Меняем Эфлару на Осталу.

Несколько месяцев назад. Существа неслись по небу не стройной линией. Кто-то летел на тонкороге, кто-то на малавале. Путь странников пролегал над бесконечными черными верхушками сосен, грядами холмов. Хотелось пролетать медленно, любуясь захватывающими видами, а не нестись на всех парах. А летели часодеи достаточно долго, и это могло значить только одно — они почти добрались до пункта назначения. Им осталось преодолеть лишь две огромные скалы, которые, как две капли воды похожи друг на друга, своими острыми вершинами, уходящими ввысь. Эти скалы, казалось, были верхом природного искусства, особенно, когда солнце играло на них, отдавая причудливые блики. Талантливая рука художника смогла бы передать, ту небольшую серость и мрачность скал, но в то же время, успев уловить их пробуждение, в лучах рассветного солнца. Залюбовавшись видом, Захарра не заметила, как все её спутники исчезли, влетая в просвет между скалами. Миг и девушка последовала туда же, скрываясь от посторонних глаз, и догоняя друзей. Высокие железные ворота, встретили Орден дружбы и Зодчий Круг хмурым настроением, как только они приземлились на землю. Но тут же ворота распахнулись, являя часодея в чёрной мантии, на спине которого был изображён знак гильдии: ярко красная восьмёрка. Он без лишних слов кивнул в знак приветствия и жестом поманил за собой. Стоило им перейти порог, как атмосфера изменилась на точно противоположную. Дом горел разными огнями и походил на новогоднюю ёлку. Но не только здание отличалось таким весёлым настроением, но и массивные высокие деревья, образующие целую аллею. Часовщики неторопливо прошлись до дома и, пройдя небольшой коридор, увидели никого иного, как главу гильдии — старика Зиккура в золотой мантии с широким капюшоном, что ещё раз подчёркивало то, что горцы поклоняются золоту — проводнику не подвластному времени. Чёрная Королева вспомнила, как некогда была здесь с Василисой, и их также провожали в залу. За внучку Нерейва переживала, хоть и старалась не подавать виду. Правда стоило ей узнать, что вполне вероятно Василиса жива, эмоции сдержать не получилось. Хорошо на ней была вуаль, в который раз отмечала для себя Королева. Между тем, все дошли до стеклянной двери в конце коридора, а затем и вошли внутрь. Зала была идеально круглой, пол ровным, как и в прошлый раз, когда сюда приходила Диана. Ничего не изменилось. На полу тот же циферблат часов с ярко-красной восьмеркой посередине. А на потолке-куполе висела люстра из сотни светильников — белые луны. Но самым красивым в помещение были хрустальные статуи, расставленные по кругу залы. Они были очень символичны, ведь изображали знаки зодиака, держащие одну из цифр часового круга. Ничего не изменилось с прошлого посещения, даже атмосфера царила та же. Гильдия прорицателей. Одно словосочетание, а сколько всего приходит на ум. Прорицатели создают перекресток сильных эмоций, необходимый для создания временного поля. Просмотрев все временные параллели, они сообщают свои предсказания так, чтобы не мешать ходу времени, не повредить будущему. Наоборот, озвучивают таким образом, чтобы ускорить верный ход времени. Диана очень хорошо это помнит. — Приветствую, — произнесла только что вошедшая в залу женщина в длинном серебристом платье-накидке, и воздух в миг будто уплотнился. Она была стара: её худое, морщинистое лицо обрамляли спутанные седые волосы, а взгляд, казалось, пробирал до дрожжи, несмотря на то, что глаза под густыми белыми бровями были закрыты. — Я ждала вашего прихода, — невзирая на дряхлый вид, голос был сильным и мощным. — Вижу в глазах я ваших вопрос. Ответы на него мне давно шепчет небо. Судьба двух людей переплетена красной нитью, и... — она резко замолкла, наткнувшись взглядом на Захарру, которая ощущала себя в этом храме прорицателей не очень уютно. Драгоций стояла поодаль ото всех, взяв за руку Маара. Ей было страшно услышать что-то неприятное. О возможности скорой гибели Времени, о которой никто вслух не говорил, сославшись на предполагаемое Астариусом регентство. Но девушка чувствовала, что именно об этом всё равно многие думали. Они допустили достаточно ошибок, чтобы