До слёз

Любой человек имеет хотя бы одну чувствительную зону. Хоть где-то, хоть какую. В душе и на теле. Таковы были мысли Такамии Кайто, который в свои двадцать с хвостиком успел повстречать немало самых разных людей на своём пути. Все разные и по характеру, и по внешности. Но все похожи в одном — у них были эти самые чувствительные зоны и на теле, и в душе. Но у Кирию Зеро не было. Вернее, складывалось такое впечатление. Как смотритель Кайто весьма преуспел в своей миссии. Именная папка на будущего Главу заполнялась безукоризненно и с подробностями. Специально для одобрения начальства. Кайто всегда было некомфортно вести это проклятое дело, в котором он самым прямым образом доносил на лучшего друга. Сдавал с потрохами. Приходилось изворачиваться, чтобы не быть предателем по отношению к Зеро. Такамия был жадным человеком. И в работе в том числе. Так и с делом Кирию. Добыл новые данные, зафиксировал очередное успешно выполненное задание друга — занес в отчёт. Но совсем кратко, не теряя конкретики. Общими предложениями изложил и так всем ясную суть. А самое важное, например, выражение лица охотника, его манеру держаться на работе, его долгие стояния на безлюдных улица — все это только для глаз Кайто. Начальству ни к чему знать, как проводит время Кирию Зеро до и после задания. Не нужно знать, что большую часть времени он молчит. Не нужно знать, что само существо Зеро скупо на любые эмоции. Не нужно знать, что даже при этой скупости он очень внимательный, хозяйственный и все тот же мальчик лет одиннадцати, когда его впервые увидел Кайто. Но ведь у того мальчика были хоть какие-то чувствительные зоны. У каждого есть. И даже у нынешнего Зеро должны быть. И о них должен знать Кайто. Только он. Только для себя. У этого хладнокровного парня и бровь не вела, даже если он разделывался с вампиром самым страшным образом. Даже если Кайто пытался его как-то подстегивать, он флегматично парировал почти любые колкости, либо же просто хмыкал и продолжал заниматься своими делами. И тут уже бесился Кайто. На правах старшего товарища он не стеснялся отчитывать Зеро. И тот даже слушался, соглашался с доводами старшего охотника. Именно поэтому он отправился в тот раз на кладбище родных и стал чаще их навещать, не реже раза в пару месяцев. Он соглашался и просто делал. Не говорил об этом, ничего не спрашивал у Кайто. Никакого диалога о впечатлениях и прочем. «Ну он же не мертвый в конце-то концов! Что-то же должно быть! Он даже когда лук режет, не плачет! Это где вообще видано?!» К слову, Зеро не пользовался разного рода уловками в роде намочить нож холодной водой вместе с луковицей. Оттого и страшно наблюдать за размеренной готовкой Кирию. «Ну не может он ВСЕГДА держать себя в руках. Хотя бы в какие-то моменты он должен себя отпускать. Должен быть такой момент. Вопрос какой?» Молодого мужчину будто кипятком облили. В голове всплыла совершенно случайная мысль. В голове вечно и хаотично летают мысли, подкреплённые картинками. И люди часто на ровном месте могут придумать сущую глупость или наоборот состроить за секунды самый гениальный в мире домысел. Но случается и так, что первые попавшиеся мысли вгоняют в ступор и раздумья. То, что всплыло в голове у Кайто заставило вздрогнуть его самого. «Либо я конченный придурок и поэтому я останусь без головы и кое-чего другого между ног, либо я феноменальный гений и словлю джек пот. А что если Зеро отпускает себя в постели?» Этот вопрос не выходил из головы Кайто несколько дней. Периодами, смотря по настроению, старший охотник спокойно оставался дома у Зеро, тот не возражал, да и всяко веселее провести ночь после тяжелого дня в компании. И находясь на территории