Первый раз, когда Мелло доверил Мэтту свою тайну

Когда Мелло впервые плакал перед Мэттом, ему было восемь, а Мэтту все еще было семь. Они крепко спали, ни о чем на свете не заботясь, когда Мелло вдруг закричал. Его голос был высоким, пропитанным паникой в темноте ночи. Мэтт проснулся и в мгновение ока вскочил с постели, бросившись через всю комнату туда, где лежал Мелло. Он добрался до кровати друга быстрее, чем успел моргнуть. Блондин зарылся в одеяло, его глаза были закрыты, а тело тряслось. Мэтт получил коленом в бок, пытаясь добраться до друга сквозь его трясущиеся конечности, и, отпихнув ногу Мелло, стал трясти блондина за плечо. — Мелс! Блондин дернулся, схватив Мэтта за руку, и резко сел. Запястье Мэтта заныло от такой сильной хватки, но он не обращал внимания на боль. Блондин тяжело дышал, его волосы растрепались и спутались, а глаза дико озирались в тускло освещенной комнате. — Мелло, все в порядке, это просто я, Мэтти. Узнаешь меня? — Мелло моргнул, его взгляд немного прояснился. Он, все еще сонный и испуганный, сосредоточил свое внимание на Мэтте, выглядя очень смущенным. — Мэтти? Рыжеволосый мальчик одарил друга слабой улыбкой. — Да, Мелс. Это всего лишь я. Ты здесь в безопасности. В «Вамми», помнишь? Ничто не причинит тебе вреда. Блондин слегка расслабился, его хватка на руке Мэтта достаточно ослабла, чтобы рыжий мальчик смог соединить их пальцы вместе. Мелло вздрогнул, его глаза забегали по комнате, прежде чем вновь вернуться к лицу Мэтта. — Что произошло? Мэтт прикусил губу и затем скользнул на кровать рядом с Мелло. Было слишком холодно, чтобы сидеть без одеяла, поэтому Мелло позволил Мэтту укрыть их, по всей видимости все еще пребывая в другой реальности. — Ты вроде как начал кричать, а потом начал метаться, как будто у тебя был припадок или что-то такое, — блондин вздохнул. — У тебя был кошмар? Мелло кивнул, поднял руки и начал быстро тереть лицо. — Знаешь, моя мама всегда говорила, что, если поделиться этим с кем-то, тебе станет легче. Мелло поднял глаза, темные и безжизненные. — Ты не захочешь это слушать, поверь мне. Мэтт обернул руки вокруг все еще трясущегося блондина, притягивая его ближе. — Возможно, но как я узнаю, если ты мне не расскажешь? — Мэтт победно усмехнулся, но Мелло, казалось, этого не заметил. — Мне снились мои родители, — мягко сказал блондин, — в ту ночь, когда они умерли. Мэтт кивнул. — Да? — Мелло отвернулся от него, смотря на стену, где висели все плакаты Мэтта. Он закусил губу, что повергло Мэтта в шок, ведь Мелло никогда, ни при каких обстоятельствах, ни разу за миллион лет не делал этого. — Что случилось? — спросил рыжий мальчик, когда тишина стала осязаемой. Мелло вздрогнул, его зубы сомкнулись на губах слишком сильно. Он поморщился и потер пальцем оставшийся от зубов красный след, снова повернувшись к Мэтту. — Я спал в своей комнате, когда услышал что-то внизу. Было темно, около трех часов ночи, и я… Я боялся темноты. Блондин сделал паузу. — Теперь уже нет. Только неженки боятся чего-то настолько глупого. Мэтт сам боялся темноты, поэтому у него был ночник «Зельда» (за что, как он знал, Мелло тоже был благодарен, хотя и не говорил этого), но он пропустил замечание мимо ушей, когда Мелло продолжил. — Я позвал маму, но она не откликнулась, поэтому я пошел посмотреть, где она может быть, — он глубоко вздохнул, вцепившись пальцами в одеяло. — Была зима, и пол был холодный, а я забыл свои тапочки. Помню, я подумал, что где-то в крыше должна быть течь, потому что все время наступал на что-то мокрое. Это немного раздражало, ведь от этого было еще холоднее, — блондин обхватил себя руками, слегка наклонив голову вперед. — Как бы то ни было, я все-таки спустился вниз, и тут я услышал его, — Мэтт сидел на самом краешке кровати, его сердце бешено колотилось в груди. Эта история была бы просто потрясающей, если бы так сильно не расстроила Мелло. Однако Мэтт не смог удержаться и немного наклонился вперед. — Что ты услышал? — левый уголок рта Мелло дернулся, а затем опустился. — Мой отец был главой мафии в нашем городе. Я с самого рождения имел дело с оружием, так что распознать звук глушителя было не так уж и трудно, — пальцы рыжего мальчика сжались в кулаки под одеялом. — Но я так устал, что не сразу понял, что это значит, пока не вошел в гостиную. Что-то упало на руку Мэтта, и только тогда он понял, что его друг плачет. — Я.