тоже можешь использовать свою причуду в хороших целях. Он напрасно тратит время, он это знает. Это, наверное, нелогично, большая часть действий совершена только из-за его желания, эмоций. Но это стоит того, чтобы получить дополнительное доверие, увидеть этот новый блеск в тусклых, темных глазах Шоты. Шота возбужденно кивает. На его лице появляется приятное выражение. Это не совсем улыбка, но все же.. почти умиротворённо. Это только начало. У Хитоши болят колени, и он медленно опускает на них руки. Шота не реагирует на движение, только наблюдает. Его улыбка съеживается, когда он понимает, что должен добраться до самой важной части. - И всё же, малыш, я должен спросить. Ты здесь совсем один? Шота кивает. Светлое выражение исчезает, сменившись чем-то таким грустным и усталым, что кажется невозможным, что мальчику перед ним всего семь лет. - Мама.. ушла. - говорит он, снова заламывая руки, - Я не знаю, почему. Хитоши заставляет себя сделать еще один медленный вдох. Боже, кто же оставит такого маленького ребенка одного? В таком ужасном доме, в той части города, где, безо всяких преувеличений, самый высокий уровень преступности? Он боится ответа на свой следующий вопрос, но он должен его задать. - И как долго ты здесь находишься? - ...я думаю ... - Шота колеблется, маленькие хрупкие костяшки пальцев побелели, и он сильно прикусывает губу, - несколько дней. Это сильный удар в живот, безжалостно прилетающий ему. Головокружение и тошнота почти одолели его, вторгаясь и искажая его чувства. Дни, дни, дни, дни. Черт возьми, черт возьми! Отвращение скручивает его желудок, а по коже бегут мурашки от мучительного зуда. Он изо всех сил пытается отгородиться от этого. Это нехорошо ни для него, ни для Шоты. Он делает неглубокий вдох через нос и быстро выдыхает. Еще один вдох, чуть глубже. Еще один выдох, чуть медленнее. Хитоши продолжает дышать и дышать до тех пор, пока он больше не чувствует, что может потерять сознание в любую секунду. Шота молча наблюдает за ним, и печаль увлажняет его маленькие усталые глазки. Язык Хитоши тяжелеет во рту, когда он снова начинает говорить: - Ты хочешь уйти со мной? Шота выглядит смущенным: - Уйти? - Уйти. Со мной. Мы можем привести тебя в порядок, накормить вкусной горячей едой.. Подарить внимание, любовь и стабильность, хорошую удобную кровать, чистые полы и настоящий дом, который не воняет плесенью и не захламлена в гостиной, и все остальное, что вы заслуживаете. - Но... Но мама.. - Шота протестует, нахмурив брови. - Твоя мама оставила тебя, и это действительно нехорошо, Шота. Ей не следовало этого делать. Я герой, поэтому моя работа - следить за тем, чтобы о тебе заботились должным образом, - объясняет Хитоши, вкладывая все свои силы в поддержание ровного, спокойного тона. Он в ярости, но не на Шоту, и он не хочет, чтобы мальчик неправильно это понял. - Но мама все время оставляет меня одного. Удар за ударом. Ужасно. И это только начало. - Твоя ... твоя мама не должна этого делать - это неправильно. Так что давай, по крайней мере, сейчас мы отвезем тебя в какое-нибудь милое местечко, где о тебе кто-нибудь позаботится, и мы вместе будем ждать возвращения твоей мамы. Как тебе идея? Беспокойство Шоты усиливается, его ноги непроизвольно двигаются: - Мне нельзя уезжать без мамы. Хитоши не уверен, сколько еще может выдержать его ноющее, пульсирующее, кровоточащее сердце. - Все в порядке, обещаю. Я герой, так что все будет хорошо. Я могу ей все объяснить. Я позабочусь, чтобы с тобой все было в порядке, обещаю. Шота слегка поднимает голову, его ноги останавливаются. Он по-прежнему не смотрит Хитоши в глаза. - Обещаешь, честно? - Я обещаю. Честно. Лицо Шоты снова расслабляется, снова на нем появляется та самая не-совсем-улыбка. - Можно я сначала возьму свою игрушку? Хитоши смеется: - Ну конечно.

