осень длиною в жизнь

Уроки шли сегодня особенно быстро, хотя Александру хотелось бы наоборот. Сидеть со своим пятилетним племянником так себе занятие, особенно до поздней ночи. А работы как назло и нет толком. Нет, вы не подумайте, Александр любит и свою сестру, и своих родителей, и особенно своего племянника. Но когда перед ним встаёт тот факт, что придётся провести с ребёнком весь день, любовь уступает негодованию. Ведь его и не спрашивают о том, хочет он или есть ли свободное время. Но за пару часов Нильсен окончательно настроился на то, что всё то время, что он мог провести за отдыхом, придётся уделить племяннику. Оставался последний урок, прежде чем приедет сестра. И всё бы ничего, но как раз на перемене перед последним уроком к нему в кабинет заходит директриса и сообщает о внеплановом срочном совещании, которое ну никак нельзя пропустить. Александр проклинает весь мир за такую несправедливость. Он выходит в коридор, задав ученикам несколько заданий, неважно, что и половина класса делать его не будет. Александр достаёт телефон из кармана и набирает первый же номер во входящих, слушая протяжные гудки. По коридору бегают оба одиннадцатых класса, судя по всему, уроки у них закончились. На том конце провода слышится женский голос и Александр вкратце докладывает обстановку, слушая в ответ лишь недовольство и какие-то отговорки, что вызывает ещё большее удивление. Агата как раз направлялась в раздевалку, когда заметила остановившегося посреди коридора учителя. Интерес вырос до пределов потолка и она замедлила шаг, медленно переступая с ноги на ногу, слушая разговор. — А куда мне Мартина деть?! — Нильсен замолчал, видимо слушая абонента с того конца провода. — Я понимаю, что мы договорились, но я же объяснил, что… Ладно, хорошо, — Александр отключился и убрал телефон в карман, удрученно выдыхая. Агата, как раз перед тем, как он сказал последнюю фразу, остановилась и с нескрываемым любопытством смотрела на него. Да, подслушивать чужие разговоры некрасиво и даже некультурно, но интерес, отчего у него такое загруженное выражение лица, не давал покоя. Она от слова совсем не уловила сути и задавалась огромным количеством вопросов. — Я могу чем-то помочь? — Агата аккуратно подошла и положила голову на плечо. Нильсен вздрогнул, кажется, не замечая её до этой секунды. — Я подслушала разговор. — Ну чем ты поможешь… — тот хотел было покачать головой, но вдруг прищурился, внимательно разглядывая лицо ничего не понимающей девушки. — Как хорошо ты ладишь с детьми? — С детьми?! — она удивленно расширила глаза и приоткрыла рот, где-то внутри чувствуя нарастающую обиду. У него что, есть дети? — Отлично лажу. — Это будет самая странная просьба за всю мою жизнь, но не могла бы ты присмотреть за моим племянником? Сестра сейчас привезёт его, а директриса всех учителей, скажем так, нагрузила, никак не уйти, — с каждым словом Александр чувствовал себя всё глупее, а Агата загорелась этой идеей. Идеальный вариант, чтобы сблизиться с ним. — Я отвезу вас к себе на квартиру, просто посиди с ним пару часиков, пожалуйста… Поставлю тебе хорошую оценку по своему предмету..? — предложил он, мысленно желая себя ударить по голове. — Я отличница, — она улыбнулась и согласно кивнула. — Я не против, даже за. Уверена, мы с ним поладим. Всё то время, что они спускались на первый этаж и выходили из школы, Александр рассказывал, что любит его племянник и чем увлекается, что поможет завлечь его и что заинтересует, а также не забыл упомянуть о успехах и достижениях. Агата улыбалась во все тридцать два тому, как парень беззаботно с ней беседует, позабыв о таких статусах, как учитель и ученица. И хотя забыл он о них уже давно, но с каждым днём тепло в груди от осознания этого распространялось. Через некоторое