просто так выйти из этого всего сухими. — Время нельзя изменить, — туманно продолжила говорить предсказательница, глядя прямо на Захарру, заставляя ту напрячься, — нельзя обмануть... Всегда всё происходит как надо. Даже если вы и думаете обратное. Поэтому послушайте, ребята, меня, — перевела она взгляд в сторону. — Запомните впредь, слова: там где, шепчутся люди о странном в книгах, пиша. Там где солнце такое, как здесь. Там откуда родом двое из вас, находятся ваши друзья. Судьба сама всё распределила по своим местам. И найдёте вы их там, куда раньше привела их старинная стрела. Но знайте, вы не одни. Такую же цель преследуют враги, потеряв Королей. — Что?! — шёпотом то ли возмутилась, то ли удивилась Захарра. — И запомните, — выразительно продолжила предсказательница, — конец — это лишь начало пути. Препятствий много и они все впереди. С первыми пропавшими, попадёт в ваши руки то, что способно изменить всё полотно времени. И помните, время спешки не любит. Ступайте, услышали вы мою весть. Старушка закончила говорить и исчезла. Просто взяла и исчезла, как будто её тут и не было. Зодчему Кругу это не понравилось. Видно у них были ещё кое-какие планы, они сделали знак, мол, можете идти, дальше мы сами. Всё прошло так сумбурно, что ребята не сразу сдвинулись с места, будто ожидая ещё чего-нибудь. Пришлось повиноваться, видно у Зодчего Круга от них секреты. — Да-а, — протянул Маар, запрокинув голову, когда все друзья, наконец, вышли из залы, — ничего не понятно. — Лишь ещё одной загадкой больше, — протянул Ник, с силой пиная попавшуюся под ноги шестерёнку. Ощущение, что весь проделанный путь был зря, раздражало и без того в последнее время нервного парня. — Хотя бы знаем, что они оба точно живы. Но мы и так об этом догадывались! Верно было подмечено некогда Чёрной Королевой, что предсказание они получат, но толку то от него... Всё надо расшифровать. Но они всё поймут. Должны понять. — Да ладно вам, — провожая взглядом несчастную деталь, бодро начала Диана. Она единственная старалась излучать позитивный настрой. — С этим хотя бы можно работать. Знаете, как говорят: «хороший вопрос уже содержит в себе ответ», — фея развернулась лицом к друзьям, кивая в сторону удаляющейся комнаты. — Так вот, это хороший вопрос. И мы найдём на него ответ. Хоть Диана и изначально настраивала себя не сильно надеяться на предсказание прорицателей, она не могла отрицать, что тоже ожидала несколько большего. С другой же стороны, а когда им прямо что-то говорили? — Ты права, — через некоторое время ответила Захарра, и тут же с ухмылкой добавила. — Главное, чтобы этот вопрос не устал нас ждать и сам всё не рассказал. — Не устанет. Тем более, что времени у нас больше, чем мы рассчитывали, — довольно протянула Диана, но тут же наткнулась на вопросительный взгляд друзей. — Только не говорите, что не заметили, — выдохнула фея. — Такую же цель преследуют враги, потеряв Королей, — процитировала она, выделяя последнию часть. — Фэш и Василиса возможно и попались Астрагору, но сумели сбежать. Не знаю, как им это удалось, но это факт. Что вы так смотрите? — протянула фея, ловя загоревшиесия взгляды друзей. — Я не знаю как по-другому можно расшифровать эту фразу. — Ты гений! — выкрикнула Захарра, а Ник хлопнул себя по лбу. Как он мог пропустить такую информацию?! Возможно, дело в том, что помимо пропажи друзей его волновало исчезновение отца. — Они умудрились сбежать, — смакуя каждое слово, протянула Драгоций. Она так боялась услышать плохие новости, что в итоге, прослушала самое главное. Да уж, мысленно усмехнулась Захарра, с такой собранностью и враги не нужны. — У Фэша есть не малый опыт побегов от дяди. Что-что, а сбегать он умеет. — Вот-вот, — щёлкнув пальцами, быстро закивала Диана, — Не просто живы, но и вне лап Астрагора. Всё складывается просто идеально! Она засияла как новенький эфлар. — Идеально было бы, дай они о себе знать, — Ник и сам понимал, что упрямо цепляется к словам, и вместо этого ему следовало бы порадоваться выпавшему раскладу, но у него не получалось. Казалось, что стоит расслабиться, как всё рухнет. — Нет, правда, почему они молчат? — Видимо не