***

Хитоши понятия не имеет, какого черта он делает. До сих пор он действовал благодаря своей интуиции и логическому куру действий: вызваться взглянуть на проигнорированный полицией вызов, войти в шаткий дом и квартиру, утешить ребенка, убрать ребенка с этой мусорки. Но что теперь? Даже в лучшем случае Шота проводит время в системе. Он явно находится в серьезной и непосредственной опасности, и любой исход в суде, где он не будет законно взят из-под опеки своей матери, будет ничем иным, как нарушением закона. Но после всего... после всего, что ему пришлось пережить, он нуждается в стабильности и поддержке, которые приемные родители или учреждение по уходу не могут предложить. Хитоши выполнил свою миссию.. Но нет, он продолжает забегает вперед: у Шоты могут быть другие родственники, или его могут отправить к более квалифицированным опекунам, которые знают правильный способ ухода за травмированным и заброшенным ребенком. Возможно, Шота даже не особо то и любит Хитоши - в конце концов, это было просто случайностью, что он был найден Шинсо в первую очередь. Хитоши несет Шоту в участок, крепко прижимая мальчика к себе, пока нездоровая худоба ребёнка царапает его мозг и требует непосредственного внимания к себе. Дополнительное время, которое Хитоши потратил на то, чтобы завоевать доверие Шоты, похоже, окупилось, - как только они добрались до участка, мальчик позволяет ему взять его на руки, и он нервно вцепляется в Шинсо, глядя на каждого проходящего взрослого со страхом, настороженностью, недоверием. Плюшевый Деку зажат между ними. Первые несколько человек, заметивших их, одобрительно кивают, и когда Хитоши проходит дальше к своему неофициальному столу, одна из его коллег дает о себе знать. Женщина выходит из соседней комнаты в главный офис, приветливо машет рукой при виде Хитоши и Шоты и подходит с дружелюбной улыбкой. Коричневые уши дёргаются в их сторону, когда Шота шепчет немного благоговейно "ого" и усики Тамакавы весело подергиваются, когда она останавливается рядом с их столом. - Привет, Шинсо. Это и есть Шота? - добродушно спрашивает Тамакава, махая рукой Шоте. - Ага, - подтверждает Хитоши, внимательно наблюдая за Шотой в поисках нежелательной реакции. Если не считать того, что он отодвинулся от Тамакавы и слегка напрягся, Шота, похоже, реагирует не так уж и плохо, - Шота, это моя... - Хитоши делает небольшую паузу, внутренне проклиная своё дружелюбие к ребёнку (Шинсо практически рискует поставить их с Тамакавой в неловкое положение), - подруга, Тамакава Ниана. Сквозь чёлку Шота сказал: - Привет, Тамакава-Сан. Тамакава издает мяукающий смешок. - Такой вежливый. Приятно познакомиться, Шота. Давайте устроим вас где-нибудь и со всем разберемся, хорошо? Хитоши на самом деле не является членом полиции, поэтому он должен полагаться на Тамакаву, которая должна разобраться с налаживанием контактов с соответствующими отделами и людьми и разузнать куда, чёрт возьми, они должны пойти. В течение часа, который проходит за спокойным разговором с Шотой и попытками накормить его обедом Хитоши, организуется встреча. Остаётся только одна проблема. - Ладно, Шота, - говорит Хитоши, опускаясь на колени перед мальчиком в комнате отдыха, - мне нужно поговорить с другими взрослыми. Ты хочешь остаться со мной, пока я буду говорить с ними, или ты хочешь поиграть где-нибудь один? Ни то, ни другое не является очень хорошими вариантами, но Хитоши должен, по крайней мере, дать Шоте выбор. Мальчик задумчиво смотрит вниз, сцепив перед собой руки, немного ёрзая. - Я не хочу, чтобы ты уходил от меня. Если бы слова или даже чувства могли причинить физическую травму, у Хитоши началось бы внутреннее кровотечение. (Сильное внутреннее кровотечение.) - Я обещаю, что не уйду. Давай найдём тебе игрушки, чтобы ты поиграл, пока я говорю с остальными, ладно? - Ладно. Они находят несколько пожертвованных и давно забытых игрушек, и Хитоши располагает Шоту в конференц-зале. Каждый новый человек в комнате заставляет мальчика чувствовать себя менее комфортно, но взрослые ведут себя достаточно адекватно. Хитоши ободряюще улыбается Шоте и в ответ получает любопытный взгляд, прежде чем мальчик снова сосредотачивается на игре. Несмотря на новые игрушки, которыми он теперь располагает и может играть, Шота, похоже, доволен тем, что имеет при себе своего плюшевого Деку. Помимо Хитоши, на встрече присутствовали еще трое взрослых: Сейги, юрист, специализирующийся на Системе Семейных Судов, Эмиру, сертифицированный