......Fuck

Grandson — Darkside       Хорошие новости — для Чимина, как вода в Сахаре, просто необходимы, а ещё их очень трудно получить, если вообще реально. Его день начался в пять часов утра. И начался он с очень хуйовой новости — умер Сантьяго, мафиози из запада, который поклялся ему в верности. Весь запад стоит на ушах. Ведь, то как именно его убили — повергло всех в шок. — В смысле ему отрубили голову? — шепчет Тэхён. — В прямом, к сожалению, — так же тихо ответил Чонгук. — И это сделал он? — в шоке спрашивает Хосок. — Рано ещё делать выводы. Его мог убить кто-то другой. Возможно, это вообще никак не касается нас, — задумано говорит Чимин. — А возможно, на прямую связано с нами, — смотря на мужа сказал Юнги.       Чимин сжал зубы. Как же его достали эти сраные мстители. Какого они вообще пристали к нему. Ну жил он себе спокойно, ну…иногда, по крайней мере, и жил бы так себе и дальше, нет, блять, ему этой жидкой хуйни не хватало. — Нужно туда съездить и все проверить. Чонгук, Джексон, Пауло, как вы на это смотрите? — спросил Чимин. — А ты не едешь? — с плохо скрываемой надеждой в голосе спросил Юнги. — Думаю, мне лучше остаться здесь. — Эм, это конечно, хорошая идея, даже здравая, но… — начал Намджун, переглядываясь с Голдом. — Но? — спросил Пауло. — Там полный хаос, и они желают видеть тебя. Даже полковник Макгарт… — пожал плечами Чон. — Супер, — вздохнул Мин. — Я так понял, меня ты оставляешь здесь, — мрачно сказал Шуга. — Прости. Но кто ещё присмотрит за Тэмином? — Ты прав. Но тогда, я решаю, кого ты берешь с собой, — упрямо сказал Юнги.       Все внимательно наблюдали за Чимином. Им было интересно поступится ли он. А сам Дьявол во плоти хотел только поспать. — Как скажешь, — устало ответил тот.       Мин соврет, если скажет, что ему не интересно, кого выберет его муж. Скорее всего это будет: Чонгук, Руфус и Сондик. Только этим людям доверяет Юнги. — И кто же это будет? — с интересом спросил Тэхён. — Джексон, Феликс и Хосок.       Все от шока даже дышать забыли. Вот прям абсолютно никто не ожидал такого поворота. К Джексону он ревнует, и, наверное, на это есть основания, или уже нет, Феликса он считает слишком разбалованным, несерьёзным и гиперактивным. А Хосок…да тут и нечего говорить. — А я? — обижено спросил Голд. — Командир не может поехать без правой руки. — Поэтому поедет Тайлер, — не мигая ответил Мин. — Скажите, что не я один сейчас в ахуе, — почти шепотом сказал Феликс. — Неа, не один, — также ответил РМ. — А я не Дьявол во плоти, я не должен вам все объяснять. — Как же хорошо, что не ты главный, — улыбнулся Хосок. — Не поспоришь, — улыбнулась Вдова. — Когда будете ехать? — спросил Сондик, меняя тему. — Завтра, — тяжело вздохнул Чимин. «Опять не посплю».

***

      Чимин делает несколько вдохов, успокаиваясь, и набираясь мужества. «Давай, ты сможешь».       С каких пор, сказать ребенку, что ты уезжаешь на несколько дней тяжелее, чем идти на верную смерть? Пепельноволосый не хотел ехать на запад, не только потому что ему, кажется, что это какая-то западня, но ещё потому, что боится. Последние раз, когда он там был, погиб Сону. Сможет ли он спокойно ходить теми самыми улицами?       Пока Чимин занимается рефлексией, перед ним открывается дверь. Пепельноволосый впадает в панику. Как сказать? Сразу же попросить прощения, за то, что он его оставляет? Или же начать с причин? Но как это сказать? — Войдёшь? — изгибает бровь мальчик, и в одну секунду все напряжение покидает Мина.       Чимин широко улыбается и входит. Медленно подходит к кровати и садится. Тэмин садится возле него, и смотрит своими яркими и ясными глазами. — Надолго ты уезжаешь? — тихо спрашивает мальчик. — Ааа…нуу. С тобой уже разговаривал Юнги? — Да. Он мне все объяснил. Я понимаю, что у тебя дела, но… возвращайся побыстрее, — губки кривятся, намекая на подавленные рыдания. — Конечно, солнышко, — нежно улыбается Чимин, и крепко обнимает своего мальчика. — Ты ведь вернёшься? А не как…как… — слезы выступаю на личике. — Обещаю, что вернусь к тебе, — Чимин ещё крепче обнимает Тэмина, зарываясь носом в его волосы.

