......Fuck

Grandson — Overdose       Мин сидит на кровати и смотрит на пол. Как же он мог так облажаться? Как? Уже второй день они сидят тут, это если не считать с того момента, как Чимин проснулся. Как и говорили другие, если к ним кто-то и приходит, то в масках. Кто их похитил и зачем? Точно не для того, чтобы убить. Иначе бы не подлатали всех, иначе бы не кормили и не одевали бы маски. Но если не убить, то, что они от них хотят?       Чимина выводит эта ситуация из себя. Он без понятия, где его люди, где Джин. Что с ними, живы ли они вообще? Мин поднимает голову и смотрит на убитые взгляды своих людей. Каждый думает о чем-то своем. Каждый тонет в своем собственном дерьме. Чимин так зол, так зол. Он чувствует себя беспомощным. А он ненавидит это чувство. Джексон смотрит на свои руки, а на повторе слова Чимина. — А ты значит его бы там оставил? Смотрел бы, как он заживо сгорает? Может я всё-таки в тебе ошибся?       Он действительно хотел его там оставить. Хотел и так бы и сделал. Если бы Чимин его не спас, он действительно бы смотрел, как он заживо сгорает. И он бы даже получил удовольствие. Джексон нихрена не понимает Мина. Хосок ведь пытался его убить, угрожал и даже заставил пройти Чимина через ад, когда он бросил Юнги. Так зачем? Зачем его было спасать? Может, это проблемы не у Аида, а у Чимина? Но с другой стороны… — Какая разница? Я делал это потому, что я своих не бросаю. И все равно, что он хотел меня убить, и хочет до сих пор. Я принял его в наши ряды. Из-за меня он оказался в машине. Я за него отвечаю.       Ведь именно за это Чимин так понравился Джексону. Именно из-за этого он любит его сейчас. Да, он знает, что его чувства никогда не примут и никогда на них не ответят. Но ни Аид, никто другой не может приказывать своему сердцу. Ещё в Америке, много лет назад, когда он случайно встретил его в своем клубе, он ему понравился.       Кто-то начал лезть к его подруге, и он знатно так разукрасил того мудака. А когда охрана хотели выпроводить его из клуба вместе с друзьями, он позвал главного — Джексона. Именно тогда он увидел его впервые. Чимин сразу же проник в его сердце, своим нахальством, умом и напористостью. — Вот представьте себе такую картинку: Вы с друзьями отдыхаете, всё хорошо, Вы на секунду отводите взгляд, а когда смотрите снова, видите как к Вашему близкому человеку кто-то лезет. И не просто лезет, а домогается. Что Вы сделаете? Будете стоять в стороне и пить коктейль из трубочки, или заступитесь за друга, поможете ему? — Помогу, — ответил тогда Аид. — Почему Вы это сделаете? — Потому что это правильно. Потому что по-другому я бы не смог. — Согласен, это правильно. А если Вас потом выгоняют из-за этого, а человека, который домогался, оставляют? Это тоже правильно? Чтобы Вы при этом чувствовали? — Ярость, недовольство. Хорошо, я понял. Вы правы. Извините меня и моих работников. В качестве извинения - вип столик всегда будет за Вами. — Я рад, что Вы извинились. Это всё, чего я хотел. А теперь мы пойдём.       Чимин повернулся и ушел вместе со своими друзьями. Больше Джексон его не видел. Пока его права рука — Рик не рассказал последние новости Греции. Пока не показал фотографию Чимина, в которой Аид узнал того парня, который сражался за правду. Именно тогда он решил, что чего ему этого не будет стоить, он найдет его.       И вот, он осуществил свою мечту, цель, он нашел его и даже заслужил доверие, а сейчас…что сейчас? Одним своим поступком он все разрушил… Это не у Чимина проблемы, а у него.       Тайлер из-под тишка смотрит на командира, и у него сердце кровью обливается. Все лицо Дьявола во плоти в порезах и ссадинах. Но не это приносит боль парню, а взгляд Чимина. Он рядом с ним достаточно долго, чтобы понять, что сейчас происходит на душе у командира. Главное для Мина — это не его собственная жизнь, а жизнь и благополучие его людей.       