Грейнджер — чемпион Хогвартса

      Драконица стала наполовину котом. Котом — мужского пола! Кому с этим разбираться? Разумеется, Северусу Снейпу.       …А мог бы сейчас сидеть в Азкабане рядом с Августусом и Долоховым. Ни гриффиндорцев, ни Дамблдоров, ни Грейнджер. Приятная компания умных людей… и дементоров. Сколько же теперь считать, чтоб антидот сбалансировать…       Нет. Решено: пусть Грейнджер считает.       Под душем вопли «золотого яйца» стали прерывистыми. Гермиона трансфигурировала из полотенца таз, наполнила его водой и прослушала песенку.       Затем она пошла на второй урок — зелья — и профессор Снейп, наконец, оценил её по достоинству и позвал её — единственную из всех — принять участие в настоящей работе! Надо рассчитать взаимодействие сразу трёх дестаблизирующих факторов: применение оборотного зелья к магическому существу, использование для превращения части животного и превращение со сменой пола. Да только ради одного этого стоило сразиться с драконом!       На перемене Лаванда показала запись выступлений всех чемпионов на магическом аналоге бинокля с видеокамерой. Гермиона отметила, что совсем неплохо выступила. Совсем незаметно, что у неё дрожали руки. Она казалась спокойной и уверенной.       Делакур пользовалась своим врождённым преимуществом и слишком рисовалась, поэтому попала под пламя; и за что ей поставили почти такие же оценки, как самой Гермионе, Гермиона не поняла. Вот Крам вышел против дракона, как настоящий боевой маг. Не хотела бы Гермиона против него сражаться.       После уроков она привычно пошла в библиотеку. Удивительно, но без Гарри и Рона она успевала всё — и даже без хроноворота. Конечно, Гермиона много раз слышала о пагубном влиянии дурной компании на личность подростка, но не думала, что это напрямую касается её!       Гермиона привычно просмотрела каталог, на всякий случай прошлась вдоль стеллажей с биографиями и разделом шуточной магии (в этих книгах порой попадались удивительные находки), отлеветировала стопку книг на любимый столик и пропала для мира.       Крам украдкой смотрел на чемпионку Хогвартса, стараясь игнорировать вездесущих фанаток.       Сам он загадку «золотого яйца» пока не разгадал (вместе с друзьями; а директор, конечно, был обвешан клятвами о неразглашении).       Сначала Виктор не обратил на третью чемпионку внимания — отметил только, что противник от Хогвартса будет лёгким. Маленькая и не тренированная.       Затем был первый тур. В этой девушке оказалась душа воина. Не валькирии, не берсерка, не вечно готового на подвиг героя, а опытного воина с холодным разумом и готовностью «сделать для победы всё необходимое и ещё чуть-чуть», как говорил прошедший войну дедушка (который был сперва сапёром, затем диверсантом, а после войны стал контрразведчиком — такой вот у Крама был двоюродный дедушка-сквиб).       «Из-за этих дур к ней не подобраться», — понял Виктор и отправился за своим приятелем Куртом.       Курт нашёлся в каюте Бертольды — они спорили, будет ли сперва Курт учить Бертольду танцевать, или сначала Бертольда будет вбивать Курту в голову формулы высшей арифмантики.       — Она в библиотеке, — поделился Виктор с друзьями.       — Кто? — Бертольда спрашивала всегда конкретно и по делу.       — О, Викки запал на девочку? — …в отличие от Курта.       — Она. В библиотеке. Обложилась книгами и читает.       — Да о чём ты?       — Кто?       — Эта Гер-ми-во-на Гренч… Греж…       — Ладно, мы поняли. Чемпионка Хогвартса изволит приобщаться к знаниям. И что?       — Она штудирует книги. Возможно, она разгадала загадку «золотого яйца»?       Бертольда фыркнула.       — Только сутки прошли, — с сомнением протянул Курт. — Думаешь?       — Надо узнать.       — Как ты себе это представляешь? Я, знаешь ли, видел, где она обычно сидит, незаметно не подобраться, а против «невидимки» наверняка рунная защита по всей библиотеке, как у нас.       — Подойди заметно. Скажи что-нибудь. Главное, загляни в эти книги.       — Что сказать? «Здравствуйте, я от поезда отстал, заблудился, не подскажете, как дойти до…       — Пригласи её на бал, — предложила Бертольда.       — Ыыыэээйх?! Кх! Кха, кха, кхе… скажешь тоже. Ты её битву с драконом видела? А ты, Вик, видел? Не говори, что тебе директор воспоминания не показал. Вот вы предлагаете мне, такому молодому и красивому, подойти к девочке, к милой маленькой девочке, которая без подготовки завалила дракона?! А что она о драконах не знала — точно говорю, иначе б тащила Валлийскую Зелёную.       Действительно, фигурки в мешке для жеребьёвки прекрасно опознавались наощупь, чемпионка Хогвартса тянула первой. Если б знала — взяла б самого простого.       — Ты забыл уточнить, что эта девочка носит в сумке оборотное зелье, — заметила Бертольда. — В Англии запрещённое к свободной продаже с тысяча девятьсо…       — Пригласи её от моего имени, — прервал спор Виктор.       — А разве чемпионам можно танцевать друг с другом?       Друзья переглянулись.       — Прямого запрета я нигде не встречала, — и если Бертольда говорила «нигде», значит как минимум за все открытые источники можно было быть уверенным.       — Ладно. Ладно, я пойду. Но если она меня во что-нибудь превратит, вспомните, что я с факультета магической связи, а не с боевой магии, как некоторые!       — Пойду я, — веско сказала Бертольда. — Виктор, ты уверен?       — Да.       — Что, серьёзно? Вик, а если она тебя во время бала чем-нибудь притравит?       — А если я её? Взаимные клятвы или срочный магический контракт.       — Виктор, пошутили — а теперь серьёзно. Директор предупреждал нас о вероятной провокации. Он говорил, что…       — Я помню: «Не доверять Дамблдору».       Виктор постарался всем видом показать, что возражения не принимаются (матушка называет этот вид «насупился», а журналисты «выражение суровой решительности на мужественном лице»).       — Ладно, ладно, понял я, уже молчу.       …Парадокс Морганы-Утера требует комплекса мандрагора-луноцвет, но связанные с Луной ингредиенты будут отторгаться или вредить связанному с Солнцем — посредством огня — дракону…       Гермиона зарылась в рукопись 12 века (да, в рукописную и на латыни и да, из запретной секции) в поисках лазейки совместимости: возможно, хоть в какой-то ипостаси Дракона можно примирить с луноцветом, если ввести дополнительную стадию, где убрать «лунную» составляющую растения.       Бертольда напряжённо шла к чемпионке Хогвартса («Геррр-ми-она», не перепутать, «Герр-ми-она»). Бертольде было трудно разговаривать с незнакомцами. Тем более, первой начать разговор. Но она объективно лучше запомнит всё то, что увидит. Поскольку думосброса у них нет, а легелименция на освоенном ими уровне… (Так, не сбиваться с мысли, «Гер-ми-она» её зовут. Сейчас она меня заметит, и я просто скажу «Гер-ми-она, пойдёшь на бал с Виктором Крамом»).       Бертольда подошла к заветному столу, быстро сканируя взглядом доступную информацию: записи Гер-ми-оны, названия книг, открытые страницы, примерное расположение закладок.       Время шло.       Девочка конспектировала стихийные свойства луноцвета.       Вот она отложила книгу, Бертольда приготовилась сказать заученную фразу… Девочка, взяла справочник «Подавители стихий в наисложнейших зельях и взварах» и открыла на взаимодействиях противоположностей.       Бертольда осторожно попятилась назад.       …Всё, что надо, она увидела. Если Виктор по-прежнему решит пригласить эту «Герр-ми-ону», то сам пригласит.       Бертольда досконально перечислила книги и по памяти восстановила выписки чемпионки Хогвартса.       Виктор углубился в записи — в зельях он не особо разбирался, но стихийные составляющие в семье Крам учили наизусть.       Курт же занялся «анализом» (тем, что он под этим понимал):       — Так. И что? Я в этой лабуде ниче… постой, получается, ту оборотку она сама варила?       — Этот вариант вероятен.       — Месяц… Не, к турниру бы не успела.       — Значит, готовила не к турниру.       — Угу, я к тому и веду. У нас есть девочка — сколько ей там лет?       — Четвёртый курс, обучение в Хогвартсе с одиннадцати… Должно быть четырнадцать или пятнадцать.       — Точно. У нас есть милая девочка четырнадцати или пятнадцати лет, которая не понятно для каких целей сварила оборотку. И — так, на всякий случай — носит её в своей сумочке. Вместе с образцами кошачьей шерсти.       — Шерсть может быть непредусмотренным фактором.       — Ладно. Допустим, вечером она вычёсывала котика и сложила шерсть в сумочку, раз уж всё там носит. Итак, в волшебной сумочке чудо-девочки: оборотное, кошачья шерсть, навозная бомба, фейерверки. А, и ещё зверски-сложные расчёты с… что там, Вик?       — Она пытается примирить драконье пламя и луноцвет через общие составляющие.       — Такое вообще возможно?       Виктор мысленно перебрал варианты.       — Возможно. За восемь последовательных итераций.       Курт присвистнул.       — Насколько вероятно, что она определит эту последовательность? — уточнила Бертольда, явно что-то обдумывая.       — Примерно как вероятность того, что пятнадцатилетняя девочка победит дракона. Без сильных заклинаний и артефактов. Не зная заранее, против кого придётся выйти.       — То есть, теоретически невозможно, но Хель её знает. Так. Что максимально членовредительское она получит, если каким-то чудом соберёт последовательность? И… это что, дифференциалы, или мне кажется?       Виктор набросал последовательность, Бертольда просмотрела остальные рассчёты, и…       — Да быть не может!       — Что там? Атомная бомба? Философский камень?..       — Антидот для дракона.       — Чего? Нормально говори.       — Антидот. Для обратного превращения самки дракона, подвергшейся принудительной трансформации в самца предположительно кота. Так понятно?       Друзья переглянулись. Если вместо подготовки ко второму испытанию девочка занята… вот ЭТИМ… Она настолько крута или настолько отморожена?!       — Я тоже кое-что узнал, — поделился Курт. — Некие два близнеца-хулигана с факультета чудо-девочки продают другим ученикам навозные бомбы и фейерверки. Помимо этого они торгуют и другими забавными приколами собственного изготовления — например, конфетами, от которых превращаешься в канарейку. И — внимание — все источники сходятся на том, что свою продукцию они тестируют на младшекурсниках.       А вот это было очень серьёзно.       Друзья снова переглянулись. И Курт озвучил общую мысль:       — Давайте я подытожу. Пятнадцатилетняя мисс Гермиона Грейнджер носит в сумочке оборотное, навозные бомбы и фейерверки, в свободное время рассчитывает длиннючие формулы с дифференциалами и стихиями. Может без подготовки согнать с кладки и покалечить здоровенную хвосторогу. И — предположительно — сотрудничает с опасными антисоциальными элементами. Я ничего не упустил?       — Она не похожа на того, кто будет ставить опыты на детях, — задумчиво проговорил Виктор. — И я все ещё не разгадал загадку второго испытания.       — Ты всё ещё можешь пригласить её на бал и заодно спросить.       — Да.       — Что «Да»?       — Я приглашу Герр-ми-вону на бал.       — Серьёзно?!       — Если подумать, — вмешалась Бертольда, не дав Виктору ответить, — это хорошая идея. Если они пойдут на бал вместе, они принесут друг другу клятвы о временном ненападении. На балу можно будет не опасаться хотя бы её.       — Останется опасаться только Вейлу, всех её подружек, всех очарованных ею парней — то есть, примерно вообще всех парней. И всех друзей мис Грейндшш… Вот ведь фамилия! Грейнджер.       — Что можно сказать про меня? — задумчиво проговорил Виктор. — Из тёмного рода, отбитый на голову спортсмен, дружу с антисоциальным тобой, в свободное время заучиваю таблицы взаимодействия стихий. Отец и дед были на оккупированной территории.       Друзья задумались. Если так посмотреть, на каждого из них краткое описание было бы… вызывающим вопросы.       — Значит, нам с Бертой надо будет держать подальше твоих фанаток, пока ты будешь делать предложе… то есть, «приглашение» я хотел сказать, мисс Гермионе Грейнджер. На когда планируем опера?.. Аай! Берта, не бей меня!       — Не смей. Называть. Меня. Бертой!!!       Виктор привычно отрешился от шума и планировал разговор с Герр-ми-оной Греншшш… Грейнжжж… Гредж… С чемпионом Хогвартса.