Меняем Эфлару на Осталу.

Пётр Владимирович был мастером игры слов. Он любил запутывать своими речами, а потом с поистине научным интересом наблюдать, как человек выпутывается всеми возможными силами, раскрывая ему свои карты. Сегодняшний сеанс не стал исключением. Слова доктора, казались девочке абсурдом, очередной игрой, словно кто-то неудачно пошутил и решил посмотреть, как она отреагирует. Когда в кабинете неожиданно возник Фэш, а потом ещё и сел на соседнее кресло, захотелось встать, похлопать и с сожалением сообщить, что эта самая шутка затянулась. Но Василиса молчала, более того она даже не двинулась, разве что проводила взглядом Богатырёва до места рядом. Несмотря на внешнее оцепенение, внутри Василиса пугающе ясно осознавала возникшую ситуацию. Более того, она её тут же приняла, абсолютно не отягощенная эмоциями и переживаниями. Ей казалось, будто она наблюдала за всем со стороны. Где-то внутри таилось понимание, что ещё накроет, не сейчас так позже, но это уже проблемы будущей Василисы, у Настоящей были свои, и в данный момент обе сидели напротив. — Вы сбиты с толку, — Пётр Владимирович внимательно осматривал притихших подростков, ловя взгляд каждого. На ухмылку Богатырёва, явно связанную с его словами, он лишь слегка улыбнулся. — Я прекрасно это понимаю, и прежде всего, хотел бы извиниться за то, что не предупредил вас, и что более важно, не спросил вашего разрешения. — Раз вы так прекрасно всё понимаете, зачем делаете то, за что потом приходится просить прощения? — вышло довольно резко. Фэш вообще выглядел очень скованно: взгляд нахмуренный, тяжёлый, руки скрещены на груди, и даже под рубашкой было видно, как сильно напряжены его мышцы. Встреча стала неожиданностью, обстоятельством, которое выходило за рамки его контроля. Это выбивало из равновесия, заставляло ощущать себя уязвимым. Раздражение росло с каждым сказанным словом — неважно в каком проявлении, слабость не то чувство, которое Фэшиар Богатырёв мог себе позволить. — Потому что хочу вам помочь. Общаясь с каждым из вас, у меня сложилось впечатления, что вы ребята, дай вам время подумать, с большой долей вероятности, отказались бы от совместных сеансов. Слишком скрытные, достаточно ревностно защищающие свои секреты. — С большой долей — не значит точно, — ровно, без каких-либо акцентов произнесла Василиса. — Вы не должны были лишать нас права выбора. «Тем более, после стольких речей о важности доверия» — Василиса удержала себя, чтобы не сказать это вслух. Ругаться не хотелось, но когда за твоей спиной что-то решают, а после просто ставят перед фактом — навряд ли, это хоть кому-то пришлось бы по душе. Такого же солидарно-недовольного, Василиса почти физически чувствовала рядом, и он был второй причиной не подливать масло в огонь. Мельком окинув взглядом парня, Белова вернулась к доктору, не скрывая своё отношение к ситуации, но всё же показывая, что она готова хотя бы выслушать его. — В своё оправдание могу лишь сказать, что искренне хочу вам помочь. Такая вот смена тактики видится мне сейчас единственно верной. — Но вы не уверены, — заметил Фэш. — Человеческий мозг, психика, душа — это то, в чём до сих пор мы гуляем в потёмках. Как бы не хотелось опираться на предыдущий опыт, каждый случай крайне индивидуален, здесь больше случайностей, чем закономерностей, — на лице доктора без труда читалось сожаление. — Но даже так, если не получится, то мы хотя бы сможем сказать, что сделали всё от нас зависящие, и продолжить искать выход дальше. Доктор замолчал, замолчали и подростки. Не сказать, что позиция Петра Владимировича была непонятна, в какой-то степени даже, чувствовалось благодарность за неравнодушие. Ложкой дёгтя, оставался факт того, что теперь слышать «исповедь» будет не только он. Ладно, это был бы кто-то посторонней, нейтральный, тот с кем больше не встретишься. Но нет, откровенничать придётся перед тем, кто мелькает перед глазами каждый день, тем, перед кем меньше всего хотелось показывать слабость. Опустив подбородок на грудь, Фэш искоса поглядывал на Василису, пытаясь понять, что сама она думает обо всё этом. Сама же девушка неотрывно смотрела в окно, и хотя голова её была повёрнута в сторону, было видно, что на лице застыло абсолютно отрешённое выражение. Единственным, что выдавало Фэшу её неравнодушность к происходящему и усиленный мыслительный процесс, было кольцо на большом пальце левой руки, которое она без конца крутила, снимала и снова надевала. Радость за проблемы другого Богатырёв считал низостью, и, к своему счастью, такого совершенно не испытывал. Но вот облегчение... Да, ему действительно стало чуть легче от того, что не один он сейчас находился в смятении, что ещё хоть кому-то, это кажется достаточно личным, чтобы вот сходу принимать новые правила. Может ли он довериться ей настолько, чтобы рассказать всё без утайки — вариант, сухо пробежаться по фактам, он даже не рассматривал, смысл тогда вообще начинать? Василиса Белова — девушка, что без суда и следствия обвинила его в краже и так упорно пыталась заставить сдаться. Та, что заплатила за Его ошибки, и так искренне извинялась перед ним же за их последствия. Девушка, которая прямо призналась в собственной ненормальности. Так может ли он раскрыться столь эмоционально нестабильной девушке?.. Наверное, да. То что он тщательно прячет от окружающих, то, что даже доктору он раскрыл не сразу и до сих пор не полностью, ей Фэш хотел рассказать всё, и это его чертовски страшило. Пугало, потому что он не до конца понимал, чем за такой краткий срок знакомства, она могла вызвать у него настолько глубокое доверие. Мысль, что в нём всего лишь кричит совесть, просящая расплатиться за то, как ранее он сам бесцеремонно влез ей в душу, зарубилась на корню. Нет, он бы и без этого захотел. Внутренне чертыхнувшись, Фэш признал, что вообще уже ничего не понимает, единственное, что у него было ничем не подкрепленная уверенность, что Василиса терпеливо выслушает его от начала до конца, а главное, после парень не увидит жалость в её глазах, лишь понимание. Да, этого будет достаточно. Мысль, что теперь он, кажется, даже хочет, чтобы этот сеанс состоялся, заставило уголки губ дрогнуть в подобии улыбки. Невольно обернувшись на Василису, Фэш замер так и не успев вернуть прежнее выражение лица. Пронзительный её взгляд не дрогнул столкнувшись с его. Фэш уже и забыл, когда она в последний раз смотрела в его глаза дольше пары секунд. — Учитывая все обстоятельства, Вы считаете, что нам стоит попробовать? — она по прежнему, не отрывала своих васильковых глаз от его, и даже, не смотря на достаточно указующее «Вы», Фэш понимал, что Василиса обращалась не только к их психотерапевту. — Да, считаю, — последовал незамедлительный ответ. Фэш удержался от ухмылки, — предсказуемо, но хоть кто-то из них троих уверен. Сам он, вопреки недавнему порыву, не смог найти в себе храбрости так же твердо ответить. Она терпеливо продолжала ждать, и чем дольше он медлил, тем явственней замечал нарастающий страх в её глазах. Василиса сама чувствовала, как её контроль сыпался, а щёки предательски начинали краснеть. "Надо уже прекращать эту игру в гляделки". Василиса слабо улыбнулась, принимая молчаливый ответ парня. Фэш опустил взгляд вниз, и Василиса, ещё не успевшая полностью отвернуться, машинально проследила за ним, так и застывая в полуобороте. В открытой ладони Фэша лежала упаковка жвачки. Неоткрытая, но помятая. Немного сбитая с толку, Василиса подняла нечитаемый взгляд на Богатырёва. Тот сидел с донельзя виноватым видом. «А он ведь так и не отдал тогда». Василиса поджала губы, лишь бы сдержать внезапный порыв смеха. Одно действие и вся эта неловкая ситуация испарилась, как по щелчку пальцев. Фэш заметил её тщетные попытки, и показательно закатил глаза, наконец заканчивая их немой диалог. Откашлявшись в кулак и стараясь, чтобы голос более менее звучал серьёзно, Василиса развернулась к ожидавшему их решения доктору: — С чего начнём? Пётр Владимирович, абсолютно не сдерживаясь, растянулся в поистине мальчишеской улыбке. Казалось, он был так искренне счастлив их согласию, что становилось неловко. — Повернитесь друг к другу лицом,— он подождал, пока ребята устроятся и не заметно сам отодвинулся чуть назад. — Знаете, глаза — это зеркало души, и сейчас ваши отражения очень похожи, оба потеряны, напуганы, опечалены, но вместе с тем у обоих, несмотря ни на что, по прежнему горит огонь решимости разобраться во всём. Отпустите стеснения и недомолвки, расскажите всё как есть, с последнего момента, что вы помните и до «сейчас». В какой-то момент у вас могут возникнут сомнения, нужно ли так откровенничать, и это нормально. Просто вспомните, что перед вами сидите вы сами, — убедившись, что подростки правильно его поняли, и спустя несколько мгновений, предполагая возможные возражений, Пётр Владимирович спросил. — Кто первый? Вопрос завис в воздухе, ожидая кто же его подхватит. Прошло не больше минуты, но сейчас каждая секунда, казалась миниатюрным макетом вечности. Собравшись и решив, что этот шаг — стоит заметить, всё ещё достаточно трудный — сделает первым, Фэш слегка подался вперёд. — Я начну, — Богатырёв так и не успел открыть рот. — Если ты не против, конечно, — поспешно добавила Василиса. Она слегка улыбнулась, чтобы