сиделец, работающий в Учреждении по Уходу, и Джендаресу, глава участка. В течение следующих получаса они разрабатывают план действий: Шота проведет, по крайней мере, следующие три дня в лечебнице Эмиру, пока они будут пытаться найти мать или других членов семьи Шоты и посмотреть, безопасно ли будет оставить его жить с кем-нибудь из них. Если его дом или семья будут признаны небезопасными, дело, безусловно, пойдет в суд, и Хитоши даст показания, чтобы помочь забрать Шоту из-под опеки его матери (или семьи). Шота не обращает особого внимания на дискуссию, но он выглядит сонным и уставшим к тому времени, когда встреча заканчивается и Хитоши остается наедине с мальчиком. - Хей, Шота. Мы закончили, все уже ушли, - говорит Хитоши, присаживаясь на корточки рядом с мальчиком. - О, - Говорит Шота, прижимая к себе Деку. - Все прошло хорошо? Я не хочу причинять неудобства. Хитоши пытается скрыть печаль от этого комментария и качает головой: - Ты вовсе не мешаешь, и все прошло просто замечательно. Мы с этой милой леди Эмиру отвезем тебя в место, которое называется лечебницей, и ты останешься там на некоторое время. Как тебе? Шота качает головой, замирает, а потом кивает. Затем он пожимает плечами: - Думаю, нормально. Ты пойдешь со мной? - Конечно. Они впадают в неловкое молчание, и Шота тянется поиграть с разноцветными блоками, разложенными перед ним. - Ничего, если я дам тебе прозвище, Шота?- Спрашивает Хитоши. - П.. прозвище?- Шота кладёт кубики и поворачивается к Хитоши, выглядя неуверенным и смущенным. - Это такое особое имя, которым ты даёшь своим друзьям. Это показывает, что вы близки друг с другом. Но... ничего страшного, если ты этого не хочешь. Шота не улыбается этому, но это что-то очень близкое к улыбке. Его губы приоткрываются, темные глаза сверкают благоговейным трепетом, лицо расслабленное и мягкое. Он выглядит довольным. -Да. У меня никогда такого не было. Хитоши искренне улыбается и легонько гладит Шоту по голове. - Отлично. Как насчёт Шо?

***

Хоть и не в такой формальной обстановке, как школа или детский сад, существуют юридические проблемы, связанные с уходом за детьми, не являющимися вашими собственными, поэтому Эмиру должен заботиться о Шоте как о своем основном подопечном. Но как только они добираются до объекта и Хитоши пытается выйти из комнаты, ребенок вцепляется в рукав Хитоши и случайно активирует свою причуду, когда герой пытается осторожно отстранить от себя мальчика. В конце концов, именно Хитоши купает и кормит ребёнка под присмотром опекуна. Покормить Шоту не составило особого труда, хотя аппетит ребёнка оставляет желать лучшего. Самая трудная часть - это ванна. Видя больше доказательств пренебрежением Шоты, процесс становится мучительным для Хитоши. Он изо всех сил старается дышать ровно, держать свой ум ясным и абстрагированным от текущей задачи. Без слоев грязи, пота и пыли, Шота выглядит еще меньше, еще более хрупким. Если бы Хитоши был честен, он, вероятно, мог бы пересчитать каждое ребро ребёнка. Самое трудное после этого - разобраться с волосами Шоты. Они ужасно спутаны и остаются таким даже после нескольких промываний шампунем и кондиционером. Он не может добиться никакого прогресса в распутывании узелков, и любая попытка сделать это заставляет Шоту морщиться и скулить от боли. К тому времени, когда пальцы Хитоши стёрты, а Шота нетерпеливо ерзает, Эмиру мягко предлагает им высушиться. Хитоши кивает, и следующее, что он видит, это то, что Шота одет и прижимает плюшевого Деку к своей (слишком тонкой, слишком костлявой) груди. Они снова пытаются и снова не могут расчесать его волосы. Это абсолютное месиво из узлов и торчащих локонов, и это... Шота тут ни при чем, черт побери! Хитоши с усилием напоминает себе, что нужно дышать. В заведении есть одежда, и Шота рассматривает во что его одели. Черная рубашка на два размера больше, чем нужно, и мешковатые пижамные штаны в стиле суперкостюма Деку. Если бы не его выпирающие ключицы и все еще спутанные волосы, мальчик выглядел бы очаровательно. Хитоши остается с Шотой до конца дня. Он держит ребенка занятым и как можно в более спокойной обстановке: читает ему, играет с ним, кормит его. И все это в приятной и тихой комнате. Но к концу дня, когда Шота узнает, что Хитоши должен оставить его одного в лечебнице, ребенок снова начинает плакать. Хитоши приходиться остаться ещё на час. Когда Хитоши, наконец-то, наконец-то, возвращается домой, он падает в постель и корчится. В конце концов он засыпает.

