......Fuck

Kaleo — All the Pretty Girls       Потеря. Что вы чувствуете, когда теряете что-то очень важное для себя? Печаль? Раздражение? Уныние? Грусть? Страх? Страх, что никогда не найдёте эту вещь снова. Наверное все и сразу. Вы сидите и думаете, как вы будете жить без этого. Со временем эти чувства безвозвратно уйдут. И вещь, которая раньше была для вас очень важна, уйдет в небытие.       Но что, если это и не вещь вовсе? Что, если это дорогой вам человек? Уйдет ли он в небытие? Уйдут ли чувства потери и боли? Навряд ли. Возможно, они померкнут, как чернила на старой бумаге, но след останется. Останется пустота, которая раз за разом будем напоминать о себе. Останется шрам на сердце, который иногда будет кровоточить.       Останется пустой стул в сердце, где прежде сидел этот человек. Со временем появятся новые стулья, новые люди, но тот стул всегда будет пуст. Всегда будет напоминать о том, что ты потерял. Сану, он был другом, отцом, бойцом, правой рукой и семьёй. Память о нем никуда и никогда не уйдет.       Позже, когда боль не будет такой оглушительной, они будут вспоминать о нем с улыбкой, будут рассказывать смешные истории. Но не сейчас. Сейчас каждое воспоминание о нем, будет отдаваться болью в груди. Каждая его улыбка, шутка, нахмуренное лицо, когда он был не согласен с командиром, его слезы, когда он узнал о гибели своей любимой, сейчас все эти воспоминания, как острые ножи вонзаются в плоть.       Говорят, время лечит, но правда ли это. Или возможно, люди просто хотят в это верить. Хотят лелеять надежду, что со временем станет легче. Но действительно ли время лечит? Возможно, лечат другие люди, которые приходят в твое сердце со своим стулом. Если ты, конечно, готов кого-то пускать туда снова.       Ведь нет гарантии, что с потоком времени, тот стул снова не окажется пустым. Что ты снова не окажешься на дне океана. Что снова не будешь умирать раз за разом. Пытаясь глотнуть такой нужный воздух, а его не будет. Но, если ты не позволишь себе снова чувствовать, снова любить кого-то, сможешь ли ты действительно жить?       Мин Чимину понадобится время, чтобы снова кого-то пустить в свое сердце. Возможно когда-то, когда оно прекратит кровоточить.        Они снова все находятся на пустоши. Перед ними на деревянном пьедестале лежит тело Сану. Каждый подходит к нему, ставит возле него веточку, которая потом будет гореть.       Забирая у них дорого человека, забирая частичку их души. Бойцы по одному подходят к нему, благодарят за то, что был рядом, за то, что защищал, за то, что был другом. Некоторые плачут, некоторые пытаются сдержаться. Пришли даже все мафиози, чтобы отдать ему дань, чтобы проводить в последний путь.       Джексон некоторое время стоит возле него что-то шепча. Тэхён не сдерживаясь выражает свою скорбь. Намджун пытался с последних сил сдержаться, но пустил слезу. Джин взял его за руку, поддерживая. Уже все с ним попрощались остались только Юнги, Чонгук и Чимин. Шуга медленно подходит к Сану и ставит веточку у изголовья. — Спасибо тебе, за то, что был рядом с Чимином. За то, что был ему опорой и поддержкой, когда я не смог. Спасибо, что спас его ценой своей жизни. Я этого никогда не забуду. И прости, что именно тебе пришлось это сделать. Прощай.       Юнги медленно идёт к Чимину, беря его за руку. Мин видит как дрожат губки его мужа. Следующий идёт Чонгук. Он не плачет, все, что его выдает - это крепко сжатые кулаки. — Сану, ты был очень хорошим бойцом, и человеком. И отец из тебя вышел бы тоже отличный. Спасибо, что спас командира. И прости, что я не смог этого сделать. Если бы я поступил иначе, ты был бы жив. Прости меня. Прости. И отдыхай. Твой путь окончен. И ты уйдешь как герой. Мы никогда тебя не забудем, — на последних словах Чонгук начинает плакать.       Но так лучше. Нужно позволить боли выйти. Нужно позволить себе скорбеть. Голд медленно возвращается и берет Тэхёна за руку. Ища поддержки. И находит. Ким прижимается к нему. Делясь теплом, которое сейчас так необходимо. Остался только Чимин. Пепельноволосый никак не решится. Он не может попрощаться, не может отпустить. И никогда не сможет. — Ты должен его отпустить. Не для себя, для него, — шепчет Юнги.       Чимин глотает слезы, кивает и медленно направляется к телу своей правой руки. Ноги как ватные. Мин медленно подходит, ставит веточку возле руки бойца. Командир поднимает руку и нежно гладит Сану по лицу. — Ты был не просто бойцом, или правой рукой, ты был и останешься частью семьи. Я не буду говорить тебе спасибо за то, что ты спас меня. Ты не должен был этого делать. Ты ослушался приказа, — Чимина начинает всхлипывать. — Ты должен был остаться в живых. Ты должен был жить, а не я… Твой сын, ты думал о нем, когда брал на себя удар? Ты подумал обо мне? Как я буду жить с этим. Прости, прости меня. Не волнуйся, я буду любить твоего сына, как своего. Спасибо, что был рядом. Спасибо и прости меня. Прости…       Чимин начинает плакать навзрыд. Юнги подходит к нему и крепко обнимает. Затем начинают подходит все. Они в последний раз смотрят на Сану. Чонгук подносит спичку и тело начинает гореть. Они медленно отходят и ещё очень долго смотрят на языки пламени, которые пожирают их друга. — Прощай, — шепчет Чимин. У него больше не осталось слёз, только оглушающая пустота.