время стояний на морозе и выслушиваний благодарности, к школе подъехал черный спорткар, довольно круто затормозив. Агата отпрыгнула, испугавшись быть задавленной, а Александр закатил глаза, не сдвинувшись с места. Из машины вышла темноволосая девушка с ярким макияжем. Харрис скрыла восхищение её внешним видом: красное пальто от Кристиан Диор и потрясающие туфельки на невысокой шпильке от Джимми Чу. Агата ни за что не спутает одни из своих любимых брендов. Она вдруг покосилась в сторону всё такого же непроницаемого Александра, не понимая, почему он тоже не носит брендовые вещи. И только сейчас обратила на швейцарские золотые часы на руке. — И к чему этот пафос? — поинтересовался он, не скрывая недовольства. К нему подбежал маленький мальчик лет семи, отчего Александр сменил выражение лица на радостное, даже восторженное в какой-то степени. — Я приеду вечером. Постарайся вернуть мне его таким же, без излишнего загара, — девушка обратно запрыгнула в машину и умчалась также быстро, как парковалась, оставляя троицу стоять на улице. Агата сравнила себя и Александра с ребенком с полноценной семьёй. Мать, отец и потрясающий сын. Вот только есть несколько нюансов, о которых она пожелала не вспоминать. — Алекс, а к кому мы поедем? — Харрис оценила сокращение имени учителя и перевела заинтересованный взгляд на ребёнка на руках у Александра. — А когда мы поедем к Оливии? Ты уже давно обещаешь. Я уже соскучился по… — Достаточно говора. К Оливии? Ну мы же не можем рвануть в Швецию прямо сейчас, верно? — Почему же, можем. Александр поставил Мартина на землю и строго посмотрел на него. Отчего-то Агата насторожилась, хоть этот взгляд адресован и не ей. — Проведёшь время с Агатой, — мальчик перевёл взгляд на девушку, скривившись. Харрис не сдержала усмешки такой наглостью, как бы там его не хвалил Александр. — Веди себя достойно, Мартин. Ребенок в ответ лишь кивнул, многозначительно улыбнувшись. Нильсен жестом пригласил Агату к машине, дожидаясь, чтобы она прошла вперед. Пока девушка медленно шагала на своих каблуках, он уже достал ключи из кармана и нажал на заветную кнопку. До тех пор, пока они ехали, Агата пыталась лично узнать о мальчишке. И рассказы Александра оказались целиком и полностью правдивыми. Мартин достал из портфеля свои рисунки, которые вызывали восхищение. Также показал тетрадку, где были написаны огромные для его лет сочинения. Достал даже поделку, что была сделана сегодня на технологии. Харрис без конца хвалила его, удивляясь той нагрузке, что дают ему родители. Александр следил за дорогой, не сдерживаясь от периодических взглядов в зеркало заднего вида. Лицо Агаты буквально светилось счастьем, он ни разу не пожалел, что попросил именно её о помощи. Мартин тоже был доволен собеседницей, а значит, что ничего не случится, если оставить их вдвоём на пару часов. Он небрежно припарковался возле подъезда и вышел из машины, помогая вылезти мальчику. Агата уже поравнялась с ним, пока Мартин побежал под козырёк крыши. Александр вытащил из кармана пальто ключи от домофона и квартиры, протянул их ученице. Агата неоднозначно покосилась на руку Александра, ехидно усмехаясь. Нильсен закатил глаза, но и сам не сдержался от улыбки. — Я сделаю дубликат, — девушка с вызовом посмотрела на учителя, кто даже бровью не повёл. Харрис переняла ключи в свои руки и отправилась к мальчику, слыша, как машина Александра трогается с места. Как только они вошли в квартиру, Мартин сразу же принялся рыскать по кухонным шкафчикам и холодильнику. Агата ничего не сказала на это, лишь по памяти отыскала комнату Александра и взяла в руки футболку, лежавшую на кровати. — Ну и чем мы займемся? — в проёме показался Мартин, с возмущением глядя на сидящую на кровати Агату. Она лишь вопросительно