***

После этого Хитоши постепенно и плавно получает роль опекуна Шоты. На следующий день Хитоши идет прямо в лечебницу, чтобы увидеть Шоту. Он предупредил своего агента и начальника участка - они оба все прекрасно поняли. Он ненавидит эту мысль, но он будет злоупотреблять этим пониманием, насколько это возможно, или оставит Шоту в покое. К его удивлению, Шота бросается на него, как только он входит, и яростно обнимает его. Хитоши смаргивает тонкую пелену слез и обнимает Шоту со всей теплотой и заботой, на которую он только способен. Хитоши спрашивает Шоту, как прошла его ночь, чем он занимался и нравится ли ему это место. Ребёнок отвечает кратко, но вполне искренне. Он говорит спокойно, но с меньшей неуверенностью, чем раньше, так что Хитоши считает все это победой. Позже они пытаются добиться некоторого прогресса в расчесывании волос Шоты. Как и в предыдущий раз, это трудоёмкий процесс. Каждый подавленный всхлип или вздрагивание, отдаются как удары в живот. Хитоши останавливается, когда эти удары начинают подавлять его Он герой, и все же это слишком много для него. Он наблюдает за результатом, и его желудок скрючивается. Глубокий вдох. Спокойный выдох. Шота терпеливо ждёт. - Мы должны подстричь твои волосы, Шо. - говорит Хитоши. Мальчик оборачивается и хмурится, его глаза нервно дёргаются. - Нет. Я не хочу. Он так хорошо говорит. Отлично умеет общаться, думать и жить самостоятельно; крошечный человечек в крошечном теле, который точно знает, что произошло, и все же он не мог остановить это. Боже, как сильно болит сердце Хитоши. Он моргает своими слишком влажными глазами. - Мне жаль, Шо, - говорит он, и это правда. Ему действительно жаль, думает он, поднимая руку к лицу Шоты. Мальчик слегка наклоняется к ней. - Прости, я знаю, что ты не хочешь. Но мы должны, понимаешь? Нам придется подстричь твои волосы, чтобы избавиться от узлов. Хитоши - всего лишь ребенок. Да, он герой. По закону - взрослый. Но на самом деле он всего лишь ребенок. И сейчас он так зол, так чертовски зол. Словами не описать ту ярость, которая пылает в нем, когда он пытается исправить пренебрежение этим терпеливым, вежливым, милым, невинным ребенком. - Мне нравятся длинные волосы. Мне они очень нравятся. Я не хочу их стричь. Пожалуйста, давай не будем. Хитоши хотел бы объяснить, почему у них нет выбора, почему он не просто еще один взрослый, предающий его, причиняющий ему боль и игнорирующий его чувства. Он не хочет терять доверие, которое они создали, он не хочет расстраивать его, но он знает, что прежде всего он должен быть честным. Даже если Шота ненавидит его за это и за то, что должно произойти. - Я тоже не хочу их стричь, малыш. Но они слишком запутаны, и будет очень больно пытаться расчесать их снова. Это наш единственный вариант. Шота чешет его висок, сильно хмурится и кивает. - Мне очень жаль, Шота. Я все компенсирую. Хитоши стрижёт его сам. Затем, с помощью доброго опекуна Эмиру, они убирают пол и пытаются выровнять неровные концы. Успех незначителен. Он смотрит на клочья спутанных волос в своих руках, пустые и безжизненные. И снова Хитоши чуть не плачет.

***

Позже в тот же день появляется мать Шоты. Хитоши узнает, что она там незадолго до того, как она явится. Предупреждение приходит в виде отчаянного стука в дверь комнаты Шоты и молодого, нервно выглядящего смотрителя, который в эту дверь постучал. - Вы здесь?- спрашивает он, приоткрывая дверь. - Извините, что прерываю, но мать Шоты в больнице. Эмиру-сан пытается ее задержать, но она требует встречи с Шотой и выглядит очень рассерженной. Хитоши нужно полсекунды, чтобы обработать информацию. Он благодарит молодого человека и приседает перед Шотой. Мальчик в замешательстве смотрит на него, и Хитоши, изобразив самую ободряющую улыбку, ласково гладит мальчика по голове. Его мысли разбегаются. Если он вытащит Шоту из комнаты и спрячет, ему не придётся лицезреть ядовитый гнев матери. Но если она потребует встречи с мальчиком, что является ее законным правом, поскольку дело ещё не возбуждено, - Шоте станет только хуже, когда она увидит его.. С другой стороны, держать Шоту в комнате, где его токсичная мать может причинить ему какой-либо вред, - это последнее, чего хочет Хитоши. Но это то, что он должен сделать. - Ты, наверное, слышал, что сказал этот юноша, но, как он и доложил, твоя мать уже здесь. Она немного зла, но я хочу, чтобы ты знал, что ты в безопасности, ладно? Пока Хитоши быстро и тихо разговаривает с Шотой, он находит свой телефон, открывает камеру и кладет телефон в передний карман рубашки так, что камера направлена наружу. Предосторожность и, в зависимости от законов, которые он еще не исследовал, доказательства. - В безопасности.. от мамы?