сгладить оплошность, потому что не совсем была уверена, что после всех сегодняшних событий и откровения друга, всё ещё будет способна рассказать всё так, как того требует ситуация, так как этого достоин был услышать Фэш. Уверившись и внутренне подобравшись, Василиса и сама не заметила как мысленное утверждение, легко сорвалось с губ. А ведь они в равных условиях, может он тоже хотел начать первым. Василиса уже ждала от него отказа, но Фэш лишь откинулся на спинку кресла, так же как она слегка улыбаясь — похоже совсем не злясь — и жестом руки предлагая начать. «Что ж, три-четыре Василиса». — Первое что я помню — темнота и холод... *** — Дела-а, — прервал затянувшиеся молчание Фэш. — Ты хоть представляешь, как легко мы, два амнезийника, могли окончательно потеряться друг для друга! Но нет, вместо этого, мы только и делали, что постоянно сталкивались: на озере, в одной школе, да у нас даже один психотерапевт! — Фэш говорил так открыто, что Василису даже позабавило такое количество удивленного восхищения в голосе. Он вновь вызвался проводить её. Они молча дошли до раздевалки, отдали номерок знакомой старушке и не спеша зашагали к выходу. Всё также молча. Василиса уже решила, отказаться от его предложения, рассудив, что после всего ему требуется побыть одному, а вызвался он только из вежливости. Судя по сквозившему в его голосе восхищению, она ошиблась. — В какой-то степени да, но согласись, всё не так уж и неожиданно, — Василиса постаралась сильно не улыбаться с того как вытянулось лицо Фэша, а его бровь поднялась выше обычного. Она раньше и не замечала, что мимика у него настолько живая. — Мы оба были на озере, потому что именно там произошла авария. Всех пострадавших привезли в одну больницу, а с учётом того, что ты и я остались в этом городе, неудивительно, что и вести нас продолжил тот доктор, который уже с нами знаком. В итоге, получается, что единственное совпадения это школа, тут выбор большой. Ты же вот сначала попал в другую. — Тц, Василиса, как так можно, убила всю романтику, — Фэш так сокрушенно покачал головой, что Василиса даже забыла привычно покраснеть. — Ты совсем не веришь в судьбу? — А ты значит веришь? — Не знаю, наверное, мне бы хотелось, — он задумчиво посмотрел на Василису, и тут она уже не выдержала, почувствовав, как щёки наливаются теплом. Переведя взгляд на дорогу, она понадеялась, что на улице достаточно темно, чтобы Фэш этого не заметил, или хотя бы холодно, если у него вдруг окажется ночное зрение. — Мне легче думать, что всё через что мы прошли было не зря. — Это в любом случае не зря, — Василиса прекрасно понимала Фэша. Сама не раз билась в истерике с мучительным вопросом «за что?». Ответа разумеется не было, как и волшебной кнопки способной решить все её проблемы за раз. Всё что оставалось это взять себя в руки, и начать разгребать весь завал самостоятельно. — Если честно, я до сих пор, методично продолжаю заставлять себя подниматься по утрам и что-то делать. Но сейчас, мне кажется, наконец станет чуточку легче, — Василиса удивилась, как легко это сказала, но чувствовала, что всё благодаря человеку шедшему рядом. От этого захотелось ещё сильнее его поддержать, чтобы он тоже смог ощутить эту лёгкость, хотя бы ненадолго. — Знаешь, говорят, что всё, что ни делается, всё к лучшему. Почему мы должны быть исключением? Фэш рассмеялся тепло и искренне, и Василиса залюбовавшись им, совсем не заметила ступеньки, полетела вниз. — Точно, ты же всем сердцем любишь падать, — припоминая похожий случай, проговорил Фэш, без труда подхватывая Василису. — Именно, — Василиса пару раз моргнула, приходя в себя. — Спасибо. Теперь можешь отпустить, — Фэш ещё немного придержал её, убеждаясь, что она крепко стоит на ногах и только потом отошёл. — Красивые серьги. — Серьги? — удивилась Василиса. Она не ожидала, такой смены темы, тем более что сейчас за шапкой украшений видно быть не должно. — О, серьги, — невольно она дотронулась до небольших стрелок в ушах, попутно поправляя съехавшую шапку. Она и забыла про них. Наверное, это можно было назвать самой спонтанной покупкой в жизни Василисы — той которую она помнит, по крайней мере — ведь, получив, зарплату, она потратила её именно на эти украшения. Хотя можно было бы и придумать что-то более полезное. Летом Василиса подрабатывала в кафе, потом сидела у ларька с мороженным. В общем, копила на достойное будущее. И спустила часть на бижутерию. Когда об этом узнала родительница, то покачала головой и сказала, скорее всего больше себе, чем Василисе: «Девочки такие девочки». — Да, спасибо, они мне тоже нравятся, — улыбнувшись друг другу, они продолжили идти. Несмотря на резкое похолодание, Василиса невольно залюбовалась окружением, ловя недолгое умиротворение. Падая с неба, кружились мелкие снежинки. Ненавязчиво танцевали свой вальс, приземляясь на прохожих. Фонари освещали дорогу своим жёлто-льдистым светом. — Кстати, с чего ты взяла, что я перевёлся из другой школы? — полюбопытствовал Фэш. — Я сразу в нашу поступил. — Да? — Василиса оторвала взгляд от струящегося света на асфальте, разгоняющего темноту. — Просто ты пришёл как-то совсем уж позже начала учебного года, вот я и решила… — Василиса запнулась, внезапно осознав, что могло послужить причиной. — Я планировал успеть пойти со всеми, но моя реабилитация подзатянулась, — Фэш замахал руками, заметив, как расширились глаза Василисы. — Нет-нет, ничего серьезного, я вообще, если так подумать, мало похож на человека пережившего автокатастрофу. Вся проблема в амнезии, тогда для меня такие обыденные вещи, как телефон, телевизор, машина, чайник, да почти всё, было как в новинку. А самое отвратное, что я так и не вспомнил, пришлось заново учиться всем пользоваться. — Ты молодец! — Рыжеволосая несильно сжала плечо друга. Она то думала, что ей с заскоками пришлось тяжело, но Василиса хотя бы ориентировалась в окружающих вещах и даже в большинстве событий. — Спасибо. Надеюсь, с остальным повезёт больше... — Фэш говорил тихо, будто нехотя, чтобы его услышали, но от Василисы, внимательно ловящей, каждое его слово это не укрылось. Она ещё раз сжала плечо парня, но теперь сильнее, чтобы он остановился и обратил на Василису внимание — Мы всё вспомним, Фэш! Ты, я, вместе. Посмотри, ты столького добился в одиночку, так представь, чего мы добьемся, вместе работая над решением. Знаешь, те вещи которые ты рассказывал там, в кабинете, они показались мне знакомыми. От некоторых я раньше отмахивалась, посчитав обычными фантазиями, но раз ты их упомянул, — Василиса отошла на шаг, отпуская Фэша. — Мне видимо, стоит получше на них сконцентрироваться, как думаешь? Фэш медленно кивнул, всё ещё отходя от того пыла, с которым Василиса, пыталась его подбодрить. Вопрос о их связи в прошлом отпал сам собой, стоило им услышать истории друг друга. Таких совпадений просто не бывает, всё настолько очевидно, что удивительно, как это Пётр Владимирович так долго продержался со своей идеей о совместных сеансах. — Думаю, можно попробовать, — справившись с собой, ответил Фэш. Видимо, тон получился достаточно решительным, потому как улыбка Василисы растянулась шире, а та мелькнувшая тень беспокойства в её глазах и вовсе исчезла. Крутанувшись на месте, она направилась во двор. За разговором, Фэш и не заметил, как они дошли до её дома. Но к удивлению парня, Василиса прошла мимо своего подъезда, шагая на детскую площадку. — Так, я правда тебе снилась? — настолько заговорщицки протянула Василиса, что стало ясно, что этот вопрос появился не только что. — О, время, — Фэш немного отстал, пытаясь не споткнуться — на саму площадку свет от фонарей почти не доходил. — Серьёзно, из всего тебя только это заинтересовало? — Фэш вопросительно выгнул бровь, на что Василиса лишь пожала плечами. — Очевидно, это самое веское доказательство нашей связи, — спокойно заключила Василиса присаживаясь на качели. — Логично, хотя, если честно, ты была не единственным рыжеволосым вариантом. На самом деле, сначала, я думал на совершенно другого человека, — сейчас, когда он точно знает, кого видел в своих снах, Фэш не смог удержаться от подтрунивая над Василисой, уж больно забавно было наблюдать за сменой эмоций на её лице. — Кого? — удивлённо спросила она, но некоторые отголоски раздраженного разочарования всё же проскользнули. Василиса достаточно быстро свыклась с фактом, что снилась Фэшу. Ей даже нравилось так думать, ведь это означало, что она наконец нашла частичку своего прошлого. — Не знаю, — развёл руками Фэш, показывая, что будь это не так, не было бы столько проблем. — У меня остался кулон. Он был со мной в ту ночь, — парень без колебаний расстегнул куртку пропуская холодный ветер, и Василиса поняла, что он хочет показать ей тот медальон, о котором когда-то говорили девчонки. — Я так и не смог вспомнить кто эта женщина, но и незнакомкой её назвать не получается. Для сестры или девушки она немного старовата. Скорее мать или тётя… В любом случае, я уверен, что это не обычная безделушка, помню как сильно сжимал его боясь выпустить из рук. Хоть что-то у меня получилось, и он сейчас не валяется где-нибудь на дне озера. Василиса внимательно слушала Фэша, но как только тот открыл медальон, не смогла поверить собственным глазам. Рыжеволосая женщина на портрете