Соблазн

Боруто был предельно собран и напряжен, как на боевом задании в схватке с противником, чьи техники и стратегии неизвестны. Блестящие от смазки пальцы Боруто, которыми он трогал Мицуки там, дрожали. Боруто одолевали сомнения. Ведь любовь - это одно, а секс - совсем другое. Он любит Мицуки, готов рисковать ради него жизнью, а секс - не важен. Разве им было плохо целоваться в лесу в тени дерева с пышной зеленой кроной? Или как обычно сорваться с их места в сторону деревни зацелованными и счастливыми, бежать, держась за руки, а прибежав к Мицуки домой, ласкаться руками и губами? Возможно, им не следует спешить? Но Мицуки снова улыбается, глядя ему в лицо, принимая его пальцы, обвивает руками спину и сладко выдыхает ему в подбородок: - Хочу... Им обоим всего лишь по восемнадцать, вся жизнь ещё впереди, ещё всё успеется, а Боруто неопытен и боится причинить боль своей неопытностью, но, похоже, Мицуки хорошо, а Боруто, как всегда, доверяется его выбору. От тёплой улыбки Мицуки грудь будто пробивает разрядом электричества и снова то чувство, будто останавливается сердце. Как в тот самый день, когда Мицуки прилёг сверху на него после тренировки в лесу - такой обманчиво-легкий, нежно-невесомо-воздушный, такой близкий - и медленно, давая возможность осознать и отстраниться, потянулся губами к губам... тогда Боруто впился в него первым, перевернул их, подмял Мицуки под себя и долго терзал губами его губы, стремясь доказать, что в их отношениях он будет главным, а Мицуки безропотно уступал и отдавал инициативу. Оказалось, что с ним вообще ничего доказывать не нужно. Боруто до сих пор было стыдно за эту детсткую попытку самоутвердиться. Теперь Боруто медлит, нежен и предельно осторожен. Мицуки сладко извивается в его руках, смотрит тепло, улыбается, трется носом о его шею и лицо. Мицуки расслаблен. Мицуки так хорошо, Мицуки так уверен. Но Боруто будет чувствовать себя насильником, если не переспросит: - Ты ... точно уверен, что хочешь? Мы могли бы... «...подождать» - не успевает договорить Боруто. Вместо ответа Мицуки затыкает его поцелуем. Обвивает удлинившимися руками, как змейка, не давая отодвинуться, скрещивает ноги на пояснице Боруто и Боруто снова не может перед ним устоять. Боруто не успевает ощутить вину за свою несдержанность. Мицуки разрывает поцелуй и довольно выдыхает ему в рот: - Хорошо... - и снова улыбается, щуря свои невозможно красивые глаза. Плотнее обвивает руками, как-то даже требовательно, что совсем нетипично для Мицуки. Боруто становится спокойно и тепло-тепло в груди. Он тоже улыбается, щуря глаза, пряча за этим влагу в глазах от избытка чувств. Это не он - солнце, это Мицуки - его солнце.