- Спрашивает Шота тоненьким голоском. Хитоши не знал, что у него достаточно сердца, чтобы оно постоянно разрывалось. - Да, Шо. С тех пор как ты покинул свой старый дом, - Хитоши терпеть не может называть подобные места домом, - ты понял, что твоя мать обращалась с тобой не так, как следовало бы. Так что на случай, если она захочет сделать это снова, или если она захочет сделать что-то плохое сейчас, я хочу, чтобы вы знали, что я здесь, и я герой. Я забочусь о тебе, Шо, и я собираюсь защитить тебя. Я обещаю. Шота смотрит недоверчиво, но тем не менее горячо кивает. Воцаряется тишина, пока Хитоши медленно гладит Шоту по волосам, мальчик склоняется к успокаивающему прикосновению. Тишину нарушают приглушенные, но настойчивые голоса, доносящиеся из коридора и приближающиеся к двери. Хитоши кладёт одну руку на голову Шоты, а другой берет свой телефон. Он нажимает кнопку "начать запись" и кладет телефон обратно. Времени нервничать в предчувствии чего-то надвигающегося почти нет, - дверная ручка поворачивается и дверь с грохотом распахивается. Шота встряхивается, и Хитоши ничего не может сделать, чтобы остановить решительный блеск, появившийся на его лицо. - Шота! - кричит женщина, входя в дверь. Хитоши проглатывает едкое отвращение и панику, возникшие рефлекторно, и встает между матерью и ребенком. - Здравствуйте, - холодно выплевывает он. - Какого х-? А ты ещё кто? - женщина злобно смотрит на Хитоши. Она оглядывается на сына, и ее глаза распахиваются от возмущения, а челюсть с силой сжимаются. - Ты подстриг моего ребенка? Да что с тобой не так? Все рациональные мысли ускользают из головы Хитоши, когда кипящая энергия заполняет каждую её клеточку. Она наполняет его все сильнее, сильнее, сильнее, выпячивая грудь, расправляя плечи и поднимая глаза и подбородок в яростной решимости. - Волосы Шоты были до такой степени не мыты, что они просто слиплись. Они были запутаны так сильно, что не было никакого способа расчесать их, кроме как подстричь, - объясняет Хитоши категорично, неуважение и презрение слегка оттеняют его тон. - Чушь собачья, тебе не обязательно было делать это. Ты просто пытаешься выставить меня в плохом свете. Здесь слишком жарко, - думает краешком сознания Хитоши. Другая часть Хитоши почти смеется, чувствуя себя мрачной, сардонической и катарсической самым мрачным образом. - Я не должен пытаться выставить вас в плохом свете. Меня зовут Хитоши Шинсо. Также известный как профессиональный герой Эхо. Это я ответил на звонок в полицию по поводу вашей квартиры и обнаружил там вашего сына, одинокого и расстроенного. Я также один из тех, кто сейчас работает над ситуацией Шоты. - Он не обязан объяснять ей все, не обязан ставить ее в известность о сложившейся ситуации. Было бы проще, если бы он этого не делал, но выражение ее лица того стоит. Эта мерзавка понимает, в какую беду она на самом деле попала. - В вашей квартире я отреагировал соответствующим образом и отвез Шоту в полицейский участок, чтобы он, семилетний ребенок, не был предоставлен сам себе. Юридический термин для этого - детская безнадзорность, для протокола. Женщина делает глубокий вдох и складывает руки на груди, лицо все еще сморщено и уродливо. Ее руки дрожат там, где она сжимает их. Она делает почти восхитительную работу, пытаясь казаться уравновешенной. - Нет, я не сделала ничего плохого. На нем нет ни единого синяка, я никогда не била его и не прикасалась к нему. Он не ранен, я не делаю ничего противозаконного, и в моем организме нет даже наркотиков или чего-то еще. Вы не имеете права отнимать у меня моего ребенка, и это пустая трата времени и ресурсов каждого из нас. У полиции и героев есть куда более важные дела, чем отнимать ребенка у матери. Ярость Хитоши растет, растет, растет, едва сдерживаемая в пределах его тела. Он выпрямляется и еще больше сужает глаза. - Ваш сын, - подчеркивает Хитоши, - по меньшей мере неделю оставался один в старой, заброшенной и откровенно отвратительной квартире, судя по его собственному рассказу и рассказам ваших соседей. Пренебрежение, незаконное. Он