Кирию, Кайто отдавал всего себя наблюдениям за Зеро. Пытался как бы невзначай коснутся его, задеть локтем или может «случайно» столкнуться с ним. Пытался уловить хотя бы секундную реакцию на чужие прикосновения. Ничего особенного не происходило. Было ощущение, что Зеро каждый день касается Кайто, прижимается к нему спиной или же сам напарник всегда вот так кладёт ладонь на спину Кирию. «Это страшно, но ничего другого, более здравого, в голову не приходит». Сказал себе Кайто, опрокидывая в себя пол стакана виски. Не пьяный, в своём уме, но уже чувствующий нескончаемые горизонты своей смелости, охотник. И сегодняшней добычей был его же напарник. Оставалось самому не попасть на мушку. Зайдя в уже почти родную квартиру, Такамия обнаружил ее хозяина на диване в гостиной. К удивлению старшего охотника, Зеро смотрел какой-то чёрно-белый фильм. Судя по картинке, на военную тематику. На секунду мужчина вздрогнул, ловя эти саркастичные дуновения от ироничной судьбы. — Я вернулся. — сняв верхнюю одежду и обувь, прошёл к другу, который не поворачиваясь спокойно поздоровался в ответ. «Эка цаца, даже не повернётся. Хотя ладно, оно и к лучшему». — Что это ты за фильмы сел? — Кайто ненавязчиво наклонился поближе к другу, облокачиваясь на изголовье дивана. На этом расстояние он почувствовал запах лаванды и посмотрев на макушку Зеро, увидел, что волосы влажные. Недавно вышел из душа. Чуть ли не краснея от стыда, Кайто пытался унять своё волнение и глупые мысли в голове. — Решил отвлечься. — Отвлечься? — на секунду оживился Кайто, надеясь услышать какой-нибудь рассказ от друга. — Ага. — нет, все прахом. Непоколебим как огромная гора. Хоть что с ней делай, а все равно будет стоять. «Как бы блин у меня встало от такого холодного приема». Но все же переведя взгляд на лицо напарника, Кайто выдохнул при виде расслабленного Зеро. Его век чуть опущены, уголки губ еле подняты, видимо, его забавлял диалог героев фильма, а его поза совершенно свободна и непринужденна. Одну ногу согнул в колене, подтянув к себе, другую так же забрал к себе на диван, но положил коленом в сторону, а одним локтем упирался в изголовье дивана, придерживая чуть под наклоном голову, от чего Кайто было лучше видно шею Зеро. Тонкая кофта с очень свободным вырезом ещё сильнее дразнила взгляд, открывая ключицы, на которых ещё были маленькие капли воды, упавшие с кончиков волос. Нервно сглотнув, Кайто постарался как можно естественнее отойти от напарника, стремясь в душ. После всех водных процедур, собрав всю свою мужскую волю в кулак, спокойно вышел из ванны, решительно направляясь к дивану, на котором все ещё сидел Зеро. Секунда и Кайто повалили ничего не подозревающего друга. Вторая секунда и смог подмять его под себя, перехватывая чужие руки, завёл их над головой Кирию, который вроде дернулся от неожиданности, но его сопротивление казалось более, чем слабым. — Почему ты не сопротивляешься? — недоумевал Кайто, наблюдая вновь спокойного Зеро, который даже глаза закрыл. После вопроса снова открыл. — Я уже перестал искать здравые объяснения некоторым твоим поступкам и просто поддаюсь течению. Посидишь, угомонишься и уснёшь. Я запах виски почувствовал ещё когда ты в квартиру вошёл. — вновь спокойно разъяснил Зеро. Именно так, как ненавидел Кайто. И вновь эмоции начали взрываться внутри Такамии, который даже сильно сжал руки Зеро. — Да ты... Да что ты... Как же ты достал своим спокойствием! Внезапно для самого себя, Кайто резким движением перевернул друга животом вниз, вновь придавливая его всем телом. Губы сильно прижались к шее Зеро, от чего тот было открыл рот, чтобы что-то сказать, но... — Всегда молчишь. На все вопросы отвечаешь «Ничего». Ни на что не реагируешь, кроме гребанных заданий. — нервно говорил Кайто, крепко хватаясь за Зеро и уже решительнее касаясь языком его шеи. Импульсивные слова друга заставляли замирать в ступоре, чтобы обдумать такие эмоциональные заявления, попытаться разобраться, что именно имеет в виду Кайто, чем он недоволен. И каждый раз тело Кирию по-новому вздрагивало. От неожиданных и до дрожи непривычных прикосновений мокрого языка к шее Зеро дергался и вместе с этим чувствовал незнакомый отклик где-то чуть ниже желудка. Внутри что-то сворачивалось в растягивающий и пульсирующий ком, отдавало в голову расплывчатые удары куда-то в затылок и от этого в глазах Зеро то и дело темнело. А руки Кайто становились все более жадными, настойчивыми. Алкоголь поднимал ещё незнакомые инстинкты, которые, казалось, не могли властвовать в охотнике наедине с мужчиной. Но эта мысль с треском разбивалась, сталкиваясь с тем фактом, что сейчас под Кайто не мужчина. Под ним Зеро. И в эту минуту по отношению к нему он, Кайто, принял самое эгоистичное и паскудное, как он сам думал, решение. Но ему наконец-то была нужна реакция партнера. Хоть какая. Хоть ярость, злость. Даже ненависть и та сойдёт. Хотя бы слезы. Внезапно раздался крик. Незнакомый и даже страшный. На мгновение Кайто остановился, чтобы дать другу привыкнуть к совершенно новым ощущениям. Приложился с нажимом к той самой заветной чувствительной зоне, которая у Зеро оказалась очень сложной и мелкой точкой на шее, почти на голове, надежно прикрытая волосами. Если оставить там засос никто не заметит. Одна точка, но стоит на неё нажать и тело Зеро расслаблялось. Расслаблялись практически все мышцы, что неимоверно сглаживало ощущения обоих мужчин. Прерывистый крик, почти стоны Зеро раздавались с каждым движением Кайто. Какая-то часть дивана давно разодрана пальцами Кирию. Оба тела накалены и оба почти взрываются как бомбы. Только все искры не расходились а колошматили мужчин внутри. От боли, непривычной и вместе с этим почему-то приносящей долю удовольствия, все внутри сжималось, переворачивалось, а в голове блуждал хаос. Можно вспомнить смехотворный момент, когда стукаешься мизинцем ноги об тумбочку и сразу же вспоминаешь весь мат. И это жалкая пародия, образная диспозиция, которая не имеет никакого веса по сравнению с тем, что вырвалось из Зеро. Кайто творил странные вещи. Слишком странные. Вбиваясь в Зеро, рыча о том, что его друг слишком закрылся в себе, сжимая при этом одну ладонь Кирию, как бы показывая ему, что все это не просто так. Это не пьяное решение напарника. И это не издевательство над ним. Он с ним и пытается что-то сказать. Слезы сами по себе падали из зажмуренных глаз. Выдавливались из них и оставались на нагревшихся щеках Зеро. Щипали во внутренней части глаз. Боль от новых движений поднимала все новые гробы в сознании молодого мужчины. А в этих гробах покоилось все то, что так надежно прятал в себе Кирию. Все то, от чего пытался бежать он сам. Воспоминания, которым Зеро не хотел давать силы над собой. Он хотел находится в ненависти, хотел в ту ночь покончить с собой, прикончив перед этим Шизуку. Хотел перечеркнуть все раз и навсегда. Но от себя убежать невозможно. И сейчас все закрытые на семь замков горести, печали и падения разом накрывали охотника всего и сразу. Голова гудела, давило в висках. А глотку резало от стонов, которые уже перешли в глухой хрип. Звук уходил в нос. А силы словно вода из переполненной ванны утекала из тела охотника, оставляя холод и мурашки по всей его спине. Всплывало все больше упущенных моментов. Все больше случаев, когда Зеро поступил неправильно. И уже ничего не вернётся назад. И ничего он не