Розовые слёзы

***

Добежав до входа в подземелье в лесу, ребята с удивлением обнаружили на дверях замок. Они беспомощно топтались в темноте вокруг закрытых дверей, шаря лучами фонариков то по двери, то сквозь темноту леса. Вика с Дашей запаниковали. - Как его сломать? Сделай что-нибудь! - Вика вскрикнула и потянула замок. Ребята разошлись в разные стороны, вглядываясь в снег под ногами, только девушки остались у двери обеспокоенно переглядываясь. Максим нашел крепкий камень, и вместе с Андреем с пары ударов выбили замок. Один за другим сыщики в полном составе спускались в подземелье. В подземных проходах царила тишина. Тени, отбрасываемые светом фонаря, танцевали вдоль стен, сопровождая школьников, навевая ещё больше страха. Инга крепко сжимала руку Максима, в отличии от ребят для неё эта атмосфера была не привычна, как и для Лизы, которая обеспокоено оглядывалась вокруг. Когда они дошли до следующего поворота, друзья остановились, услышав какой-то шум недалеко от себя. Ребята осторожно выглянули из-за угла, но в сумерках толком ничего не разглядели. Они не осмеливались светить фонариками в коридор, опасаясь выдать свое присутствие. Выглянув, Морозов заметил на полу коридора что-то, похожее на груду тряпья, еле шевелящееся и шаркающее. Вика, глядя ему вслед, не столько подозревала, сколько интуитивно чувствовала, кто бы это мог быть, и с сдавленным криком выбежала в коридор. Даша, не успев ее удержать, бросилась за ней и, оглянувшись на остальных, потрясенно сказала: - Это Олег! Олег лежал без сознания, Макс и Рома подхватили его, он повис у них на руках. Сыщики бросились к выходу и услышали далекий лай собак. Выбравшись кое-как, они повалили Олега на снег, и пока остальные пытались привести его в чувство, Макс и Андрей воткнули палку в щель между дверью и стволом ближайшего дерева. Однако дверь тряслась от ударов изнутри, было ясно, что палка долго не продержится. - Вика… Вика… - еле слышно прошептал Олег. Казалось, он ничего не видел, глаза его были слепы, слова давались с трудом. - Помолчи, - сквозь слезы попросила Вика, падая на колени рядом с парнем, - береги силы... - Кто-то из вас с ними... - прошептал Олег из последних сил. - Предатель... один из вас предатель..., - уже потеряв сознание, он произнес свои последние слова. - Вика, я люблю… люблю… тебя…… – его голова откинулась назад, у него перехватило дыхание. Парни подхватили плачущую Вику с бездыханного Олега и бросились в лес, заа ними остальная компания. Как только они исчезли, палка сломалась под натиском ударов, двери распахнулись, за ними бросились двое агентов лаборатории с доберманами.

***

Была уже ночь, а Лиза ещё не спала, девушка подошла к двери в ванную комнату. Внезапно раздалось журчание воды, блондинка опустила голову: из-под двери лился мягкий свет. Через щель под дверью из санузла просачивалась вода, уже набежала небольшая лужица. Виноградова, решив, что кто-то забыл выключить воду, приоткрыла дверь, переступая через воду. Пол в душевой был залит водой. Ванна была переполнена водой. Девушка подошла к ней так, словно её что-то тянуло туда. Сердце бешено билось, словно вот-вот выпрыгнет из груди, во рту пересохло. Лиза прижала руку к груди и заглянула в ванну: внизу лежала мертвая темноволосая женщина в ночной рубашке. Её глаза были открыты, но взгляд мертвых глаз не отпускал и пленял девушку. Она смотрела на них, замерев от ужаса, не в силах оторваться.

***

В это время в комнате девушек, у себя на кровати лежала Вика, рыдая в голос: – Зачем мы полезли во все это?! Даша, сидя рядом с ней, гладила подругу по волосам и мягко убеждала: – Мы не виноваты в смерти Олега, они его выбрали сами… – Что он им сделал? – с болью спросила Вика, её лицо уже опухло от слез. – Для них люди – просто расходный материал для опытов, – с ненавистью проговорил Рома, сидящий возле Андрея и Лизы на кровати Даши. – Я никак не могу забыть, что сказал Олег… на счёт предателя… что один из нас – с ними… – глотая слезы, проговорила Вика. – Вика, ты действительно считаешь, что кто-то из нас способен на предательство? – в шоке спросил Авдеев, Инга с Максом молча наблюдали за плачущей девушкой, не находя слова для поддержки. – После всего, через что мы все вместе прошли? – Кто прошёл? - Вика резко села на кровати отталкивая руку Старковой. - Она или может она, - девушка указала сначала на Виноградову, после на Колчину. - Ни одной из них с нами не было! Одна появляется из-за способностей, которые ей отдала мёртвая Юля, другую дед-нацист в школу отправил! Может кто-то из вас и есть предатель?! – Вика, ты сейчас серьезно обвиняешь меня в таком из-за того, что твой дружок сказал в предсмертном бреду? - шатенка встала с кровати, складывая руки на груди. – Всё что здесь происходит из-за твоего деда, - Кузнецова тыкнула пальцем в сторону Колчиной и подошла ближе. – Ты в курсе, что дети не должны расплачиваться за грехи родителей? - Инга выгнула бровь, свысока глядя на одноклассницу. – И мой дед ещё и родственник твоего друга? Почему его не обвинишь? Лишь бы кого-то выставить виноватым! – Может потому, что для Андрея Колчин мёртв! – Вика не сдержавшись крикнула, по щекам всё также стекали слёзы. - А для тебя почему-то живой, ещё и в нашу школу отправляет тебя, продолжая здесь убивать людей.. – А может предатель ты? – решив, что лучшая защита это нападение, Инга продолжила говорить, не задумываясь, как ранит, и так расстроенную девушку, своими словами. - Такая тихая, неприметная. У вас же всё время пропадали улики. Удобно, что о предателе узнали только сейчас?! Ведь теперь есть на кого спихнуть... Инга окинула брюнетку злым взглядом и покинула комнату, хлопнув дверью. Лиза с сочувствием посмотрела на заплаканную Вику, однако не нашлась, что ей сказать. Иногда словами горю действительно не поможешь. И молча ушла в свою комнату.