могут, — протянул до того молчавший Маар, внимательно обдумывавший новопоступившую информацию. — Возможно прячутся. Вспомните, мы же по этой же причине не могли писать им, когда они были в Хогвартсе. — Вот найдём их и лично спросим, чего это они в молчанку сыграть решили, — выходя на улицу, вставила Захарра. — Осталось обогнать моего тысячелетнего дядюшку, — подмигнув, подытожила она. *** — Слава, пошли, — шикнула Лиля, поняв, что парень не собирается никуда идти. Её взгляд так и говорил: «не пойдёшь, тебе мало не покажется», а в карих глазах метались молнии. В коридоре стоял шум. Толпы школьников повыскакивали из душных кабинетов, и Вячеслав не был исключением. Он только подумал о том, что вот, можно расслабиться — длинная перемена впереди, но не тут то было. По его душу целой оравой пришли. И не абы кто, а все четыре участника олимпиады. Лиля, Аля, Дима и Василиса. Брели они к нему не такой уж и дружной гурьбой, а на лице одного даже стояло очень даже кислое выражение лица, но главное они дошли. — Дай с человеком договорить! — возмутился Слава, пропустив слова Лили, он лишь махнул на неё рукой. У парня в данный момент шёл очень занимательный разговор, а точнее спор с Богатырёвым. Стоило Василисе увидеть последнего, как её настроение резко испортилось. — Ты опять переходишь на старые взгляды, старик? — качал головой Слава, показательно отвернулись от назойливой девушки. — И знаешь, ты никого не переубедишь. Лиля, хватит орать мне на ухо, — он резко переметнул своё внимание. — О, Димон, здорово, — кивнул в знак приветствия на кислую мину, а потом вновь вернул внимание на что-то громко жужжавшее существо рядом. — Ты мне всё настроение испортила, Лебедева, вот что тебе неймётся подождать пока мы договорим, а? — Ты вчера дал согласие, — тем временем яростно загибала девушка пальцы, приводя уже тысячный аргумент, почему с ними должен идти этот баран. Она так увлеклась своей болтовнёй, что даже не сразу поняла, что на неё наконец стали тратить своё драгоценное время. — Большинство проголосовало «за». Мы даже Диму уговорили. Так, что пошли! — поставила она руки в боки. Тот факт, «что даже Диму уговорили», казался для школьницы очень весомым, ибо Дмитрий в их компании был самым ленивым, вредным, и всегда недовольным чем-то человеком. И вот сейчас он стоял поодаль ото всех с выражением, «когда вы уже наболтаетесь». К директору собрались всей гурьбой и с весьма серьёзными лицами, только вот Слава почему-то противился и отделился от дружной кучки, не вняв сначала уговорам одной Али. Вот и пришлось девушке идти за Василисой и Лилей, которые к тому моменту уговорили на поход в кабинете директора до чёртиков равнодушного Диму, у которого явно день с утра не задался. Дмитрию было крайне всё равно, что и как делать. Он даже не воспротивился и не поспорил, это было очень и очень странно. Невиданное чудо. Но он всё-таки был не до конца потерян, раз хоть изредка бросал на них недовольный взгляд. — Дима, скажи ему! — приказала, воскликнув Аля, — низкая брюнетка с серо-голубыми глазами, расставила руки в боки. Ей было неловко, что вчера она не пришла на запланированное занятие, и сейчас всеми силами доказывала верность их делу, то бишь олимпиаде. Но раз даже Лиля не смогла сдвинуть с места Славу, девчонка не знала, что и делать. — Пошли, — не без лени всё-таки согласился парень, сказав слово с небольшим раздражением. — Всё равно не отстанут. Сейчас сходим или потом, всё равно одно и то же. Он говорил это всё с такой интонацией, которая кричала — мы как единственная подавляющая мужская часть в команде, всё равно ничего не сможем сделать под натиском девчонок. Весь разговор, Василиса хоть и украдкой, но не спускала взгляда с Богатырёва, который невозмутимо наблюдал за раскинувшейся перед ним беседой. Его всегда растрёпанные волосы, сегодня были лохматее, чем обычно хотя, казалось, куда бы ещё? Но больше девушку привлекли его глаза. Такие живые. Школьница им даже удивилась. Этот взгляд она уже где-то видела. Глаза с такими эмоциями. Видимо у парней и правда был очень увлекательный разговор. Но разговоры разговорами, а дела не ждут никогда! — Без меня никак? Совсем? Чёрт с