***

Kaleo — I Want More       Последний день на западе. Завтра они уже будут дома. Дом они все же купили. Этим занимался Юнги. Чимин был не в состоянии. Он ходил молчаливый и угрюмый. Как впрочем и все. Им всем понадобится время. Очень много времени.        Дьявол во плоти сидит в саду на том же месте, где они в последний раз говорили с Сану наедине. Где его правая рука раскрылся ему и рассказал о том, что его любимая погибла, а у него остался сын. Где он впервые увидел его слезы и боль. А теперь его нет, зато остался Чимин. — Так и знал, что найду Вас здесь, — к нему подходит Чонгук. — Ага, — безэмоционально отвечает Мин. — Вы не должны себя винить. Это был его выбор. От самого начала. Он выбрал Вас, как командира. И служил Вам до последнего. Иначе он бы и не смог. — Как у вас дела с Тэхёном? — Чимин хочет поскорее закончить эту тему. — У нас все хорошо. А теперь посмотрите на меня, — требует Голд. Чимин медленно поднимает голову и смотрит в глаза Чонгуку. — Не вините себя, — уверенно повторяет правая рука.  — Прекращу в тот самый момент, когда ты прекратишь винить себя, — не мигая отвечает командир. Чонгук опускает глаза. Мин хмыкает. — Чонгук, а если бы ты стоял в другой позиции, если бы был на месте Сану, как бы ты поступил? — Также, — не мигая отвечает Голд. Чимин печально улыбается. Поднимает голову и смотрит на чистое небо. — Я думаю все бросить. Отдать власть кому-то другому. — Что? Но Вы не можете, — восклицает Чон. Чимин медленно к нему оборачивается и смотрит в глаза. — Почему не могу? Я не хочу, чтобы ещё кто-то умер из-за меня. Так что, советую найти другую работу. Или просто взять Тэхёна и уехать куда-то далеко. Подальше от всего этого дерьма. Просто живи, Чонгук.       Мин медленно поднимается и уходит. А Чонгук ещё долго сидит в замешательстве.

***

— Чимин! А вот ты где, — улыбается Юнги. Чимин лежал на кровати и смотрел в потолок. — Поднимайся, мы едем на пикник, — с азартом в голосе говорит Шуга. — Не хочу, — тихо отвечает Мин. — О, а я разве спросил хочешь ли ты этого? Это был факт. Собирайся, иначе я просто возьму тебя на руки и поедешь в том, в чем ты сейчас.       Чимин тяжело вздыхает и поднимается. Через десять минут он уже был готов. На улице его ждали все. Пепельноволосый с удивлением посмотрел на мужа. — А я разве не сказал, что едут все? — улыбается Юнги.