перетянула всё внимание. Образ, который всегда был таким смутным, и сразу исчезал, стоило девушке попытаться его рассмотреть, сейчас, наконец, предстал со всей ясностью: Утончённые черты лица, тёмно-рыжие волосы, голубые глаза. — Мама… Фэш запнулся посреди слова, пытаясь понять, правильно ли он услышал. Он и сам уже допускал, что девушки могут оказаться родственниками, их схожесть говорила сама за себя. Но одно дело предполагать, и совсем другое слышать подтверждение. — Мама? Подожди, ты помнишь родителей? Василиса неуверенно покачала головой, медленно переводя взгляд на встрепенувшегося Фэша: — Не то, чтобы помню… Я просто знаю, что она, — Василиса указала на портрет, до сих пор заворожённо глядя на него. — моя мама, но на этом всё. Ни имени, ни где она, что с ней, я не помню. Да даже её лицо, я только сейчас смогла, нормально рассмотреть, во сне образы совсем не чёткие. — Так она тебе снилась?.. — больше констатировал, чем спросил Фэш. — Много раз, — Василису немного удивило, что в медальоне находился рисунок, — очень проработанный стоит заметить — а не фотография. Но ей и этого было достаточно. — А что, неужели думал, что ты у нас один луночасишь? — Фэш состроил такую напряжённую гримасу, что Василиса не удержалась от подколки. — Луна…часишь? — Не обращай внимание, — махнула рукой Василиса. — Я часто придумываю словечки. Нет, серьёзно, ты чего так напрягся? Это ведь я сейчас, по идеи, должна уйти в прострацию. Фэш, улыбнулся. — Кстати об этом — ты совсем не потрясена? В смысле, я думал, ты отреагируешь более бурно, что ли. — Бурно, да? Ну, скорее всего, так и будет. Просто сегодня день такой — ооочень длинный и богатый на события. Моя нервная система истратила на сегодня все лимиты. Но вот завтра… не удивляйся, если я буду не совсем в себе. Фэш покачал головой, показывая, что понимает и вновь уставился на медальон в руке. — О чём думаешь? И не меняй больше тему. — Заметила да? — Ага. Так и… — предлагая Фэшу продолжить, подтолкнула Василиса. — Да я вот думаю и никак не могу понять, почему в медальоне, который я так отчаянно старался не потерять, находится портрет Твоей матери. А ещё, действительно ли я знаю эту женщину, или всё это время она всего лишь напоминала мне тебя — согласись, вы похожи. — Хорошие вопросы, — Василиса даже стало стыдно, что ей и мысль такая не пришла, а Фэш уже вовсю ломал голову. Нет, ей определенно требуется отдых. Василиса уже открыла рот, чтобы предложить поразмыслить об этом на свежую голову, но Фэш продолжал набрасывать вопросы. — Может он твой, а у меня оказался случайно? Но если медальон мой, а это твоя мать, то получается, мы можем оказаться родственниками? Очередное заявление Фэша выбило из Василисы весь воздух. — Это… Возможно, — об этом она тоже не подумала. С того момента, как она очнулась, Василиса отчаянно ждала, когда родные заберут её из этого кошмара. Но проходили дни, недели, месяцы, а никто так и не пришёл, даже не дал знать, что есть. Со временем, уверенность перетекла в желание, а оттуда в мечту. И вот сейчас перед ней сидит человек, который может оказаться её родным… братом? Ожидаемое облегчение, почему-то так и не появилось, наоборот, всё внутри напряглось, как будто всеми силами пытаясь защититься. Будто это было не правильно. Затянувшуюся тишину разорвала не в тему весёлая мелодия. Василиса наспех вытащила из рюкзака телефон. Сейчас она была как нельзя рада внезапному звонку родительницы. — Василиса, где ты? — до Фэша донесся беспокойный голос из динамика. — У нас во дворе. Сейчас буду, — она посмотрела на дом, предположительно туда, куда должно было выходить окно, и сбросила вызов. — Ну, тогда пока? Завтра увидимся… Фэш лишь кивнул. Голос был рассеян, но Василиса уже не могла его контролировать. Единственно, что она хотела, это поскорее скрыться в подъезде, подальше от его глаз. Слишком резко встав с качелей, Василиса еле сдержала себя, чтобы не побежать к дому: — Спасибо что проводил. — Постой, — Фэш схватил её за руку, вслед подрываясь на ноги. — Ты из-за родства так всполошилась? Прости, что так всё вывалил, мне нужно было более корректнее с предположениями. — Тебе не за что извиняться. Мы же сами договорились делиться всем без утайки. — Теперь жалеешь? — Фэш боялся услышать ответ, но он последовал незамедлительно, и к удивлению парня сквозил уверенностью. — Нет. Это, то немногое в чём я сейчас абсолютно уверена, — Василиса поймала взгляд Фэша, чтобы он увидел насколько она серьёзна. Не нужно было взвешивать все за и против, да и не хотелось. Возможно, в будущем она и пожалеет, о своём решении, но вот тогда и будет думать, что с этим делать. Уже заходя в подъезд Василису догнал вопрос, да так неожиданно, что она чуть не запнулась о собственную ногу: — А ты плавать умеешь? — Не особо, — справившись с равновесием Василиса обернулась. Она стала замечать, что рядом с этим парнем становилась раза в два неуклюжей, чем обычно. — Понятно, — протянул Фэш так, что Василиса не смогла уловить вложенных эмоций. — Что ж, увидимся завтра. Спокойной ночи, Василиса, — напоследок улыбнулся парень, уходя. — А, да, тебе тоже спокойной ночи, — Василиса проводила удаляющегося друга взглядом, и зашла в подъезд. *** Василиса знала. Теперь, когда хоть немного, но отдохнула, её мозг решил скомпенсировать вчерашнюю халтуру, и Василиса абсолютно была не рада такому рвению. Они могут оказаться родственниками! Это мысль словно красная строка о ЧС бегала в голове Василисы по кругу, ни на секунду не желая останавливаться. Причём причину мандража Василиса идентифицировать так и не смогла: то ли сам факт внезапно объявившегося родственника, то ли парень претендующий на эту роль. — Человек решивший, что нулевой урок, когда у тебя основных семь, это забавно, явно лишён чувства юмора, — на место рядом с Василисой упал рюкзак, а вслед за ним и его хозяин. Нулевой урок не был внезапностью в учебной сетке, он там сначала четверти обосновался, но Влад всё равно каждый раз считал своим долгом выказать общее недовольство. — Влад, вот скажи, например, ты знаешь человека, сначала вы, мягко говоря, не ладили, но потом всё же смогли найти общий язык, и даже сдружились. Но тут неожиданно оказывается, что вы связаны общим прошлым и с высокой долей вероятности родственники, — повернувшись к парню, протараторила Василиса, показывая искреннюю озабоченность вопросом. — Как на это вообще реагировать? Нельзя же вести себя так же как прежде… или можно? — уже тише, скорее добавив для себя. — А-га, и ты значит, начала увлекаться бразильскими сериалами? — Справившись с удивлением, Влад обреченно посмотрел на подругу, словно его предали. Василиса нахмурилась. — Турецкими? Прости, я их путаю. — Просто ответь на вопрос, — поправлять парня не хотелось, слишком уж много пришлось тогда бы объяснять. А большую часть Василиса была не готова сейчас объяснить даже себе. — Давай, твои действия. — Какие мы нервные, а всё из-за того, что нам поспать лишний раз не дают. Что бы я сделал, значит, — откинувшись на спинку и на секунду задумавшись, протянул Влад. — Да ничего, а-бсо-лют-но. Ну, типа, сколько обычно у человека родственников? Да полно: двоюродные, троюродные, дяди, тёти и что со всеми обязательно знаться? Я вот только с дядей иногда пересекаюсь и то, потому что он тут живёт. — То есть тебе совсем неважно одной вы с человеком крови или нет? — недоумевала Василиса. Такой пофигизм, на её взгляд серьёзный вопрос, никак не укладывался в голове. — Не то чтобы не важно, скорее это вызвало бы лишь, ну не знаю, любопытство. Но не более. Василиса махнула на друга рукой, внутренне смиряясь с тем, что тот ей не помощник. — Хотя подожди, а мы одного пола? — поймав озадаченно-вопросительный взгляд подруги, Влад продолжил. — Если тот человек девушка, то это уже совсем другой расклад. — Почему? — Потому что с высокой долей вероятности она мне симпатична, а значит, я бы попытался найти доказательства, что родства нет. — С чего это она тебе нравится? — внезапное заявление получилось достаточно громким, чтобы несколько одноклассников удивленно обернулись на парочку, но Василиса совершенно не обратила на это внимание. — Ого, ещё немного и я посмотрю этот сериал, — хохотнул Влад, удивляясь такой напористости подруги. — Ну, это же до банального очевидно, Василис. Нельзя «мягко говоря, не ладить», а потом резко подружиться. Ты же неприязнь не просто так испытываешь, тебя, что-то задевает, даже будоражит. А теперь представь насколько сильные положительные эмоции надо испытать, чтобы перебить весь этот негатив, — развёл для наглядности руками парень. — Я не говорю, что это любовь. Но как минимум, она мне симпатична, — вновь повторил свои же слова Влад. — Да не парься ты так, всё у твоих героев хорошо будет. Хэппи энд ещё в моде. Василиса устало посмотрела на друга — «хорошо» — что ж такой вариант действительно проскальзывает в её мыслях. Как правило, в самых оптимистичных из них. *** Учебный день прошёл как в тумане, Василиса на автомате переходила из кабинета в кабинет, доставала учебники — пару раз совсем не те — записывала материал. Всё внимание же крутилось вокруг вчерашнего открытия. Она раз за разом прокручивала разговор у доктора, а потом отдельно с Фэшем, анализировала собственные воспоминания и чувства. В какой-то