вами, пошлите! — громко рыкнув и возведя глаза к потолку, сдался Слава. — В другой раз закончим, — кивнул он Богатырёву. Парень всё-таки благоразумно решил, что против большинства не попрёшь. А против трёх баранов точно. По правде он не видел такой уж проблемы, если бы в кабинет директора пришли всего четверо, но для остальных, по крайней мере, для Лили совершенно точно, это было проблемой. Василиса и Аля махнули бы на него рукой, но третья дама была непреклонна, объясняя свою позицию тем, что если директор увидит как можно больше людей, он поймёт, что ограничения всё-таки нужно снимать и очень быстро. Хотя бы для олимпиады. — Зря время теряете, директор сейчас не в духе, только ещё больше разозлится, — предостерёг Богатырёв, вставив свои пять копеек. Всё это время он не без ехидства наблюдал за одноклассником. — Тебя никто не спрашивал, — заметила до этого момента притихшая Василиса. — Ясное дело, — поднял руки вверх Богатырёв, миролюбиво посмотрев на девушку, — но я предупредил. *** Василису волновало одно. Что же делать? Что?! Директор не внял аргументам школьников. Более того ещё больше взбесился. Им чуть было не влетело по первое число, хорошо вовремя смекнули уйти, перед самым пиком бури. Они ретировались, благоразумно не став узнавать ту точку, когда директор окончательно выйдет из себя и начнёт всё крушить. А к этой стадии всё и шло. В тот момент мужчина был похож на рассвирепевшего филина. Было бы смешно, если бы не было так страшно. Так не должен вести себя директор, а особенно педагог, коим мужчина и являлся. Василиса была очень рада, что он ничего у неё не преподаёт. Страшно было бы подумать, что происходило бы на уроках, когда у него плохое настроение. И всё-таки жалко, что ребята толком даже не смогли донести до директора всю серьёзность ситуации, хотя стал бы он их слушать? Скорее всего, нет. Такие не слушают, банально не хотят. — Василиса, ты меня пугаешь, — Влад сделал вид, что ужасается, впрочем, школьница его и не заметила, полностью отдав своё внимание тетради. — Я конечно рад, что ты так усиленно решаешь эту несчастную геометрию, но такое чувство, что ты сейчас просто порвёшь тетрадь ручкой. Влад возвышался над ней как скала. Высокий, самый высокий в их классе. Переведя взгляд на светлые растрёпанные волосы, Василиса подумала о том, как же ей всё-таки повезло найти друга. Когда она только попала сюда, в незнакомое окружение, ей не хотелось ни с кем общаться. Она бы с радостью сидела всё время одна погружённая в свои мысли, но этим планам было не суждено сбыться. Влада сразу заинтересовала новенькая с яркими волосами, и не зря. Как оказалось, они быстро нашли общий язык, и по сей день общаются, если уж не душа в душу, то точно что-то вроде этого. Но сейчас этот мозоливший перед глазами человек, только раздражал. — Да я уже закончила, — выводя последний символ, оглушительно вздохнула Василиса. — Задачки лёгкие. — Не строй из себя гения, — хохотнул Влад, присаживаясь за парту. — Это ты прекрати хвастаться своим познанием во всём, что только можно. — Спасибо, что напомнила. Вот, что я ещё точно знаю, что если у тебя такое выражение лица, которое я к несчастью не могу повторить, то ты сильно расстроена. Всё так плохо? До прошлого урока друзья не успели поговорить, и поэтому Влад находился в неведении о последних событиях. Василиса пришла на урок под самый звонок, а потом была контрольная по алгебре. Она, конечно, быстро её решила и могла бы уже поделиться мрачными мыслями, но Влад, мало того, что сидел через ряд от неё, так ещё и весь урок усердно глядел в тетрадь, будто был уверен, что там появится готовое решение. Правда, у него без списываний всё-таки не обошлось. — По лицу не видно? Директор из ума выжил, — пожаловалась тем временем Василиса. Сейчас она была похожа на маленькую девочку, которой надо было обязательно подтвердить что, да, директор злой. — Пойдём, пройдёмся. Тебе не помешает свежий воздух, хоть и в закрытом пространстве, — хватая её за руку проговорил парень. — Но-о-о... Влад с силой потащил Василису за собой из уже пустого кабинета. Он видел, что она, мягко говоря, не в себе, и не сложно было догадаться, что