Скобы

– Ого, выглядишь хреново. Даби усмехается, тут же хмурясь от боли в кровоточащей щеке. Окровавленные скобы валяются на полу в ванной, пачкая белоснежную плитку багровыми разводами и каплями. Даби с силой прижимает мокрую от крови тряпку к щеке. Около раковины лежат покрытые уже засохшей кровью плоскогубцы и специальный кожный степлер. Он знал, что ты найдешь его тут рано или поздно. Это было просто неизбежно. Все ушли на миссии, и остались только вы вдвоем. Стоишь в дверном проеме, скептически оглядывая фигуру парня, сидящего на полу. – Тебе нужна помощь, – четко констатируешь факт. Судя по тому, как это было сказано, Даби приходит к выводу, что ты точно не оставишь его в покое. Но, черт возьми, он должен хотя бы попытаться избавиться от твоего общества. – Выметайся к черту отсюда, Т/Ф. – рявкает он на тебя, отворачиваясь. Прижимает ткань еще сильнее, стискивает зубы, чтобы не взвыть от боли. – Мне твоя жалость нахер не сдалась. – Я, знаешь ли, провожу границу между обычной жалостью и выполнением своей работы, – закатываешь глаза. Проходишь вглубь уже порядком заляпанной комнаты, попутно захлопывая дверь за спиной. – Дай помочь. Это моя обязанность. – Иди к черту, я сказал, – упрямо шипит Даби. – Я это делал раньше и сейчас справлюсь. Хмуришься и поджимаешь губы. – А, то есть ты думал, что я тебя спрашивать буду? Вынуждена огорчить – я не буду, козёл. – Ты, маленькая тва.., – парень подрывается с места, но ты толкаешь его обратно и взглядом предостерегаешь от дальнейших действий. Выдергиваешь мокрую тряпку из его пальцев, стискиваешь в ладони и отворачиваешься от него к раковине. Даби наблюдает, как ты отжимаешь её; ярко-красная теплая жидкость стекает по пальцам. Присаживаешься на край ванны рядом с парнем, приподнимаешь его голову и аккуратно промакиваешь раны тканью. Даби морщится; щеку жжет. Когда ты, черт возьми, успела достать спирт? Даби старается не смотреть на тебя, но ты лишь глубоко вздыхаешь в ответ на этот ребяческий жест. Ты знала, что Даби невзлюбил тебя с тех самых пор, как тебя только приняли в круг злодеев. Ты, может, и была всего-навсего медсестрой, но не идиоткой же. Ты знала и обо всех взглядах, что бросал на тебя Даби, уверенный, что ты ничего не замечаешь. Понимала, что он не доверяет тебе, но это прямо-таки отвращение уже начинало порядком раздражать. Впрочем, ты не оставляла попыток наладить с ним отношения. Причина тому – его острая неприязнь, ведь твоей обязанностью является помощь Лиге. Он не верит в искренность твоей доброты и считает тебя ненадежной. Раньше тебе не удавалось поговорить с ним, но сейчас, когда, наконец, выпал шанс, ты счастлива им воспользоваться. Но ему об этом знать необязательно. – И как часто ты это вынужден делать? – прерываешь неловкую тишину. – Каждые две недели, – бурчит Даби. Киваешь и тянешься за плоскогубцами, отложив ткань. – Тебе нужен помощник. – Ещё чего! Ау! – вскрикивает он. Ты только что резко выдернула одну из скоб. – Да что блин с тобой не так? Предупреждать надо! Прикусываешь щеку изнутри, пытаясь сдержать улыбку. – Если не думать об этом, то не так больно будет. Даби сжимает зубы и еле сдерживается, чтобы не пустить какой-нибудь едкий комментарий в твою сторону. Ему нужно просто потерпеть пару минут и будет свободен. Всё закончится раньше, чем он думает. Даби пыхтит, но принимает своё поражение, наконец, переводя взгляд бирюзовых глаз на тебя. Теперь жгло не так сильно; он уже привык к боли. Ты же продолжаешь мягко водить тканью по его щекам, не отрывая взгляд. И только тогда парень замечает, как близко ты к нему находишься. На одно мгновение ему хочется, чтобы ты отстранилась и перестала нарушать его личное пространство, но тогда ты не сможешь хорошо выполнить свою работу. Сидя так близко, Даби может чувствовать твой запах: аромат лилий, роз и твой собственный – терпкий мускусный с нотками ванили. Он задерживает дыхание, пытаясь укрыться от него. Запах нельзя назвать неприятным. Он, наоборот, слегка опьяняет парня, а