***
— Я не могу так больше жить! Битлджус! Демон с облегчением выныривает из-под земли, растягиваясь в своей глупой ухмылке: — Детка, ты не пожалеешь. Давай еще один, последний разок… Лидия выкрикивает его имя и Битлджус поворачивается ей навстречу, вдруг ему кажется, будто ее платье не такое уж и черное. Может привиделось от счастья? Получив наконец немного власти над окружающим миром, он мгновенно отмахивается от непрошеных мыслей и начинает веселиться. Лидия тихо выдыхает.***
Дома невыносимо пусто и ярко. Битлджус смеется где-то за спиной у девушки и выделывает все новые магические шутки, Лидия оборачивается кругом и на лице застывает улыбка, впервые за пару лет. Демон ловит ее взгляд и улыбается в ответ, мир определенно становится красочней — он на секунду пугается. Затем улыбнувшись еще шире, подплывает к Дитц-младшей и обнимает ее. Он нашел родственную душу, которую искал невыносимо долго. Лидия лохматит его порозовевшие волосы и смеется. Они счастливы?***
Битлджус выкладывается на полную, чтобы порадовать обретенного друга. Девушка заливается и легко подыгрывает демону, окунаясь в мир радости, оставляя сложный мир с его страхами и заботами позади. Неоново розовый цвет не сходит с волос Битлджуса и они оба внутри ощущают спокойствие от того, что могут его видеть. Мир демона становится еще немного ярче, разгораясь на максимум. Это совершенно точно связь.***
— НЕТ. Я отправлюсь искать мать. Битлджус пошатнулся и сжал зубы. Пусть идет, разве ему так уж нужен этот соулмейт? Лидия отворачивается от друга (друга ли.) и мир становится темнее.***
— Думал я смогу тебя бросить, когда уже дала согласие на свадьбу? Демон не верит своим ушам и резко разворачивается в сторону голоса, но мир ярче не становится. Возможно, он станет, но позже? Лидия криво усмехается, задаваясь вопросом о цвете его волос. Уж точно не неоново розовые. Хотя для нее они все теперь просто оттенки серого.***
Битлджус падает на руки, судорожно вдыхая-выдыхая и тут же чувствует адскую боль где то в груди и, кажется это не разбитое сердце виновато. Мир выцветает одновременно с тем, как штык проходит сквозь плоть, забирая у него жизнь.