Недостатки идеальных

      Габриэлю было двадцать один, когда приехал на две недели в Лондон для практики у какого-то известного дизайнера. Дизайнер тот оказался так себе, поэтому юноша больше интересовался всякими светскими вечеринками. Опыта, может, и не наберётся, зато обзаведётся так необходимыми ему связями. Так думал молодой Агрест, пока… Ну, в общем, пока не наступило то самое роковое семнадцатое апреля.       День начался как обычно, с принеси-подай-не-стой-столбом-времени-мало-работы-много. С практики, короче. Сэр Энфэтч загружал ассистентов так, что к концу рабочего дня путались руки, ноги и мысли. К счастью, кружка крепкого кофе покачто справлялась с этой усталостью. Отмучившись, Габриэль вернулся в общагу (на гостиницу обычному студенту средств не хватало), и стал готовится к очередному великосветскому приёму — вроде бы дебютный показ некого Джейкоба Стоуна, на который его пригласила Одри. Бывшая одноклассница поступила в тот же университет, что и Агрест, и, хотя они учились на разных факультетах, часто пересекались на занятиях. Именно Одри устроила их практику в Лондоне. Конечно, когда встречаешься с сыном мэра Парижа, многое можешь себе позволить такого, чего бы не смог бы какой-то Агрест из семьи учителей. Несмотря на сложный характер девушки, Габриэль с ней неплохо ладил. Их отношения, конечно, не дотягивали до дружеских, но были гораздо теплее «просто знакомых». Молодой дизайнер был очень благодарен Одри за такой шанс.       На показ Агрест выбрал темные классические брюки (модные сейчас джинсы типа «клёш» казались ему по крайней мере неуместными на таком мероприятии) и фиолетовый приталенный пиджак с серыми лацканами. Галстук-бабочка тоже серый, в тон. Было в этом костюме что-то такое… Загадочное…       До отеля, где и проводилась вечеринка, Габриэль заказал такси, так что доехали быстро и с комфортом. Здание снаружи мигало десятками неоновых вывесок, обещавшими комфорт и роскошь. Внутреннее убранство тоже поражало — просторные залы, обитая мягкой тканью мебель из тёмного дуба, вышивка с позолотой. Не «Лэнгхэм», конечно, но тоже дорого и с шиком. Закончив осматривать интерьер, Агрест перешёл на людей. А конкретней — на одежду. Как там говорится? По одёжке встречают, а по уму… Хм, это вроде в России, но не важно. Кое-кто всё же решился на джинс и броские цвета. Габриэль поморщился — такие наряды уместны для прогулок в парке, походов в кино, но никак не для светских «пати». Но в основном классика. Строгие костюмы-тройки у мужчин и элегантные вечерние платья у женщин. Парень продолжил более тщательно осматривать гостей, размышляя, к кому подойти, как вдруг…       Сказочное платье светлого зелёного оттенка словно выплыло из ниоткуда. Кружевной лиф делал его невообразимо утончённым, а пышная легкая юбка в пол создавала ощущение некой воздушности и волшебности, будто сами феи шили его. Габриэлю подумалось, что это платье — самая красивая вещь на свете. Но стоило ему немного поднять глаза и увидеть хозяйку столь прелестной одежды, как он понял, насколько ошибся. Милая блондинка с искрящимися зелёными глазами и лучистой улыбкой была в миллиарды раз красивее своего наряда.       — Все работы самых талантливых дизайнеров всех времён покажутся просто тряпками рядом с ней, — Габриэль не сразу понял, что сказал это вслух.       — Она тебе понравилась, да? — Одри возникла рядом словно из ниоткуда, — Могу познакомить.       — Д-да с ч-чего ты взяла?! У неё просто платье интересное.       Это был первый раз в жизни Агреста, когда он заикался. И ладно бы он волновался или испугался, так нет же — из-за девушки! И судя по прыти одной деловой особы, явно не последний.       — Ага, платье! Пошли уже, не стой столбом. Эй, Эмили! — золотой вихрь пробирался через толпу, бесцеремонно расталкивая людей локтями и утягивая за собой смущённого парня.       — Ох, Одри! Ты всё-таки пришла! — радостно всплеснула руками девушка. — Я уж думала, скоро задохнусь тут.       Подруги расцеловались в обе щёки, обнялись и принялись щебетать о том о сём. Теперь, когда появилась возможность рассмотреть сие прекрасное создание поближе, Габриэль просто растерял все возможные и невозможные мысли, кроме одной.       Эмили… А ей идёт…       Юноша бы так и остался витать в облаках, но из мечтаний его выдернул громкий голос Одри:       — Ох, чуть не забыла! Кхм, знакомься — мой сокурсник и друг, Габриэль Агрест. Весьма талантливый, хоть и начинающий молодой дизайнер. Габриэль, это Эмили Грэм де Ванили — моя подруга. Ну, вы тут общайтесь, а я пока пойду возьму канапе.       И умчалась, шепнув: «Не упусти свой шанс, казанова».       — Ну здравствуй, Габриэль.       — П-привет.