… я первым заметил своего дядю. Он лежал на диване, широко раскрыв глаза и глядя прямо на меня. Между глаз у него было пулевое отверстие, и повсюду виднелась кровь. — Потом я увидел друга моего отца. Того, кого он называл своим заместителем. Не знаю, знал ли я когда-нибудь его имя, но я всегда называл его мистер Петров. Он тоже был ранен в голову, и я думаю, что видел, как часть его мозга вытекла наружу, но я не уверен, — Мелло глубоко вздохнул, и теперь его голос был полон слез. Рука Мэтта была мокрой, как и одеяло, но мальчик не обратил на это внимания, вместо этого еще крепче обняв Мелло. Блондин даже не стал протестовать, что ясно говорило о том, насколько он был расстроен. — Мне потребовалось много времени, чтобы осознать, что люди, убившие мою семью, все еще находились в комнате. Как и мой отец, — он всхлипнул, его плечи затряслись. — Он… он кричал, его голос был таким громким и испуганным. Кажется, он говорил что-то о моей матери, но я не могу сказать точно. Единственное, что я хорошо помню, — это то, что один из мужчин был очень высоким, он держал моего отца, прижимая ему руки за спиной. А другой стоял прямо перед ним и громко смеялся, — Мэтт мог услышать, как стучат зубы друга, пока он рассказывал все это. — Тогда-то меня и увидел отец, — еще один всхлип. — Его глаза были такими большими от страха, он выглядел почти так же испуганно, как и я, но, когда он заметил меня, его лицо перекосилось от ужаса. Не говоря ни слова, он перевел взгляд сначала на меня, затем на дверь и обратно. Это был сигнал, которому он меня научил, благодаря нему я смог сбежать. Я уже собирался уходить, я… Я почти ушел, как вдруг один из мужчин направил пистолет на моего отца и спустил курок. — В тот момент я уже бежал наверх. Но я поскользнулся на лестнице, как раз в том месте, где была вода, и упал… — Мелло остановился, его тело дрожало, костяшки пальцев побелели от того, как сильно он сжал одеяло. — Как оказалось, это была не вода. — Что это было? Но Мэтт уже знал ответ. Он посмотрел достаточно фильмов, чтобы догадаться. — Кровь. Моя м-м… — он задыхался этим словом, глухой крик вырвался из его груди. Мелло прижался ближе к Мэтту, склонив голову так низко, что рыжий мальчик не мог видеть его лица из-за волос. Мелло сидел так несколько минут, а Мэтт тихонько шептал ему что-то, пытаясь успокоить друга. Наконец, спустя почти пять минут, Мелло сел немного прямее, его глаза покраснели и опухли, но он больше не плакал. — Если не можешь… — Мелло оборвал его. — Нет, я должен это сделать. Я должен быть сильнее этого. Мэтт молчал, осознавая, как много это значит для Мелло. Он задумался над тем, рассказывал ли блондин кому-то эту историю раньше. По какой-то необъяснимой причине мысль о том, что он единственный, кто знает эту тайну, заставила Мэтта почувствовать себя особенным. Мелло прочистил горло, глубоко вздохнул и продолжил. — Моя мама, должно быть, бежала ко мне, прежде чем они застрелили ее, — его голос звучал убито. Он был таким же безжизненным и холодным, как и его глаза. Мэтт вздохнул, его сердце сжалось от сочувствия к другу. — Скорее всего она пыталась продолжать идти, но упала на полпути по коридору. Я не видел ее, потому что в коридоре было темно, но полиция нашла ее, когда они пришли, — он снова остановился. — Скажи, я все еще нравлюсь тебе? Я имею в виду, мы же друзья? По-прежнему? — Мэтт кивнул, и волосы упали ему на лицо. — Конечно, Мелс. Блондин заметно успокоился. — Хорошо, потому что мне нужно, чтобы ты оставался моим другом и после того, как я расскажу тебе все остальное. Ты сможешь сделать это? Остаться моим другом? — глаза рыжего мальчика расширились. Что, черт возьми, могло случиться, если Мелло был так уверен, что Мэтт его возненавидит? — Конечно. Ты мой лучший друг, Мелло. Я не оставлю тебя, — Мелло слегка улыбнулся, и Мэтт ответил ему тем же. — Мужчины уже видели меня. Вот почему они застрелили отца и всю мою семью, они охотились за нами. Но я все еще был жив, поэтому они не могли просто уйти, — Мэтт задержал дыхание. — Мне кажется, я услышал их раньше, чем увидел, но я не уверен. Я никогда в жизни не бежал так быстро. Я ворвался в кабинет отца и запер дверь, но услышал, как они пытаются ее сломать и подбежал к телефону, чтобы вызвать полицию, — Мэтт кивнул, хотя и не понимал намека на отвращение в голосе Мелло. Что было не так? — У стены стоял старый корабельный сундук, в котором отец учил меня прятаться, если случались неприятности. Я слышал, как вошли мужчины и что-то крикнули, но не мог разобрать, что именно. В сундуке был замок, который мой отец вставил в него на всякий случай, и я запер его, но