Счастливые сны

Бильбо тихо стоял в стороне с бокалом крепкого эля, пока его товарищи пели, разбирали дам на танцы или играючи дрались друг с другом. Личные портные Короля сшили ему богатые одежды с узорами из чистого золота и серебра, а голову полурослика украшал серебрянный обруч. Торин счастливо глядел на него, радовался, как же хорошо идёт малышу хоббиту гномский наряд. Гномы праздновали возвращение домой и победу в войне за Эребор. Бильбо улыбался, но совершенно не чувствовал себя весёлым. Если сказать честно, то он устал и не чувствовал ничего, кроме усталости. Его рука еле держала бокал, ноги немного дрожали. Голова гудела с самого утра, а от громкой музыки виски будто бы сжимали тисками. В конец устав от гномьей музыки, да и от самих мельтешащих туда-сюда гномов, Бэггинс ушёл на балкон, надеясь, что, подыши он свежим воздухом, головная боль хоть чуть-чуть утихнет. Бильбо глубоко вдохнул горный воздух и тут же чуть поёжился. Ветер в горах морозный, но кудряшки хоббита он гладит ласково, будто бы сама Эру пыталась обласкать своё настрадавшееся дитя. Боль немного утихла, но уступила место тяжким думам. Послезавтра его ждал тяжкий путь домой. Но его больше волновало не возвращение домой, а сам дом - его милая, уютная, пусть и разгромленная гномами норка. Не то, чтобы Бильбо боялся, что его дом разворуют: всё-таки хоббиты - народ приличный. Однако, совсем не опасаться тоже было нельзя. Например, к нему могли заехать его родственники, которым он всегда был не очень рад. Только он успокоил свои мысли о доме, как вдруг на их место пришли новые. Торин Дубощит. За время похода между Бильбо и уже Королём-под-Горой произошло многое. Очень многое и значимое. По крайней мере, Бильбо думал, что это значимо. Произошло как-то всё быстро. Торин говорил, что любит маленького воришку всем своим сердцем; говорил, что нет ничего дороже, чем маленькое сердечко полурослика в его руках. А так же Торин говорил, что убьёт "предателя", когда Бильбо всей душой жаждал помочь своей любви спастись от проклятья. С тех пор, как Драконья Жадность отпустила разум Торина, они особо не разговаривали об этом. Король Эребора, конечно, слёзно попросил прощения, а Бильбо, конечно, простил. Но сердце полурослика всё равно сжимали сомнения, доверие к гному не было до конца восстановлено. Он не знал, что будет дальше. Не знал, что будет лучше - остаться тут, рядом с Торином, или уехать домой и забыть это всё как страшный кошмар. Бильбо дико вздрогнул, чуть не пролив эль - на его плечи упала богатая шуба, тёплая и явно большая для маленьких плеч хоббита. Рядом с ним, в одной рубашке, встал Король-под-Горой, спокойно улыбаясь. Торин выглядел таким же уставшим. Конечно, всё-таки он практически в одиночку спланировал праздник, а там уже скоро ему предстояло планировать, как бы поднять своё королевство с колен. Тяжёлые решения, бессонные ночи... - Не простудитесь ли вы, Ваше Гномичество? - хмыкнул Бильбо, опуская взор в свою кружку. - Я вырос здесь, Бильбо, - Торин улыбается шире, облокачиваясь о перила.- Я закалён этими ветрами - мне ничего не страшно! Бильбо улыбается, тяжело вздыхая. Рядом с Торином и без того беспокойное сердце стучало до боли сильнее. Хотелось прижаться, положить больную от усталости и хмеля голову на мощную грудь, да прикрыть глаза, слушая биение чужого сердца. Зелёные глаза влюблённо смотрели на гнома: как бы Бильбо ни старался, он не мог отвести взгляд. Просто не мог налюбоваться лицом любимого, его холодными голубыми глазами, чёртствыми с виду, но мягкими на ощупь губами. Торин мягко взъерошил рыжие кудряшки, ласково погладил заостренные уши, которые тут же немного дёрнулись, покраснев ещё больше. - Бильбо, - тихо проговорил Король, не переставая успокаивающе гладить полурослика.- я знаю, ты до сих пор не можешь простить меня... - Я не...- хотел было возразить хоббит, но мягкий поцелуй в лоб легко заставил его замолчать. - Я знаю, Бильбо. Я чувствую. И всё понимаю. Мне нет прощения. Но я всё равно хочу кое-что попробовать. Торин развернулся к Бильбо лицом к лицу и мягко взял его за руку. Хоббит смотрел непонимающе, сердце продолжало биться как сумасшедшее. Король-под-Горой положил в руку кольцо, явно рассчитанное на хоббитчий безымянный палец. Бильбо почувствовал, как резко остановилось сердце, а в лёгких было столько воздуха, но он не мог его выдохнуть. Торин мягко посмеялся, наблюдая за реакцией воришки: - Мистер Бильбо Бэггинс. Готовы ли вы стать моим супругом? Бэггинс слышал будто бы через толщу воды. Шок стучал в висках, но вскоре стал переходить в приятное удивление. - Ты имеешь право отказаться. Я пойму, если ты от... Договорить Торину не позволили крепкие объятия малыша. Бильбо не жалел сил, сжимал талию гнома как можно сильнее, что-то счастливо пищал, но не очень внятно. Было понятно только одно - отказываться никто не собирался. Король приподнял хоббита над землёй и осторожно покружил вокруг. Вся усталость прошла мигом, напряжённость, тоска... Стало до невозможности легко. Они целовались так, будто никогда целоваться больше не смогут - то короткими поцелуями по всему лицу, то глубоко и долго, отстраняясь друг от друга только если нужно вздохнуть. - Торин, я... Резко закричали соседские петухи, оповещая всех, что наступило утро - пора вставать. Бильбо открыл глаза, сначала не понимая, что он делает в своей родной постели, в своей родной комнате, в своей родной норе. Совершенно один. А потом больно защипало в глазах, сдавило в горле, воздуха стало не хватать. Он еле нашёл в себе силы, чтобы подняться и пойти в ванную. Зеркало над ванной показало его лицо - старое, дряхлое, совсем не такое, каким оно было давным-давно. Усталые глаза, старческие морщины, немного обвисшие щёки, седые кудри. Понравилось бы такое лицо Торину? Бильбо тихо усмехнулся, дотрагиваясь до собственной щеки подушечками пальцев. В своей жизни он жалел о многом. Но больше всего он жалел о том, что ему до сих пор снятся счастливые сны.