***

      Все погрузились в машины, час в пути и они уже были на месте. Это была опушка леса. Свежий воздух, теплый ветер; Чимин почувствовал себя живым. Они разожгли костёр, и уселись вокруг него. Жарили мясо, маршмэллоу, пили пиво и молчали. Они пытались идти дальше. И хоть их было много, все чувствовали, что кого-то не хватает. — Раз мы собрались все вместе, то сейчас я и скажу. Я решил отдать правление кому-то другому. Я завязываю со всем этим. Поэтому, можете искать другую работу, переезжать, кто хочет может остаться с нами, но никаких больше разборок и встреч, — после слов Чимина наступила оглушающая тишина. — Что ты такое говоришь? — ошарашенно спросил Шуга. — А что? Что я такого сказал? Я больше не хочу заниматься этим, не хочу разборок, убийств, не хочу никого хоронить, — безэмоционально сказал Дьявол во плоти. — Я тебя понимаю, понимаю твои чувства, но не надо пороть горячку, — осторожно сказал Джексон. — Вы сейчас под влиянием чувств, лучше об этом подумать немного позже, — сказал Джон. — Та и чем ты будешь заниматься, чем мы будем заниматься? Мы больше ничего не умеем, — восклицает Намджун. — А я согласен с Чимином, — кивнул Джин. — Пора уже заняться чем-то, что не принесет вам смерть. — Но ты ведь так долго до этого шел, — мотает головой Шуга. — Это только мой выбор. Ты, вы можете заниматься, чем хотите, — пожал плечами пепельноволосый. — То есть, «ты»? А разве мы не одно целое? Разве мы не должны принимать такие решения вместе? — начинал злится Юнги. — И разве ты не отвечаешь за них всех? За нас всех? — осторожно спросил Тэхён, сжимая в руках банку пива. — Больше нет, — замогильным голосом сказал Дьявол во плоти. — А я согласен с командиром, — кивнул Чонгук, все начали таращиться на него. — А что? Так будет спокойнее жить. И все равно, что мы так долго шли к этому. Все равно, что Сану отдал жизнь веря в вас и в дело, которое вы начали. Зато так спокойнее.       Сердце Чимина сжалось от боли. Сану. Об этом он не думал. Если он действительно сделает то, что хочет, то жизнь его правой руки была отдана зря. Но он не хочет, чтобы ещё кто-то пострадал из-за него, из-за его утопии. Не хочет больше никого хоронить. Не хочет умирать, при этом дыша. — Вы думаете только Вам плохо? Если бы я быстрее среагировал, все были бы живы, — опустив голову сказал Чон. — Если бы я поставил тогда точку, если бы не вернулся, этого бы не случилось, — мрачно сказал Хосок. — Если бы с Вами пошло больше людей, этого тоже бы не случилось, — сказал Волтер. — Любой мог быть на его месте. Мы, как и он, сами выбрали свой путь. И не Вам брать ответственность за это, — уверенно сказал Тайлер. — Потери будут всегда. Будь это наше дело, или другое, без потерь не обойтись, — продолжает Майкл. — Мы все чувствуем себя виноватыми, но мы не убегаем. Мы хотим продолжить этот путь, вместе с Вами. Чем бы он для нас не закончился. Потому что это наш выбор, — смотря командиру в глаза сказал Льюис. — Вы должны принять его жертву, принять и понять, — уверенно сказал Чжухон — Вы должны его отпустить. Все мы должны. И со временем у нас получится. Потому что мы будем вместе. Потому что мы будем друг у друга, — вытирает подступившие слезы Джек. — Вы не должны сдаваться, — продолжил Бобби. — Мы все не должны, — кивнул Чимин. — Хорошо. Вы правы. Тогда… Спасибо тебе, Сану, спасибо за все и покойся с миром, а мы продолжим то, что начинали вместе с тобой. — Мы тебя никогда не забудем, — прошептал Чонгук. — Приглядывай там за нами. Видит Бог, это нам нужно, — улыбнулся Богом.       Все начали смеяться. На какое-то время боль отступила. Не время лечит — лечат люди, их тепло, любовь и поддержка. Именно они снова расправляют наши крылья. Именно они помогают нам встать, когда с первого раза у нас не получается. Именно они помогают нам снова попробовать. Помогают летать.