Исцеление

—Блять.       Бэк просыпается в девять утра, прижимая руку к гудящей голове и пытаясь понять, где он вырубился. Выходит смутно.       Кое-как встав с пола, который служил ему ложем этой ночью, парень видит стакан на столе и записку под ним, написанную мелким небрежным почерком.       «выпей и дуй в университет» —Кёнсу, — процедил Бён, разом вспомнив, из-за кого он в такое дерьмо, —сука.       Выпив содержимое стакана залпом, Бэкхён давится от странного вкуса. На воду не похоже, хотя жидкость прозрачная. —Что это за гадость?       И тут в голове проясняется. Нет никакой тяжести в теле, в мыслях, становится совсем легко и как-то похрен, каким образом он сейчас доберётся до универа. Какая разница?       С улыбкой от уха до уха Бён выходит из клуба, ловит такси и говорит адрес.              В коридоре слишком шумно и многолюдно, что начинает раздражать. Бэкхён находит кабинет, в котором, по его мнению, должна быть группа. Кёнсу сидит на своем месте, мило беседуя с... Джиын, кажется. Бэкхён реально не помнит имени.       Каждый шаг дается с большим трудом, и это тяжело понять. Совсем недавно ведь было так хорошо, почему?... —Кёнсу, — выходит как-то вымученно и просяще. Бесит. —О, Бэкхён, ты пришёл, — улыбка на его лице гадкая, будто ядовитая, но Бэку плевать. —Что ты... Что было в том стакане? —Ты о чём? —Ты сам прекрасно знаешь. —А что? —Я просто... не понимаю. Это витамины какие-то? Они очень поднимают настроение. И самочувствие. Мне... —Что тебе? —Мне нужно ещё.       Кёнсу улыбается так, будто выиграл в лотерею, и Бэкхёну кажется, что у того скоро лицо треснет. Он что-то собирается сказать, но звенит звонок, и приходится сесть на своё место. Глядя на пустой стол, Бэк понимает, что ничего из принадлежностей он не взял. А ещё не принял душ — да что там, даже не умылся — и не переоделся. Скорее всего, от него несёт перегаром. Впервые за столько лет учёбы он приходит таким неподготовленным. И это заставляет кинуться в уборную, пока преподаватель не зашёл, и начать судорожно приводить себя в относительный порядок. Выходит плохо.       Его светлая кожа стала ещё бледнее, как у больного. Под глазами залегли темные круги, ещё хуже, чем вчерашние. Губы синие, а волосы торчат в разные стороны. На футболке то тут, то там красуются светлые пятна от алкоголя.       Чем светить перед всеми в таком виде, лучше смыться домой. Плевать, что его видела почти вся группа, вид мертвеца заставит их додумать алиби самим — "он приболел".       Потом кто-нибудь скажет это профессору, и тот не станет отмечать его как отсутствующего. Всё нормально.       Бэкхён еще раз умывается холодной водой, как дверь щёлкает и в туалет заходит ещё один человек.       «какой же у него классный парфюм» —Бэкхён? Ты в порядке?       «нет, пожалуйста, не смотри на меня» —Да, всё хорошо. —У тебя больной вид, надо к доктору! —Нет, всё в порядке, правда. —Тут же рядом медпункт! Пошли быстрее! —Нет, Чанёль, пожалуйста. Спасибо за беспокойство, просто... вызови мне такси. Если не сложно.       В тёмных глазах читается беспокойство, и Бэк вымученно и благодарно улыбается, взглядом указывая на телефон в руке Пака.       А после — в сотый (на самом деле, в седьмой) раз говорит Чанёлю, что всё нормально и его не нужно провожать до машины. Они расходятся перед аудиторией, дверь которой открыта так, что Бэк может видеть профиль безмятежно улыбающегося Кёнсу, сидящего в первом ряду. На месте Бёна, чёрт подери.       В этот момент кажется, что Бэкхён не может ненавидеть кого-нибудь сильнее. Карман вибрирует, говоря об уведомлении, и парень вытаскивает телефон, чтобы прочесть:       «это были не витамины»       Он тут же поднимает голову, чтобы просверлить До взглядом, но натыкается на чеширскую улыбку и пронзающий взгляд прямо в глаза, в котором не кроется ничего хорошего.       У Бэкхёна замирает дыхание, когда он начинает понимать, что же это было, если не витамины. И осознание бьёт по голове тяжёлым камнем.       Бён всегда презирал тех, кто имел вредные привычки. Алкоголиков, курильщиков... наркоманов. Он знал, что это — дело воли, которая есть у каждого человека, а если тот не способен усмирить свои желания, прикрываясь словом «привычка», то он становится животным.       Безвольным, не способным контролировать собственные инстинкты и потребности.       Чудовищем.       Поэтому сейчас Бэкхён едет домой, мечтая выбить из Кёнсу всю дурь в его голове, которая нашептала подсыпать однокурснику эту гадость. Водитель едет аккуратно, но от тошноты это всё равно не спасает, и Бэк уже готовится выпрыгнуть на ходу, когда такси внезапно останавливается.       Бэкхён расплачивается и, не дожидаясь сдачи, бежит в подъезд. Через две минуты обнаруживает себя возле унитаза, держащимся тонкими пальцами за ободок.       Его рвёт.       Ужасно рвёт.       Глотку раздирает от кашля, всё внутри жжёт и чешется, что невозможно. По темечку бьёт словно кувалдой, и, пока он доползает до комнаты, в голове только одно.       Реакция уже пошла.