недоедает и имеет недостаточный вес. Детский психолог осмотрел его и нашёл бесчисленные явные признаки пренебрежения и жестокого обращения. Пренебрежение и эмоциональное насилие - все еще незаконно. Он также не был в школе более двух месяцев и пропустил более девяноста процентов школьных дней только в этом году. Это также, как вы можете заметить, незаконно. Женщина в растерянности. Она заикается. - Он не ходит... он не ходит в школу, потому что никогда не хотел туда идти! Я не собиралась заставлять его, когда ему было так тяжело. Это требовало слишком много усилий, чтобы разбираться с его припадками все время. - Этого недостаточно, и это, конечно, не оправдает закон. Женщина (ужасное, ужасное чудовище) заикается ещё больше и начинает плакать: - Нет, нет, я не позволю этому случиться. Шота, подойди ко мне. Живо. Шота не двигается, вместо этого смотрит на Хитоши широко раскрытыми глазами. - Я забираю своего ребенка домой, где ему самое место. Последняя нить терпения Хитоши лопается. - Айзава Шота подвергался жестокому обращению и пренебрежению со стороны родителей, и у нас есть доказательства. Он больше не будет находиться под вашей опекой, и когда состоится судебное заседание - а оно состоится - Вы потеряете все законные права видеть этого ребенка, и тогда вас будут судить как преступницу, которой вы являетесь, и посадят в тюрьму. Вы оскорбляете всех присутствующих на словах, и вы не имеете права оставаться здесь дольше. Если Вы сейчас же не заткнетесь и не уйдёте, я арестую вас здесь и сейчас, и ваш тюремный срок может начаться раньше. Примите свое следующее решение мудро. И, возможно, у него нет юрисдикции, чтобы обеспечить соблюдение закона здесь - она не злодей, а Хитоши не полицейский. Но помоги ему Господь, если эта женщина даже вздохнет неправильно после этой угрозы, он заставит ее пожалеть об этом. - Тебе это с рук не сойдет. Я не сделала ничего плохого, - говорит она, и слезы текут по ее лицу. С этими словами она уходит, шмыгая носом, плача и всхлипывая, как жалкий пример человека, которым она является.

***

Борьба с Айзавой Фухой была изнурительной в самом худшем смысле этого слова. Тот факт, что Шота должен был услышать ее слова, делал ситуацию еще хуже и укреплял решимость Хитоши держать эту ужасную, ужасную женщину подальше от Шоты. На данный момент Шота освобождён от своей матери, он находится под опекой государства. В то время как Хитоши работает в рамках судебных процессов в Судах по Семейным Делам, он не осуществляет опеки над мальчиком, и он навещает его в лечебном учреждении как только может. Никакой другой семьи не было найдено, поэтому дело застопорилось. Хитоши не может этого допустить. С каждым днем Шота становится все более грустным и одиноким, пока Хитоши, наконец, не решает, что необходимо принять решительные меры. Он звонит Мидории Изуку, также известному как Деку, герою номер один, самому молодому из когда-либо претендовавших на этот титул. - Привет, Хитоши! В чем дело?- Изуку бодро отвечает на звонок. Позитивный и яркий, как всегда. Хитоши откидывается на спинку стула и кладет ноги на деревянный стол. - Привет, Изуку. Бодр, как всегда, а? Изуку нервно смеется: - Да-а.. У них нет особенно плохих или напряженных отношений, но они очень разные люди. Они обращаются друг к другу по имени, и они могут довольно хорошо работать вместе - но не всегда. Другими словами, Хитоши может только терпеть присутствие такого излишне оживленного человека на протяжении некоторого времени. - В любом случае, ты знаешь, что я был занят этим делом о пренебрежении ребёнком в последнее время? Мальчику семь лет, и он очень одинок. И у него есть... - Хитоши вздыхает, щипая переносицу, хотя и знает, что Изуку этого не видит, - плюшевый Деку, так что я подумал, не мог бы ты оказать мне услугу. Он прямо-таки чувствуют широкую идиотскую ухмылку, когда Изуку отвечает: -О, ты хочешь, чтобы я навестил его? Я это сделаю! Просто скажи мне когда, и я выделю ему время. - Отлично, спасибо, - говорит Хитоши сквозь слегка стиснутые зубы. - Как насчёт сегодня? Сквозь полуопущенные шторы показывается желто-белый свет от солнца. - С-сегодня? Эм, да, я могу. Дайте мне время и адрес, и я буду там. - Круто. После разговора Хитоши допивает остатки кофе и отправляется в путь. Когда он подходит к комнате Шоты, из которой его скоро должны выселить, мальчик улыбается ему