При дневном свете

В тех двух случаях, когда Катра находилась на расстоянии почти сомкнутых пальцев от завоевания Яркой Луны, она даже представить себе не могла, что когда она наконец встанет перед воротами замка, то рядом с ней будет Королева Яркой Луны. — Третий раз — везучий, — прошептала она. Боу и Адора были уже на полпути через двор, смеясь над шуткой, которую Катра не могла услышать из-за расстояния между ними, но все же она обнаружила, что не продвинулась ни на шаг. Так и осталась прямо на пороге: ни внутрь, ни наружу. Глиммер положила руку ей на плечо. Ее хватка была крепче, чем у Адоры, лениво заметила Катра. — Ничего из этого не было бы здесь без тебя. Я бы не была здесь без тебя. Я попросила тебя сделать одну хорошую вещь, а ты дала мне больше, чем я когда-либо могла ожидать. — Глиммер не смотрела на нее, но Катра уже достаточно хорошо ее знала, чтобы понять, что у последней наворачивались слезы на глазах. — Яркая Луна — мой дом. Пошли. Позволь мне показать ее тебе?

***

Тур завершился в комнате Адоры. Их комнате, теперь. Это была странная мысль. У них никогда не было комнаты раньше. Только кровать. Что еще они могут иметь? Хотела бы Адора вечно жить в Яркой Луне? Может быть, они могли бы построить себе дом. Или замок. Больший, но менее блестящий, чем у Глиммер. — Привет, котенок, — прошептала Адора на ухо Катре, не так тихо, как Катра хотела бы. — Добро пожаловать домой. — Ооо! Катра поморщилась. — Не смей, — сказала она, указывая когтем на Боу и сожалея о том, что ее другая рука была обвита вокруг талии Адоры и не могла быть задействована, чтобы сделать тоже самое в сторону Глиммер. — Не смей. — Это умилительно! — подмигнула ей Глиммер. — Ты умилительна. Котенек? Катра отпустила Адору и шагнула к Глиммер. — Что ты хочешь этим сказать, Блестяшка? — О, нет, — драматично сказала Адора. Краем глаза Катра видела, как она вскидывает руки и театрально смотрит в потолок. — Прошло меньше недели, и моя девушка уже флиртует с моей лучшей подругой. Что я сделала такого, чтобы заслужить это? Потолок не ответил. Тем временем Глиммер выглядела растерянно. — Я не… я вообще не… — Нет, — пробормотал Боу, — ты точно флиртовала. — Он положил руку на сердце и сделал свой голос мелодраматичным. — Я не могу связать тебя, любовь моя, потому что я знаю, что ты всегда вернешься ко мне, когда все будет сказано и сделано. — Не знаю, — сказала Катра. — Думаю, что вам нужно попросить несколько уроков у Дабл Трабл. — Хорошо, — сказала Глиммер, лишь частично скрывая свой румянец, — я думаю, что вам двоим нужно некоторое время, чтобы обосноваться. Как думаешь, Боу, мы съезжаемся в мою комнату или в твою? Адора закрыла дверь, их голоса эхом разносились по коридору. — О нет, — сказала она, когда снова повернулась к Катре. На этот раз ее тон был нормальным. — Мне не нравится этот взгляд. — Разве ты не видишь? Я открыла совершенно новый способ мучить Глиммер. — Катра подпрыгнула на пятках. — Это что мой день рождения? Адора застонала. — Думаю, флиртовать с друзьями лучше, чем угрожать им убийством. — И намного веселее. — Ты утомительна. Я устала. И собираюсь вздремнуть. — Ой, не будь такой… — Катра замерла в середине предложения, наконец хорошенько осмотрев всю Адорину — их — спальню. — Ты спишь здесь? Все это место твое? У тебя было все это на одного человека? — Ты привыкнешь к этому. — Бьюсь об заклад, что да! — Катра бросилась на кровать и перевернулась три раза. Она была все еще в метре от края. — Заранее прошу прощения. Эти мягкие подушки не уживутся с моими когтями. Адора села рядом с ней. — Я бы предпочла разделить с тобой порванную кровать, чем иметь целую и всю для меня одной. Пульс Катры участился. сможет ли она когда-нибудь привыкнуть к этому? Что они теперь могут просто говорить такие вещи друг другу? Наверное. Она раньше не могла этого даже представить, но скорее всего да. Тем не менее, это не значит, что она будет принимать это как должное. — Катра? — Расскажи мне больше. — она прошептала, ее игривость смешивалась с мягкостью, которую она теперь чувствовала, когда была наедине с Адорой. Это было смущающе. Но в хорошем смысле. Но не настолько хорошо, что она могла в открытую признать, что это было