......Fuck

YUNGBLUD — Parents       Часто говорят: не думай слишком много. С одной стороны — они как будто волнуются, что твой мозг не справится с нагрузкой, а с другой — мозг действительно не справляется, и иногда нужно хоть на какое-то время включить такую прелестную штуку, как — похуизм. К сожалению, не будет такого же эффекта, как в «Дневниках Вампира», когда они отключали человечность, но тоже неплохо.       Человечность, к пребольшому сожалению, остаётся, остаются все чувства. Ты как и раньше готов умереть ради своих родных, ты до сих пор их любишь больше, чем себя, но теперь ты под другим углом смотришь на действия других людей. Под углом похуизма. Типа, человек натупашил и вместо того, чтобы задушить его или хвататься за голову, просто пожимаешь плечами и идёшь исправлять дерьмо.       Да, другим, кажется, что ты стал совсем другим человеком, и в принципе так и есть. Ты больше не злишься, не орёшь, тебе просто похуй. С другой стороны, если включить такую опцию, в будущем не захочешь ее выключить. Это при условии, что у тебя вообще получилось включить похуизм. К сожалению, не каждый может так резко перестроиться.       Но факт в том, что время от времени нужно это делать, чтобы не пойти маленьким шажочками к мосту и не спрыгнуть с него. Чимину оййййй как нужно включить эту функцию, он уже и не помнит, когда раньше это делал. А значит давно. Но сейчас он опекун, сейчас на нем забота о ребенке. Может ли он так эгоистично поступить? А с другой стороны, если не поступит, то мост его ждёт.       Чимин сидит на террасе в их доме, смотрит на небо, и думает, что круто было бы проснуться орлом и съебаться нахуй. Хоть на какое-то время. Перед ним стоит чашка горячего кофе, Мин с некой апатией смотрит на чашку, а затем поднимается и идёт на кухню. Достает с холодильника бутылку бурбона, берет стакан и возвращается обратно.       Янтарная жидкость сверкает в первых лучах солнца, принося эстетическое удовольствие парню. Он медленно подносит стакан к губам и наконец-то пробует этот божественный напиток.       Он опекун, он родитель, он замужем и у него есть ребенок, а ещё он король всех мафиози в стране. Заебись. Мин смотрит в небо, сжимая стакан в руке. — Я что, для вас шутка? — спрашивает Чимин у тех, кто сидит где-то в небе и у кого с юмором мягко говоря, хреново.       Тэмин, как только они приехали, замкнулся в своей комнате. Выходит только тогда, когда никого нет. Завтрак, обед и ужин, Роберта сама заносит в его комнату. Чимин знает, что ему нужно с ним поговорить, а ещё знает, что давить сейчас на него плохая идея. Кира выедает мозги Чонгуку, а Чонгук в свою очередь ему. Потому что это Мин ее взял, а носиться ему.       И да, Чон прав. С ней тоже нужно поговорить. Да и Икар дальше ждёт в темнице. Чимин все никак не может до него дойти. Возможно, он боится узнать что-то такое, что ещё больше подтолкнет его к похуизму. А возможно, ему просто трудно вернуться назад. Он все ещё душой на западе. Все ещё держит в руках тело Сану.       Чимин делает ещё глоток и становится легче. Да, алкоголь придумали точно святые люди. Без него большинство людей уже давно были бы на кладбище и кормили червей. Но тут нужно знать меру, иначе все равно там окажешься. Пепельноволосый допивает стакан, и тянется за бутылкой, берет в руки и смотрит на нее, как будто ожидая что-то услышать. — Хватит. Пора взять себя в руки.       Чимин уносит бутылку назад. Возвращается в комнату, Юнги все ещё сладко спит. И хорошо, хоть у кого-то нет проблем со сном. Мин уже и не помнит, когда в последний раз нормально спал. Три часа — его максимум. Он тихо переодевается в спортивные брюки, майку, берет наушники и направляется на пробежку.       Говорят, спорт — зло. Да нихуя подобного. В некоторых моментах он как спасатель. Чимин начинает бежать, и чувствует, как все его демоны бегут за ним. Он ускоряется и хоть на какое-то время оставляет их позади. Лёгкие горят, в ушах музыка на полную, ноги гудят, но это хорошо. В такие моменты он чувствует себя прежним. Просто парнем, который любит жизнь.       А сейчас жизнь показала ему, что они оба геи, и жизнь ненастный актив. Который ебет его, когда захочет. А Чимин, как проститутка. И он уже заебался. Он несётся вперёд, как ветер. Вдруг он видит в дали чью-то фигуру. Сначала он ускоряется, чтобы догнать эту фигуру, а затем снимает один наушник. — Хай, — улыбается Хосок. — Хай, а что ты тут делаешь? — с недоумением спрашивает Чимин останавливаясь. Чон следует его примеру. — Пишу картину, — ухмыляется Чон. — Я раньше тебя здесь не видел, — тяжело дыша говорит пепельноволосый. — А я тебя видел. Но никак догнать не мог. Ты быстро бегаешь. — И поэтому ты сегодня вышел по раньше? — поднимает бровь Мин. — Ну да, — улыбается парень. — Ясно. — Ты же в курсе, что как бы ты быстро не бегал, от себя не убежишь? — В курсе, но пробовать никто не запрещал, — печально улыбается пепельноволосый. — И то верно. Что с Икаром собираешься делать? — Ну сначала поговорить, но… — Никак не решишься? Думаешь, узнаешь что-то, что сломит тебя? — Хах, в точку. — Возможно, именно из-за этого и нужно побыстрее с этим покончить? Ты же поедаешь себя изнутри. — Ты прав. — И Тэмин…ты ему нужен, — тихо говорит Чон, смотря вперёд.       Кажется, он долго решался на этот разговор. Но зачем? Зачем ему это… Это проблемы Чимина, и только его. — Не думаю. Ему нужен его отец. Но он.....его нет. — Да, его нет. И ты должен смириться с этим. Для него, не для себя. — Хах, но толку-то? Он все равно не подпускает меня. — А ты пробовал? — Чон неотрывно смотрит Мину в глаза. — Я часто к нему захожу, и он все время спрашивает о тебе. Вы оба очень похожи. И вы нужны друг другу. — Ты прав, наверное. Спасибо.       Чимин не ожидал такого разговора, так ещё и с Чоном. Это странно, но это было ему нужно. — Ладно, а теперь я поковылял домой. А ты ещё немного по убегай от себя и возвращайся, — подмигивает Чон и оборачивается в сторону дома. — Постой. — Что? — Почему для тебя было так важно поговорить со мной об этом?       Взгляд Чона становится грустным. На лице улыбка, но глаза обманывать не умеют. Хоть кто-то. — Потому что ты спас меня, ты неоднократно спасал меня, и я должен был хотя бы попробовать отдать долг. И потому что…если бы кто-то сказал мне то же, что я тебе, возможно наша история с Юнги была бы не так печальна. Хорошей пробежки.

