Кошачьи забавы

      Кошка открыла глаза. Внутри порхали бабочки, будто пытаясь пробить ее тело и вылезти наружу. Только вот крылья у них горели. Встав на лапы, она размялась, немного походила по комнате и запрыгнула на подоконник. Скатившись по стене, она оказалась стоящей на выступе. Согнув лапы и как следует примерившись, Касс оттолкнулась и прыгнула прямо в бассейн. Раздался громкий всплеск.       «Как же хорошо в прохладной воде!»       Определённо, это помогло бы хоть ненадолго успокоить внутреннее пламя. Всплыв и сев на единственную подводную ступень так, что теперь над водой возвышалась только голова, она зажмурилась, наслаждаясь моментом.       После такого небольшого купания она решила пройтись по просыпающемуся городу. По улице, не смотря на раннее время, уже ходили люди, и даже парочка детей. Они то и прогнали часть печали, всячески гладя, тиская и лаская кошку и говоря ей ласковые слова.       — Хи-хи, ты только посмотри на ее лапки… Какие мягонькие… Она такая ласковая… Кошечка, милая… Пушистик… — слышалось с разных сторон, пока шесть рук гладили мягкую, еще немного мокрую шёрстку.       После небольшой педотерапии, как это назвала девушка, она вернулась на территорию сада и пошла к бассейну, чтобы снова охладиться и смыть пыль, которую собрала, носясь по городу с детьми. Она спрыгнула в воду, стараясь при этом не сильно намочить голову — вода в ушах была, хоть и не смертельна, но очень неприятна. Немного поплескавшись, она вылезла и легла на бортик, начав вылизываться и умывая мордочку.       — Вижу, не мне одному не спится с утра пораньше… — Кефер подошел к краю бассейна и сел возле кошки, подогнув ноги под себя. Он задумчиво глядел на небо, начавшее окрашиваться в розовый. На губах была лёгкая улыбка, но в тоже время она выглядела немного печально. — Жаль, что тебя понимает только Лео. Мне бы сейчас пригодился совет.       — М-р-р? — Саня положила мордочку на бортик и вопросительно посмотрела на мужчину, хотя догадывалась, о чем он будет говорить. Внутри нарастала смута.       — Тебе может показаться это странным, ведь ты кошка — священное животное, отпугивающее все, что за пределом мира живых, и ты не видишь снов, но… Почти каждую ночь я встречаю в снах одну девушку, — Кефер как-то задумчиво глядел на небо. — Когда-то давно, еще до того, как мы покинули Землю, я был влюблен в жрицу моей сестры — Хатхор. Она была одной из певиц и исполняла ритуальный танец с систром (египетский ударный инструмент, советую посмотреть). Тогда она очаровала меня… Но времена были иными. Кто разрешил бы союз между сыном бога и жрицей, обязанной до конца жизни хранить обет безбрачия и непорочности? К тому же, я был ей безразличен. Ее волновало только служение моей сестре…       Ностальгия с головой охватила Фараона. Его рука легла на влажную голову кошки, поглаживая мягкую шёрстку. Ее напряжения он не заметил, слишком сильно уйдя в себя.       — Я был тогда совсем молод, влюблен до безумства и не осторожен. С тех пор прошло много веков, но я все еще помню ее, как будто все было вчера. Я тогда попытался тайно встретиться с ней, поговорить, но она сбежала. Когда обнаружилось, что между ней и одним из архитекторов храма, оказывается, была связь и она носила его ребенка, обоих забили камнями на смерть. Я хотел спасти хотя бы ее и нерожденного ребенка, но отец удержал меня силой. Не позволил. Он слишком сильно был убеждён в собственных законах, чтобы позволить мне что-то изменить. Ее звали Рамла — предсказательница. И она была дитём луны — так тогда называли альбиносов. И совсем недавно — представь себе, — я снова ее встречаю во сне. Хотя с первого взгляда понял, что это не Рамла. Но девушка была до безумия похожей. Имя тоже слишком необычно совпало, как я узнал позже — Кассандра — пророчица, — он горько усмехнулся. — Я сразу понял, что судьба решила снова поиздеваться надо мной, посылая напоминания о единственной любви. Надеялся, что хоть на этот раз смогу что-то изменить.       — Мяу… — печально протянула кошка, выбираясь из воды и садясь на руки Фараона, при этом случайно намочив его схенти. Но было как-то все равно. Она крепко прижалась к другу всем своим маленьким, трепещущим тельцем, желая поддержать. Девушка ощущала себя паршиво. Ведь она, сама того не зная и не желая, причинила ему боль.       — Она не родная в этом мире, и хочет вернуться к себе. Конечно, я сделаю все, чтобы это произошло, — египтянин грустно улыбнулся. — И все же, немного жаль. Думаю, ты понимаешь, что я хотел… В общем, мне кажется, что во мне проснулись уже забытые чувства. И мне так не хочется ее отпускать… — он прикрыл глаза. На душе было очень паршиво обоим. Одному, потому что он, хоть и сын бога, но обречён страдать от того, что его чувства никогда не будут взаимны. Второй, потому что она знала, что эти чувства взаимны, но у них нет шансов.