А сейчас он без понятия, где его остальные люди, живы ли они. А те, что рядом с ним, в заключении. Он чувствует себя беспомощным, никчемным, и это злит и убивает его. А ещё ссора с Джексоном. Тайлер знает, что и это терзает командира. Знает, потому что видит, как Чимин из-под тишка кидает беглые взгляды на Аида, а в глазах тоска и вина.       Также он видит что Аиду и Хосоку тоже не сладко. Действительно, каждый тонет в собственном дерьме. Хосок, кстати, тоже недалеко ушел от них, и также как и Тайлер и Чимин, кидают беглые взгляды на людей, которые сидят в темной комнате. Но больше всего его взгляд задерживается на Чимине. Почему он его спас? Потому что он брат Юнги? Или именно из-за той причины, которую он назвал Аиду? — Я делал это, потому что я своих не бросаю. И все равно, что он хотел меня убить, и хочет до сих пор. Я принял его в наши ряды. Из-за меня он оказался в машине. Я за него отвечаю.       Хосок не может так просто поверить в эти слова, не может. Он давно уже прекратил верить в единорогов, искренность, верность и доброту. Даже его люди, они с ним только потому, что он платит больше остальных. Он уверен, что они за ним не придут. Но вот люди Чимина… Чимин.       Разве возможен тот факт, что он не играет на публику, что он действительно говорит то, что думает, что он действительно такой вот, уверенный в себе, в своих принципах и своих людях. Разве такое возможно??? Чон вздрагивает, когда слышит крик Чимина. Он подрывается, подходит к двери, и начинает ногами бить в нее. — Ей, уроды. Вы меня слышите????! Или убейте уже меня, или выпустите.       Трое переглянулись, но ничего не сказали. А что тут говорить? Мин и так долго держался, даже слишком. Да и они были с ним согласны. Они и сами бы так сделали, но смысл-то? Все равно никто не ответит, просто израсходуешь силу. Но… кажется, в мире Чимина все возможно. Дверь медленно открывается и в комнату входят три человека в черных масках.        Дьявол во плоти сегодня не задаёт вопросов, он с правой руки бьёт мужчину в лицо, ломая нос. С развороту бьёт по голове второго и разминая руки идёт к третьему, что удивительно, он не убегает, даже не сопротивляется, он как будто послушно ждёт, когда получит свое.       Чимин поднимает руку, чтобы выбить пару зубов мужчине, а тот даже не двигается. Рука так и зависает в воздухе. Мин наклоняет голову, изучая мужчину перед собой: высокий, габаритный, он легко мог бы посчитать ребра Пака, но не делает это. Глаза, его глаза наполнены покорством. Чимин опускает руку и отходит назад. — Интересно. Интересно, — тихо говорит пепельноволосый, — я уже, можете входить, — говорит громко Мин.       Через несколько секунд в комнату входит высокий, худощавый мужчина лет сорока пяти. На нем одет дорогой, фиолетовый костюм. Мин сразу же вспомнил о Тэхёне. Они бы точно подружились. — Здравствуйте, — улыбается мужчина. — Ага. Где мои люди? — Хах, а не хотите сначала узнать, где Вы, кто я, что я от Вас хочу, почему держу здесь? — Где мои люди? — рычит Мин. — Ищут Вас. Мы забрали только Вас. Но они Вас не найдут, — ухмыляется мужчина. — Что Вы хотите? Деньги? Вряд-ли. Власть? — А кто не хочет власти? — ухмыляется мужчина. — Знаю я таких людей, — тихо говорит Аид. — Но я не намерен убивать Вас и забирать Ваш трон, это было бы скучно. Я, знаете, люблю развлечения. И Вы, мои новые игрушки. Мы с Вами прекрасно проведем время, — пугающе улыбается мужчина, — зовите меня, кстати, Кракен. Ну что же, до встречи. Мужчина уходит, а в комнате наступает гробовая тишина. — Больной какой-то, — громко говорит Чимин в ахуе, — что это вообще было? — спрашивает он в своих людей, которые только и могут, что ртом хватать воздух. — Мы в жопе, — повторяет Хосок. И с ним никто не спорит. Через минуту после его слов, комната наполняется дымом. — Что за хуйня? — кричит Хосок, — закрывая рот рукой.       Перед глазами начинает все плыть, последнее, что они видят перед темнотой — это грязный пол камеры.

