Часть 1
17 июля 2020 г., 03:03
«Ты видел меня в извивах плакучей ивы,
стремился за тонким следом в лесной траве.
И звери тогда не бывали ещё пугливы.
И сердце твоё не впускало ещё навет.
Чернявый, болотом приваженный злой мальчишка!
Сын жёлтых полей, но и лесу ещё не враг.
Как в ельнике от шепотка ты бежал зайчишкой,
о том не найти в сонме сложенных полем врак.
Расскажут, как лазал за клюквой по краю топи,
как к девичьей юбке божился добыть украс!..
А прочих иных баек перепоют охотней
тот сказ, где навек сгинул в золоте моих глаз…»
— О чём эта песня? — спрошу я вполоборота,
вполуха и впол- человеческой силы чувств.
— О первом подарке, — ответишь ты без остро́ты,
— о дне, подарившем мне жизнь и желанность уст.
Тогда, усмехнувшись, пою я о настоящем:
«День порознь — днём время стали, гульбы, забот.
А ночь дарит слабость и сладость не только спящим.
И бает немало о княжеских "снах" народ:
что белая тень укрывает его постели,
и в кольца хвоста заплетаются кольца рук.
И песни, шипяще-свистящие песни Змея
хранят их покой».
— Так о чём…
— О тебе, мой друг,
второй мой подарок забытого далью леса,
нечистых болот и погибельных чуд и див!
Улыбка моя тяжела на устах белесых,
покуда вновь хвалишь богатство лугов и нив,
полей и дорог, строя планы на гибель края,
где зналось змеёнышу, чаялось — быть и петь,
любить и хранить.
Так узнай, милый князь, умирая,
и третий подарок. Сгорай, чтоб лесам не гореть.
