Окно в прошлое
17 июля 2020 г., 08:21
У песни были потрясающие возможности для скольжений и вращений. И Поттер использовал их на полную.
Гарри больше не плевался от хореографии и не рвался к прыжкам. Он и так уже освоил сильнейшую техническую базу на этих Играх. Все, что от него требовалось, — кататься чисто и пронзительно.
И он катался. О, как он катался.
Северус не мог понять: то ли Поттер не делает ошибок вовсе, то ли он сам, словно заколдованный, смотрит его программу как простой зритель. Северус видел только, как Гарри взлетает надо льдом, изгибается, затягивая себя в ошеломляющее вращение, склоняется, касаясь кончиками пальцев ледяной крошки.
Его лезвия выводили сложные узоры, и казалось, будто Гарри ничего не стоит вот так безумствовать на льду.
Поттер приземлял четверной за четверным, умудряясь раздаривать зрителям улыбки.
Северус перестал считать баллы, обороты, элементы. Он не мог оторвать глаз от самого Гарри.
И когда музыка замерла, Северус поймал его ошеломленный взгляд. Зрители аплодировали, не прекращая.
Он, как обычно, встретил Гарри у бортика и повел в КиК. Гарри цеплялся за него и улыбался безумно. Северус знал этот адреналиновый раж. Тело еще не почувствовало всю полноту нагрузки, под завязку накачанное выплеснувшимися гормонами. Вечером ему будет очень плохо. Но сейчас Гарри сиял и все порывался рассмеяться.
Северус следил, чтобы захлёбывающийся эмоциями Поттер не накинулся на него с поцелуями прямо перед камерами.
Его выступление было последним, и Снейп едва удерживал на лице строгое выражение. Он все понимал. Никто и близко не подобрался к его Поттеру. Северус сидел рядом с ним в уголке слез и поцелуев, уже зная, что Гарри Поттер стал новым чемпионом Олимпийских Игр по фигурному катанию.
***
Поттер улыбался, горделиво демонстрируя перед камерой золотую медаль. Лицом он был до боли похож на Джеймса, но Северус достаточно узнал Гарри, чтобы больше никогда не обманываться его внешностью. Огонь и ярость, которые бурлили в Гарри, были ни с чем не сравнимы. При этом он был отзывчивым, а еще слишком порывистым и нетерпеливым. Идеальным. Гарри сильно вырос за прошедшие два года. Вырос, но смотрел все равно только на него. А Северус думал, что со спортом все же придется распрощаться, и он как раз подготовил себе тренерское место в ледовых шоу. Там всем плевать на твои предпочтения. Вечером команда и весь тренерский штаб собрались для чествования героев. Драко на пару с Гарри мерились золотыми медалями, а Гермиона только закатывала глаза, пряча улыбку. — Сбежал, чтобы не оказаться со мной на одном льду! Так, Малфой? — дружелюбно подначивал Гарри. — Мечтай, — смеялся тот в ответ. Северус благодушно взирал на молодежь, Гарри заметил его взгляд и подошел. Он, как привык уже за эти годы, прижался к теплому боку. — Скорей бы домой, Северус. Я так устал. Снейп задумчиво запустил пальцы ему в волосы, поглаживая и подергивая темные пряди. Гарри прикрыл глаза. Снейп все так же был погружен в раздумья. Гарри не мешал, прекрасно зная, что из этого состояния он выйдет только самостоятельно. Гарри мечтал, что когда-нибудь Северус все же поверит, что нет никакого ложного чувства благодарности. Нет, он был благодарен безмерно. Но не благодарность толкала его раз за разом шипеть на наглых девиц и не менее наглых парней, мечтающих увести его тренера. А еще Гарри обожал заваливаться в его спальню на выходных, когда Северус уезжал по своим невероятно важным тренерским делам. Он лежал на его простынях, окружённый знакомым запахом. Закрывал глаза и представлял, что Северус никуда не уехал и спит рядом. Никакая это была не привязанность, Гарри знал. От этой своей уверенности он брал силы вот уже третий год. Он понимал, почему Северус его отталкивает. Потому просто ждал, как кот в засаде. Вдруг Гарри заметил в проходе тетю Петунью. Она растерянно оглядывалась, и Гарри, услышав короткое «иди», поспешил к ней. Они изредка переписывались, тётя даже поздравляла его с победами. Пусть между ними и не было по-настоящему теплых родственных чувств, но Гарри был ей признателен и хотел хоть немного отблагодарить, потому