Этюд молнии и пепла

      Темно-серое, почти антрацитовое небо создавало ощущение сдавленности и тяжести. Такие же тяжелые, более темные свинцовые тучи томно плыли по небу. Снаружи накрапывал крупные капли дождя и сверкали языки белой молнии, рассикая небо. Идеальная угнетающая картина образовывается: Абсолютная тишина в салоне, даже Мао молчит, и слышно только тихое хрипение крематора на заднем сидении да стук капель. Непонятно, как компаньон сбоку от нее этого не замечает. Мотор монотонно гудит, а дворники, один из которых успешно поломан и выдернут на половину — оторвало. Так было изначально, когда ей выдали транспорт. Черт знает сколько этой катафалке лет, однако машина вполне себе живехонькая. Один с половиной дворник ерзает по стеклу смахивая капли. Новые тут же сменяют размытые старые. За окном часто мелькали тонкие стволы деревьев, вернее то, что от них осталось, еще реже — дома, разрушенные или на оборот нетронутые войной, лишь потрескавшиеся от времени с темными, местами разбитыми или вовсе отсутствующими стеклами окон.       Человек сидел неестественно прямо, уставившись в одну точку. Он сложил руки на коленях, и не отрываясь смотрел в окно. Мао не находила в себе силы посмотреть ему в глаза, или хотя бы сказать слово, но из-под уголков глаз наблюдала за отражением в стекле. Ему нравились нынешние пейзажи, в особенности дождливые, размытые и угнетающие.       Маори распирало от размышлений: Во-первых, когда это отшельники перестали бояться ходить на территорию города, во-вторых, он болен чем-то чтоли или простужен? Человек тяжело дышит, хоть и старается выровнять дыхание. Салон придется сушить…       Ну, теперь она хотя бы получше может его разглядеть: Не сказать, что его лицо с худыми углами, на оборот — они сглажены. Подбородок округлый, как и нос, только щеки впалые и костяшки виднеются, и кожа неестественно белая, с характерным серым оттенком. Но в целом весьма привлекательное лицо. Не то, что у нее… Мао уставилась на свое отражение: Не такое белое как у ее оппонента, но тоже слишком светлое для здоровой кожи. Подбородок, скулы, нос — заостренные, из-за чего казалось чрезмерно худым. Щеки совсем не впалые как у черноволосого, а глаза синие… Они слишком яркие, слишком живые и холодные одновременно. Они приковывают к себе внимание каждого, как и волосы: Совсем коротко подстриженные с чёлкой на правую сторону лица, чтобы скрыть то убожество, которое они и скрывают. Они рыжего цвета. Ни такие яркие, но и не тусклые. В лучах закатного солнца — точно будут яркие как пламя костра.       Ей казалось, что она поступает правильно: Наверняка немалую роль играет чувство вины, которое с каждым днем все больше и больше вливаются в ее душу. Она медик комбайнов, а те, в свою очередь как только встают на ноги — будут убивать людей, и так по кругу пока кто-то из них не умрет. Наверняка ей стоило сбежать тогда, девять лет назад. Когда еще был шанс… Но он никуда не делся, и по сей день так и остается, как возможный вариант. Но Мао уже не хочет, ей не нужно — поздно. И дело не в том, что тогда за ней будут охотиться, дело в ее окружении… Сопротивление ей не нужно. К тому же на стороне Альянса куда лучше живется. Жаль, что другие этого не понимают, и брыкаются: Она считает, что людям уже не победить в войне. Мало того, если каким-то непостижимом образом люди и победит — менталитет, общество, и многое другое, в том числе и экономика — разрушены. И на восстановление планеты не уйдет ни миллиарды лет, а его вообще не будет! Комбайны безвозвратно выкачивают все ресурсы, поэтому и остается доживать оставшееся время в лучших условиях. Пока они есть.       