приподняла одну бровь. — Александр всегда давал мне свой телефон, — в ответ усмешка. — Нет, телефон я тебе свой не дам, но можешь посидеть за компьютером или ноутбуком, если найдешь. Судя по всему, его такое условие устроило, ведь он в следующий же миг выбежал из комнаты. Агата пожала плечами и принялась переодеваться, как и планировала в самом начале. Потянулась к застежке платья на спине и стянула его с себя, неаккуратно бросая на кровать. Она уже собиралась взять мужскую футболку в руки, как вдруг услышала звук открывающейся двери. Ею овладело одно чувство в данную секунду — страх. Агата и не думала о том, что нужно накинуть на себя хоть что-то, рванула в прихожую, желая вернуть ребенка обратно в дом. Харрис выбежала в подъезд и подошла к лестнице, ведущей вниз, прислушиваясь к шагам. Тишина продлилась несколько секунд, топот маленьких ножек послышался сзади, но не успела Агата и обернуться, как входная дверь закрылась, а следом за тем ключ в двери провернулся дважды. — Ты что удумал, маленький ублюдок? — она вплотную прижалась к железной поверхности, слыша довольный смешок по ту сторону. — Открывай немедленно! Мартин? — судя по звукам, он убежал, не переставая смеяться. Агата принялась стучаться в дверь, наговаривая под нос себе нецензурные словечки. — Если ты не откроешь прямо сейчас, то я надеру тебе уши. Мартин, чёрт бы тебя побрал, открывай! Агата уже не сдерживалась от того, чтобы долбиться со всей дури в дверь, отбивая руки. На шум вышла соседка с квартиры напротив, опасливо выглядывая в подъезд. Харрис облегчённо выдохнула и обернулась к ней. — Извините, но вы не могли бы позвонить Александру, вашему соседу — у вас же есть его номер? — произошло… Старушка поспешила закрыть дверь, достаточно громко вслух ругая «малолетнюю проститутку». Агата удивленно открыла рот, не находя слов на такую наглость и невоспитанность, но как только до неё дошла вся суть ситуации, то она буквально вспыхнула. — Да пошла ты, старая недоношенная корга! Агата снова оперлась о дверь, чувствуя, как от холода железной поверхности по спине пробежались мурашки. Она скатилась вниз, обняв колени руками. В подъезде, в одном только нижнем белье и неизвестно на какой промежуток времени. Отлично, не бросила Александра в трудную минуту. После такого всякое желание помогать людям отпадает напрочь. Прошло около десяти минут, а Агата уже успела возненавидеть весь мир, чувствуя, как от холода начинает сводить пальцы ног. Но всё равно не переставала краем уха прислушиваться к происходящему за дверью, лишь бы с ребёнком ничего не случилось. Моментами она дремала, когда слишком уж глубоко погружалась в свои мысли. Иногда ходила по этажу, разминая затёкшие мышцы. Встать посреди подъезда и начать делать разминку будет выглядеть максимально странно и подозрительно со стороны, но Агату это не волновало от слова совсем. И когда в очередной раз Агата выпала из реальности, едва прикрыв глаза, то услышала, как кто-то поднимается. Она и не дёрнулась, не испугавшись того, что это может быть какой-нибудь местный извращенец, который явно не пройдёт мимо почти обнажённой девушки. Харрис уставилась в сторону лестницы, только сейчас заметив, что на улице уже стемнело. Харрис удивленно и вместе с тем обозлённо расширила глаза, желая убить одним только взглядом Александра прямо сейчас. Он так и замер, поднимая ногу на последнюю ступеньку, с ключом в руках. Чего таить, Агата выглядит сногсшибательно. Даже несмотря на то, что все её платья максимально обтягивающие, а добрая половина одежды с глубокими вырезами, это не передавало всех прелестей фигуры. И, чёрт подери, некрасиво вот так нескрываемо пялиться, но оторвать взгляд стало настоящим испытанием. Вырвало лишь то, как резко девушка подорвалась и в миг сократила