смущающе? Без разницы. Она работала над этим. — Про… про разделение кровати? — Да. Адора посмотрела на нее сверху вниз. В ее выражении была далекая печаль, но она тоже улыбалась, протянула руку и провела рукой по ушам Катры, когда начала говорить. — Я была так одинока, когда впервые попала сюда. Я не могла нормально спать в течение нескольких недель. Я продолжала мечтать — воображать — что ты придешь. Появишься в моей постели как-то ночью. Проберешься через окно. Появишься у ворот замка. Что угодно. Со временем я смирилась, но… — дыхание Адоры было прерывистым. — Отказ от этой мечты был самой трудной вещью, которую я когда-либо делала. — Эй, — мягко сказала Катра. — Все нормально. Ты получила меня в конце концов. Я могу даже уйти и залезть обратно через окно, если хочешь. Адора фыркнула. — Это должна быть глубокая ночь. — Ох, теперь я понимаю… — Катра. — Ты чувствовала себя одиноко… — В любом случае, — сказала Адора. — Нам пока еще не нужно говорить об этом, если ты не хочешь, но… я думаю, что это помогает? Немного? Это помогало. Это помогало, потому что теперь это было реально. Потому что они знали, чем это закончилось. Обещание счастливого конца сделало даже самые мрачные воспоминания приемлемыми. Более приемлемыми, по крайней мере. Катра села и обняла Адору за плечи. Одна из ее рук скользнула под рубашку Адоры, останавливаясь на мягко-твердой ключице. Она распустила хвост Адоры. В любом случае, так ее волосы выглядели лучше, и таким образом ей было легче прислониться к ней. — Ты закончила? — удивленно спросила Адора. — Просто устраиваюсь поудобней. — Хорошо… — Адора звучала нервно. — Есть кое-что, о чем я хотела тебя спросить. Катра кусала обнаженную кожу шеи Адоры. — Я не против. Спрашивай. — Когда ты… Когда это началось, знаешь, становится ясным? Для тебя. Это был не самый определенный вопрос. Катра хотела посмеяться над ней за это. Но она знала, что имела в виду Адора. — Ты помнишь, когда мы говорили, что однажды будем править Ордой? Адора рассмеялась себе под нос. — Да. Ты всегда была так заинтересована в этом. — Ну, оказывается, править Ордой — отстой. — Я могла бы сказать тебе это… эй! Это гадко. Катра еще раз лизнула заднюю часть шеи Адоры для верности, заставляя ее извиваться. — Смирись с этим. Это то, как я проявляю любовь. Кроме того, ты не возражаешь так сильно, когда он у тебя во рту. — Катра. — Ох, две «Катры» за пять минут. Я в ударе. — Ты что-то говорила? Катра закрыла глаза. Как давно она хотела услышать, как Адора снова издает эти возмущенные звуки? Наблюдать, как Адора притворяется, что не хочет, чтобы Катра забралась ей на колени и пощекотала лицо хвостом? Это был вопрос без ответа. — Как только я вывела правление Ордой из уравнения, — тихо сказала она, — было совершенно очевидно, что осталось. Не без помощи от Дабл Трабл. Признаю. — Дабл Трабл? В самом деле? — Они сделали чертовски убедительную меня. — Катра нахмурилась. — Хотя, менее убедительную тебя. Не такую, как на самом деле. — Она ткнула Адору в живот. — Я почти хотела бы быть Дабл Трабл, просто чтобы увидеть выражение твоего лица. — Зная их, они, вероятно, сделали запись. В любом случае, ты знаешь остальное. — Катра не хотела вновь пересказывать время проведенное на корабле Хорд Прайма. Это было слишком свежо. — Как насчет тебя? Адора выдохнула, как перед тем, как попытаться сделать что-то в чем она не была полностью уверена, что сможет сделать. Это было до боли знакомо. Адора никогда не позволяла неопределенности мешать ей совершать поступки. — Думаю, я всегда знала, что хочу тебя. Сложнее всего было… позволить себе хотеть что-то подобное. Что-то эгоистичное. — Я могла бы сказать тебе это. Погоди, я так и сделала. — Ургх, я знаю, знаю, ты была права. Но когда это останавливало меня? — Хах, действительно, — пробормотала Катра. — А потом, в Сердце, я… увидела кое-что. Катра застыла. — Как с Лайт Хоуп? — Нет. Я так не думаю. Думаю, это было волшебство. Это были не воспоминания. Они были… будто бы настоящими. — Что ты увидела? — Тебя, — сказала Адора. — Очевидно. Просто… ты, мягкая, нежная и прямо там, со мной, и ты исчезла за мгновение до того, как я поцеловала тебя, и…ах, почему я плачу сейчас? Ты буквально прямо передо