её коробило. Если бы парень не знал про ситуацию с олимпиадой, он бы подумал, что подругу снова начали тревожить сны. Василисе ходить не хотелось. Совсем. Ей хотелось сидеть, в идеале распластавшись на парте, и поведать парню историю про ужасного филина, портящего все её надежды. Вспомнив, про директора, настроение вновь упало ниже плинтуса. — Василис, что с тобой? Ты подцепила какой-то вирус, пока я на секундочку отошёл от тебя? — подскочил к ней, Влад с широченной улыбкой. — Вот именно, вывел из кабинета, и бросил. Пошёл к фонтанчику пить холодную воду, — проворчала она, зашагав вперёд. — Ну, не заводись. — Да не завожусь я, просто бесит всё, — развела она руками. — Ты же понимаешь, что сама себе противоречишь? — лукаво посмотрел на неё парень, — И как только в математике шаришь с такой-то логикой… Всё-всё молчу, — уловив грозный взгляд подруги, Влад улыбаясь, примирительно поднял руки, — ты же знаешь, я любя. — Да ну тебя, — тяжело выдохнула девушка. Уж с Владом она точно не хотела ругаться. Да и смысл, всё равно помирятся, никуда не денутся. — А теперь серьёзно, что с тобой? — Василиса непонимающе посмотрела на друга, — Я понимаю, что олимпиада для тебя не пустой звук, но такая реакция, — парень остановился, придержав школьницу за руку, — даже не знаю, первый раз тебя такой дёрганной вижу. Василиса лишь обессиленно пожала плечами. Она бы тоже хотела знать, что с ней происходит. Ещё как назло в последние дни всё так однообразно. Задают так много, что на стенку лезть впору. Не успеет девушка прийти домой, затем переделать все дела по дому, а потом приготовить уроки на завтра, как уже и глядишь ночь на дворе. Хотя возможно она и преувеличивает… — Может просто навалилось всё? Ну, знаешь, олимпиада, школа, дом, а теперь ещё и этот дурацкий запрет, — перечислила Василиса все возможные варианты. Она старалась найти подтверждение своих слов в глазах Влада. Не хватало ей ещё, чтобы он считал её ненормальной. — Вполне возможно, — утвердительно покачав головой, парень крепче сжал руку Василисы, — В любом случае, не забывай, что ты всегда можешь рассчитывать на меня и мои крепкие объятья, — растянулся в ехидной улыбке он, вызывая ответную у подруги. — Смотри, ты сам это сказал, — играючи толкнув его, отметила Василиса. — Спасибо тебе Влад. Я очень ценю это. — Давай-давай, хвали меня больше, — задрал нос парень. — Хватит на сегодня, а то ещё зазнаешься, — одёрнув его за рукав сказала Василиса. — Кстати, ты уже посмотрел тот фильм? Скажи, что да. Так хочется его с кем-то обсудить... Но Василиса не договорила, её взгляд внезапно зацепился за Богатырёва спокойно разговаривающего с преподавателем. Его силуэт сам собой бросился в глаза. С таким трудом поднятое Владом настроение тут же вновь упало до нулевой отметки. Вот что её беспокоило, вот что её бесило — он. Догадка была настолько внезапной, что от неё аж передёрнуло. — ...у тебя есть потенциал. И ты ответственный, это хорошее качество, — говорила Лидия Леонидовна ему, чем и привлекла внимание девушки. — Я всё-таки запишу тебя на олимпиаду. Он? Ответственный? Василиса чуть не поперхнулась воздухом, услышав такой комментарий в сторону парня. Если бы учительница сказала, что он ещё и добропорядочный, то она бы точно сейчас согнулась пополам от кашля. Огонь в масло добавляло ещё то, что хвалила его именно Лидия Леонидовна, та у которой Василиса ни разу не смогла получить похвалы. Не то чтобы девушке этого хотелось, скорее ей это было далеко по барабану. У этой женщины, в принципе, сложно было получить лестный отзыв в свой адрес, потому что Лидия Леонидовна относилась к тому числу людей, которые всегда ходили с серьёзными, суровыми лицами. А тут она хвалит ни кого-то там, а самого Богатырёва! Сейчас именно этот факт просто-напросто завёл Василису. И это было последней каплей. Она значит страдает из-за него, а он просто стоит и пожимает плечами. Такой весь хороший, замечательный, без каких либо изъянов, но ведь так не бывает! Да и как могут хвалить этого Богатырёва, когда он вор?! Это просто невообразимо! В Василисе буквально всё закипело. Она поспешила развернуться в противоположную сторону и зашагала