***

      Эмили оказалась даже лучше, чем он мог себе представить. Агрест даже волноваться перестал — ну как можно волноваться рядом с таким доброжелательным и милым собеседником! Они болтали обо всём подряд и, несмотря на разные интересы (она хотела стать актрисой), нашли много общего. Эмили даже пригласила его присоединиться к ним с Одри завтра. Вышеупомянутая особа тут же появилась рядом и громко заявила, что раз так, то она тоже пригласит парня, и это будет двойное свидание, потому что «чего это Эмили можно, а мне нет?!» Габриэль покраснел и заявил, что это не свидание, а просто прогулка по городу, на что получил хитрющую улыбку а-ля Мамочка-ещё-на-вашей-свадьбе-попляшет.       Так, за разговорами и шутливыми подколками, незаметно пролетел вечер. А потом состоялось то самое не-свидание, которое так смутило Габриэля. А потом ещё одно, и ещё, и ещё… В общем, к концу недели Агресту оставалось только поражаться: как можно так быстро сблизится с человеком? И чем больше он узнавал девушку, тем больше понимал, как безнадёжно и надолго возможнонавсегда он влип. Нет, Эмили не была идеальной — она порою глупо шутила, бывала слишком оптимистичной, иногда вела себя, словно маленький ребёнок, а когда они оставались вдвоём, путалась в словах, (впрочем, Агрест тоже обнаружил у себя способности к заиканию). Но знаете, именно эти недостатки и делали Эмили совершенной. Не недосягаемым величием где-то в небесах, а такой близкой, родной и… Да, любимой. Габриэль наконец-то смог это признать. Сейчас, сидя вдвоём в аэропорту (Одри улетела ещё вчера) в ожидании рейса «Лондон-Париж», он смотрел на неё так, словно видел в последний раз. Как губка впитывал в себя её образ: небольшие ямочки на щеках, когда она улыбалась, глаза цвета весенней травы с вкраплениями карего вокруг зрачков, маленькая родинка на шее, тонкие музыкальные пальцы и детское пластиковое колечко, которое попалось ему в беспроигрышной лотерее и которое он ей в шутку подарил, немного растрепавшаяся причёска и пара влажных прядей (они попали под небольшой дождь, пока шли, и Габриэль стянул с себя пиджак, чтобы спасти даму в беде).       — Эмили, я буду скучать, — как-то совсем жалобно протянул юноша.       — Хэй, Гейб, не раскисай. Мы же договорились созваниваться.       Гейбом его звала только Эмили, даже мама в редкие минуты нежности называла парня только «Габби».       — По телефону — совсем не то.       Ну конечно, она это тоже понимала.       — И я буду скучать, — выдохнула девушка грустно, — Летом обязательно к вам приеду — Одри так расхваливает парижские круассаны, что у меня слюнки текут.       Габриэль усмехнулся и хотел ещё что-то ответить, но механический голос, усиленный эхом, его прервал: «Уважаемые пассажиры! Заканчивается посадка на международный рейс «Лондон-Париж». Просим занять места согласно купленным билетам».       Эмили встала с твёрдой скамейки. Агрест нехотя поднялся следом. Потом, решившись, порывисто обнял девушку, оставил на мягкой коже щеки нежный поцелуй. Шепнул: «Люблю тебя, буду ждать» и умчался к самолёту.

***

      Одним жарким июльским днём в главном парижском парке, как всегда, прогуливались парочки. Кажется, среди них были знакомые нам лица…       — Милый, а что ты подумал, когда впервые меня увидел? — хитрая улыбка расползалась по хорошенькому личику.       — Хм, тебе честно? — кивок. — Ну, я подумал, что твоё платье было превосходным, и что надо бы взять на заметку приёмы мастера, придумавшего его. А потом увидел тебя и растерял все мысли.       Девушка прыснула.       — Узнаю своего Гейба.       — А ты что подумала, когда меня увидела?       — Я подумала, что ты очень милый парень, и что Одри очень повезло.       — Ты что, решила, что я — Андре?!       — Ага.       — О, я оскорблён до глубины души! Ты ранила меня в самое сердце! Моя кровь на твоих руках!       — Ха-ха, Гейб, перестань!       — Ну уж нет, Эми, тебе придётся искупить свою вину, — в голубых глазах плескалось безудержное веселье       — Да? И что же ты хочешь?       — Поцелуй, — было сказано самым провокаторским тоном.       Ну, раз это был вызов, наследница рода Грэм де Ванили не могла его не принять.       — Идёт!       Девушка прикрыла глаза и медленно потянулась к тонким губам. Габриэль уже чувствовал её дыхание, как вдруг Эмили резко изменила траекторию, чмокнув его в щёку. И звонко рассмеялась, глядя на ошарашенное лицо.       — Эй, так не честно!