расстояние между ними. Александр мысленно избил себя ногами за то, что желал лишь одного — чтобы она в эту же секунду прикоснулась к его губам своими, да даже просто прикоснулась. Но вместо этого она скрестила руки на груди и приподняла одну бровь. — Может ты уже откроешь дверь?! И только сейчас он вышел из своеобразного транса, несколько раз проморгавшись. Александр вставил ключ в замочную скважину и провернул дважды, пропуская внутрь для начала Агату, кто уже не чувствовала ничего ниже лодыжек. — Что произошло? — довольно строго поинтересовался Нильсен, стараясь унять накатывающее возбуждение. Увиденное будет сложно выкинуть из головы ближайшие несколько дней, если не месяцев. — Твой племянничек буквально выгнал меня из дома, — Агата вышла из его комнаты, попутно натягивая платье. — Она врёт! — Мартин выбежал из гостиной, тыча пальцем в Харрис. — Она сама выбежала, а я всего лишь закрыл дверь. — Зачем ты это сделал? — Она не хотела давать мне свой телефон… — мальчик надеялся, что дядя поддержит его в данную секунду и «проучит негодяйку», но вместо этого получил недовольный взгляд в свою сторону. Он вжал голову от страха быть наказанным. — Мартин… Я провожу гостью и тогда мы поговорим, — Агата снова почувствовала то же, что и у школы, словно Александр ругает именно её. Она направилась в сторону выхода, опираясь о стену во время того, как обувалась. — Почему тебя не было так долго? — спросила Агата у вошедшего Александра. — Сразу после совещания нас нагрузили работой. Заполнять бумажки и нести на подпись к заместителю директора. Плюс обязали сегодня же выставить месячные оценки и отчитаться уже перед самим директором. — К чему такая спешка? — Без понятия, — он пожал плечами. — Но я краем уха услышал, что, вроде как, одиннадцатые классы в конце четверти ждёт поездка за границу. Родители решили устроить сюрприз и уже собирают на это деньги. Судя по выражению лица Агаты, она не была особо рада. Словно подобные события случаются у неё каждый месяц. А может так и есть. — Спасибо, что просидела весь день в нижнем белье в подъезде. Александр прислонился головой к стене, разглядывая девушку с ног до головы. Он видел её и раньше, но только сейчас смог увидеть ту красоту и невинность, что в ней была. Агата строит образ высокомерной и развязной стервы, но в данную секунду она, сама того не понимая, показала себя настоящую. Взлохмаченные волосы и усталый взгляд, сопровождавшийся робкой улыбкой. Нильсен смотрел бы вечность, но знал, что не может. И снова чёртова грань учителя и ученицы даёт ему пробуждающую пощечину. — Да ладно, — Агата пожала плечами. — Мы же друзья, да? Видно, что Харрис нехотя произносит это и как тяжело ей даётся слово «друзья». Нет, друзьями они точно не являются, не смогут хотя бы от того, что чувствуют друг к другу животное притяжение. Александр сдерживает себя, чтобы не добавить новых ошибок к той, совершенной в женском туалете, вздыхает полной грудью, не отводя взгляда. — Друзья, — он в ответ пожимает тоненькую ручку и открывает дверь, прощаясь с гостем. Агата, еле слышно, облокачивается спиной на дверь, чувствуя нарастающую усталость. Не физическую — моральную. Александр, вечно твердящий, что они не станут и друзьями, а сам смотрит так, что земля из-под ног уходит. Элиза, пытающаяся разузнать как можно больше о «Джейсоне» и понять кто он такой. И наконец Эллиа, который думает, что где-то налажал, отчего его возлюбленная стала так отстраняться. Харрис всегда считала трусость непростительным человеческим грехом, теперь же чувство отвращения побороть невозможно. Александр, к слову, только провернул ключ в замке, как тут же прислонил голову к двери и прикрыл глаза. Понимал же, что даже допуская общение с Агатой совершает ошибку, но не может одолеть себя же.