Нет, детка, я не боксёр.

За неделю до турнира.

Мои ноги уже не держат меня, руки безумно болят и дрожат от холода, к тому же я заболела. Самый ужасный насморк, кашель в моей жизни, а уже через неделю мировой турнир. Как будто вчера с турнира пришла, хотя нет, я бы не пришла, сразу бы в нокаут ушла. Я уже вся измоталась, Николь вообще не спит, говорит, что если она не выиграет, то откусит мне голову, но я тут вообще при чем? Уже как неделю разношу бактерии по всему Лас-Вегасу и отелю. Бедный Александр, он уже задолбался, грубо говоря, со мной. Постоянно измеряет мне температуру, пичкает всякими сиропами и укутывает в тёплые шарфы и одеялки. Он очень заботливый и милый, но мне очень жалко его. Он тут со мной возится, а ему к турниру готовиться надо: собирать работников, ведущих, рефери и судей, ведь осталась всего лишь неделя. Александр решил снять самый дорогой номер в отеле, чтобы мне было удобно и комфортно, но что мне тут делать? В огроменном номере с мини-холодильником, полностью набитым сладостями, можно только... Конечно, есть, буду их есть. Встаю с дивана и плетусь к холодильнику, тут же из окна на мой голый зад дует свежий ветерок, и по пятой точке проходит табун мурашек, но я подбегаю и захлопываю окно. Да, ходить в трусиках и майке Александра не очень хорошая идея. Я в принципе мужчину не стесняюсь, как и он меня, мы ведь фактически встречаемся и живем вместе. В номере тепло, так что можно хоть голой ходить, но лучше не надо. Подхожу и хватаю с кровати тёплое одеяло, накидываю его на себя, зарываясь в него красным от холода носиком. Александр уехал по делам, связанным с турниром, сказал, что будет в семь, время как раз близится к семи, и за окном уже довольно темно. Без Нильсена как-то становится страшно, он оставил мне на всякий случай свою карточку и своё мужское тепло, уже до безумия хочу в его тёплые и крепкие объятия. Подхожу к мини-холодильнику, опускаю голову вниз, неприлично и очень сексуально выпячиваю попку кверху, возбуждая диванчик, стоящий сзади. Распахиваю дверцу и перед моим лицом появляется легкий свет от лампочек холодильника, набитый кучей разных сладостей и плохой пищи – конфеты, мороженое, шоколадки, соки, газировки, маршмеллоу и леденцы. Хватаю леденец со вкусом клубники и освобождаю его от обертки, облизываю и наслаждаюсь приятным вкусом конфеты. Приторный вкус клубники растворяется во рту, отдаваясь вкусным запахом в красном носике. Собираюсь повернуться и взглядом замечаю Александра, стоящего и наблюдающий за всей этой картиной, облокотившегося о стенку, пошло ухмыляющегося и возбужденно закусывающего нижнюю губу. В то время как я смачно облизываю леденец, он нахально пялится на мои ягодицы. Внушительное возбуждение красуется ниже ремня, в его глазах играет злой огонёк, и эти самые глаза испепеляют меня. Как он вообще так тихо зашёл? — Александр? — я склоняю голову набок, любопытно наблюдаю за ним и мило улыбаюсь, опуская взгляд на его внушительную выпуклость. Он вздрагивает, отходит от стены и подходит впритык ко мне, так близко, что я чувствую его горячее дыхание на своих губах и красном носике. Хоть что-то горячее за сегодня. Его тёплые руки ложатся мне на талию, уверенно опускаясь на бёдра и сильно их сжимая. Я тут же заливаюсь краской, мои глаза ярко блестят, и я сексуально закусываю губу. Он ухмыляется и наклоняется к моему ушку. — Котёнок, собирайся, мы едем в магазин, — он шепчет хриплым от возбуждения голосом. Я вопросительно склоняю голову на бок. — Я решил завести котёнка. Я сложила руки на груди, обиженно отворачиваясь в сторону двери, и выпячиваю нижнюю губу. — Тебе меня мало? — очень мило пролепетала я. Он ухмыльнулся, слегка нагнулся, прикусил мочку моего ушка и прошептал: — Мы с тобой уже полмесяца не трахались, иди ко мне, лилла каттен, — он резко подхватывает меня, кладёт на своё плечо и шлепает по ягодице. Я же шутливо бью его своими крошечными кулачками, которыми можно хорошо разбить морду, пинаюсь ногами и продолжаю держать леденец во рту. Он уверенно двигается в сторону спальни, по пути шепчет мне какие-то пошлости — возбуждает меня. И у него это получается, узел внизу живота