изменит. И больше у него ничего не осталось. Более-менее в сознании держало тепло чужого тела над ним. Обескураженный Кайто глядел на заплаканное лицо друга. Это безумие прекратилось. Все стихло, раздавались лишь сдавленные всхлипы, от которых глаза Зеро заволакивала соленая вода и все изображение плыло. Он плачет. Зеро плачет, дергаясь под его тёплым телом. Под его прикосновениями к тело, под его легкими едва ощутимыми поцелуями туда, где катились слезы. Кайто будто пытался подобрать их, чувствуя не соленый привкус, а самую настоящую горечь задушенных обид. Это не слабость. Это необходимость. Выпустить чувства, показать их близкому. Поделится хоть с кем-то, хоть какой-то частью. Это то, чего не умел делать Зеро. И сейчас психика делала все за хозяина. Бесконтрольное избавление от наболевшего надлома в душе охотника, от вида которого Кайто не мог оторвать глаз. Заворожённый ловил каждый всхлип, каждую слезу, каждый нервный импульс в теле партнёра. Дёрганный, красный от слез и давления внутри тела и... Красивый. Болезненные покраснения вокруг глаз и обкусанные в кровь губы приковывали к этому мужчине. Заставляли смотреть и всматриваться в каждую мелочь на лице Зеро. Кайто вновь накрыл друга собой, заключая все дрожащее тело в крепкие объятия. Уже намного нежнее прильнул к чужим дрожащим губам, пробуя их на вкус, чувствуя металический привкус. Не понятно, сколько прошло времени. Кайто вернулся, когда уже стемнело. И все ещё было темно. Но они оба успели немного остыть. Зеро начинал постепенно приходить в себя, цепляясь за чужое тепло. Мерцающие в белом свете от телевизора, оба сидели, обнявшись. Впитывающие эмоции друг друга, тяжело дышали. Кайто хотел было немного отстраниться, чтобы что-то сказать и тут в его красивый нос смачно прилетает кулак Зеро. Старший охотник с грохотом упал с дивана. — Это за то, что не спросил разрешения. — тяжело выдохнул охотник, с трудом вставая на ноги и подбирая свои штаны с пола. — А это, — Кайто уже было готовился получить прямиком между ног. Уже напряг необходимые мышцы и готовился к необходимой позе для удара и зажмурился, как почувствовал легкое касание холодных губ Зеро, — За желание помочь. После этих слов раздались шаги босых ног и после хлопок дверью в ванную. А Кайто лежал на полу, обезоруженный последними словами друга. Чего-чего, а уж таких слов он точно не ждал. Мужчина даже пошевелится не мог. Пытался обдумать все, что произошло этой ночью между ними. Из размышлений вырвал строгий голос Зеро, который уже успел привести себя в порядок. — Ну и че ты лежишь? Слишком сильно тебя приложил? — Кайто поднял взгляд с пола на Кирию, который с привычным укором смотрел сверху на лицо Такамии, которое уже успело испачкаться в крови. — Что глаза разинул на меня? Не ждал такого? — в ответ Кайто только моргал. — Давай вставай. У тебя кровь. Кажется, теперь отношения между ними никогда не будут прежними. И в душе, очень очень глубоко, Кайто был собой доволен. Корил себя за совершенно необдуманные действия, но радовался, что все-таки решился на этот шаг. — Так почему же ты меня подпустил? — все же осмелился спросить Кайто, вытирая нос от обильно вылившейся крови. — Потому что это ты. — как всегда лаконичный ответ от друга, который стоял к не у спиной. И как оказалось, предположения Кайто оправдались. Лазейка в запутанной душе этого охотника была. Необычная и неожиданная, но все же была. В своё личное досье он внесёт новый пункт. Личный. Только для него одного. — Прости. — вымолвил Кайто, подойдя к другу сзади, пока тот отмывал окровавленную тряпку. Прислонился лбом к его спине между лопатками. — Бог простит. — А ты что, верующий? — Кайто, заткнись нахрен.