момент Василиса поняла, что топчется на месте и мозг не выдержав, начал отрицать наличие хоть какой-либо проблемы. Затишье было недолгим, буквально один обеденный перерыв, после которого виноватыми в страданиях стали вообще все: Пётр Владимирович, который не может помочь с её проблемой, Богатырёв так внезапно и играючи всё усложнивший, и даже учителя и одноклассники не способные оставить её в тишине, когда ей это так необходимо. В этот момент даже Влад не рискнул лезть к подруге, справедливо предпочитая оставаться на безопасном расстоянии. Сидя на подготовке к олимпиаде — восьмой на сегодня урок — Василиса не то, чтобы полностью пришла в себя, но хотя бы волком на окружающих смотреть перестала. Более того, она поймала себя на мысли, что очень собой довольна за то, что смогла сдержаться и не пошла искать Фэша. Этот эмоционально нестабильный разговор не пережили бы ни он, ни она. Сейчас же напротив, Василиса отсчитывала минуты до окончания подготовки. Им в любом случае придётся поговорить, так зачем откладывать, тем более, что некоторые идеи у неё всё-таки появились. Но как это всегда бывает, когда что-то надо, что-нибудь да пойдёт не так — подготовка шла медленно, тягуче как смола. Павел Андреевич повторял материалы по несколько раз, и всё сокрушался: — У нас совсем мало времени, мы не успеваем! Василиса понимала негодования учителя и лишь молча соглашалась с ним. Времени и правда оставалось не так много, почти всё уходило на домашнюю работу, подготовку и поход в больницу, а олимпиада ведь была практически на носу. Василиса уже забыла, когда в последний раз нормально, вся погружённая в работу, к ней готовилась. Это же всё-таки её шанс, а с неприятным проблёскивающим прошлым она уже почти на всё забила. Кроме самого прошлого, конечно. Фэш и Василиса сидели через ряд и то и дело бросали друг на друга взгляды. Но когда они наконец столкнулись, то почти сразу же отвернулись, а у Василисы предательски заалела кожа. В животе расползлось горячее чувство стыда и смущения. Чёртов Влад и его «очевидные» выводы, лезли без очереди, вызывая ещё больше смятения. Лучше бы не спрашивала, мало ей было головной боли. Изрядно разозлившись на собственную недальновидность, Василиса плюнула и повернулась снова, сталкиваясь взглядом с Фэшем. В этот раз не отворачиваясь, Фэш неловко улыбнулся: то ли извиняясь за подглядывания, то ли говоря «я чувствую всё то же, что и ты», а может и всё сразу. Василиса не могла похвастаться чтением людей, но такая интерпретация ей нравилась. Ощущался лёгкий укор совести, она бы не хотела, чтобы кто-то так же мучился. Однако отрицать было бессмысленно, ей действительно стало чуточку легче. — Что-то ошибок всё больше и больше, — внезапно слух уловил голос Павла Андреевича. — Так всё, перерыв, всё-таки отдых тоже неотъемлемая часть учебного процесса. — Ваши слова, да остальным учителям в уши, — с некой тоской протянул Слава попутно залезая в телефон. — Цыц, отдых отдыху рознь, это надо тоже делать правильно, а то так и до нервного срыва недалеко, — жестом показывая убрать гаджет, сказал Павел Андреевич. — Будем абстрагироваться. — Что будем делать? — Абстрагироваться. Никогда раньше не делали? Если коротко, то сейчас мы с вами постараемся очистить разум от всего нужного и ненужного, тем самым разгрузив его, давая отдохнуть, — реакция на слова учителя была ожидаемо-недоумевающая, с ощущением, что это очередная учительская шутка над которой они должны посмеяться. — Лица попроще, вам не сложно, а для мозга полезно! Появилось чувство, что шутит не учитель, а вселенная. Вот что-что, а шаманских фокусов с подсознанием хватало и у психотерапевта. Василиса оглянулась на Фэша, тот будто не веря в происходящее качал головой, а когда заметил её внимание одними губами произнёс: «просто смирись». Ну да, а что им ещё оставалось? — Так детишки, закрываем глаза и стараемся ни о чём не думать. Если не получается, то представьте максимально простую фигуру, допустим точку, и сконцентрируйтесь только на ней. Есть только вы и эта точка, ничего другого, — Павел Андреевич говорил тихо, даже вкрадчиво. Подождав некоторое время, он продолжил. — Теперь это точка постепенно исчезает, края расплываются, смешиваются с фоном и, в конечном итоге, остаетесь только вы. У Василисы не получалось, несчастная точка прекрасно вписывалась во весь тот кавардак, что творился у неё в голове, и никак не хотела с ним расставаться, к тому же голос учителя банально отвлекал. Впрочем, она с самого начала ни на что и не рассчитывала. Когда голос наконец замолк, Василиса от нечего делать решила попробовать ещё один раз. Если нет, то уж простите, ей и сеансов с Петром Владимировичем вполне достаточно. Прокрутив весь монолог ещё раз, она попыталась сначала. В какой-то момент свет проходящий через веки, стал раздражать и она опустила голову на руки, прикрывая глаза. Отчетливей стал слышен шум из коридора, но она за сегодня и так устала, что почти сразу перестала обращать на него внимание. Осталась только темнота, приглушенный шум, словно от сломанного телевизора и табун мечущихся мыслей. Напомнив себе, что обещала честно попробовать, Василиса решила ещё немного подождать, прежде чем сдаться. Главное не уснуть. Фокус с одной конкретной точкой так и не сработал, и за неимением особого выбора, Василиса зацепилась за то и дело вспыхивающие перед глазами всполохи. Она никак не могла разобрать какого они цвета, стоило сосредоточиться, как они тут же переливались, меняли форму и ускользали, уступая место новым узорам. Прямо как во сне — проскользнула мысль и так же быстро растворилась в этом тёмном калейдоскопе. Разрывающие с самого утра голову вопросы приглушили свой голос, а потом и вовсе слились в один непонятный поток, постепенно умолкая. Тишина. Как же долго она этого ждала. Чем больше наблюдала, тем темней становился оттенок, уже почти сливаясь с окружающей чернотой. Только она и ничего вокруг. Сплошная пустота… Не успела она насладиться спокойствием, как по рукам побежали мурашки, а все тело напряглось. Она вынырнула неосознанно. Вернулся приглушенный шум и, кажется, ещё более громкие, недовольные, что о них забыли, мысли. Не совсем понимая, что сейчас произошло, Василиса оглянулась на Фэша, тут же натыкаясь на его рассеянный и немного ошалелый взгляд. Грудная клетка вздымалась уж слишком часто для сидящего в покое человека. Испугавшись, Василиса потянулась в его сторону, но заметив это движения, Фэш дёрнулся немного назад, приходя в себя, и помахал рукой, так говоря, что всё нормально. Он глубоко вздохнул, восстанавливая дыхания, откинулся на спинку стула и вернул внимание, уже продолжившему вести подготовку учителю, не забыв при этом надеть безразличное выражение лица. Не скрывая беспокойство, Василиса продолжала смотреть на друга, но тот вёл себя будто ничего не произошло. Не прошло и пяти секунд, как Фэшиар Богатырев смог вернуть себе обычный вид. Единственное, что сейчас выдавало девушке его истинное состояние — проступившие от сильного сжатия челюсти желваки. Решив, лишний раз не смущать Фэша, Василиса отвернулась, если ему действительно плохо скажет — не маленький же он, в конце концов. К этому моменту один из ребят уже стоял у доски и вырисовывал решение очередного задания, какого именно Василиса не знала, да и желания узнавать не было. Она обвела взглядом класс, все уже активно работали дальше, а Павел Андреевич улыбался и приговаривал, что теперь другое дело. Судя по часам, висевшим над дверью, их небольшой эксперимент занял не больше семи минут. Вокруг ничего не поменялось. Только вот для Василисы стало как-то уж слишком шумно, слишком людно, и это всё вместе с возобновившейся головной болью от вороха вопросов так ревниво требующих внимание. Соблазн вновь закрыться от мира и нырнуть в себя был велик настолько, что Василиса, наверное, так и поступила бы — подготовка всё равно почти закончилась, сейчас дорешают номер другой и по домам — если бы не одно «но». Там было до дрожи холодно. По телу до сих пор бегали мурашки, и она понятия не имела, как вообще можно чувствовать холод в хорошо отапливаемом помещении. Посидев ещё немного и окончательно сбрасывая наваждение, Василиса стала переписывать решение с доски, правда совершенно бездумно, но с этим она разберётся позже, сейчас достаточно и того, что оно у неё будет. Несмотря на отдых, Павел Андреевич не стал долго их мучить, и уже через пятнадцать минут Василиса стояла в коридоре дожидаясь Фэша. Ему внезапно позвонили и он застрял в классе, вынуждая Василису старательно делать вид, что она что-то ищет в сумке и только поэтому ещё не ушла. Она понимала, насколько это глупо, но ей не хотелось, чтобы остальные знали, кого она ждёт — они с Фэшем и так в последнее время часто мелькают вместе. От очередной проверки карманов её отвлек выходящий из кабинета Богатырёв. Василису крайне интересовало его состояние, но что-то в виде парня не дало ей озвучить заготовленный вопрос. — Привет, — Фэш остановился рядом улыбаясь. — Привет, — повторила Василиса. Как-то странно здороваться в конце дня, но сегодня они впервые заговорили так, что, наверное, нормально. — Ну что, как ты? Ожидаемо накрыло? — Ты даже не представляешь как, — закидывая сумку на плечо, Василиса направилась в сторону лестницы. — Хм, но