***

С комнаты девушек Инга отправилась к Вадиму, в это время он в своей комнате, перечитывал результаты вскрытия Олега. Робко постучавшись, шатенка заглянула в комнату с вопросом «Можно?»‎, на что получила молчаливый кивок. Уваров быстро собрал бумаги, убрав в ящик стола, что заметила Инга, но не стала заострять внимание. – Инга, что тебя тревожит? – участливо спросил шатен, увидев расстроенное лицо девушки. – Что случилось? – С ребятами поссорилась, – нехотя призналась ему Колчина, усаживаясь удобно на кровати. – Из-за чего? – Уваров поменялся в лице, присаживаясь рядом . – Недопонимание и необоснованные обвинения, – вздохнула Инга и, решившись, выложила всё, слегка завуалировав. – Ты же знаешь, я не терплю обвинения и не люблю оправдываться, а наоборот..., как-нибудь задеть...что-ли. Я достаточно жестокая. – Если друзья настоящие, то поймут тебя и вы помиритесь, решив все разногласия – Уваров остро смотрел на шатенку. – Наверно, – с грустью ответила девушка, вздохнув, крепко обняла Вадима: – Спасибо за всё. Я рада, что ты рядом со мной. Уваров обнял её в ответ, поглаживая по спине.

***

На следующий день во время перемены Ольшанская спускалась по лестнице, когда встретила идущего ей навстречу Андрея. Он хотел было пройти мимо с каменным лицом, но Анна сама задержала его, мягко к нему прильнув, заглядывая в глаза: – Я скучала по тебе. Почему ты не пришел ко мне этой ночью? – Был очень занят, – с сарказмом ответил Андрей, отстранившись, но затем резко придвинулся к ней и зашептал: – Искал в подземелье трупы невинных детей, которых ты убила. – Ты о чем? – побледнев, спросила Анна, с лица мгновенно пропала ласковая улыбка. – Какие дети? Чушь какая-то… Это вывело Андрея из себя. Он грубо схватил женщину за плечи, прижав к стене, с ненавистью глядя ей в глаза, прошептал: – Я знаю, кто ты! Где мои родители? – Андрей сорвался и ударил рукой по стене рядом с лицом учительницы. – Где они?? – с угрозой повторил он. У Анны зазвонил телефон, она с мольбой посмотрела на Андрея. – Ну давай, – зло усмехнувшись, сказал Андрей. – Бери трубку. Наверняка это твой хозяин – Морозов, требует свежей крови. Я знаю всё про тебя и твоих дружков фашистов, – продолжал Андрей, уже не в силах остановиться. – Будь уверена, вы ответите за каждого убитого человека, – уже решив уйти, он спросил напоследок с горечью: – Интересно, а меня бы ты смогла убить? У женщины задрожали губы, она едва сдерживала слезы, часто моргая. Авдеев злобно посмотрел на неё и направился к ребятам, ожидавшим его в коридоре. Они обсуждали не особо высокие оценки в своих дневниках и вскинули на подошедшего Андрея расстроенные взгляды. – Мне написал Катаев, – торжествующе объявил Андрей. – Он на этих фрицев нарыл столько материала – пожизненное им обеспечено. Завтра приедет сам, чтобы сделать фотографии. – Разве за это судят? – с сомнением проговорила Инга, лежащая на коленях Макса. – Настоящих доказательств у вас нет, насколько я знаю за подвал и разрушенную церковь не сажают. – А если мы покажем ему тело Олега? – озарило Рому, Кузнецова от этих слов судорожно всхлипнула, уткнувшись в Дашино плечо, подруга крепко обняла её. Но теперь Андрей продолжил: – Скорее всего, оно все ещё в морозильнике. Ребята озабоченно задумались: это была не самая хорошая идея, но всё же хоть какая-то идея. После того как они своими руками отдали все доказательства в руки подкупленного Морозовым полицейского Фоменко, единственной уликой против фашистов оставалось мертвое тело Олега.