Даби это не устраивает. Его не устраивает, что ты можешь ему вдруг понравиться. Спустя три недели. – Не нравится она мне, – бормочет Даби, поглядывая на тебя. Ты сидишь за барной стойкой вместе с Шигараки, болтая с последним и мило ему улыбаясь. Потягиваешь «Ширли Темпл», пока Шигараки тихо отвечает на твои вопросы. – Она такая милашка! – хихикает Тога. Её бледные щёки покрываются румянцем. Она мечтательно вздыхает, не сводя с тебя глаз. Слегка похлопывает себя по щекам и улыбается. – Такая безобидная… Такая сладенькая! Кажется, Томуре она тоже нравится! Это так мило! Даби фыркает, параллельно доставая сигарету из кармана и зажигая её. – Мне кажется, она не должна совать свой нос в наши дела. – Даби! Фу, как грубо! – прикрикивает Тога. Девушка потягивается и зевает. – С другой стороны, она и делать-то ничего не умеет. Она же беспричудная! – Чего? – Даби замирает и недоверчиво глядит на Тогу. – Да! Знаю! Я тоже в шоке была! – Химико снова устремляет взгляд на тебя. – Беспричудная медсестричка. Хотя и лапочка! Она тебя уже лечила? – Нет, – фыркает Даби, медленно выпуская дым. – Нам такие, как она, не нужны. Сами о себе позаботимся. – Ты её даже не знаешь, чтобы осуждать! Ты такой придира! Только посмотри на неё и Томуру! Они хорошо ладят, – щебечет Тога. – Шигараки идиот, если запал на эту медсестричку. – Ну, дай ей шанс, Даби, – хихикает Тога, снова оглядывая твою фигуру. – Вдруг она тебе ещё понравится! Парень оборачивается и смотрит на тебя, тихо смеющуюся над чем-то, что сказал Шигараки. Заправляешь прядь волос за ухо и улыбаешься мужчине напротив. Яркие глаза сияют; тебе явно нравится с ним разговаривать. Красивая. Даби пытается отбросить эту мысли и с остервенением тушит сигарету о пепельницу. Снова бросает взгляд на Тогу. – Ага, только в её мечтах. *** – Фу, ты пялишься, чудила, – говоришь ты, на мгновение заглядывая в его глаза. Даби мгновенно выходит из этого некого транса и часто моргает. В твоих ярких глазах искрится озорство, а игривый тон застает врасплох. – Что, нравлюсь? Ага. Даби издает какой-то сдавленный звук при этой мысли, а щеки покрываются румянцем. – Мечтай. Криво улыбаешься ему, выжимая тряпку и хватая степлер. – Сколько уже вытащил? Он хмурится; лицо постепенно принимает прежний оттенок. – Десять. Замираешь, приподнимая брови и крепко стискивая степлер буквально в нескольких сантиметрах от его лица. – А всего их сколько? – Тридцать две, – безразлично отвечает Даби. Ого. Нахмуриваешься, пытаясь представить, насколько ему больно. Аккуратно складываешь ткань и протягиваешь ему. – Держи. – Зачем? – Даби хмурится и недоверчиво глядит на неё. – Без обид, Даби, но я не горю желанием слушать твои стенания, пока я вытаскиваю скобы, – недовольно смотришь на него. – Просто возьми. Он закатывает глаза, но зажимает тряпку зубами и выжидающе смотрит на тебя. – Готов? – глубокий вдох. Он кивает. – Отлично, – выдыхаешь и подносишь степлер к лицу, приводя механизм в действие. *** – Готово, – наконец можешь с облегчением вздохнуть. Кладешь степлер на раковину, пытаешься выровнять сбившееся дыхание. – Фух, это было тяжелее, чем я думала. Даби тоже расслабляется и достаёт тряпку изо рта. Процедура заняла больше времени, чем он ожидал, но результат твоей работы хорош. Держишь зеркальце напротив его лица, пока парень внимательно рассматривает новые скобы, слегка постанывая. Тянется руками к лицу, чтобы немного снять режущую боль в щеках, но ты не даешь ему. – Нет! Стой! – вскрикиваешь ты. Крепко хватаешь его за руки, непринужденно опуская их. Поглаживаешь его щёки, покрытые шрамами. Большими пальцами касаешься новых скоб и тяжело вздыхаешь. Ты, кажется, довольна проделанной работой, но Даби по-прежнему напряжен. Тебе всё ещё нельзя доверять, думает он. Ты просто-напросто медсестра при штабе Лиги; его не парит, что ты думаешь о его внешности. Но почему тогда он чувствует себя так неловко и неуверенно под твоим взглядом? – Раны же ещё свежие, – объясняешь ему с виноватой улыбкой. Ощущаешь его ничего