выглядишь ты нормально, — Фэш, шедшей рядом, показательно оглядел её с ног до головы. — А то пугала меня вчера. Василиса рассмеялась. — Ох, Фэш, радуйся, что днём не пересеклись. От меня даже Влад шарахался. — Да, куда уж мне до него, — проворчал Фэш себе под нос. — Но сейчас ты действительно бодрячком. Буря миновала? — Не совсем, но к обсуждению я готова, — Василиса остановилась перед входом в гардероб, договаривая. У каждой параллели своё место и сейчас им придётся ненадолго разойтись. — Есть парочка новых мыслей требующих разъяснений. — И мы обязательно их обсудим, но завтра, — Василиса в недоумении посмотрела на остановившегося рядом парня. Фэш выглядел очень виноватым и в той же степени недовольным. — Меня, кхм, отец срочно вызывает. Семейный ужин, видите ли, внезапно захотел устроить, — парень выдохнул, пытаясь сдержать раздражение. — Он человек нетерпеливый, ждать не любит. Понимаю, что наша ситуация намного важней, но сегодня правда никак, прости. Стала как-то неловко и неприятно. — Раз так, то ничего не поделаешь, — пытаясь сгладить ситуацию, Василиса улыбнулась, но получилось как-то кисло. Однако даже так, бравада, которую она собирала весь день, быстро зацепилась за предоставленную возможность, оставляя свою трусливую хозяйку. — Не стоит лишний раз его расстраивать. Тогда завтра? — Завтра, — твёрдо, без тени улыбки сказал Фэш. — Даже, если он или кто-то другой надумают меня выдернуть, обещаю, завтра я весь твой. Такая формулировка и настрой парня смутили Василису, из-за чего она немного отвернулась, прячась за волосами. — Да ладно тебе, не нужно таких жертв. Пару часиков вполне достаточно. Фэш тепло улыбнулся: — До завтра Василиса, — она кивнула парню прощаясь, и направилась к своим вещам. — Время ведь с нами, никуда не убежит, — слова прилетели в спину из-за чего Василиса не смогла увидеть лица Фэша, но его голос был очень бойким. «Время с нами…» — в мыслях распробовала она, это короткое необычное словосочетание. Позитивный настрой Фэша заразил Василису. Он прав. Они искали друг друга месяцами, так что днём раньше днём позже — не критично. Василиса искренне улыбнулась. Теперь, когда они вместе, время на их стороне. *** Следующий день оказался не менее загруженным. Фэш с Василисой пересеклись в столовой и то лишь глазами, но этого молчаливого разговора им хватило — всё в силе. Позже на перемене, переходя в очередной кабинет, Василиса лично слышала, как он отказывался от предложения одноклассников встретиться после школы. Весь разговор она не застала — нужно было бежать на урок, да и подслушивать она не собиралась — но то, что она услышала весьма ей польстило. Оба понимали, что школа не самое лучшее место для их разговоров так, что совершенно не сговариваясь, было принято решение встретиться после репетиции. Оставалось только сообщить об этом друг другу. Василиса торопясь вошла в актовый зал и тут же услышала знакомый голос. Фэш уже репетировал и лишь кивнул в знак приветствия. Она не стала его отвлекать и спокойно прошла к своей группе. Василиса должна была танцевать с девчонками. Движения в общем-то были совсем несложные и справлялась она очень даже неплохо. Поймать ритм для неё было не проблемой, тело двигалось само. Во время очередного прогона, когда Василиса уже с закрытыми глазами могла станцевать нужную часть, она засмотрелась на Фэша. Тот что-то обсуждал с остальными, периодически показывая аккорды. «Ну да, особо не попоёшь, когда на весь зал гремит музыка», — подумалось ей. Сейчас Фэш выглядел очень увлеченным, с горящими глазами и такой привычной ухмылкой. Василиса даже начало казаться, что она стала различать её оттенки: от оскорбительно-пренебрежительной до сравнимой с комплементом. Поговорить с Фэшем, конечно же, хотелось, но когда тебе резко говорят, что именно вот с этим человеком тебя может связывать напрочь забытое прошлое, это обескураживает. И за прошедшие два дня, к сожалению, это чувство никуда не делось. Василиса, честно говоря, не знала, что и делать. Позавчерашний разговор был весьма откровенным, и сейчас девушка была удивлена тому, как всё-таки решилась рассказать почти незнакомому человеку нечто, что считала сокровенным. Всё это приводило к мысли, что ей просто нужно смириться. Не сказать, что Василису это устраивало, но рядом с этим парнем могло случиться всё, что угодно: поступки не контролировались, а чувства бунтовали. Такая вот её персональная ухмылистая аномалия. И сейчас наблюдая за ним, Василиса лишь убеждалась, что его такого загадочного, в некоторых местах странного парня иногда одолевала мания величия. У Фэша порой бывает такой вид, которым он будто так и хочет сказать: «Я знаю то, что не знаете вы. Я знаю о страшной тайне!». Его невысказанный слоган. Особенно остро это ощущалось, когда они с Василисой ещё враждовали. Но тогда к этому добавлялся ещё и холод. Его немигающий взгляд голубых глаз пробирал до дрожи. Он всегда был неприступен. Вёл себя закрыто. Поистине великий и ужасный Фэшиар, как его прозвали. Наверное, поэтому, каждый раз, когда он улыбался остальные немного подвисали с непривычки. Василисе же его улыбка всегда казалась естественной и привычной, настолько, что она закрытыми глазами могла нарисовать её на лице парня, даже тогда, когда он не давал для этого никаких предпосылок. Видимо, в их прошлом она была частым свидетелем его хорошего настроения. Музыка закончилась и Василиса остановилась, переводя дыхание. Кира дала отмашку на перерыв, параллельно поторапливая другую группу на сцену. Подстроиться под расписание каждого было на грани возможного, поэтому кураторы старались выжимать из выбитых часов по максимуму. Фэш уже тоже занимался совсем не музыкальными делами, вместе с другими мальчишками перетаскивая откуда-то взявшиеся коробки. — И зачем было делиться на группы, если так или иначе все занимаются всем? — пробубнила Василиса. — Да по-любому, Игорь постарался, — Василиса повернулась в сторону девушки, с которой минуту назад танцевала. Имени она пока так и не запомнила. — Он любит запрягать тех кто слоняется без дела, и до лампочки присел ты только что или вовсе мимо проходил. — Инициативный какой, — присвистнула Василиса. — Ага, так, что если не хочешь попасть под зоркий глаз, прячься, — посоветовала девушка, отходя от рыжеволосой. Василиса едва ли верила, что Игорь станет напрягать девчонок, когда у него была такая орава «добровольцев», но всё же старалась держаться стеночки и не отсвечивать. Ей надо было договориться с Фэшем на счёт сегодняшнего разговора, поэтому она терпеливо ждала пока он закончит. От постоянных наклонов за очередной коробкой его медальон выскочил из под рубашки и теперь болтался туда сюда, но Фэш похоже этого даже не замечал, то и дело перекидываясь фразами с остальными. Медальон — очередная загадочная вещь в её жизни. Очередная, потому как с момента аварии редкий день можно было назвать обычным и скудным на «открытия». Также авария таила в себе больше вопросов, чем ответов. Василиса совершенно ничего не чувствовала находясь у того злополучного озера, но когда она смотрела на этот старый, местами потёртый серебряный медальон, ей становилось неуютно. Сердце болезненно щемило и, казалось, кого-то звало, при этом понимая, что его не услышат. Это было чересчур тяжело, особенно зная, чей портрет находится внутри. Василиса была более чем уверена, что потеряла маму, и именно её ей так отчаянно не хватало. Это было одно из тех невесёлых открытий, которым она хотела поделиться с Фэшем. Если это и его мама он был вправе знать. Неудачно вписавшись в поворот, Фэш зацепился за косяк протираясь цепочкой. Василиса подскочила вперёд, видя как медальон срывается с шеи, хотя на таком расстоянии ни при какой возможности не успела бы. Хорошо, что у входа постелены ковры, — подумалось Василисе, когда тот приземлился на пол. К счастью, Фэш сразу же заметил пропажу, и недовольно бурча наклонился вниз. Когда он принял нормальное положение, рядом уже стояла Василиса и, почти не моргая, смотрела на него. — Да вот такой я криворукий, — неловко протянул он, потирая затылок, а затем придирчиво покрутил медальон в руке. — Вроде, ничего не сломалось. Видимо, просто замок раскрылся, — протянув ей убедиться в целости и сохранности вещицы, заключил он. — Пронесло. — У тебя давно тату на шее? — неожиданно спросила Василиса. — До аварии? — Да-а, — Фэш растерянно убрал руку назад. — Во всяком случае, я не помню, когда её сделал, — абсолютно не понимая, к чему клонила Василиса, ответил он. — Тут такое дело... У меня точно такая же, — оглядываясь и почти переходя на шёпот, объяснила Василиса. — Чёрное крыло летучей мыши. Фэш сверкнул глазами, сразу и не поймёшь о чём он думает. — Вот это уже интереснее, — с тем же выражением лица произнёс он. — А ты случайно не знаешь, что она значит? Татуировка. Когда Василиса в первый раз заметила крыло у себя на шеи, искренне удивилась. Она не имела ничего против татуировок, но чтобы бить себе… Тогда она особо не задумывалась над её значением, посчитав выбор рисунка обычным капризом, но сейчас, когда точно такое же изображение красовалось на шеи Фэша, всё приняло совершенно иной оборот. Этот парень совершенно не даёт ей отдохнуть. Страшно подумать, какой неожиданный факт всплывёт в следующий раз. Если