прочь, чтобы побыстрее пройти мимо того, чью фамилию не хотелось крутить в голове. Иногда бывает такое, что человек замирает и, хлопая глазами, как непонятливый зверёк, осознаёт всю катастрофичность ситуации. Именно этим Василиса сейчас и занималась. Отключилась от реальности, напрочь забыв про шагавшего рядом Влада. Богатырёв оказался прав, и сейчас увидев его, она поняла это со всей ясностью. Это мысль мелькнула у неё в голове так внезапно, что девушка удивилась своей глупости. Он был прав. Парень отчасти напророчил с утра поведение директора. Она так и замерла. Пророк! Ещё один комплимент в его адрес? Конечно, нет. Мысли хаотично летали в голове. Василиса смотрела перед собой уже несколько минут. Казалось, что она хотела увидеть, что там за стеной, только вот она была отнюдь не прозрачной. Светло-абрикосовая краска уж точно опровергла всё это. — Эй, ты куда сорвалась? — заметив отсутствующее выражение лица, Влад пощёлкал пальцами. — Над чем так задумалась? Так резко остановилась. Что-то интересное увидела? — встал рядом с ней Влад и устремил взор на стену, точно так же как и Василиса несколько секунд ранее с очень занимательным видом. Но стена на лестничном пролёте ему, к сожалению, показалась совершенно обычной. — Да ни о чём. Думаю, что гипноз стены мне не удался, может на биологии повезёт, — на автомате ответила Василиса. — Стену загипнотизировать? — И это тоже, — рассеяно мотнула она головой. Мысли резко вернулись к размышлениям о директоре, о документах, о воре. Конечно вор, ей нужен вор! Василисе срочно надо было увидеть этого гада Богатырёва. И желательно прямо сейчас. Вор и негодяй! Почему до сих пор не отдал документы, хотя бы подкинул что ли? Знает же, что рано или поздно учителя как-нибудь да что-нибудь выяснят, а так хоть обойдётся без жертв. Не стоит забывать, что тайное всегда становится явным. — Я сейчас приду, — крикнула Василиса, уже несясь по коридору в противоположную сторону. Насколько она помнит, по понедельникам у одиннадцатиклассников сейчас урок на третьем этаже... Значит ей прямиком туда. — Ты куда? Сейчас уже звонок будет, — опоздало крикнул ей вслед Влад. — Я быстро, — кинула Василиса, под оглушительный звон, оповещающий, что пора на урок. «Нужно хотя бы решит одну проблему...» — пронеслось у неё в голове. Вот она уже несётся вверх по лестнице. Каждую секунду мысли сменялись: в первую, она думала, что зря так резко сорвалась с места, в другую, что нет, она сейчас всё правильно делает, а в третью уже прокручивала варианты начала диалога с Богатырёвым. Вдруг перед глазами возник силуэт. Комично взмахнув руками, Василиса чуть не столкнулась с обэжэшником, который не упустил шанса ускорить: — Аккуратнее Белова. Старшеклассница, а носишься по школе как первоклашка. Опоздаешь на урок, главное не пришибись. Подмечено было верно, и Василисе не оставалось ничего кроме как извиниться и помчаться дальше под недовольный окрик. *** — Эй, ты зачем меня хватаешь, — возмутился парень, когда Василиса выдернула его из толпы идущих на урок школьников. В комнатке стоял полумрак. Залетев сюда с Богатырёвым, Василиса быстро закрыла дверь. Тут же развернувшись к парню она на секунду замялась, давая глазам привыкнуть к освещению. Она поймала себя на том, что испытывает дежавю, но тут же отогнала эту мысль — исключено, не стояла она ни с кем вот так близко в темноте, тем более в туалете. Во всяком случае, насколько она помнит. — Надо поговорить, — удостоверившись, что никого кроме них нет, твёрдо сказала Василиса. Только поднявшись на этаж, она поняла, что ей крупно повезло. Глаза сразу же отыскали в толпе Богатырёва. Он, казалось, выделялся чем-то, хотя на деле был таким же как и все. Но от этого конкретного человека, будто веяло чем-то другим. Была у него другая аура, не такая как у всех. Возможно, воровская. — Снова будешь обвинять? Тогда, пожалуй, я пас, — облокотился он о стену, сложив руки на груди. И снова этот колкий, холодный взгляд. Казалось, он смотрит в самую душу. Еле подавив в себе желание съёжиться, девушка внутренне обрадовалась, что было темно. — Нам надо поговорить, — гнула своё Василиса. Минуту назад у неё пронеслось столько