выслал билеты и деньги. Он видел, что она была на трибуне сегодня и почему-то испытал иррациональную радость. Северус проводил уходящего Поттера внимательным взглядом и едва заметил, как к нему подкрался Люциус. Он с притворной печалью взирал на то, как Драко пытается утянуть Гермиону к себе на колени, а та отбивается, сдерживая смех. — Кажется, Драко еще никогда не был так счастлив. Северус, я боюсь, что они скоро сделают меня дедушкой. Снейп только хмыкнул. Он знал, что Люциус пришел не за тем, чтобы обсуждать личную жизнь Драко. — Найдется минутка для старого друга? Северус вздохнул и повел его прочь из зала, подальше от любопытных глаз и ушей. — Я хочу тебя предупредить, что Сириуса Блэка выпускают, — выдал Люциус, едва они завернули в пустующую комнатку. — Какого черта?! — взревел Северус. — Ему дали двадцать лет! Я убью его, если он посмеет приблизиться к Гарри. — Об этом я и хочу поговорить, — Люциус помедлил. — Он невиновен, Северус. — Невиновен? Сначала он отдал Поттеру свой байк с испорченными тормозами, а потом убил и сожрал Питера Петтигрю, единственного свидетеля катастрофы. Я чего-то не понимаю в этой жизни? — Питер жив. Все эти годы он жил в Америке припеваючи. На гонорар от Риддла. Ты понимаешь, Северус? Снейп впервые потерял дар речи. Он смотрел на Люциуса и, не осознавая, что делает, мотал головой. — Это правда. Петтигрю уже задержан и дожидается экстрадиции. — За всем этим стоял глава британской Федерации? — Не только за этим. Те годы дали Риддлу огромный простор в средствах и исполнителях. Разруха в стране позволила ему проворачивать все свои делишки без особых проблем, были бы деньги. Начал разматываться огромный гнилой клубок, Северус. Уже нашли концы к твоему ложному обвинению. МакГонагалл повезло, она взяла свою медаль и ушла. Риддлу она была неинтересна. — Ублюдок, — прошептал Северус. — Так что с Сириуса снимают обвинения. Будут большие компенсации от государства. Говорят, что Риддл сошел с ума, ну или он так пытается уйти от суда. Но я не удивлюсь. Он настоящий псих, и он хотел вас всех уничтожить. Северус взял себя в руки и спросил: — Как ты во все это влез? — Цисси просила за Блэка, все же кузен. Мои адвокаты нарыли такое, что у меня волосы встали дыбом. Несколько нужных звонков, пара вбросов в прессу, и все закрутилось. Северус все еще не мог поверить в услышанное. Он снова и снова выспрашивал у Люциуса подробности, но тот не роптал. Не каждый день на голову сваливаются такие новости. Зато теперь Снейпу стало понятно, почему Люциус внезапно купил сыну новое гражданство и держал его подальше от Британии.***
Гарри поприветствовал тётю, и она поспешно ответила ему. Тётя Петунья явно была не в своей тарелке. Ей давно не доводилось бывать на приемах, но ее причёска была безупречна, а немного старомодное платье не скрывало хорошо сохранившуюся фигуру. Петунья смотрела на возмужавшего племянника и чувствовала горечь и вину. Она ненавидела сестру. Ненавидела, потому что тогда, почти двадцать лет назад, она без раздумий отправилась за ней в холодную Россию, отказав весьма перспективному, хоть и нелюбимому молодому человеку. Петунье казалось, что впереди ее ждет прекрасная новая жизнь, настоящие чувства и успех. Она сама занималась спортивной стрельбой — для фигурного катания не вышла ростом — и ждала, что легко найдет свое место в новой стране. Увы, стрелки России были абсолютно неинтересны. Она вышла замуж за русского, тренера сборной. Но тот быстро спился и бросил ее с новорожденным сыном на руках. Петунья переехала в крошечный городок, к матери мужа, единственному человеку, который поддержал ее в этой недружелюбной стране. После гибели сестры, с двумя крохами на руках, Петунья едва сводила концы с концами, работала на износ ради них. Иногда она малодушно думала, что Лили легко отделалась и не застала этого ада. Когда пришли лихие девяностые, ей казалось, что происходящее — просто страшный сон, но она все не просыпалась. Анастасия Ивановна, мать проклятого Сергея, мужа, умерла в девяносто втором. И жизнь стала просто невыносимой. Она срывалась на Гарри. Сколько