***

      Просыпаться всегда трудно. Ты как будто залип в пластилине, и пытаешься выбраться. Но как только у тебя это получается, ты чувствуешь себя без сил. Да, просыпаться трудно, особенно, если тебе опять болит каждый миллиметр тела, особенно, если ты просыпаешься на коленях, которые затекли, как, впрочем, и руки, потому что ты подвешен за них.       Чимин открывает глаза и хуеет, в который уже раз. Он пытается освободить руки, но только слышит как звенят цепи. Пепельноволосый оглядывается и снова хуеет, рядом с ним, в ряд висят все его люди, а перед ними на стуле сидит тот самый кальмар, или как он сказал его зовут.       Они находятся в каком-то огромном помещение, которое больше похоже на ангар. Но помещение заброшенное, и вообще выглядит устрашающе. За спиной мужчины стоят как минимум двадцать человек. — Проснулись уже? — улыбается кальмар. — Нет, мне снится кошмар, — цедит Мин. — Чувство юмора - это хорошо. Интересно, останется ли оно у Вас после сегодняшнего дня. — Что происходит? — спрашивает Джексон, гремя цепами. — Больной ублюдок, — рычит Хосок. — Как только я выберусь, я тебя убью, — рычит РМ, и только Тайлер молча смотрит на все. — Ну что же, раз все проснулись, можно начинать веселиться, — хлопает в ладоши мужчина и встает с стула.       Один из его бойцов быстро его забирает. Кальмар, или коралл, подходит к ним, и ухмыляется как сумасшедший. Хотя почему «как»… — Кто будет первым? — смотря на каждого спрашивает каракатица. — А у нас что, даже выбор есть? — удивляется Намджун, рыча. — О, конечно. В этом и суть игры, в которую мы сегодня поиграем. Мы посмотрим на то, какие Вы на самом деле люди. Так кто первый? — Я, — ухмыляется Мин. — Нет, — кричит Джексон. — Я буду первым, — говорит Тайлер. — Хм, как много желающих. Даже не знаю… — широко улыбается кальмар. — Но я ведь был первым, разве нет? — мило улыбается Дьявол во плоти. — Ты прав. Тогда начнем с тебя.       Цепи резко тянут его за руки вверх, а затем вперёд. Чимин смотрит на потолок и видит рейсы по которым двигаются цепи. А кальмар-то подготовился. Интересно, первые ли они, хотя. Мин смотрит на огонек безумства в глазах Кракена и понимает, что нет, не первые.       Пепельноволосый оказывается лицом к своим людям, на расстоянии нескольких метров. — Больной ублюдок, — шипит Хосок. — А начнем мы, наверное, с тока, — ухмыляется кальмар, и уже в следующую секунду, по телу Чимина проходят вольты.       Мин сжимает зубы, чувствуя как по телу разносится ток, чувствуя всё тело напрягается, чувствуя адскую боль. Ощущение, что он горит изнутри. Мысли все улетучились, осталось только пустота и боль. Тело содрогается раз за разом. Чимин не уверен, сколько ещё сможет это терпеть.       Так вот, что чувствовали его люди, вот, что чувствовал Микки. Вот, что переживали люди сына тролля перед смертью. И после этих мыслей, Чимин отпускает себя, он впитывает боль, как губка воду. Он разрешает боли и агонии овладеть собой. Потому что он заслуживает на это. Потому что пришла расплата. Мин ждал этого момента.       И когда Чимин допускает мысль, что он сейчас умрет, все резко прекращается. Он опадает на цепях, как тряпочная кукла. Как заводная игрушка, которую выключили. В ушах шумит, но он слышит, как кричат его люди. Он медленно открывает глаза и смотрит на Кракена. — А ты молодец. Многие умирают не дожив до следующего уровня. Я восхищён. Но раз ты такой физически сильный, посмотрим как обстоят дела с твоей душой, — мужчина показывает рукой на Хосока и уже через несколько секунд он оказывается возле Чимина. — Я знаю о тебе всё, Дьявол во плоти. Знаю, что тебе сделал Ночная мгла, или как его все называют Цербер. Знаю, что из-за него ты пережил ад. Интересно, что ты выберешь: опять пропустить сквозь себя ток или, чтобы это пережил твой враг? На твоём месте, я бы выбрал его.       Намджун внимательно смотрит на Чимина, и затрудняется ответить. Как оказалось, он мало знает теперешнего Мин Чимина. А вот Тайлер И Джексон очень хорошо знают, что он выберет. Знает это и Хосок. Или он так думает. Он уверен, что Чимин ни за что не выберет себя вместо него. Он уверен, что сейчас испытает на себе то, что только что испытал Мин. Потому что он бы сделал именно так. — И какой же твой ответ? Ты или он? — улыбается Кракен. — А знаешь, кальмар, мне понравилось. Давай ещё, — ухмыляется Чимин. — Что? — в недоумении спрашивает Хосок.       Джексон и Тайлер тихо стонут и проклинают всё на свете. Намджун открывает рот и закрывает, а затем снова открывает. Он в ахуе. Даже он бы выбрал Хосока. Точнее он бы точно выбрал Хосока. — Ты уверен? — удивляется Кракен. — Да, — рычит Мин, — врубай уже.       И ток врубают. Чимин снова оказывается один на один с болью. Но он снова принимает ее. Снова впитывает в себя. Если он не умрет, то он убьет эту каракатицу, но быстро. Потому что не зная того, он сделал ему одолжение.