Маори, за всю жизнь не убившая ни одного человека — все равно, (пусть и косвенно), а виновата в смертях людей от рук тех, кого она создавала там, на фабрике… Кроме того — крематоры не только трупы сжигали знаете ли. Может, вдруг, раз на то пошло, она хотя бы Какой-то процент своей вины искупит помогая людям?       Мао сжалась сильнее, уже до боли в костяшках пальцев сжимая руки, а зубы готовы были раскрошиться от напора. Голова болит… Перед глазами все плывет, а тошнота поднимается к горлу. Девушка сбавила скорость до двадцати. Она не стала открывать окно, чтобы поступал свежий воздух — от этого самочувствие пассажира может ухудшиться. Нет, сейчас точно не время злиться сама не зная на что, поэтому, она приняла решение заговорить с человеком.        — Та-а-ак. Кхм. — девушка закусила губу, — может, представишься? — она осеклась, — э-э-э… В смысле, раз уж мы тут вдвоем, — в твоем, но кажется он так и не заметил ЕГО, — да, вдвоём, почему бы нам не узнать хотя бы имена друг друга? — что за… Почему воздух так внезапно стал сдавливать легкие?        — Кто ты? — последовал вопрос от человека.        — В-вопросом на вопрос значит… — голос предательски дрожит. Давно она не общалась с обычными людьми, — ладно. Меня в общем-то Маори зовут. Лучше Мао. Все что нужно обо мне знать, так это то, что я выполняю грязную работенку, преимущественно. —        — То есть? — голос такой же холодный и монотонный, даже безразличный.        — Скажем так: я уборщик мест сражений. Звучит глупо конечно, но поверь — работенка далеко не пыльная. — последовал нервный смешок.        — Куда мы едем? — он наконец повернулся в сторону девушки.        — Я отвезу тебя в более менее безопасную часть города, а дальше уже, ну, не мои проблемы. — ей от чего-то захотелось плакать, как маленькой девочке. Остается молиться, чтоб она не преступника не подобрала. Тут уже дело не до повышения.        — Вот как… — он отвернулся, смотря прямо на дорогу.        — Ну так… Кто же ты? — любопытство, как и осторожность захлестнули ее и не давали покоя.        — Локи. — Мао опешила.        — Эм, прости… и, и все? То есть, ни сколько лет, ни где живешь? — ей нужно вытянуть как можно больше информации. Пассажир с раздражением вздохнул:        — мне 22, живу в сити-17, занимаюсь медитацией и ловлей хедкрабов. Достаточно? —        — Да, пожалуй. — так он ей и сказал больше, ага. Забавно: он младше её на год, а выглядит старше… Минуточку! Ловлей хедкрабов? Что-то типа охоты? Конечно же, рыженькая не упустит шанс постебать над ним:        — Локи… Какое имя странное; необычное. Хочу все-таки уточнить: ты девушка, или просто дрыщавый парень? — Маори с трудом подавила усмешку, больше улыбаясь ни столько из-за того, что сейчас выстрелила, столько из-за глупости этого самого выстрельнутого. После секундного молчания, черноволосый вдруг стал резко отвечать.        — А ты, я как посмотрю, так и умоляешь меня втащить тебе. Не лезь ни в свое дело. Лучше на дорогу смотри! — о, неожиданно длинные предложения. Что-то подсказывать ей, что язвить она будет не одним словосочетанием… Это вполне себе заставило Мао закрыть рот примерно минут на пять. Но остановится ли она на этом? Конечно же нет!        — Ну хорошо, как к тебе обращаться тогда? — не унималась девушка.        — Мне все равно. —       — Тогда. Она? Твой голос довольно женственный. — действительно странный человек.        — Хорошо. — бледные скулы дрогнули, и, она, наконец отпустила плечи — расслабилась.       В этот раз тишину нарушила не Мао, а ее рация. Устройство с противным писком и последовавшим за ним шипящим шумом активировалось. Этого только еще не хватало!       