сначала она и оставляла за собой право на сомнения, то после одинаковых снов, медальона, который сразу показался ей знакомым, и портрета в нём, Василиса верила беспрекословно. Но татуировка. Сейчас ей очень захотелось, чтобы кто-нибудь передал наверх — она услышала. Фэш и она связаны. Спасибо, больше доказательств не нужно. — Темнота, в Риме и в Древней Греции летучая мышь являлась символом проницательности. Знаешь, ну там из-за способности хорошо ориентироваться в темноте. А Гомер писал, что души умерших обладают крыльями, как у летучей мыши, и эти крылья помогают им вознестись на небеса. — Ух ты, — протянула Василиса. — Надо будет глянуть на досуге. Я если честно, уже не удивлюсь, если за этим стоит некий сакральный смысл. — Ну, не знаю. Мне кажется, эта информация мало чего даст, а вот то, что татуировки идентичны, уже интригует. — Белова. Белова! — настойчиво вторил голос. Ни Фэш, ни Василиса не обращали на него никакого внимания. — Белова, а! Белова. «Кто там глухой?» — пронеслось в голове у Василисы. Покоя не дают, всё ищут какую-то Белову. Стоп. Белова? Белова, это же она! Её тело до сих пор через раз отзывалось на эту чужую фамилию. — Что? — устало повернула она голову, чтобы узнать кто так истерично требует её внимания. Конечно же Инна, кто же ещё?! И почему она вообще принимает во всём этом участие? Пошла бы домой что ли! — Как всегда в облаках витаешь, — съязвила Инна. — Что ты хотела? — грубо спросила Василиса, ей сейчас было не до заезженных подколов. — Ну, это же наша Ассоль. Неудивительно, — протянула извечную шарманку Инна, вместо того, чтобы сказать что-то по-существу. — Там Вика пришла мерки для костюмов снимать, все только тебя ждут. Совсем не дозваться, — она искоса взглянула на Фэша. — Всё её внимание забирают мечты, — протянула девушка. Фэшу не нравился весь этот разговор, ой, как не нравился. — Ты не видишь, мы разговариваем, — взгляд из-под опущенных век сейчас был как никогда твёрд. — Мерки, — напомнила Инна и развернулась. Василиса проводила её недовольным взглядом. — Нам сейчас всё равно не дадут поговорить, — озвучила она общую мысль. — Давай после репетиции? Она не должна поздно закончиться. — Надеюсь, так и будет, — скептично хохотнул Фэш, кивая. — Перенесём. Заодно обмозгуем новый любопытный факт, — похлопал он по шеи. — Уже в процессе, — уверила Василиса, — ладно я побегу, а то правда уже всех задерживаю. — Давай-давай, — махнул Фэш. Сцена освободилась, ему тоже уже нужно возвращаться к репетиции. И для начала стоило перенести инструменты. Смирившись с мыслью «не потаскаешь — не поиграешь», Фэш поднял очередную коробку. Вопреки надеждам, репетиция затянулась надолго. Кураторы захотели, пройтись по всему концерту по очереди, сразу набросав примерный порядок номеров и общую тематику. План не внушал доверия ещё на стадии озвучки, но спорить особо никто не стал, надо так надо. Сначала просто выходили на сцену определяя, кто за кем, потом прогоняли более-менее готовые номера, в какой-то момент поняли, что некоторым нужно больше закулисного времени и тасовали порядок заново, повторяя по новому. В какой-то момент вернулась Вика с помощниками и стала терроризировать следующую группу. Всё выглядело так будто концерт завтра, а у них ничего не готово. Бунт начался, когда стрелки часов перевалили за шесть вечера. Первыми сбежали ребята чьи номера были либо ещё не придуманы, либо недоделаны. К сожалению, Фэш задействованный в нескольких выходах, к этой категории не относился. А вот Василиса оказалась среди счастливчиков, но уходить совсем не торопились. Посмотрев за окно и скривившись от того насколько уже поздно, Фэш понял, что и сегодня им не поговорить. Когда предложил это Василисе, она лишь демонстративно села на скамейку. Спорить было бесполезно, поэтому Фэшу оставалось только отстреляться, как можно быстрее, чтобы не заставлять её ждать ещё дольше. То и дело отвлекаясь, Фэш в какой-то момент потерял её. В последний раз он видел Василису, когда она задумчиво стояла у стены и перебирала пальцы, а потом вдруг стала ходить по всему залу, о чём-то быстро переговорила с Игорем поле чего выбежала в коридор. Лицо её в тот момент выглядело весьма напряженно и парень хотел побежать вслед, но не мог, так как находился на середине песни. Репетиция продлилась ещё полчаса, но Василиса так и не вернулась, её сумки тоже нигде не было, хотя Фэш точно помнил, что выбегала она налегке. Значит, всё-таки возвращалась, а он не заметил. Фэш достал телефон и набрал Василису. Сразу послышался быстрый темп гудков — занято. «Может, что-то случилось, и она ушла?» С неутешительными мыслями Фэш спустился в раздевалку. Уже и правда поздно, они бы всё равно, скорее всего, снова перенесли. «Но она могла предупредить…» Без особой надежды, больше даже для галочки, он прошёлся до мест девятого класса. Вещи Василисы одиноко висели на вешалке. Уголок губ дрогнул, ошибаться оказалось приятно. Впрочем, главная проблема не решилась, и Фэш заново набрал Василису, но та упорно не хотела отвечать. Сбросив, он облокотился о стену, попутно печатая сообщение, что ждёт её в раздевалке. Пятнадцать минут спустя энтузиазм у Богатырёва поубавился. Его взгляд метался от коридора до экрана телефона. Заветной отметки, что сообщение прочитано, так и не появилось. А среди последних школьников, которых он провожал взглядом, рыжей макушкой даже близко не пахло. Примерно где-то на этом моменте Фэш начал переживать. С одной стороны, Василиса определённо была в школе — не выбежит же она в такую погоду без одежды. С другой, тут тоже было не так безопасно, как ему хотелось бы. Совсем некстати вспомнились три идиота. Они же не настолько глупые, чтобы снова полезть к ней? Добавляя к посланному сообщению предупреждение, что пошёл её искать, Фэш быстро завернул на лестницу. Не хватало им ещё разминуться. В коридорах стояла полутьма и необыкновенная тишина. При всей своей скорости, Фэш старалась не попасться охраннику. Богатырёв сомневался, что у него были бы какие-то проблемы, скорее, его бы не слушая, выпроводили за территорию школы, что сильно бы помешало поискам Василисы. Оставалось только надеяться, что охранник ещё не начал обход. Дёргая за ручки встречающихся дверей, он двигался дальше. Кабинеты были закрыты, туалеты открыты. Немного потоптавшись, Фэш проверил и их, к своему же облегчению никого там не находя. Идя в темноте, невольно пришла мысль, что сейчас он как никогда похож на вора. То, что директор был слишком скуп, чтобы устанавливать камеры, наконец, играло на руку. Направляясь на следующий этаж, Фэш затормозил. К удивлению, дверь в спортивный зал была ещё открыта. Он осторожно зашёл внутрь, натыкаясь на островок света посреди тёмного зала, приглядевшись Фэш наконец расслабился. Чуть ли не согнувшись до самого пола, Василиса сосредоточенно что-то высматривала, светя фонариком себе под ноги. Фэш немного застыл, наблюдая за этой картиной. Очевидно, она что-то потеряла. Он сделал шаг вперёд и громкий стук о скамейку потонул в тишине. Парень ойкнул от неожиданности, подняв взгляд, он увидел испуганные глаза Василисы. Она же посетила ему прямо в лицо, и увидев знакомое лицо, через секунду облегчённо вздохнула. — Что ты тут делаешь? — Василиса нервно даже со злостью повела плечами. Она-то думала, что это охранник. — А ты? — прошипел Фэш, справляясь с болью и секундной неловкостью за столь эффектное появление. — Я увидел, что твоя куртка до сих пор весит в раздевалке и решил проверить всё ли в порядке. Так что случилось? — Фэш поймал растерянный взгляд девушки. — Я, кажется, потеряла кольцо... И кажется на физкультуре... а может, и нет. Парень рефлекторно перевёл взгляд на руки рыжеволосой, не находя на пальце привычного украшения. Фэш уже некоторое время подмечал небольшую её одержимость, и, похоже, дело было не столько в привычке, сколько в самом кольце. Было видно, что Василиса держалась из последних сил, но слёзы, как линзы уже обволокли глаза, пальцы всё переплетались, пытаясь повторить привычное движение, но теперь уже без кольца. — Оно у меня было с аварии... Дорогая для меня вещь. Как твой кулон, — пояснила она ещё тише. — Я тебе помогу и это не вопрос, а утверждение. Где ты сегодня была? Когда в последний раз видела кольцо? — Не помню. Но до физры точно видела, а она была последней. В актовом зале я уже искала. Остаётся либо здесь, либо в туалете, может где-то в коридоре... Фэш кивнул и ловко включил фонарик на своём телефоне, присоединяясь к прочёсыванию спортивного зала. Василиса удивленно проследила за его действиями, порываясь что-то сказать, но, в итоге, передумав, молча продолжила поиски с того места на котором её прервали. Фэш успел заметил, как на её губах проскользнула улыбка прежде, чем они снова сложились в напряженную тонкую полоску. — Неплохо танцуешь, — внезапно сказал Фэш, не отрывая взгляд от пола. Василиса моргнула от неожиданного комплимента. — Что тогда на "отборочных", что сегодня на репетиции. Может ты раньше занималась танцами? — Спасибо, — поблагодарила она. — Может быть и занималась. Мне это нравится, по крайней мере. Когда танцую, чувствую себя такой свободной, что иногда хочется, чтобы музыка не заканчивалась, — в голосе Василисы проскальзывали одухотворенные нотки, в конце которых послышался