завязывается и требует хорошей разрядки, ноги растерянно дрожат, а от мысли, как его член смотрится во мне, я возбуждаюсь ещё сильнее. Зайдя в комнату, Александр кидает меня на кровать, нависая сверху, вытаскивает леденец из моего рта, сексуально облизывая его, и впивается в мои губы. Его шаловливый язык проникает в мой рот, и, не стесняясь, вылизывает каждый его сантиметр. Чувствую приторную клубнику на кончике его языка. Мои ручки зарываются в его шелковистые волосы и слегка оттягивают. Мужские руки опускаются на мои бёдра, слегка приподнимают и припечатывают мой пах к его, по-хозяйски располагаясь между моих ног. Я тут же чувствую его набухший член через тонкую ткань трусиков. Устроившись поудобнее между моих ног, Нильсен резким движением разрывает мои кружевные трусики и отбрасывает их на пол. Его рука опускается на промежность и размазывает влагу по складочкам, массируя клитор большим пальцем. Я вскрикиваю, когда его пальцы проникают в мое сочащееся лоно, растягивают стенки и начинают быстро двигаться. Мои дрожащие ручки опускаются на край его ремня, я судорожно пытаюсь его расстегнуть, что у меня в итоге и получается, и вытаскиваю набухший внушительного размера член из штанов. Слегка сжимаю длинный ствол в тисках маленького кулачка, размазываю большим пальцем капельку на головке, медленно двигаясь и не стесняясь, издаю громкие стоны сквозь развратные поцелуи. Александр рычит, прикусывает мою нижнюю губу и грубо оттягивает, из губы тут же льётся маленькая капелька крови, которую он сексуально слизывает. Его рука опускается на мою и ускоряет движения на его члене. Наши руки слегка надавливают и сжимают головку. Моя вторая рука тянется к его рубашке, нервно расстегивая пуговицы, после того, как у меня это не получилось, я грубо разрываю ее и откидываю назад. Рука ложиться на его пресс, царапая ноготками и поглаживая его сексуальное тело, которое принадлежит только мне. Он отстраняется, приподнимает меня за талию, ложится на спину и резко насаживает меня на свой член. Я громко выкрикиваю его имя, когда он в меня входит на всю его внушительную длину, и слегка дёргаюсь. — Тише, маленькая, тише... — нежно и одновременно возбужденно шепчет Александр. Мои ручки тут же упираются в его накаченную грудь, а его руки нахально залезают под футболку, изучая мое тело и грудь с уже вставшими сосками. Я тут же начинаю быстро двигаться, начинаю скакать на нем, как сумасшедшая, чтобы сделать на обоим очень и очень приятно. По лицу Александра не скажешь, что ему плохо - он закидывает голову назад, громко рычит что-то ругательное и держит свои горячие руки на моей талии, слегка сжимая и помогая двигаться. Я громко постанываю, продолжая быстро двигаться, и заглядываю в его полуоткрытые глаза. Он ловит мой взгляд, ухмыляется и опускает свой похотливый взгляд вниз, на свой член. Понаблюдав несколько секунд, он привстает, обнимая меня со спины, и прижимают к своей крепкой груди. Мои ручки тут же ложатся на его крепкие плечи, я продолжаю двигаться и громко постанывать. Он громко рычит мне в губы, закидывает голову назад и резким движением срывает с меня футболку, откидывая ее к рубашке. Его руки тут же ложатся мне на спину, придерживая, и Александр припадает своими губами к моей пышной груди и возбужденным соскам, которая прямо сейчас сексуально трясется. Он прикусывает сосок, после зализывает укус и впивается в мои губы, зарываясь рукой в волосы. Его язык продолжает исследовать мой рот, в то время как мы кончаем, и я громко выкрикиваю его имя. Мое лоно сужается вокруг его ствола, по всему телу разливается приятное тёплое чувство, ноги сильно дрожат, а вниз по губе стекает одинокая струйка слюны. Я делаю ещё парочку толчков и слезаю с него, раскидываясь рядом на кровати. По бедру вниз текут наши совместные соки и несколько капелек пота. Он падает рядом, по-хозяйски кладёт свою руку мне на грудь и слегка сжимает. — Повторим... — прошептал он, перевернулся, перевернул меня на живот и вновь вошёл в меня на всю длину. — Ненасытный... — вскрикиваю я и хрипло что-то шепчу. — Кто бы говорил... — шепчет он и зарывается своей пятерней мне в волосы, оттягивая их назад.

