Лучшее лекарство

«Дина заболела. Похоже, простыла. Мне спокойнее, когда она лежит рядом. Хочу сделать ей приятное…» Элли бережно отложила свой дневник и повернулась к расположившейся на импровизированной лежанке Дине, мерно сопящей заложенным носом во сне. Как она умудрилась заболеть? Да еще и в такой ответственный момент, когда они преследуют Эбби и каждый час на счету? Конечно, никакой ее вины во внезапном заболевании не было — Элли знала это и старалась не винить подругу в случившемся, хотя и уже позволила себе пару раз мысленно пожалеть, что согласилась взять ее с собой и подвергнуть большой опасности. Они уже чертов третий день сидели в каком-то полуразрушенном помещении, где было сыро, темно и очень холодно. После прошедшего стеной ливня вода капала с потолка и стен второй день, а ветер умудрялся проникать даже сквозь самые незначительные щели. Однако, это место оказалось наиболее удобным для двух странствующих девушек в сложившейся ситуации: толстые стены не только не пропускали звуков, которые могли бы привлечь зараженных, но и делали трудным вторжение в их убежище любых недругов. Дина издала какой-то непонятный звук во сне, привлекая этим внимание погрузившейся в размышления девушки, и зябко поежилась, видимо, от холода. Элли чуть улыбнулась, глядя на нее, такую беззащитную и беспомощную в данный момент, полностью зависящую от подруги, совсем не похожую на саму себя — всегда уверенную и самостоятельную. Девушка отложила все лишнее с и так небольшой постели в сторону и, сняв уличную куртку, постелила ее рядом на полу, собираясь устроить там себе лежанку. — Эй, — проснувшаяся от шорохов Дина сонно потерла глаза и подперла согнутой в локте рукой голову, — Ты что? — Все в порядке, — Элли выглянула снизу, — Спи. — А ты? — Я здесь, — она взбила содержимое рюкзака, который собиралась использовать вместо подушки. — Ложись со мной, — неожиданно предложила девушка, похлопав рукой по пустому месту рядом с собой, — Вдвоем намного теплее да и спокойнее. — Нет, — Элли неуклюже поднялась и присела рядом с ней, — Здесь мало места для двоих, я не хочу тебя стеснять. — Это не проблема, — она придвинулась ближе к краю, показывая тем самым, что места на лежанке действительно достаточно для двух исхудавших девушек, — Ну так…? — Дина, — девушка глубоко вздохнула, расправляя ладонью складки взбившейся простыни, — У меня иммунитет к кордицепсу, но не к этой хрени. — Ну пожа-а-алуйста, — жалобно протянула она, перебираясь на другой край постели, и обняла подругу за талию, утыкаясь лицом в ее живот, — Я не заражу тебя, обещаю. Элли усмехнулась, поглаживая расплывшуюся в довольной улыбке девушку по голове. Ее лоб уже не был горячим, как вчера, да и вообще Дина явно чувствовала себя лучше: уже не чихала, лишь изредка сухо кашляла. — Ладно. Я сделаю тебе чай и лягу, — улыбнулась Элли, ободряюще похлопав ее по спине. Дина согласно кивнула, нехотя выпуская ее из своих объятий, и сильнее накрылась пледом, заранее грея место для подруги. Девушка, все мысли которой были лишь о возмездии, проявила себя воистину героически, посвятив всю себя, хоть и с трудом, подруге: она не покидала ее ни на шаг, не выходила на разведку, помогала переодеваться, читала найденные комиксы, готовила еду, в силу своих способностей и ресурсов, и даже кормила Дину с ложечки. И ни разу не обмолвилась об Эбби. Элли развела на оставшихся с прошлого раза углях небольшой костер в противоположном и самом дальнем углу комнаты и уже через пять минут принесла больной дымящуюся жестяную кружку. — Кстати, — она повернулась за рюкзаком, выискивая что-то в кармане, — У меня кое-что есть для тебя. — Это те самые миндальные ништяки? — воодушевленно спросила Дина, увидев в ее руках треснувшую банку из-под печенья. — Ага, — девушка с тихим щелчком открыла крышку, вручая ей несколько печенек, — Хочешь? — Еще бы, — она с детской улыбкой макнула крекер в горячий чай и прикрыла глаза от наслаждения. Элли с доброй улыбкой взглянула на подругу, казавшейся сейчас действительно малолетним и беспомощным ребенком, который полностью зависел от ее помощи и заботы. Допив очередную кружку горячего напитка, Дина завалилась на свою половину лежбище и похлопала рукой по другой, настойчиво приглашая подругу занять ее. — Лучше? — спросила Элли, укладываясь рядом и накрывая их пледом. — Намного, — промурлыкала Дина, прислоняясь щекой к ее плечу. Вот так просто лежать бок о бок с любимой ей нравилось больше всего. — Ну и отлично, — девушка заключила ее в крепкие объятия, еще сильнее прижимая к себе. Только лежа в тесную обнимку, они осознали, как все это время им не хватало простого тепла друг друга, элементарных человеческих контактов, простых, но таких чувственных и многозначительных. Дина приподнялась на локте, с ласковой улыбкой рассматривая спокойное и не терзаемое никакими мрачными думами лицо подруги, а потом неторопливо потянулась к нему, осторожно касаясь губами ее. Девушка, немного помедлив, ответила, словно думая, стоит ли им сейчас переходить за грань дозволенного. — Что ты делаешь? — тихо спросила она, сжимая пальцами складки ее рубашки. — Всего лишь хочу согреться, — невинно улыбнулась та, целуя ее впалые щеки, сжатую челюсть, а потом и все лицо. Руки Элли инстинктивно обвились вокруг талии подруги, крепче прижимая ее к себе, тонкие пальцы прошлись по каждому позвонку сверху вниз, словно пересчитывая их, и назад, по выпирающим ребрам к крепким плечам и тонкой шее. Все мысли, занимавшие ее голову последние дни и ночи словно улетучились, растворились в мягкой дымке холодного вечера, очищая изнуренное от тяжких дум сознание, расслабляя уставшее тело под нежными, но настойчивыми поцелуями, оставляющими горячие влажные следы от припухших губ на четко очерченных ключицах, плечах и груди. — Кажется, у тебя опять поднимается температура… — заметила было Элли, целуя ее лицо и без зазрения совести помогая подруге освобождиться от одежды несмотря на холодную температуру. — Это потому что ты рядом, — с развязной ухмылкой парировала Дина, не отрываясь от неизбывных ласк. Девушка издала довольный смешок, замечая, как после каждого ее прикосновения кожа подруги заметно разгорячается. Да ее саму уже бросило в жар. Она одним резким движением перевернула их, меняясь положениями, так что Дина даже охнула от неожиданности. — Больной нужен отдых, так ведь? — с хищной ухмылкой задала явно риторический вопрос Элли, прикусывая пульсирующую жилку на шее Дины. Та лишь что-то невнятно промурчала, что могло означать лишь полное согласие. Горячая стая мурашек пробежалась по всему ее телу, от макушки до кончиков пальцев, когда петляющая дорожка из влажных поцелуев достигла своей цели. Дина громко и глубоко вздохнула, сжимая в пальцах волосы любовницы, на что та наигранно протестующе ухмыльнулась. Каждое движение, даже самое незначительное, отдавалось приятной истомой во всем теле, окатывало волной наслаждения до кончиков пальцев и макушки. Хотелось абстрагироваться от ужасной реальности, полной одними лишь лишениями и постоянными неудачами, отдаться полностью во власть воображения и несбыточных мечт, разомлеть в этих умелых руках, в которые не грех довериться полностью и отдаваться без остатка. Жгучее желание болезненно затуманило взгляд, не давая шансов высвободиться из этого сладкого манящего плена, вынуждая лишь беспомощно кусать губы и царапать собственные ладони, пытаясь сдержать порывы тела, дрожать крупной и неконтролируемой дрожью. Когда Дина пришла в себя, Элли послушно лежала рядом, ленивыми движениями губ касаясь ее плеч, ключиц, шеи и лица. — Ты знаешь, — девушка повернулась к ней и плотно сомкнула руки вокруг ее талии, притягивая ту к себе как можно ближе в развязном поцелуе, — Мне как будто бы стало легче. — Засранка, — с усмешкой выдохнула ей в губы Элли, — Соблазнила меня в таком состоянии. — Ох, это того стоило, — она поцеловала ее, наверное, в сотый раз за день, не оставляя ни сантиметра без внимания чутких губ. Девушка лишь снова тихонько рассмеялась и потянулась за оттолкнутым в страстных порывах пледом, накрываясь им, плотно укутываясь, ощущая последнее угасающее тепло этой ночи в полной мере. Лежа неподвижно на разбросанной постели, окруженные лишь холодной и равнодушной пустотой и густой бесформенной тьмой, клубящейся вокруг каждого предмета, в многозначном молчании, они постепенно угасали. Небо чернело в пугающем темпе, но из треснувшего окна падал яркий и четкий голубоватый луч луны. За стеной, обезумев, бренчали цикады и заливались трелями ранние весенние птички. Стало заметно холодней, даже пар, исходящий от разгоряченных страстью тел не мог согреть их в полной мере. Девушки крепче обнялись, неловко путаясь в складках пледа и собственных телах.