и бросается в его объятия. С того самого дня, как его мать приехала навестить его, Шота каждый день приветствовал Хитоши крепкими объятиями. Хитоши не жалуется. Заведение хорошо снабжено игрушками, головоломками и книгами, чтобы занять и развлечь детей, но Хитоши принес несколько игрушек и книг для Шоты, чтобы проводить дни, читая мальчику и играя с ним. В первые несколько дней Шота, казалось, не знал, что делать, не знал, как играть. Но по мере того, как дни превращались в недели, мальчик стал чувствовать себя достаточно комфортно наедине с Хитоши, чтобы, наконец, использовать свое удивительно творческое воображение для придумывания своих собственных игр. Они играют в одну из таких игр - фигурка Хитоши теряется в лабиринте одеял и книжек, а плюшевый Деку Шоты приходит на помощь, - когда стук в дверь сигнализирует о прибытии Изуку. Хитоши извиняется и говорит, что скоро вернется. Он вышел вместе с сотрудником, который пришел предупредить его о прибытии Изуку. Хитоши прокрадывается в приемную и видит, как Изуку неловко сидит в слишком маленьком кресле. Он все еще в своем костюме героя, потрепанный и немного грязный, но его волосы так же кудрявы, как и всегда. Идеально. - Эй, Хитоши!- Изуку приветливо здоровается. - Привет, Изуку, - говорит Хитоши с гораздо меньшей энергией. Больше он ничего не успевает сказать, - его прерывает сердитый гул из кармана Изуку. Одним плавным движением Изуку достает из кармана телефон, проверяет уведомления на экране, выключает экран и кладет его обратно в карман, без малейшего проблеска в своей фирменной яркой улыбке. Хитоши поднимает бровь, глядя на мужчину, который просто небрежно взмахивает рукой, как бы говоря: "Не беспокойся об этом". - Это просто Ка-чан! У нас сегодня совместный патруль. Хитоши фыркает. - Ах да, этот знаменитый разрушительный дуэт чудес. Где была бы Япония без ваших героических усилий, - саркастически протягивает он. При этом у Изуку хватает приличия слегка приглушить улыбку, и на его коже расцветает робкий розовый оттенок. - Ха-ха... да. Так или иначе, глупые угрозы Ка-чана могут подождать. А где ребёнок? Хитоши поворачивается и жестом показывает символу мира следовать за ним. - Тебе лучше не пугать его, - говорит Хитоши. Его тон обманчиво безразличен, но Изуку знает его достаточно долго, чтобы расслышать скрытую угрозу. Сглотнув, мужчина кивает и идет дальше. Когда они добираются до комнаты, где находится Шота, Хитоши приказывает Изуку подождать снаружи. Он стучит в дверь и входит, когда Шота отвечает. Мальчик сидит на покрытом ковром полу, все еще окруженный лабиринтом их игры, плюшевый Деку расположился на коленях. Шота рассматривает красочные картинки в книге. - Привет, Шо. Там снаружи есть кое-кто, кто хотел бы встретиться с тобой. Ничего, если он войдет?- Спрашивает Хитоши. Шота задумчиво морщит лоб. Это очаровательная привычка, которую он замечает с тех пор, как Хитоши знает мальчика, и он не может не надеяться, что она никогда не исчезнет. Требуется всего несколько секунд раздумий, прежде чем он принимает решение и кивает герою. Итак, Хитоши приводит Изуку во всей своей дрянной, веснушчатой, грязной униформе. Игрушка на коленях у Шоты падает на пол. Изуку тепло улыбается мальчику и идет дальше в комнату. - Привет, Шота! Очень приятно с тобой познакомиться. Как поживаешь, мой мальчик? В ответ Шота поднимает свою игрушку и несется к герою. Он останавливается, не дотрагиваясь до него, вместо этого с благоговением смотрит на возвышающегося человека. (Если это чрезмерно восторженное, банальное "мой мальчик", исходящее от Изуку, вызывает у Хитоши хоть малейшую зависть, то это никого не касается, кроме него самого.) Изуку присаживается на корточки, чтобы лучше видеть глаза Шоты, язык тела открытое и дружелюбное, воплощение обаяния. - Мне тоже очень приятно познакомиться с вами, Деку-Сан, - возбужденно бормочет Шота. Изуку оглядывается вокруг и улыбается, но улыбка становится еще ярче. - О, что все это значит? Игра?