не выражающий взгляд на себе; тепло разливается по щекам из-за этого. – Ладно, мне еще нужно убрать здесь всё. Я просто не хотела, чтобы ты... – Какая тебе разница? – Ты о чем? – медленно убираешь руки от его лица. – Почему ты так печешься о нас - о Лиге? – напрямую спрашивает он. – Мы злодеи. Мы обманываем, грабим, убиваем. Но ты всё равно так рьяно помогаешь нам. Тебе что, не страшно? Что тобой движет, черт возьми?! – он сжимает челюсть; голос срывается. Даби всё никак не может понять тебя, твои мотивы помогать Лиге, и это ужасно его бесит. Ты слишком чиста и добра, чтобы иметь что-то общее с такими подонками, как он или Шигараки. Однако ты всё еще здесь, залечиваешь все их раны с доброй улыбкой на лице. Щёки бледнеют. Решительно смотришь на него. – Это моя работа. – Какова настоящая причина, Т/И? Замираешь на мгновенье, услышав, как он называет тебя по имени. Затем осознаешь, насколько он серьезен, судя по строгому взгляду потемневших бирюзовых глаз. Причин слишком много, все сразу и не назвать. Разве можно вот так легко ему объяснить, что ты просто испытываешь те же чувства по отношению к миру героев, который погряз в коррупции? Или что эти люди тебе действительно дороги, и их чувства значимы для тебя? Очевидно, для Даби это всё будет слишком неубедительно звучать, так что решаешь пойти по более простому пути. – Сама не знаю, – параллельно берешь тряпку, которой он только что пользовался, поворачиваешься к раковине и начинаешь прополаскивать её, пытаясь хоть как-то отвлечься. – Да, ты злодей. Ты обманываешь, грабишь и убиваешь. Но ведь на это есть причина. Она у всех есть. Даже если ты и злодей, это не значит, что не заслуживаешь чего-то хорошего или на тебе можно поставить крест. Поворачиваешься к Даби. – Можно быть злодеем и при этом иметь добрую душу. Светлые намерения. По крайней мере, это важно для меня, понял? – смотришь на него и мягко улыбаешься. – А ещё я уверена, что ты был кем-то когда-то любим. В той, прошлой жизни. Но и сейчас всё возможно. Тебя могут снова полюбить. Даби хочется кричать. Хочется наорать на тебя и доказать, что ошибаешься. Не было у него никаких добрых намерений, когда вступал в Лигу. И любовь ему ничья не нужна. Эта твоя мысль только лишний раз убеждает, насколько ты наивная, раз думаешь, что злодеев может кто-то полюбить. Его единственное желание – исполнить волю Пятна. Это всё, о чем ему надо бы думать. Но из-за тебя это выходит хуже, чем хотелось бы. Это сущее мучение. Даби снова холодно смотрит, однако ты улыбаешься. Не хочешь прерывать поток его мыслей, пока сама вытираешь кровь с его щёк. Он даже не отпускает какой-нибудь едкий комментарий в твою сторону, пока ты аккуратно убираешь излишки крови. Чувствуешь его взгляд, стараешься лишний раз сильно не задевать скобы. – Ну вот, теперь всё, – опускаешь руку с тряпкой и смотришь Даби прямо в глаза. Он молчит и сверлит пол взглядом. Стараешься не думать о том, как яростно он сжимает кулаки, и упаковываешь аптечку. – Постарайся их не трогать в ближайшее время, ладно? – мягко напоминаешь ему, с улыбкой разглядывая парня. Он только хмыкает в ответ. Задумчиво смотришь на фигуру перед тобой, затем подходишь ближе и обхватываешь его подбородок пальцами. Осторожно приподнимаешь голову Даби, который недобро на тебя смотрит. Но ты не думаешь об этом в этот момент. – Пусть ты и злодей, но это совсем не значит, что тебе не нужны забота и любовь, – шепчешь ты, мягко поглаживая его лицо. Зачесываешь челку парня назад и, наклонившись, мягко прижимаешься губами к его лбу. Можешь поклясться, что его щеки розовеют. Отстранившись, однако, замечаешь, что от румянца не осталось и следа. – Доброй ночи, Даби, – улыбаешься ему и быстро покидаешь ванную комнату. Стоит только тебе уйти, Даби трогает свой лоб; уши горят. Смысла врать самому себе нет – ему понравилось. Смотрит на то место, где ты только что стояла, и уголки его губ слегка дергаются вверх. И именно в этот момент Даби понимает, что, кажется, влюбился. Совсем немножко.