***

День турнира.

Мы с Александром стоим около огромной арены, заполненной огромным количеством людей. Я одета в короткое белое платье с пышными рукавами, белые туфли на высоком каблуке с фатиновым бантом, и всё это дополняет яркий макияж. Нильсен стоит рядом и придерживает меня за талию, чтобы я не упала, ведь мы стоим на самой вершине подиума. В моих руках лежит именно тот маленький котёнок, которого хотел мужчина. Новорождённый котёнок мило посапывает на моих ручках. У него красивые глаза, прям как у Александра – голубые, серая мягкая шёрстка, которая мило щекочет мои тонкие кисти. Александр настоял на том, чтобы мы взяли его с собой, потому что он ещё совсем маленький и не может оставаться один. Нильсен одет в чёрный костюм с галстуком, серебряным зажимом и лаковые туфли. Это обычная арена, как в TV шоу, идущих по телевизору, - огромный холл, посередине которого стоит большая площадка для бокса, столы для ведущих, сиденья и VIP-места для зрителей, специальная сцена, по которой идёт боец от входа до площадки, огромный экран на всю стену зала, гардеробы для борцов и их секретарей. Николь находится в специальной зоне, предназначенной для подготовки и растяжки мышц. Когда все прошли на свои места, все люди собрались, а борцы выстроились в ряд, судья начала объявлять правила, основы, имена и фамилии самих борцов. Мы стояли в специальной зоне, где безопасно и не так холодно. — Дорогие зрители, судьи, рефери и борцы, объявляю турнир по боксу две тысячи двадцать на одной из самых популярных арен мира, где собрались четыре претендента на кубок и пояс победителя, открытым. Вам будет представлен поединок двух сильных сторон - Абрам Олив и Николь Каприс, легендарные чемпионы мира по боксу. Есть всего двенадцать раундов по три минуты. Сейчас я объявлю правила боя, прошу вас слушать внимательно. Первое правило: нельзя бить в тыльную часть головы, тыльную часть корпуса, в область паха. Также не допускается захват головы, перчатки, туловища, нельзя толкать противника, использовать канаты для нанесения удара, держать противника и наносить удары, добивать соперника. Второе правило: если боксёр упал на пол - это нокаут, если же упал на канаты или просто на колено, но может подняться сам за десять секунд, бой продолжается. Если не может, ему, как правило, засчитывают поражение. Третье правило: матч должен по возможности заканчиваться победой одного из боксёров, выставление судьями ничейных очков как за раунды, так и за весь матч, нежелательно, — проговорил в микрофон судья, и указал рукой на середину. – Подготовка к бою. Александр нежно приобнял меня со спины, по-хозяйски кладя свою руку мне на талию, пока я игралась с подушечками лапки котёнка. — Вижу, вы подружились... — наклонившись к моему уху, мило прошептал Нильсен. Я склонила голову набок, придвигаясь к груди моего любимого мужчины, мило улыбнулась и слегка покраснела. — Ну, он более разговорчив, чем ты, — я насмешливо ткнула своим ноготком в его крепкую грудь и мило рассмеялась. — Очень смешно... — прошептал Александр и нежно коснулся своими губами моих. Он нежно их сминал, кладя свою руку мне на затылок, придвигая ближе к себе. Котёнок лежал между нашими телами, утопая в теплоте и ласке. — Дамы и Господа! Мы начинаем решающий бой двух сильнейших борцов, приготовьте воду, это будет жарко! — крикнул судья, и мы отстранились друг от друга, глупо улыбаясь друг другу и устремляя свой взгляд на площадку.