тяжёлый выдох. — Ещё один вопрос, на который я должна вспомнить ответ. — По-моему, главное, что это приносит тебе удовольствие. Остальное не важно. — Да… В зале опять стало тихо. Фэш пытался придумать, как продолжить разговор, чтобы хоть немного отвлечь Василису от переживаний, но в голову, как назло ничего не шло. — Слушай, ты тогда спросил, умею ли я плавать. Почему? — Василиса решила прервать тишину. Раз сама Вселенная против их разговора в нормальных условиях, то нужно довольствоваться тем, что есть. — Я думаю, мы плыли вместе. Помню, что кого-то поддерживал. Кого-то, кто почти не плыл. Многозначительность интонации Фэша, заставила Василису задуматься. Она мало, что помнила, и то, как добралась до берега не входило в это число. Наверняка, она большую часть пробыла в отключке. — Я совершенно не помню, как сидела в машине и ехала куда-то. Не помню ничего, но леденящую воду... Она пробирала... — До дрожи, — понимающе закончил за неё Фэш и попал прямо в точку. Василиса представила, как Фэш не даёт ей утонуть, что-то говорит, пытаясь удержать в сознании. Она, кажется, даже почувствовала его уверенный хват. Темно, ей холодно, мокро, дыхание прерывистое, но почему-то страха нет, только какое-то странное облегчение. Василиса нахмурилась, не понимая, собственную реакцию. Разве попав в аварию она не должна была бояться за свою жизнь? — А мы могли там оказаться не на машине? — Я об этом думал, но никак не пойму, что мы забыли там ночью в холодном озере... — И это странно. А ещё страшнее, что я не помню лиц своих родителей. Василису понесло на откровения. Разговаривая с Фэшем, она вдруг поняла, что чувствует себя спокойно. Нет не одного чувства, что он может что-то не понять, не так услышать. Даже этот взгляд. Она знала, что он заинтересованно-поддерживающий. Они сплотятся вместе ради того, чтобы всё-таки разобраться во всей произошедшей с ними истории. Как бы там ни было, сейчас не в чём нельзя было быть уверенным. Вдруг это фантазия сделала женщину на портрете, очень похожей на неё, потому что Василисе очень хотелось, чтобы у неё была такая мама. Мама, на которую она очень похожа. — Фэш, — осторожно обратилась Василиса тихим голосом, утопая в водовороте мыслей, — а ты уверен, что тебя зовут так? В смысле, ты сам вспомнил своё имя? Фэш остановился и посветил в сторону Василисы. Она всё так же осматривала пространство под ногами, но то, как она зависала на местах, которые уже проверила, дало Богатырёву понять в насколько рассеянном состоянии она находилась. — Сам, — добавив самодовольства голосу, произнёс Фэш. — Ну, а ты Василиса, уверена, что ты Василиса? Василиса успела пожалеть о своём вопросе, как только он слетел с губ. Он действительно звучал нелепо. К сожалению, зачастую именно такие глупости и не хотят уходить из головы, с каждым днём становясь всё навязчивее. — Ну да, ты бы вряд ли выдумал бы такое имя. Так что ты с большой долей вероятности Фэш. А я... — она вздохнула. — А я может и не Василиса... Но это имя было первым, что я вспомнила и единственным, чтобы быть уверенной в своих словах. Стало неуютно. Сам разговор, потеря дорогой Василисе вещи и тот факт, что они были вынуждены скрывать в тёмной школе от охранников после длинного и тяжёлого дня, лишь усиливало это чувство. Они не справлялись со всем сразу и Фэш ясно понимал, что так дальше продолжать нельзя. — Ты заходила в раздевалку? — резкая смена темы, встряхнула Василису. — Вроде бы да... — Посмотри ещё раз, а я здесь закончу, — посоветовал Фэш. — Надо успеть пока зал не закрыли. Василиса задумчиво посмотрела на него, но спорить не стала. Дождавшись пока она выйдет, Фэш вернулся к поиску. Он представлял, какие мысли сейчас крутились в её голове. Дело не в том, что он не хотел продолжать этот неловкий разговор. Просто с таким настроем они и поговорить нормально не смогут, ни кольцо найти, а времени до того, как охранник начнёт обход оставалось всё меньше и меньше Идей, где стоит лучше искать кольцо так и не появилось так, что он решил продолжить с дальнего конца зала, уделяя особое внимание углам и щелям между инвентарём. Искать тёмное кольцо в темноте, то же самое, что и иглу в стоге сена. Если Василиса потеряла его после занятий, то кольцо мог найти учитель, тогда завтра они спокойно заберут его, но вот, если кольцо подобрал кто-то из учеников, то шансы их значительно снижаются. Перед глазами сразу возникло убитое лицо Василисы. Ему не нравилось такое её выражение лица, видеть его было неприятно, и хотелось как можно быстрее вернуть ему бывалое радостное выражение. Ползая на карачках, Фэш заметил отблеск чего-то металлического между защитной решётки на батареях. К его разочарованию, в зале помимо железных деталей гимнастических снарядов, которые почему-то не убрали, было куча металлического мусора, начиная со скрепок и заколок, и заканчивая монетками. Видимо, во время их штрафной уборки большинство решило, что проще смести мусор по углам нежели нормально всё убрать. — Фэш. Фэш! — в панике зашептала Василиса, вбегая. — Там охранник. Уходим быстрее! — не успел он нормально подняться, как она с силой схватила его и утащила за собой. Произошло это до того быстро, что парень даже не понял, как уже сидел в кабинете химии, располагавшимся в закутке. А он-то и забыл, как ребята говорили, что уже где-то месяц тут никак не могли заменить замок. Несмотря на неизменный сумрак, в классе было заметно светлее, чем в зале с его матовыми укрепленными окнами. Василиса сидела, притаившись за самым последним рядом парт, прикрываясь листьями, неизвестного для Фэша огромного комнатного растения. Стараясь вести себя как можно тише, ей всё равно казалось, что она очень громко дышит. В голове только и раздавался, что стук клокочущего сердце. Просидев так несколько минут, пытаясь расслышать шаги или разглядеть отсветы фонарика, Василиса облегчённо выдохнула, но потом вспомнив о кольце ей снова стало неспокойно на душе. — В какой? — вдруг она услышала слишком веселой для их положения голос Фэша, а подняв голову, увидела как он протягивает ей два кулака. — Не время для глупых игр, — шикнула Василиса с примесью разочарования. Она встала, осторожно ступая на иногда слишком скрипучий пол, и выглянула в коридор. — Знаешь, порой даже самые глупые игры приносят неожиданно много удовольствия, — проследовал за ней Фэш, так и не опуская руки. Косясь на сжатые ладони, Василиса закатила глаза, осознавая, что он не отстанет. Решая подыграть, она постучала по правому кулаку. Секунда, и на раскрытой ладони лежало кольцо, целое и невредимое, местами серебрящееся в ночном свете. Василиса аккуратно, будто не веря своим глазам, дотронулась до ободка кольца, а после, ощутив, что оно реально, взяла его в руку. — Фэш, спасибо! Спасибо! — Под влиянием чувств Василиса в радости кинулась Фэшу на шею. Он, не ожидав такой прыти, чуть не упал, но сразу же обнял её в ответ, попадая под нескончаемый поток благодарностей. — Спасибо тебе огромное. Ты не представляешь, что это для меня значит. Спасибо тебе, спасибо! — Всё-всё, мы же прячемся, не забыла? — с улыбкой пожурил Фэш, когда Василиса ослабила хватку и немного отпрянула от него. — Я был рад помочь тебе... — он резко осёкся. В кабинете стало светлее. Василиса, не замечая заминки, наконец, отпустила парня, и для его большего личного пространства отступила на шаг, продолжая благодарить. Очередное “спасибо” оборвалось на середине слова, стоило ей поднять голову. Расширенные от шока глаза проследили за проплывающей единицей, подсвеченной голубоватым светом исходящим из её рук. Василиса нетвёрдо отступила ещё на шаг, метаясь по классу стеклянным взглядом. Замирая на луне, её сердце пропустило удар. Осознание пришло одновременно со страхом. Мысли лихорадочно путались, а злое отчаяние от того, что она ничего не может сделать, казалось только множила парящие вокруг цифры. Увидев, как Фэш потянулся к ней Василиса резко отошла ещё дальше. Она так и не посмотрела на его лицо, зная и боясь того, что там увидит. Всё, что она сейчас хотела, это исчезнуть отсюда так быстро, как только можно. Выполняя первое, что выдавал мозг, Василиса рассмеялась, придавая голосу лёгкое недовольство: — Как можно не убирать реактивы после занятий, что технику безопасности только нас зубрить заставляли?! — Василиса потрясла руки словно они были вымазаны во что-то мерзкое. — Тц, надеюсь ожогов не останется… И блузка новая… — руки она всё же опустила пряча за спину. Так и не решаясь поднять взгляд выше груди Фэша, Василиса быстрым шагом направилась к двери, одновременно сетуя на то, что родительница точно её отругает. Она успела сделать лишь несколько шагов, как Фэш схватил её за плечо. — Что это такое? — в изумление спросил Богатырёв, следя за перемещением цифр. Зелёные, голубые, красные — их было больше всего — цифры заворачивались в причудливые, неповторимые узоры, напоминающие маленькие фейерверки. Летали и освещали собой помещение. — Я... я не знаю, — запинаясь, ответила Василиса. Флёр — именно так она окрестила его мысленно — и для неё был явлением не объяснимым. — Фосфор может вызывать галлюцинации? Кажется, мы с тобой надышались… — голос предательски дрожал. Она знала, что стоит ей успокоиться и цифры исчезнут. Но как бы она не старалась глубоко дышать, потушить