мыслей в голове, но сейчас она с удивлением поняла, что не знает с чего начать. Действительно, не начнёт же она его обвинять так сразу. — Звонок уже прозвенел, — напомнил Богатырёв, чтобы закончить разговор побыстрее. Не то чтобы это волновало его, на урок совершенно не хотелось, у него даже закрадывалась мысль, не прогулять ли? Но его опередили. — Ты можешь просто выслушать? — насупилась Василиса. Несколько слов и всё, она отстанет, если он, конечно, поймёт и примет её доводы. Вот что такого она просит? Этот чёртов Богатырёв мог бы просто подбросить эти документы, не раскрывая того факта, что воришкой оказался именно он. Этого было бы предостаточно. — В женском туалете? — не без ехидства подметил парень, показательно окинув взглядом комнату. — Тут никого нет. Василиса не думала затаскивать сюда Богатырёва, это вышло спонтанно. На удивление она даже не стала заливаться краской, после обнаружения этого маленького нюанса. Самообладание хоть сейчас показала себя. А вообще, они сейчас находятся здесь потому, что, во-первых, это было ближайшее место, куда можно было втянуть человека, а во-вторых, тут никого нет, и можно разговаривать без любопытной публики, — «Которая и так разбрелась по кабинетам...» — услужливо подсказало сознание Василисе. — Документов у меня нет, — просто сказал парень после паузы, примерно понимая, о чём будет говорить это рыжее недоразумение. Новых аргументов и так не было так, что смысла тянуть он не видел. — У меня их тоже нет, — складывая руки на груди, решила повторить позу собеседника девушка. Она внимательно наблюдала за парнем. Ей казалось, что сегодня он был каким-то другим. Более спокойным, сосредоточенным что ли. Да и вообще, парень до сих пор стоит тут и внимательно глядит на неё, хоть в начале и возмутился. — Ну что ж, у нас тупик, — развёл он руками, притворно расстроившись. Его с потрохами выдавали глаза. — Какая жалость. — Верни документы! — рыкнула Василиса, не выдержав такой наглости. — Директор буйствует, — он перед ней стоит, выкручивается, а она должна это терпеть? Ну уж нет. — Атас, — простонал парень, мученически закрывая глаза. Она никогда не успокоится? — Я ничего не брал, поняла? Ни-че-го, — по слогам проговорил парень. — Брал, я видела. Верни, слышишь? Мы не можем так готовиться к олимпиаде. Это очень важно, — почти обессиленно протянула последнюю фразу Василиса. — Но не для меня — холодно отрезал парень. Не важно — вот, что для Богатырёва значила вся эта ситуация. У него и своих дел предостаточно, чтобы ещё на чьи-то глупые капризы распыляться. Как она сразу об этом не подумала, он очередной самолюбивый человек. — Но все эти запреты — это же катастрофа! — не унималась Василиса. Она никак не могла понять, как на Земле могут жить такие люди, которым всё по барабану, которых совершенно не мучает совесть. — Как тебя там? Ассоль? Не преувеличивай, это не всемирное бедствие, — когда Богатырёв договорил предложение, девушка ощутимо вздрогнула. Настолько ей была неприятна эта прозвище. Он назвал её этим прозвищем. Она думала хоть кто-то не знает об этом, но даже он знает! Василисе так надоело слушать всю эту бредятину про мечтательниц, алые паруса и Ассоль. Одноклассники ещё с прошлого года так прозвали девушку, из-за того, что некоторые её взгляды казались ровесниками странными. Однажды какой-то умник ляпнул, что она мечтательница, а потом и вовсе кто-то подметил, что слово «странная» в сочетание с «мечтательницей» складывается в ёмкое «Ассоль». Порой Василисе хотелось просто заткнуть уши ладонями и завопить, как маленький ребёнок. Это прозвище ей совершенно не нравилось. И если маленькому и миленькому, ребёнку такая выходка сойдёт с его маленьких ручек, то с Василисой это точно не прокатит. Вот ей и оставалось лишь внутренне кипеть, и лишь потом, после школы, выплёскивать весь накопившийся негатив, чтобы затем уже дома слушать примерно ту же песню. Нигде ей не было покоя. То одноклассники, то мать. Никто не хотел разбираться, что она за человек. Гораздо проще оказалось повесить на неё клеймо со всеми вытекающими из него стереотипами, которым видите ли она должна соответствовать. Только один Влад, который