***

      Чимин ещё долго прокручивает этот разговор в голове. Ему таки нужно разобраться, что случилось двенадцать лет назад. Для Юнги, для Хосока. Когда он входит в дом, он направляется в их с Мином комнату, но резко останавливается и идёт в противоположную сторону. Несколько минут он стоит под дверью Тэмина, как истукан, прежде, чем постучать.       Где-то неглубоко, Чимин надеется, что мальчик спит, или же просто не пустит его. Но дверь сразу же открывается. На пороге стоит Тэмин и видно невооружённым взглядом, что ему тоже неудобно. Мальчик без слов пускает его внутрь.       Пепельноволосый сидит на диване, Тэмин напротив и тут Чимина накрывает паника. Что сказать? Зачем он вообще пришел?       Мальчик выжидающе смотрит на него. А Мин ещё больше теряется. Попросить прощения? Но он уже это сделал. Что он может ещё сказать. Как вообще нужно разговаривать с детьми? Чимин жалеет, что не выпил ещё хотя бы один стакан. Он вздрагивает, когда Тэмин начинает говорить. — Не волнуйся так. Если хочешь что-то сказать, просто скажи. Да, я ребенок, но это не значит, что я тебя не пойму.       Чимин большими глазами смотрит на него, и без понятия как на это реагировать. Хотя он прав. Он прав. — Кхм, ты прав. Извини. Я…я должен был зайти раньше, но… — Боялся? — смотря в глаза Чимина спросил Тэмин. — Вообще-то, да. Я обещал твоему отцу, что заберу тебя, что буду заботиться. Но я не знаю, как это делать. И не уверен, что тебе это нужно. Я даже не уверен, что ты сейчас хочешь меня видеть. — Почему нет?       Этот простой вопрос ставит Чимина в тупик. Он часто моргает. А затем даёт себе ментальный подзатыльник и наконец-то собирается. — Потому что из-за меня ты сирота. Я главный среди всех мафиози. У нас много оружия. В темнице сидит человек, который подставил нас. Не такая жизнь должна быть у ребенка. И если ты захочешь уйти, я сделаю все; но найду тебе семью, которая будет тебя любить. — А ты? Ты не можешь меня любить? — в уголках глаз собирается влага. — Что? Нет, Тэмин, — Чимин поднимается и садиться возле мальчика. — Я уже тебя люблю. Именно поэтому мне страшно. Я боюсь, что с тобой что-то случится из-за меня. Что я тебя потеряю.       Мальчик обнимает Чимина, и даёт волю слезам. Пепельноволосый крепко обнимает его в ответ. — Как моего отца? — шмыгая носиком спрашивает Тэ. — Да. Я его очень любил, и буду любить всегда. Он был моим другом, моей правой рукой, моей семьёй. — Я хочу остаться. Можно? — Мин смотрит на Чимина красными от слёз глазами. — Конечно, можно, маленький, — Чимин гладит мальчишку по голове, а слезы текут по лицу. — Спасибо. — Тебе спасибо, Тэ, — улыбается сквозь слезы Мин.       Чимин крепко обнимает маленькую копию человека, которого он потерял, и понимает, что сделает все, что возможно и невозможно, чтобы он был счастлив. А похуизм опустив голову, медленно идёт в сторону моста. Он здесь не нужен. Пока что.