это недоразумение не получалось. Прятать руки тоже было бесполезно, светящиеся цифры не исчезли. На её лице можно было прочитать море отчаяния, а на лице Фэша удивление и непонятно, что ещё. — Повезло, что ты не вляпался в эту дрянь, — неестественно засмеялась она, делая последние шаги к двери. — Спасибо тебе ещё раз за кольцо. Ну, я побегу, вдруг, это ещё можно отстирать. Василиса быстро открыла дверь, но та так же быстро и закрылась. От ощутимого шума, она подпрыгнула. Каждый шорох казался очередным громом. Ладонь Фэша упёрлась рядом с её головой. Бежать было некуда, разве что в лаборантскую. — Пожалуйста, не убегай, — ровным тоном проговорил он. — Кажется, я где-то уже видел подобное. «Лишь в фантастических фильмах» — услужливо подсказал Василисе сознание. —Я не тот от кого тебе надо прятаться, — продолжил он, как можно более успокаивающим тоном. — Помнишь татуировки? Мы намного ближе, чем думали, и такая вещь, как эти цифры. Я же мог знать об этом. Это же ты, я правильно понимаю? Цифры разного размера и цвета до сих пор рябили перед его глазами. Это казалось нереальным, но в тоже время каким-то знакомым. — Разве тебе не противно? — еле слышно спросила Василиса. Фэш покачал головой, но стоящая к нему спиной Василиса этого не видела. — Это похоже на чувство ностальгии. "Василиса вместе с этими цифрами и светом, выглядит так правильно и естественно" — вот, что я думаю. Василиса в неверии развернулась. Убедившись, что она не собирается никуда от него убегать, Фэш опустил руку, но отходить не стал. Разум только сейчас начал остывать, возвращая Василисе способность рационально мыслить. Её попытка бегства была такой глупой. Завтра они всё равно рано или поздно столкнуться в стенах школы и тогда он точно не отстанет. Увидеть такое... Василиса сама была в шоке от таких зрелища в первый раз, но для неё они всё же были не новы, а Фэш?.. Любопытство, недоумение, толика страха и какое-то воодушевление — всё эти эмоции она могла разглядеть на его лице минутами ранее. Но сейчас нет ужаса, и какого-либо отвращения в его глазах она не видела. Решив сдаться, Василиса прошла мимо Фэша — он не стал препятствовать — присаживаясь на ближайшую парту. Цифры так и не исчезли и она предпочла смотрела на них нежели на Фэша, боясь, что в ином случае просто не сможет собраться с мыслями. — Я заметила эту особенность в первое полнолуние. Сначала я перепугалась и подумала, что это глюки из-за травмы, но травмы у меня были незначительные. В общем, я тогда легла спать и долго пролежала с закрытыми глазами. Фэш оставался около двери, краем уха прислушиваясь к шагам в коридоре, да и напрягать Василису ещё больше ему не хотелось. Оставаясь в паре метров от неё он наблюдал с каким очарованием она следила за разноцветными цифрами. Незабываемое зрелище. — Когда я уже забыла про флёр. Я так недавно назвала, это явление, — поспешно пояснила она. — Он появился вновь в полнолуние. И с тех пор оно появляется каждый раз при лунном свете. Чаще, конечно, при полной луне, но так тоже бывает, — добавила она с иронией. Одна из цифр оказалась рядом с Фэшем, и он отклонился чуть в сторону давая ей пролететь дальше. — Не волнуйся, они безобидны, правда, — коснулась она кончиком пальца красной четвёрки. — Всё это выбивается из разряда нормального в нашем мире, — усмехнулась она. — Я точно странная. — Не больше, чем я. И знаешь, что? — покачал головой Фэш, всё-таки решаясь дотронуться до улетающей от него двойки. — Тебе совершенно не подходить прозвище "Ассоль", — наблюдая, как цифра, словно мыльный шарик, лопнула под его пальцами, он улыбнулся. Ему никаким боком не относящемуся к российской литературе, да и ко всей литературе в целом, пришлось приложить усилия, чтобы понять кто же эта «Ассоль», и почему так прозвали Василису. Узнать источник и ознакомиться с ним у Фэша вышло, но вот сопоставить двух девушек, так и не получилось. В какой-то степени он даже возмутился, потому как считал, что это прозвище никак не характеризует Василису. — Почему? — она наконец смогла посмотреть на него. — Хоть ты порой и мечтательна, но не до такой степени, чтобы можно было тебя так дразнить. Ты часто уходишь в себя, и мы оба знаем причину этого, но не остальные. Они считают, что ты легкомысленно витаешь в облаках, теряя связь с реальность, — Василиса слушала его затаив дыхание, а Фэш старался как можно лучше подобрать слова, чтобы выразить свою мысль. — Это не так. Я знаю тебя не так давно, но этого хватило, чтобы понять — ты знаешь границу между фантазиями и реальностью. Если уж ты легкомысленна, то другие и вовсе не спускаются на землю. — Это комплимент? — уточнила она, тем более по виду Фэша никогда не поймешь, когда он насмехается, а когда комплименты говорит. Так что Василисе оставалось одно — краснеть и отворачивать взгляд. Ей пришли по душе его слова. — Это констатация фактов, моя немного чокнутая подруга, — протянул Фэш, вспоминая их летний диалог на озере. Василиса, кажется, тоже его вспомнила, потому, как тихо рассмеялась. Фэшу нравилось наблюдать за такой Василисой. — Тогда спасибо тебе за правдивый вывод, — продолжая улыбаться и с искренней благодарностью произнесла Василиса. — Ты второй человек, который говорит об этом. — И кто первый? — после паузы спросил парень. Василиса хитро улыбнулась. Цифры медленно, но верно начали гаснуть. — Хорошо... — продолжил Фэш, когда понял, что ответа ему не дождаться. Он уселся на парту напротив и сейчас смотрел ей прямо в глаза. — Буду звать тебя Василёк. — Нет, только не так, — тут же запротестовала Василиса. — Почему? — Покачину, — вспомнилось одно из самых любимых слов Влада. — Это же намного лучше, чем Ассоль. И красиво. — Всё рано не надо. И вообще, я же не придумываю тебе никаких прозвищ. Почему-то при безобидном "Василёк" рождалось какое-то напряжение внутри тела. Когда её так называла родительница становилось неприятно. В душе происходила борьба, ей не хотелось, чтобы кто-то услышал. Но она смиренно признала, что "Василёк" из уст Фэша пришлось ей по душе, как не удивительно бы это звучало. — А зачем мне прозвище? Моё имя и так прекрасно, — Фэш зачесал волосы назад, как бы подчёркивая сказанное. — Вау, — изумленно и еле сдерживая смех протянула Василиса. — Ты только в зеркало не смотрись, а то оно бедное не выдержит такой красоты. — Тц, вредина, — тут Василиса не удержалась и всё-таки рассмеялась, быстро прикрывая рот рукой. Фэш показательно надувшись ждал пока она успокоится. — А что было бы, не угадай я руку? — внезапно спросила Василиса, заглядывая в глаза напротив. Фэш не ожидал такого вопроса, но осознав о чём она спросила, он усмехнулся, внутренне радуясь, её хорошему настроению. — Ну что ж, в таком случае был бы второй раунд. — Вот как, — кивнула Василиса своим мыслям, слегка потягиваясь. — Красивое кольцо, кстати, — послышалось от Фэша. Он провёл по ободку кольца, которое она уже успела вернуть на большой палец левой руки. — Кропотливая работа. Наверное подарок? — Возможно, — Василиса не сказала приевшиеся "не помню", он и так понял, на секунду подняв на неё взгляд. Она не стала одергивать руку, вместо этого, наблюдая за действиями Фэша. Ей подумалось, что было бы здорово, если бы это был его подарок ей.— Знаешь, а у меня есть ещё одна вещь с аварии, — другой рукой она вытащила из-под рубашки янтарь на цепочке. Так и не убрав ладонь с руки Василисы, Фэш коснулся подвески, рассматривая её со всех сторон, как только можно было при таком освещении. Когда-то на сдвоенной физкультуре он уже видел её издалека. Янтарь отлично контрастировал своим цветом с белоснежной футболкой. — Красиво. И выглядит дорого, — произнёс Фэш поднимая голову. Лицо Василисы оказалось так близко, что он смог почувствовать её дыхание. Флёр окончательно погас, но Фэшу не нужен был свет, чтобы ясно её видеть. Забывшись, он наклонился ещё чуть вперёд, Василиса судорожно вздохнула, но с места не сдвинулась. Резкий хлопок из коридора заставил подростков вздрогнуть. — Мы засиделись, — Василиса отклонилась назад и спрыгнула с парты. — Надеюсь, мы не попадёмся на обратном пути охраннику, — придавая голосу веселья, произнесла Василиса. Фэш встал следом, подражая девушке: — Да, надо постараться осторожно забрать куртки и выскользнуть у него из-под носа. *** В комнате стоял полумрак, свет горел лишь над столом. Миракл вновь возвратил своё внимание на найденную в доме Эстермикуса астролябию. Она была не такой. Было в ней что-то, какая-то тайна, он чувствовал. Вещь точно часовая, без каких-либо преувеличений. Она поблёскивала жёлтовато-металлическим блеском в свете фонаря. Миракл буквально ощущал волну мощного часодейства исходящую от неё. Как работал этот механизм, по-прежнему оставалось для него загадкой. Особенно эти совсем крохотные часы в левой части астролябии, которые так сильно отличали изобретение старого учёного, от привычных всем временных компасов. Но была ещё одна вещь, которая и заставила его забрать механизм из призрачного дома. Он ещё не обсуждал этого с остальным Зодчим кругом, и не знал почувствовали ли они то же, что и он. Помимо мощной, но всё же нейтральной часовой энергии от астралябии чувствовался лёгкий, еле заметный другой, но вместе с тем очень знакомый Зодчему, чтобы тот не узнал, шлейф часового отпечатка.