старался лишний раз развеселить подругу, порой слушал все её жалобы на эту несправедливость. А сейчас, кто бы мог подумать, Богатырёв оказался ничем не лучше остальных. Хотя по произнесённой интонации, он явно ехидничал. Если так, то он попал в точку. Василиса после его слов стала ещё мрачнее, чем была. — Я не преувеличиваю, — выделяя каждое слово тычком в его грудь выговаривала Василиса, — и я не Ассоль, ты это прекрасно знаешь. А документы ты всё равно обязан вернуть. — Что прости? — слегка опустив голову ближе к девушке, возмущенно спросил парень. — Обязан? — Хотя бы ради Славы, — внезапно спокойно ответила Василиса. — Он же твой одноклассник, который, между прочим, тоже участвует в олимпиаде. Несмотря на то, что Василиса плохо видела лицо Богатырёва, она не сомневалась, что последняя реплика очень его разозлила, уж крайне неприятно стало ощущать на себе его взгляд. В прочем, Василису это сейчас волновало в последнюю очередь, главное, что она, наконец смогла задеть его. — Ничего не обещаю, — сквозь зубы выплюнул парень, и без прощаний хлопнув дверью, вышел из туалета. Пожалуй, он всё-таки прогуляет урок, и чем ему сдалась эта литература? — Летом она была милее, — под нос пробормотал он, шагая по коридору, — намного... *** Ему было хорошо: приятные ощущения и ни грамма тревоги, лишь какая-то ленивая нега, закравшаяся в душу. Вокруг заснеженный лес, под ногами хрустит снег, а в воздухе веет предвкушением. Перед глазами всплывает шарик. Обыкновенный синий шарик, который каждый ребёнок вешает на новогоднюю ёлку. Почему-то эта безделушка вызвала у него ощущение затаённой надежды. Вдруг всё померкло. Погасло разом, будто взяли и выключили свет без предупреждения. Окружающая темнота удушала, и звук, то ли колоколов, то ли громогласных ударов часов, будто парализовал, отзываясь в ушах эхом. И вот его бросает вперёд. Драка. Он отбивается от чьих-то резких и точных ударов, в левом плече резко раздаётся саднящая боль. Не увернулся. Левая рука окровавлена. Нужно перегруппироваться. Тело не слушается. Удар. Земля резко ушла из под ног. Пропасть. Единственное что успел услышать в вязкой тишине — его кто-то звал. Он хотел ответить, пойти на голос, правда, но... Всё тело сковало — не сделать лишнего движения, только вниз, куда-то в бездну. И воздуха всё меньше, его совсем не хватало. Парень резко сел на кровати. В комнате было невообразимо душно и не покидало чувство, как-будто его душили. Вытерев пот со лба, он судорожно вздохнул. Проклятье! Опять. Снова кошмары. Медленно встав, парень подошёл к окну и открыл его нараспашку, сразу вдохнув морозный воздух в лёгкие. Он не боялся темноты, смотрел с неким равнодушием туда, где должен был располагаться двор. Город спал. Ночь давно покрыла его своим одеялом и, пока что не собиралась его убирать. Смотря на еле различимые очертания в темноте, парень дышал, вбирал в себя больше и больше воздуха. Пожалуй, единственное, чего он действительно боялся, смотря в окно, так это своих снов, которые никак не хотели уходить из головы. — Ох, — выдохнул он, в очередной раз, заходя в тупик. Как ему надоели эти сны. Он бы с радостью ночи напролёт не видел их. За долгое время желал только одного — выспаться. Вырубиться и просто проснуться с утра, и понять — он получил энергию от отдыха, большего ему и не надо. Вместо этого, уже на протяжении нескольких месяцев ему снились разные сны, но одно оставалось неизменным. Голова кипела от них, а ещё парень так и не мог запомнить после пробуждения, про что же шла в них речь. В голове мелькали лишь неясные картинки, и не всегда можно было разобрать, что же он видит. Этакая испорченная киноплёнка, без какого-либо шанса на восстановление. — БУМ — с улицы раздался шум, выводят парня из транса. Кошмары кошмарами, но спать придётся с надеждой, что сейчас после очередного приятного сновидения, ему уже ничего не присниться. К тому же завтра рано вставать, а на дворе два часа ночи, ещё спать и спать... Всё-таки решив поступить здраво, парень вернулся в постель, но окно закрывать не стал. Он чувствовал необходимость заполнить комнату холодом, а ветер с этой задачей, несомненно, справится на ура.