***

— Дина, блин! — Элли запустила в нее первым попавшимся под руку предметом, — Твою мать! Это все из-за тебя! — Не будь так категорична, — девушка ловко увернулась от летящей точно в голову подушки, — Возможно, в этом нет моей вины. Ну, знаешь, я говорила тебе не сидеть на сквозняке. Может, ты промокла под дождем… — Заткнись, — обиженно пробубнила она, отворачиваясь. Дина еле сдержала снисходительную улыбку, осторожно подходя к подруге. Та сидела, поджав ноги, сгорбившись и завернувшись с головой в истлевший плед. Больше всего ее выбешивал тот факт, что Дина благодаря ее ухаживаниям вскоре благополучно выздоровела, а сама Элли на следующий день после жаркой ночи слегла с температурой, ежеминутно кашляя и чихая. — Хочешь, я лягу с тобой? — приобняв подругу за плечи, предложила девушка, на что тут же получила несильный толчок локтем, — Буду заботиться о тебе и выхаживать, как младенца. — Лучше отстань от меня, — Элли хлюпнула носом и сильнее завернулась в тонкий плед, — И приготовь мне чего-нибудь горяченького. — Горяченького, значит? — с игривой улыбкой переспросила Дина, целуя ее в висок, — Минутку. Элли обреченно вздохнула и тут же зашлась сухим кашлем. Видимо, преследование Эбби придется отложить еще на пару дней. Впрочем, с такой компанией она была явно не против.