***

      Чимин выжат, как лимон. Он не помнит, когда в последний раз нормально спал. А здесь, столько эмоций, он еле на ногах удержался. Медленно, как старичок он плетется в комнату. Открывает дверь, делает шаг вперёд, и его тут же толкают лицом к стене. Дверь резко закрывается.       Мин не успевает и слово сказать, как ему натягивают на глаза маску. Руки Юнги такие сильные, напористые, грубо проводят по его телу. Да, Чимин выжат, как лимон, но у них так давно не было близости. Удовольствие медленно просыпается и прошибает каждую клеточку его тела. — Я знаю, ты устал. Но я тебя так хочу. Тем более завтра ты уезжаешь. Если не хочешь, я могу остановиться, — томно шепчет Юнги на ушко Чимина, при этом сжимая его задницу.       Пепельноволосый стонет, выпячивая задницу. Ох уж этот Юнги. И как тут устоять. — Вижу, ты не против. А как насчёт того, что я тебя сейчас жёстко трахну?       Чимин уже извивается, и трётся задницей об эрекцию своего мужа, при этом постанывая, как сучка. У Юнги в голове кружиться от такого доступного Чимина. Он грубо его оборачивает, берет на руки и несёт в кровать, где бережно его бросает. — Сначала мы тебя разденем, — томным голосом шепчет Юнги, и начинает раздевать пепельноволосого.       Когда Чимин сидит перед ним совершенно голый, с маской на лице, Юнги раздевается сам. Он несколько секунд смотрит на такого Чимина, проводя рукой про члену. Как же он его хочет. Мин медленно подходит к тумбочке, и что-то достает оттуда. — Я кое-что для тебя приготовил. — Юнги берет его левую руку, надевая металлический браслет, защелкивая и повторяет ту же процедуру с правой рукой.       Теперь обе его руки он пристёгивает к ногам, левая — к левой, правая — к правой. Вытянуть ноги невозможно. Чимин чувствует себя беспомощным. И почему-то это страшно заводит. Это игры — что-то новенькое для них. — А теперь, — выдыхает Юнги, — я буду тебя трахать.       Чимин испускает стон. Член давно уже стоит и ждёт. Мин хватает его за ступни и толкает, Чимин падает на спину. Ноги у него согнуты. Мин наклоняется и покрывает поцелуями внутреннюю сторону бедра. Пепельноволосый стонет. Юнги все поднимается, пока не находит, то, что искал.       Медленно, нежно, дразня, он проводит кончиком языка сначала по дырочке, а затем по головке. Чимин хочет извиваться, хочет прижаться, но он беспомощен. — Просто наслаждайся, — шепчет муж в ушко, и набрасывается на рот Чимина.       Страстно, грубо, он трахает его рот. Облизывая ряд зубов, проводя языком по языку и захватывая его в дикий танец. Слюна стекает по подбородку, но на это никто не обращает внимания. Чимин так хочет обнять его, хочет запустить руки в его волосы, но не может. Он может только чувствовать.       Резко, слишком резко, Мин отстраняется. Чимин стонет от досады. Несколько секунд стоит тишина. Пепельноволосый ничего не видит, он без понятия, что будет дальше, и это ещё больше заводит. Неожиданно он чувствует влажный и горячий язык в своем анусе. Чимин громко вскрикивает.       Вот Мин уже облизывает его член, берет в рот, попутно проводя языком. А палец раз за разом входит в его попку. Ощущение просто сногсшибательные. Чувства все обострились. Чимин даже не знает, сколько уже пальцев в его попе. Он слишком далеко отсюда. Ещё немного и он кончит. И тут, Юнги резко останавливается.       Чимин хочет заныть от досады, но он не успевает. В него резко, но нежно входят. Он громко кричит — от неожиданности, боли и экстаза. А Мин входит полностью. Фрикции просто бешеные. Чимину так хочется выгнуться, насадиться самому, но он только может получать удовольствие. Юнги раз за разом попадает по простате; Чимин уже чувствует лавину, которая его накроет с головой. — Давай, малыш, — рычит Юнги.       И Чимин слушается, он громко кричит и кончает. Следом за ним кончает Мин. Пепельноволосого ещё никогда так не трахали. Кажется, это был их самый лучший секс. Юнги освобождает его от наручников, и нежно начинает массировать руки и ноги. Затем медленно снимает маску, притягивает его к себе, и накрывает их одеялом. — Лучше? — Да. Несмотря на то, что я устал, я счастлив. Мне это было нужно. Но.. наручники? — устало спрашивает Чимин. — Я подумал, что хоть где-то должен был решать не ты. Хоть где-то ты должен был просто отдохнуть. В последнее время на тебя слишком много всего свалилось. — Я люблю тебя, — иногда эта любовь пугала Чимина. — А я люблю тебя. А теперь спи, малыш, — Юнги его крепко обнял и поцеловал в шею.