Кошмары, которые нас выбирают

      В эту ночь чайка по имени Аман даже не особо и встрепенулась, когда гость Искателя внезапно возник около кровати. Посмотрела с осуждением: ну и где ты ходишь, не видишь, что ли, как ему плохо? Капелька ласки, и мужчина с камнем в груди почти прощен. Понежившись немного, Аман в нетерпении скинул с себя руку и клювом подтолкнул ту в сторону головы хозяина: нечего тут рассусоливать, у него опять кошмары. Исправляй давай.       Его тезка закусил губу, в нерешительности застыл было, но, глубоко вздохнув, все-таки положил ладонь на лоб Кая.       Как же дерьмово, когда кошмары неотличимы от жизни, а жизнь — от кошмаров. Сейчас, к примеру, стрелок спал или бодрствовал? Кровь на руках — привиделась или и вправду… Амана? Беспокойство — вымышленное или реальное? Что-то случилось, и Искатель еще блаженно не помнит, или, напротив, самое плохое вот-вот произойдет, а шестое чувство пытается предупредить?.. Он вновь на Ветряном утесе, посреди молний и грома, омытый дождем. Поспешить ли вперед и попытаться спасти людей, а вместе с ними — и веру Амана в добро? Или, напротив, идти как можно медленнее, оттягивая неизбежное? А вдруг Кай оказался тут еще до трагедии и может взять грех резни на себя? Сейчас стрелок отдал бы все на свете за хотя бы один лучик надежды среди этих грозовых туч…       — Тяжелый день?       Дэрон вновь появился из ниоткуда, совершенно спокойный и без малейшего намека на общество Кармиана. Искатель бросился к Аману со всех ног, обнял, прижал к себе, зарылся лицом в волосы и вдохнул аромат. Сглотнул.       — Непростой. С тобой все хорошо? Господи, скажи, что с тобой все хорошо!       — Вы непривычно взволнованы… — прохрипел юноша откуда-то снизу, аккуратно пытаясь вырваться. Явно сконфужен. Кай спохватился и разжал руки.       — Прости. Просто сегодня была очередная бойня, мы, как говорится, стали на шаг ближе к победе, но солдаты… Сказали, что видели дэрона. Я не знал, как молить Руфеона, лишь бы это был не ты.       Видение замялось.       — Ну, соответствующую молитву вы вряд ли найдете в Священном Писании. И, признаюсь честно, скорее всего, ваши люди видели именно меня.       — Что тебе тут делать?!       — Искать встречи с вами?       Кай вгляделся в честные голубые глаза, а потом вновь сжал дэрона в объятиях — еще крепче.       — Дурак. Это опасно, разве ты не понимаешь?       — Но в прошлый раз мы не закончили…       Искатель внимательно посмотрел на бывшего жреца, и под этим взглядом тот смутился еще больше:       — Что-то не так?       Стрелок вздохнул:       — Давай договоримся — ты прав во всем и всегда, я с тобой согласен на все сто, только держись подальше от сражений, ладно?       — В глубине души вы так не думаете, — покачал головой Аман.       Кай вздохнул снова.       — В глубине души я раз восемь за сегодня успел тебя похоронить, а заодно и себя рядышком. Захватить фетранийцам ни Акрасию, ни Ковчег я не дам. Но и тебе рисковать не позволю.       — В таком случае рано или поздно нам придется выступить друг против друга.       — Логично, — кивнул Искатель и продолжил, словно прикидывая очередной план: — Ты сможешь меня убить?       Немного помедлив, Аман ответил, но звучало это почти жалобно:       — Да.       — Ну и чудесно, потому что я тебя — нет. Ты победишь, — подытожил стрелок и, словно вопрос решен, зарылся лицом в волосы дэрона.       Видение, однако, таким ответом не удовлетворилось.       — Но я не хочу вас убивать! Хочу лишь, чтобы вы меня поняли.       — Я понял, Аман.       — Но при этом своей позиции не измените?       Сколь бы сложно ни было это сделать, Кай вновь отпустил любимого.       — Прости, но нет. Как ты верно и неоднократно отметил, я всего лишь человек. Обычный, эгоистичный. Хочу жить, хочу, чтобы жили мои друзья и те, кто мне дорог. Возможно, демоны желают того же — я не знаю. Но принести себя в жертву ради чужаков… Ты светел, Аман, и этот путь кажется тебе совершенно естественным. Другие так не умеют.       — Неправда, — покачал головой бывший жрец. — Вы неоднократно рисковали собой во время наших странствий и явно делали это не для себя одного.       — В яблочко. Догадываешься, для кого именно?       Аман смолк на какое-то время, после чего продолжил:       — Боюсь, ваша жертва была напрасна. Досточтимый Кармиан открыл мне глаза.       — Ага. На картинку, которую сам же и нарисовал, — скривился Кай.       Дэрон печально улыбнулся.       — Он полагал подобную трактовку из ваших уст. Сам факт того, что он демон, не делает его лжецом.       — Полностью согласен, — закивал Искатель. — Проблема этого засранца не в демоническом нутре, а в нем самом — редкостном козле, радостно срежиссировавшем кучу трагедий и бодренько кинувшемся манипулировать тобой в момент слабости.       — Очнитесь, Искатель! Какая же это манипуляция, если я самолично все видел?!       — Максимально подлая и мерзкая, — не моргнув и глазом отчеканил стрелок. — Такая, чтобы любые попытки переубедить выглядели как «кому ты веришь — своим лживым глазам или моим правдивым словам?». Ублюдок умен, и этого у него не отнять.       Печаль Амана разбивала Каю сердце:       — Мне не верится, Искатель… Как вы, в остальном неглупый человек, можете не замечать очевидного? Чем люди отличаются от демонов? Они торгуют себе подобными, словно скотом!       На лице стрелка не дрогнул ни один мускул.       — Торговали, преимущественно в Шувьёрде и, кстати, во многом благодаря поддержке фетранийцев. «Торговали», а не «торгуют», поскольку, так уж получилось, я сверг старый режим. Конечно, накрыть удалось не всех, но мы с губернатором Форта Ройял Карлосом Альваро и его юной пассией-арканологом активно выслеживаем последних работорговцев. Ну, в промежутках между страстными свиданками этой парочки, конечно.       Аман смутился было, но быстро вернулся к основной теме спора:       — Люди считают себя вправе ставить эксперименты на своих собратьях, и в этом, я абсолютно уверен, не замешан ни один демон.       — Ты прав — до такого в ардетайнском технате додумались сами. Но мы с Бастианом и Сашей — это наши администратор и финансист, типа самые главные шишки — не только закрыли проекты и отправили под суд всех причастных, но и сделали повторение подобного недопустимым в будущем.       Видение покачало головой и возразило:       — Повсюду в Акрасии, куда бы я ни заглянул, именем Руфеона творят зло, а бог бездействует.       — Спорить не буду: к примеру, тех, кого ты вылечил от фетранийской язвы в Пограничье, нашли и вырезали шеакрийские жрецы.       Глаза Амана расширились, и Кай поспешил продолжить:       — И да, за Шеакрию я еще полноценно не взялся — пока только хорошенько проредил их тайное братство ассасинов и подсократил список важных шишек. К сожалению, людей уже не вернуть, но кто или что бы ни промыло мозги этим фанатикам, я найду способ привести их в чувство. Дай время — разберусь, дойду до каждого негодяя, исправлю мир.       Видение это не убедило:       — Но разве не самонадеянно так говорить? Ведь вы не знаете, с чем столкнетесь…       Кай хмыкнул:       — Хочешь верь, хочешь — нет, но пару недель назад, часа через два после королевского приема, замечу, я танцами вымаливал у пингвинов рыбу для белой медведицы. Что бы ни пришлось сделать, если это вернет миру тебя — я смогу. Должен смочь. Да, сейчас не все в порядке, и да, люди — и прочие расы, чего греха таить, — умеют заблуждаться. Даже боги! Вспомни хотя бы Антареса — этот доходяга умудрился мировую войну проморгать. Руфеон создал нас такими — глупыми, слепыми котятами. Но он же дал волю и разум, чтобы все исправить, моральный компас, по которому можно пройти в этих водах. Мир несовершенен, и, как человеку, мне остается только одно — сделать его лучше.       — Как можете вы — мужчина, взращенный в прогрессе и науке, на полном серьезе ссылаться на бога, которого уже много столетий никто не видел? — негодовал Аман.       — Признаюсь честно, мои потуги одолеть Священное Писание застряли где-то в районе первых пяти страниц, но ты-то его вроде как учил? «У Меня есть множество лиц и образов, и являюсь Я лишь в минуту нужды». Уж не знаю, какую картинку в доказательство божьего промысла ты ждешь, но свою могу озвучить довольно четко: молодой жрец верхом на колоколе вваливается сквозь витраж спасать меня в руинах Морайи. Вот тогда я впервые в жизни уверовал. Замечу, тогда, а вовсе не когда ты лечил меня от похмелья.       Дэрон молчал, потрясенный. Потом несколько отрешенно пробормотал:       — Не замечал в вас ранее такой набожности.       — Да я как бы и не. Просто когда вечно бегаешь на посылках у лазенисов или пытаешься отбиться от кошмаров очередного бога, сложно оставаться атеистом. Но, будем честными, без тебя я бы во все это безумие не ввязался.       