- Спрашивает Изуку и, увидев кивок Шоты, продолжает, - Ты объяснишь мне правила? Шота застенчиво объясняет Изуку суть игры. Один человек должен спасти другого человека из лабиринта. Они должны работать вместе, чтобы разгадать головоломки, блокирующие путь. Никакой борьбы или победы над одним человеком, просто веселье от процесса. Изуку прекрасно удаётся подбадривать Шоту и возбуждать в мальчике позитивность. Естественно. - Ух ты, звучит действительно здорово. И присутствие головоломок в игре, как это умно! Это ты придумал? Шота кивает и краснеет. - Отличная работа, очень творчески. Ты можешь показать мне, как играть? Хитоши отталкивает кусочки ревности, которые всплывают, и позволяет благодарности занять свое место. Шота заслуживает кого-то вроде Изуку в своей жизни. Шота показывает ему, как надо играть, и протягивает фигурку, которую Хитоши использовал раньше. Хитоши собирается сесть на кровать, чтобы посмотреть, как они играют, когда Шота постукивает по ноге Хитоши и спрашивает, не хочет ли он тоже сыграть. -..О. Конечно, малыш. Шота протягивает Хитоши его плюшевого Деку и хватает мягкую кошку, - игрушку, которую Хитоши дал ему. Шота спокойно, но уверенно объясняет, как изменится игра с тремя людьми, играющими в неё, и они сразу начинают. Они остаются в комнате втроём, просто играют, в течение двух часов, прежде чем Изуку вынужден уйти. Если Шота грустит, видя, что знаменитый герой уходит, он ничего не говорит - только быстро обнимает его, прощается и говорит вежливо и искренне: -Спасибо, что навестили меня. Заведение предоставляет всю еду в течение дня, но Хитоши любит брать Шоту на обед, когда может. Как только Изуку уходит, он спрашивает мальчика, что бы он хотел съесть, и ведет его в хороший семейный ресторанчик неподалеку. Именно за обедом Шота благодарит его за день, а потом и за все остальное. Когда ужин заканчивается и Хитоши отводит его обратно, чтобы самому наконец отправиться на патруль, мальчик крепко обнимает его на прощание. Хитоши легко засыпает в эту ночь. Сны о счастье, смехе и играх, в которых все выигрывают. Он мечтает о свете, исцелении и надежде.

***

Это трудное дело, и оно накладывает свой отпечаток на всех, кто в нем участвует. Хитоши и Шота - не исключение. Но после месяцев тяжелой работы и судебных процессов, слез и крепких объятий в знак приветствия, часов игр и часов потерянного сна это действительно того стоит. Шота становится законным приемным сыном Хитоши. На самом деле никогда не возникало вопроса о том, примет ли его Хитоши или нет. Конечно, не после тех дней, когда Хитоши впервые встретил своего сына. Теперь он не может представить себе жизнь без того, чтобы Шота был под его опекой, рядом с ним, чтобы любить его и защищать каждый день. И наконец, он может забрать Шоту домой. Хитоши потянул за ниточки и попросил одолжения, чтобы быстро закончить обустройство хорошей комнаты для Шоты, чтобы мальчик мог нормально переехать на следующий же день после того, как он будет официально признан ребенком Хитоши. Изуку вызвался помочь, как только услышал об этом, и даже сумел уговорить Катсуки прийти и помочь. В конце концов, это были в основном старые одноклассники из UA, которые пришли, чтобы протянуть руку помощи. Они даже вторглись в остальную часть квартиры, чтобы убедиться, что она "достаточно подходящая для детей", как выразился Тенья. Конечный результат был блестящим, все то, что заслужил Шота и даже больше, и Хитоши не может дождаться, чтобы показать его сыну всё это. Они прибывают в квартиру, Шота несет рюкзак со своими самыми ценными вещами, а Хитоши нагружен сумками со всем остальным, что есть у Шоты. Хитоши смотрит вниз, чтобы спросить, готов ли Шота, и мальчик резко кивает, пристально глядя на простую деревянную дверь. Хитоши открывает ее и с улыбкой ведет их внутрь. Глаза Шоты разбегаются в разные стороны, как будто ребенок пытается осмотреть все сразу. Подержанный, но все еще в хорошем состоянии диван Хитоши, блестящий деревянный пол, полки полные книг, скромные горшки с цветами на окне, свежий воздух, свободное пространство, всё везде. Шота нетерпеливо смотрит на Хитоши, в его сверкающих глазах вопрос. Хитоши мгновенно понимает, о чем он хочет спросить, и кивает. Его улыбка становится только шире и ярче, когда его ребенок бросает рюкзак на пол и вбегает, излучая детское ликование от беготни по неисследованному месту. Мальчик быстро подбегает к Хитоши и жадно хватает его за руку. -А где моя комната?- спрашивает он так вежливо, как только может, с энергией, которая жужжит в нем. - Сюда, - говорит Хитоши. Хитоши ведет сына в его комнату и открывает дверь. Шота смотрит на свою новую комнату широко раскрытыми влажными глазами. - Добро пожаловать домой, Шота. Шота улыбается, широко и счастливо , и говорит: Я дома.