Мао вздрогнула, и украдкой посмотрела на Локи — ни какой реакции. Синеглазая схватила устройство, которое тут же стало разрываться казалось бы рандомным набором цифр и слов. Женский голос без умолку говорил на той стороне. Локи они не понятны, однако Мао распознает ВСЕ.       Маори дождалась, пока на том конце закончат, и ответила:        — Солдат 219-08. 10-9, 10-7А. Запрашиваю 10-18. — сейчас ей не то, что хочется закричать, нет, совсем наоборот: Хотелось взвыть волком! Почему все в ней буквально кричит: «БЕГИ!»       И все бы ничего, если бы к Локи не пришло осознание: Мао использует те же самые коды, что и солдаты Альянса, а это значило лишь одно: Если она и не входит в состав ГО, то точно связана с захватчиками. Правый глаз девушки начал дергаться, такое бывает, когда ее что-то сильно не устраивает. Черноволосая буквально уставилась на Мао, прожигая ее взглядом, словно смотрела сквозь нее.       Стоит ли подробно расписывать то, почему и насколько сильно она ненавидит диктатуру Альянса? Пожалуй, «ненавидит» — мягко сказано. Для ее ненависти существует ряд причин, по которым она никогда не позволит себе смягчиться, не говоря уже о том, чтобы изменить отношение к любому из тех, кто пресмыкается перед ними. У нее свой принцип действий при встрече с солдатами, но вот Мао по какой-то причине отличается, она даже не солдат. Кто же она тогда?..       Пока мрачная аура Локи безжалостно накаляло атмосферу в салоне машины, Маори уже закончила разговор и положила, вернее швырнула рацию на торпеду, резко повернувшись лицом к черноволосой и остолбенела: От спокойствия Локи от слова совсем не осталось и следа. Сейчас, глаза в глаза на нее смотрел пустой, стеклянный бордовый взгляд. Смотрели, совсем не то слово — прожигали и выжигали саму душу насквозь.       По спине рыжеволосой девушки пробежал холодок, но все же она не растерялась:        — Т-ты чего это? — Мао рефлекторно притормозила машину, чтобы не смотреть на дорогу.        — Ты… — чёрноволосая придвинулась ближе, опершись на руки и наклоняясь к Мао. Несмотря на свою неестественную худобу она была выше неё, --ты работаешь на НИХ, не так ли? — Локи почти шипела сквозь зубы, а конец каждого слова звучал все более раздраженно.        — Хах, допустим. И что с того? Вообще-то странно, что ты не заметила ранее. — она все еще надеялась смягчить обстановку, но то ли она делала что-то не так, то ли это был заранее проигрышный вариант.        — Кто. ТЫ. Такая? — она отделяла каждое слово друг от друга, почти выплевывая. От непринужденности Мао ни осталось ни следа.        — Уймись! Я не ГО, ни ОТА, и уж тем более не комбайн! Но если ты успокоишься, я расскажу тебе все более подробно, идет? —        — Ни ГО и не комбайн… Странно. — Локи отстранилась усаживаясь на место. Мао судорожно выдохнула.        — послушай: ты ведь в бегах, или по крайней мере отшельник, так ведь? И я не думаю, что меня погладят по голове если я о тебе умолчу. Но и оставлять на произвол судьбы я желанием не горю Так что давай договоримся: сегодня ты заночуешь у меня, а завтра разберемся, куда тебя. —        — И ты считаешь, что я доверяю тебе свою жизнь? —        — Твое дело конечно. Только вот идти тебе некуда. — снова эта ухмылка. Однако синеглазая верно подметила, 50/50       Локи подалась в размышления. Если так подумать: Она бы могла использовать Мао в своих, собственных личных целях. Стоит лишь подыграть ей.        — По рукам! — Мао почувствовала облегчение, но что-то все рано заставляло ее сомневаться, словно что-то идет не так, а тревожность так и засела в ее душе…