там было так темно, и я начал плакать. — Полиции потребовалось десять минут, чтобы добраться до нас, и к тому времени, как они приехали, преступники уже ушли. Полицейские вытащили меня из сундука и после похорон отправили сюда. Мелло остановился, его взгляд метнулся к фигуре Мэтта. — Ты ненавидишь меня? — Мэтт моргнул. Неужели он пропустил ту часть, где Мелло превратился в сатанинское отродье и съел весь мир, или что-то в этом духе? Потому что он не помнил ничего из этой истории, что заставило бы его возненавидеть своего друга. — За что? — блондин посмотрел на Мэтта так, будто он был инопланетным существом с шестью руками и без головы. — Я струсил, Мэтти, — сказал Мелло, почти выплюнув эти слова. — Я ничего не сделал тем людям, которые убили мою семью. Я просто сидел и плакал, как ребенок. Как глупый трус. Он задрожал, и слезы снова выступили у него на глазах. Внезапно Мэтт понял, что на самом деле имел в виду его друг. От этого у него защемило сердце. Чему учили его родители, если он стал думать о себе так? — Мелло, я рад, что ты ничего не сделал. Блондин резко поднял голову, глядя на друга потрясенными глазами. — Что? Рыжеволосый мальчик встал перед другом и положил руки на плечи блондина, как это делают люди в кино в самые напряженные моменты. Он посмотрел прямо в его глубокие, полные слез голубые глаза. Мелло глубоко вздохнул. — Я рад, что ты ничего не сделал, — вновь сказал Мэтт. — Я рад, потому что если бы ты это сделал, они, вероятно, убили бы тебя, и тогда у меня не было бы здесь друга, — губы блондина слегка задрожали.  — Нет ничего плохого в том, чтобы бояться, Мелс. И я не думаю, что люди храбры, если они совершают рискованные поступки. Я думаю, что люди храбры, если они прошли через многие ужасные вещи и все еще остаются счастливыми. Что делает тебя самым храбрым человеком из всех, кого я знаю. Самая крохотная, самая робкая улыбка, которую когда-либо видел Мэтт, появилась на лице Мелло. Его глаза чуть-чуть осветились жизнью, которая обычно наполняла их каждый день. Мелло внезапно рванулся вперед, застав Мэтта врасплох, когда порывисто обнял своего друга. Мэтт удивленно моргнул, но тут же ответил на объятие, сжимая его так крепко, как только мог. Волосы Мелло щекотали его нос, заставляя его дергаться, но он не обращал на это внимания. Он почувствовал, как челюсть Мелло задвигалась у него на плече, и едва разобрал слова «спасибо», произнесенные шепотом. Мэтт широко и счастливо улыбнулся. Минутой позже Мелло отстранился, без следа неловкого волнения, которое он обычно испытывал после их объятий. Мэтт был рад. Ему нравилось обнимать Мелло. — Нам надо поспать, — наконец сказал блондин, посмотрев на часы. Мэтт согласился, широко зевая. Было уже поздно, и он очень устал. Рыжий мальчик уже вставал с кровати, чтобы пойти к себе, полагая, что Мелло, вероятно, прогонит его, если он не уйдет достаточно быстро. Но тут его окликнул Мелло, тихо произнеся его имя. — Мэтти? — Да, Мелс? — блондин вздохнул. — Ты можешь… остаться сегодня со мной? Это было сказано напряженным голосом, который говорил о ненависти Мелло к проявлению слабости. Мэтт скользнул обратно под одеяло и свернулся калачиком на боку, лицом к другу. — Конечно, — сказал Мэтт, как только лег. На этот раз никаких «спасибо» не прозвучало. — Доброй ночи, Мэтти. — Доброй ночи, Мелс, — пробормотал рыжий на грани сна. — Михаэль. Глаза Мэтта открылись, и он моргнул в замешательстве. — Что? Простыни зашуршали, когда Мелло повернулся к Мэтту спиной. — Мое настоящее имя Михаэль. Михаэль Кель. Эти слова заставили рыжего мальчика широко улыбнуться, его сердце наполнилось эмоциями, которым он не мог дать название. — Я знаю, что ты хотел знать мое имя, потому что я знаю твое, вот и все. Плечи блондина напряглись, как будто он ожидал, что Мэтт рассмеется над его именем. Но вместо того, чтобы рассмеяться, рыжеволосый обнял Мелло за талию, притянув его так близко, что блондин оказался прижат спиной к груди Мэтта. Мелло извивался и, по-видимому, хотел отодвинуться, но Мэтт крепче сжал руку, лежавшую у Мелло на животе, и блондин замер. Но он все еще был напряжен. — Приятно познакомиться, Михаэль Кель. Я Майл Дживас, — блондин фыркнул, но расслабился. — Я знаю. Наконец он уютно устроился под одеялом, его рука нашла руку Мэтта, лежащую у него на животе. Он часто так обнимал маму и папу, и ему было приятно будто бы снова оказаться в их объятиях. Не то чтобы он когда-нибудь сказал бы это вслух. — Спокойной ночи, Майл. — Спокойной, Михаэль.