Юноша чуть заметно улыбнулся своим воспоминаниям:       — Мне казалось, сама судьба отправила вас на этот путь.       — Ага, в первую же секунду выпнув к твоей телеге, — хмыкнул Кай. — Знала, засранка, чем пронять и как замотивировать. Поначалу, конечно, от твоей набожности да святости аж скулы сводило — тоже мне, очередной сахарный человечек. А потом пригляделся. И увидел кое-что другое.       — Это, — мрачно подытожил Аман, неопределенно махнув рукой на свой вид.       — О да. Именно. Непростую судьбу, на фоне которой мое любимое нытье о тяжкой доле сиротки из позабытого технатского городка звучит почти как сказка на ночь. Недюжинный ум, старательно спрятанный за вежливостью. Отвагу и храбрость, несгибаемость, умение идти до конца за дело, которое считаешь верным. Стремление помочь всем и каждому. Знаешь, мечтая вернуть тебя, я объездил весь мир и многое узнал — о твоем прошлом, трагедии в деревне Баньо-Пенца, наставнике Петере… И о том, как долгие годы ты не выпускал тьму — пока не встретил и не взялся защищать меня. И это дает надежду.       Бывший жрец растерялся:       — Надежду? О чем вы? Я перестал сдерживать мрак внутри.       — Неправда — ты попытался подчинить его светлой цели. В том безумном путешествии через моря и континенты меня вела демоническая красноглазая ворона — Проводник, как назвал её Амадей, один из застрявших в нашем мире лазенисов. По его же словам, внешний вид Проводника олицетворяет собой состояние мира в текущий момент. Если честно, при личной встрече с птичкой последнее, что хотелось, — её кормить. Но я смог — благодаря тебе. Ты стал моим светом, Аман, и я осознал смысл жизни.       Юноша печально улыбнулся:       — Остается вам только позавидовать: меня подобное откровение до сих пор не посещало.       — Боюсь, моя версия не особо поможет: мир нужен, чтобы бросить его к твоим ногам. Я… — Кай замялся было, но взял себя в руки и посмотрел бывшему жрецу прямо в глаза: — Я видел цветы на могиле Селии. Признаюсь, её чувства к тебе не заметил бы лишь слепой, и я честно планировал не мешать вашей паре: двое жрецов, она — милая девушка, чего еще желать? Но Селия не единственная, кто всем сердцем полюбил тебя, Аман. Прости, но я тоже.       После непродолжительного молчания дэрон сделал шаг назад. Как бы Каю ни хотелось, удерживать его он не стал.       — Мне сложно поверить в ваш рассказ. Вы говорите, несколько государств изменили свой строй?       — И медведица! Медведицу я тоже вылечил, — с максимально серьезным видом поспешил добавить Искатель. Видение наконец-то снова улыбнулось.       — Полагаю, у неё даже есть имя?       — Сэлли. И мы дружим.       — Ни на секунду не мог и помыслить иного исхода.       Сердце Кая запело — улыбка бывшего жреца по-прежнему творила с ним чудеса.       — Не ставь крест на мире, прошу. Он меняется и способен стать лучше.       — С вашего позволения, я хотел бы лично в этом убедиться, — чуть поклонился Аман и ушел было, но вдруг обернулся: — А пока я повторяю свой путь… Не дайте себя убить, Искатель.       Кай хмыкнул:       — Поверь, и захотел бы — не смог. Я не один нынче — нас много. Взять, к примеру, Репаро. Она из этих, силлианов: двудушная, и задницу мою спасает тоже за двоих. Бард, чуть что — и отлечит, и щитом прикроет. С такой не забалуешь.       — Зная ваше потрясающее умение влипать в неприятности, сударыне остается только посочувствовать.       — Ага, или краски для волос прикупить, пока окончательно с таким сопартийцем не поседела.       Юноша улыбнулся — видимо, вспомнил что-то из их прошлых путешествий. Легко махнул рукой — как когда-то — и растаял в тумане.       Искатель недолго смотрел ему вслед: очень быстро тени вокруг принялись сгущаться, и его поглотил очередной кошмар.       Чайка сонно встрепенулась, заметив, как склонившаяся над хозяином фигура внезапно зашевелилась. Незваный гость постоял у кровати еще какое-то время, с грустью и странным трепетом провел несколько раз рукой по волосам Искателя и, пробормотав что-то о неведомых путях Руфеона, исчез. Стоявший в углу посох, от которого пахло этим человеком, внезапно упал, наделав много шуму. Хозяин вскрикнул, вскочил, заозирался. Поставил посох на место и лег обратно.       К своим кошмарам.