***

      День прошёл очень быстро. Ничего необычного не случалось, Лео не приходил в Египтус, а Рамзес умотал на очередную экспедицию. Весь день кошка просто не отходила от Кефера, и даже осталась ночевать в его комнате. Засыпать было страшно. Сандра не знала, как ей себя вести. Поэтому решила просто сбежать. Как только она заснула на изголовье кровати еще бодроствующего друга, то тут же очнулась в человеческом теле в его же комнате. Кефер сидел за столом и читал что-то на пергаменте. В секунду, текст, который ранее был написан разными, неизвестными Кассандре иероглифами превратился в обыкновенные английские записи. В свитке были описаны движения для ритуального танца с систром. Кажется, он действительно ударился в ностальгию. Бедняга…       Вздохнув, Сандра обняла его. Крепко, искренне и нежно. Она знала, что он ничего не почувствует, и все же ей хотелось хоть так его поддержать. Но он почувствовал. Поднял голову от свистка он оглянулся. Девушка резко отпрянула, но было поздно. Он учуял её.       — Кассандра? — одними губами спросил Фараон. — Не прячься, прошу…       И она не пряталась. Она снова подошла к нему и положила руку на плечо. Ощущалось это так, будто кожу обдувает легкий прохладный ветер с запахом мяты.       — Я скоро приду в сад. Увидимся там? — все так же шёпотом сказал он, вставая из-за стола.       Но она не пошла в сад, а попыталась как можно скорее покинуть пределы пирамиды, и сада, и вообще города. Она боялась этой встречи. Конечно, ей было больно. Она искренне привязалась к Кеферу, и не хотела причинять ему страданий, но так будет лучше. Ей нельзя влюбляться, ведь она вкорне может покинуть Египтус навсегда. Чем меньше они будут контактировать, тем быстрее и проще будет забыть друг друга. И все же, какая-то необъяснимая ярость горела внутри. Необходимо было дать ей выйти, иначе она проглотила бы девушку изнутри.       Сандре повезло. Она необычайно быстро добралась до Тёмной Пирамиды. Зло, как известно, не дремлет, вот и Эксатон не спал. Он тоже причинял Кеферу много боли. Каким бы плохим он ни был, но Фараон Золотого Воинства любил его, своего брата. Нет, нельзя на нем вымещать злость, хоть и очень хочется. А вот мумий жалко не было, хотя они все равно шугались, хоть Кассандра и не была в теле кошки. И все же, ей удалось зажать одного мертвецов в угол.       О, как ей было хорошо в этот момент! Она долго лупила забинтованное тело. Руками, ногами, исцарапывала когтями и рвала на части. Воняло, конечно, от мумии нещадно, но ей было все равно. Органов в этом теле не было, но все же она порядочно извозилась в потрохах, после чего с чувством удовлетворения и выполненного долга все же вернулась в сад Золотой Пирамиды, хоть и не упустила возможности по пути из темной покромсать еще пару мумий.