мной, я… Катра заткнула ее поцелуем. — Все нормально. Я не собираюсь исчезать. Все хорошо. — Она слизала слезы, наслаждаясь тем, как Адора поморщилась, но не отшатнулась. — Тебе не нужно продолжать. Если ты не хочешь. — Нет, все нормально. Слезы — это нормально. — Адора хрипло засмеялась. — Потом я увидела Мару, и она сказала то же самое. Спросила, чего я хотела. Сказала мне, что мне позволено этого хотеть. И когда я наконец… когда я наконец позволила себе ответить на вопрос… Я увидела то самое будущее. Какое-то будущее? Будущее, которого я хотела. Уши Катры оживились. — Это оттуда ты взяла идею с хвостиком? — Ты, — сказала Адора, игриво отталкивая ее, — слишком умна для твоего же блага. — Ага. Расскажи мне больше? — Это было… Я думаю, Скорпия проводила Бал Принцесс. Мы готовились. Глиммер и Боу тоже были там. В этом не было ничего особенного. Но мы были счастливы. Это было как… Я никогда не позволяла себе представлять такого раньше, потому что я думала, что это будет слишком больно. Лучше остаться в настоящем, чем представлять будущее, которого никогда не будет. Понимаешь? — Понимаю. — Следующее, что я помню: ты была там. И давала мне это. — Давала тебе будущее? Мне нравится как это звучит. Адора улыбнулась. — Давала мне именно то, чего я хотела. Эту часть Катра была не прочь запомнить. — Знаешь, я не знала. — Знаю. Я видела это по твоему лицу. — Был момент, когда я… когда уже не имело значения, любишь ли ты меня в ответ. Сказать тебе было важнее. Наверное, в этом есть урок. — Катра нахмурилась. — Неа, оно ушло. Ну что ж. Когда я была хороша в уроках? — Спроси Глиммер. Кажется, она научила тебя многому. — Адора провела пальцами по волосам Катры, близко к коже головы. — Но не тому, как расчесывать волосы, если магия была хороша в предсказании будущего. Поглаживание заставило Катру дрожать. Сможет ли она когда-нибудь привыкнуть к этому? Во всех ее воспоминаниях о нежности Адоры волосы Катры были дикими и не прирученными. Это тоже было хорошо. Иметь кого-то, кто мог помочь с запутанностями. Но это было по-другому. Интимно. Воспоминания Катры о корабле Хорд Прайма были туманными к концу, но она помнила пальцы Адоры прямо на ее коже, обводя контуры ее черепа. Она помнила мягкость Адоры, словно барьер между ней и острыми углами клонов. Может быть, процесс отращивания волос мог подождать. — Семь лет, — медленно произнесла Катра. — Правильно? — Что? Похоже, Адора выходила из тумана. У нее была улыбка на лице, одна из тех глупых, за которые Катра когда-то безжалостно дразнила ее. «Я сделала это», подумала Катра. «Я сделала ее такой счастливой, и все, что я сделала для этого — это просто лежала здесь и позволяла ей гладить меня». И: «меня достаточно». — Следующий Бал Принцесс. — Ох! Да. Вроде бы да. Семь лет. Как долго они были вместе? Меньше недели. Меньше семи дней. — Мы пойдем вместе, — сказала Катра. Она чувствовала, что плыла. Как будто слова формировались в воздухе вокруг нее, и все, что ей нужно было сделать, это вытаскивать их одно за другим. — Ты будешь выглядеть великолепно. Платье, я думаю. Может быть, что-то не красное на этот раз. Волосы распущены, очевидно же. Я буду в костюме. Что-то совершенно сверх меры. Как думаешь, я могла бы добавить плащ? Не важно. Еще есть время. Важно то, что мы разобьем каждое сердце в здании. Мы будем танцевать, прямо на пике бала, когда все смотрят. Они будут говорить об этом годами. И в конце я собираюсь тебя наклонить, а потом я тебя поцелую. Как я и хотела в первый раз. Перед всеми. И они будут знать, что ты все еще моя. И я все еще твоя. И ничто, ничто не разлучит нас. Я знаю. Я знаю, потому что вселенная сделала худшее, что могла и провалилась. Я люблю тебя, Адора, я люблю тебя, я люблю тебя. — Это странно, — прошептала Катра в ошеломленную тишину, которая последовала, — что я так уверена? Руки Адоры были обвиты вокруг плеч Катры. Она вытащила Катру в сидячее положение, окружила ее своими руками и крепко обняла. Ее голос, когда она говорила на ухо Катре, был тем же голосом, которым она бросила вызов завоевателям тысячи тысяч миров: та же решимость; та самая несокрушимая уверенность. — Нет, — сказала она. — Нет, я не думаю, что это даже хоть на каплю странно.