ни говорила себе, что он ребёнок, и это не он принимал за нее решения, но Петунья так и не смогла отделить от него образ сестры, которую винила в своих бедах. Петунья вздохнула с облегчением, когда Гарри подрос и начал приносить деньги с подработок. Дадлик работать и помогать ей не хотел, но она и не смела требовать. Она провалилась как мать, не смогла окружить его комфортом и покорно принимала тычки и оскорбления. Но, несмотря на нищету, Петунья так и не решилась продать чертову медаль Поттера. Хотела, много раз уже вытаскивала ее из «секретного» тайника племянника, но все же что-то не позволило ей сделать это. А Гарри, раньше, чем смог нормально ходить, увлеченно скользил в крошечных валенках по замерзшему озеру. Петунья понимала, что не сможет его остановить. Фигурное катание было у него в крови. И вот сейчас, годы спустя, он смотрел на нее без ненависти. И Петунья понимала, что все это время приписывала ему чувства, которых у него и в помине не было. Гарри действительно был благодарен тётке. Хоть он и начал рано работать, чтобы купить приличные коньки, а остатки жалкой зарплаты относил Алексею, местному фигуристу. Тот тренировал его, хотя сам не поднялся выше третьего места на Кубке России в юниорах. Гарри всегда знал, что как только накопит достаточно денег, поедет в Питер — туда, где блистали его родители. Тогда на подготовку ушли долгие пять лет, но это было лучшее решение в его жизни. — Тётя Петунья, я понимаю, что вы можете просто послать меня куда подальше. Но я хотел бы предложить вам переехать в Питер. Одной. — Гарри знал, что Дадли начал спиваться и уже поколачивал тетку. — Я хочу вам помочь. — Почему, Гарри? — ошарашенно прошептала она. — Вы не выбросили меня, не отдали в детдом. У вас была кошмарная жизнь, а вы вырастили меня. И сохранили папину медаль, я видел, вы готовы были ее продать. Но не продали. У Петуньи не было слов. Она попросила время до отъезда, чтобы подумать. Гарри согласился, но напомнил про Дадли. Он не сомневался, что кузен сделает все, чтобы тётка осталась в их захолустье, или, что еще хуже, увяжется за ней. Петунья кивнула. Она боялась Дадли и справиться с ним не могла. К ним подошел Альбус Дамблдор. — Петунья, — поприветствовал он тетю, целуя изящную кисть, — как всегда обворожительна. Та внезапно зарделась, а Дамблдор, пользуясь растерянностью Петуньи, повел ее к столику с закусками, предаваясь воспоминаниям. Гарри не заметил, как со спины к нему подошёл Северус. Он выглядел потерянным и предложил сбежать из душной комнаты, на что Гарри незамедлительно согласился. Они брели по парку, окружавшему отель, в котором проходило празднование. — Мы два года живем вместе, и я устал отбиваться от шуточек Драко. Точнее, я хотел бы, чтобы его дурацкие намеки, что я сделал карьеру через постель, были правдой, — выдал вдруг Гарри. — Черт! Не это хотел сказать. Ты ведь понял меня, Северус? — О, я понял, что у тебя есть взятка для меня, — коварно улыбнулся Снейп. — Натурой. И что ты за нее хочешь? Гарри сначала рассмеялся, а потом у него перехватило дыхание от того, как близко был Северус, и от той жадности, с которой он смотрел на Гарри. — Чего же я хочу? — прошептал Гарри. — Может, попросить у тебя сдаться наконец под натиском моих грязных домогательств? — Это они-то были грязными? Северус одним движением сжал его в объятиях. Гарри улыбался и смотрел на него. Северус прижался, поглаживая, целуя непослушные волосы. — Я тебя люблю, — прошептал он. — Я тебя люблю, Гарри, — он почувствовал, как Гарри содрогается, вжимаясь в его грудь. — Не плачь, я не хотел тебя расстроить. — Это от радости. Кажется, что у меня сейчас сердце остановится, — он рассмеялся растерянно. Северус измученно закрыл глаза. Гарри вывернулся из его объятий. — Нахуй всех. Правда, Северус? — спросил он, глядя ему в глаза. — Не сквернословь. — Ты обещал, что разрешишь мне выражаться, как только принесу тебе золото Игр. — Все-то ты помнишь, — улыбнулся ему Северус. — И правда, нахуй их всех. К черту работу, к черту окружающих. У Северуса был Гарри, а лёд для них двоих всегда найдётся. Он поцеловал его.