***

У одиннадцатого класса проходил урок химии, учитель тихо проговаривал информацию себе под нос, не обращая внимание на крики в классе. Максим, положив руку на стул соседки по парте, шептал ей на ухо пошлости, Инга широко улыбалась, взгядом обящая воплотить его слова. — Морозов! — крикнул лысеющий мужчина, стоя за своим учительским столом. Он был одет в коричневый свитер и выглаженные серые брюки, а на его переносице мирно покоились очки. — Что? — растерянно хлопая своими серыми глазами, отзывается брюнет с последней парты. — После уроков остаешься убирать! — весь класс загудел, радуясь, что такая участь постигла не их. — И никаких возражений! Тишина резко воцарилась в классе всего на каких-то пять минут. Ученики снова начали галдеть, говорить. По классу летали записки, карандаши, чьи-то тетради… На партах были штативы, лапки для штативов, шарики, длинные металлические желоба, что свидетельствовало о лабораторной работе на уроке. После пары минут такого гама прозвенел спасительный звонок с урока и все, кроме Макса, спешно покинули класс. Тяжело вздохнув, брюнет подошел к доске и стёр надписи на ней. После того, как Инга вошла в класс, она плотно закрыла за собой дверь на замок. Она подошла к Максу и обняла его сзади. Он был выше неё, она смотрела ему в затылок и обжигала шею своим дыханием над школьной рубашкой. Парня удивило это действие, ведь обычно она прикасалась к нему случайно и легко - кокетливо заигрывая, а сейчас... - Что ты делаешь? - Морозов отложил тряпку в сторону, но не спешил оборачиваться. - Обнимаю тебя, - Колчина медленно провела руками по торсу парня. - Отпустишь? - Максим немного отодвинулся назад, сплетаясь своими пальцами с пальцами девушки. - Нет, - шею обдал жар её дыхания. - Объятия равны лапанью, если ты согласна с этим условиям, обнимай меня столько, сколько захочешь, - брюнет мягко массажировал запястья Инги. - Трогай меня где захочешь, - девушка мягко прошептала ему на ухо и ещё сильнее прижалась к нему, крепче обнимая. - Ты сама это сказала, - Максима снова обдало жаром от осознания, что она так близко, что никто сейчас их не видит – они были совершенно одни. Он обернулся к ней и легко притянул к себе, обнимая за шею. Инга услышала, как быстро забилось его сердце. Максим поднял её и усадил на учительский стол, навис над ней и глядя ей прямо в глаза, обещающе улыбнулся. Она приподнялась и обняла его за шею, впиваясь в чуть шероховатые губы, он подхватил её ритм и перехватывая инициативу в поцелуе, нежно обвивая рукой её тонкую шею. Она прервала поцелуй и аккуратно расстегнула пуговицы на его рубашке, он не сопротивлялся и смотрел на неё. Макс снял с любовницы пиджак, оставив засосы на шее и груди, выглядывающие из выреза милого платья. Он слегка прикусил венку на шее и начал стягивать платье. Он поднял её и засунул пальцы внутрь девушки, слегка отодвинув её трусики. Инга подняла голову и посмотрела на него. Звук стонов и тяжелое дыхание наполнили класс и стало жарче, Максим слышал, как ей хорошо, он обхватил её за грудь и сжал. Он играл с её языком, в её собственном рту, её пирсинг в языке даже забавлял и разбавлял игру. Он приподнял её и прислонил к стене, изо всех сил вбиваясь в девушку, заменяя пальцы собой.

***

Поздним вечером Лиза стояла в душевой перед зеркалом, когда её сердце снова забилось чаще. Она испуганно огляделась: кроме неё в душевой никого не было. Она снова посмотрела в зеркало и едва сдержала сорвавшийся с губ крик: в зеркале отразился призрак темноволосой женщины, стоявшей в нескольких шагах позади неё. Лиза обернулась к ней, стараясь не показывать свой страх, срывающимся голосом спросила: – Неужели надо обязательно пугать? Женщина медленно протянула Виноградовой руку и разжала кулак. Сувенирный теннисный мячик выпал из её ладони и подкатился к Лизе. Блондинка посмотрела на женщину, но она глянула на неё так умоляюще, что Лиза решилась и взяла мяч в руки. На мяче была старая надпись чёрным маркером: «Максиму на память» – и неразборчивая подпись под ней. Лиза вопросительно посмотрела на призрака, нерешительно произнесла: – Я не понимаю, что это значит? Но женщина лишь молча, с тоской, смотрела на неё. – Ты хочешь, чтобы я отдала это Максиму? – пытаясь догадаться, спросила школьница. В этот момент дверь в душевую открылась, и вошла Инга в полотенце. – А с кем ты разговариваешь? – насторожено уточнила Колчина, услышавшая последние слова Лизы, обращенные в пустоту. Виноградова оглянулась: призрака уже не было. – Да так, ни с кем, – небрежно ответила Лиза и вышла, Инга же удивлённо посмотрела ей в след, рядом стояла мать Максима, в виде призрака, провожая Лизу взглядом.