***

      — Что с тобой произошло? — Кефер заметил девушку, которая неспеша вошла в ночной сад, но с ужасом отшатнулся, как только приблизился к ней. — На тебя напали? Тебя кто-то ранил?       — Нет. Напротив, — её губы искривились в дьявольской усмешке, — я напала. Выместила гнев на мертвецах. Хотя желание разбить лицо Эксатону было гораздо больше, но он все еще дорог тебе, несмотря на все свои поступки. Пришлось сдержаться.       — Это на тебя не похоже… — вздохнул с разочарованием Фараон, но все же подошел к девушке и поправил упавшую ей на лицо прядь волос. — Пойдем. Тебе стоит отмыться от этой гадости.       Девушка сидела в большом бассейне и промывала волосы, смывая засохшую кровь и маленькие кусочки плоти. Закончив, она подплыла к краю бассейна оперевшись руками и положив на них голову. Мужчина сел рядом.       — Я люблю тебя, Кассандра, — выдохнул Кефер шепотом. Он не мог бороться с этим, хоть и прекрасно знал, чем все закончится. — Вопрос в том, что чувствуешь ко мне ты…       — Сказать, что я тебя люблю будет ложью. — Сандра отвела взгляд. — Но и сказать «нет» тоже, — она взяла его руку и прижала тыльную сторону ладони к своей щеке. — Я должна вернуться в свой мир. Ты и сам это прекрасно понимаешь. Мне жаль оставлять тебя, но однажды это случится. В конце концов, даже если Ра не сможет меня вернуть, я человек. Будут идти годы, и я постарею, затем умру. А ты останешься жить.       — Но это можно предотвратить. Те, кто вступают в брак с бессмертными, встают на одну ступень с ними… — он спустился в воду и повернулся к девушке. — Я бы хотел тебе кое о ком рассказать. Ты очень похожа на…       -Я знаю. Рамла, кажется.       Глаза мужчины округлились.       — Откуда? — он прикрыл глаза и попытался продумать варианты. — Я говорил об этом только с Мерит…       — Я говорила, что рано или поздно узнаю всё. К тому же… — она на секунду замялась и решила все же соврать. — Я держу связь с кошкой, скажем так. И не только с ней.       — В любом случае, значит, ответа пока нет, — вздохнул Кефер.       — Верно, — глухо отозвалась Саня. В ее голове уже начали мелькают мысли о том, что она действительно могла бы остаться. Но нельзя. Маленькая сестрёнка ждёт. Она нужна ей. Внезапно, ей пришла в голову идея. — Послушай… А если бы Ра и мог вернуть меня в мой мир, смог бы он перенести сюда человека оттуда?       — Вполне, я думаю, — в карих глазах мелькнула надежда.       — Моя сестра. Я думаю, что она бы спокойно могла жить на Земле этого мира, со мной. Тётя для нас скорее официальный опекун, чем родной человек, хоть и заботится о нас. Ее больше волнует карьера. А вот Лизи… — на глаза навернулись слезы при воспоминании о сестре.       — Вот увидишь, всё будет хорошо. Нужно только дождаться возвращения отца, — мужчина стер слезы с бледной кожи и обнял альбиноску. Та обвила его шею руками. Почему-то ей стало спокойнее.       — Хах… ха-ха-ха-ха… — надтреснуто засмеялась она. — Забавно, правда? — она слегка отстранилась. — Все так быстро случилось.       — И вправду… — на его губы легла улыбка. — Но, видимо так должно было случиться.       — Нет. Не должно было. — она снова прижалась к горячему и желаемому телу. — Я с самого начала обещала себе, что ни к кому не привяжусь в этом мире. Но ты должен понимать. Как только Ра вернется, все может прекратиться. Ты уверен, что готов рискнуть?       — Да. Кассандра прикрыла глаза и прильнула к его губам.       Она была готова пойти на риск. Сил сопротивляться чувствам не осталось — их съела тоска по родным.

***

      — Хей-хей-хей! — на девушку с идеально черной кожей и переливающимися, светящимся в темноте радужными волосами напрыгнул настоящий вихрь, сотканный из света, который при более точном рассмотрении оказался женской фигурой в длинном платье. — Как там в недавно выигранном мире дела?       — Да как-как… как и ожидалось, хотя недавно попаданка такое в тёмной пирамиде отчебучила в своей кошачьей тушке, что даже Эксатон взвыл. Но в ставке с другими богами игр я, кажется, проиграла — она влюбилась в Фараона, а не в Рамзеса. Жаль, я надеялась, что прокатит, да и любимый персонаж все же. Надо будет ему парочку подкинуть, только уже не попаданку…       — Потому что один мир — один попаданец, я помню, — затараторила девушка из света. — Лучше скажи мне — ты ей вернуться в мир свой дашь, или как?       — Я еще не решила. Но у меня есть уже одна идея, и она связана с последней серией мультфильма. Хотя… ты же прекрасно знаешь, что в работе с попаданцами у меня есть правило.       — Один законченный канон — одно желание? — на лице девушки взыграла улыбка.       — Угу. Но они же об этом не знают. Так что пока понаблюдаем за их душевными терзаниями, и сделаем несколько ставок на развитие сюжета, а там будет видно.