Wonderful Life

«Эй, мамочка, посмотри на меня.

Я на пути к земле обетованной.

Я на шоссе в ад.»

Highway to Hell — AC/D

      За окном быстро проносится ночной пейзаж. Деревья стоят стеной, поглотив территорию, но совершенно не касаются дороги, которая петляет между ними красивой змейкой, нарисованной серым цветом на тёмно-зелёной бумаге. Сквозь приоткрытое окно проникает холодный ночной воздух, отрезвляя затуманенный усталостью разум.       Конец августа выдался на удивление довольно тёплым, но ночи всё равно заставляют поёжиться. Сиденье автомобиля уже давно нагрето водителем, от чего ноги в узких тёмно-синих джинсах давно вспотели. Фриск ёрзает на месте, чтобы хоть как-то избавиться от противных ощущений.       Напарник давно спит, но так тревожно, что и звук издать страшно. Говорят, что мужчины не плачут, верно? Но, как оказалось — это всего лишь предрассудки, и её семейный мальчик пролил немало слёз, пока она вела автомобиль, поскорее отгоняя его за черту города. Во сне он постоянно сводил вместе брови, ворочался на сиденье из стороны в сторону, пытаясь поудобнее устроиться в сидячем положении. Девушка уже не раз предлагала перелечь мужчине на заднее сиденье, но он напрочь отказывался. Небо, полностью чистое от облаков, украшали миллиарды звёзд, словно на картинке. Улыбка впервые за долгое время озарила щёки, но сразу же ушла при воспоминании о том, что пришлось совершить.       Рука потянулась к радио, чтобы хоть как-то выгнать эти мысли из головы, но будить напарника совершенно не хотелось. Она боялась его, боялась того, что он может сделать, но при всём этом так яростно защищала его сон от любого раздражителя. Да что там говорить! Она была готова сделать для его счастья что угодно, хоть броситься грудью на пули, благо, собственная жизнь для девушки уже не имела никакого значения. По крайней мере, она так искренне думала, снова и снова прокручивая в голове то, что могло с ним приключиться и как она героически спасает его жизнь.       В полной тишине, нарушаемой лишь неспокойным сопением мужчины и врезающегося в окно воздуха, Фриск продолжила вождение, изредка сверяясь с бумажной картой штата и всех его дорог. Сотовый давно был выключен, ради экономии заряда батареи, да и современные технологии позволяли полиции вычислить их местонахождение по спутнику, а это было максимально нежелательно. Сейчас их целью было конкретное место назначения, путь до которого был разбит на несколько небольших пунктов, словно уровни в игре. И следующим была заправка.       Сил на вождение остаётся немного, но успокоением служит ощущение безопасности. Пустующая туманная дорога, ставшая узкой и окружённая высочайшими соснами по бокам, стала компаньонкой на протяжении нескольких часов. Если ехать залпом и делать остановки не слишком длинными, до Сиэтла они доедут за семнадцать часов. Глаза слипаются сами собой, но мысли всё чётче кричат, что спать нельзя совершенно, нужно всегда следить за дорогой. Притом «гениальная» идея загнать автомобиль куда-нибудь за деревья или кусты фоном гудит в голове, наравне с остальными. Очередной взгляд на Санса доказал, что это глупая мысль. Мужчина может проснуться и не понять, что случилось, а что, если их выцепит полиция, которой они так боятся. Нет, это определённо неверный вариант. Может стоит разбудить его? Сказать, что устала, что передумала, что больше не хочет быть в этом замешана, да только она боится встретить в его разных глазах разочарование. Или боится вернуться домой, встретить осуждение, а то и хуже, наряд у дома.       — Эй, малая, — послышался сонный, но довольно задорный бас мужчины, он никогда не показывал свою слабость, всегда казался спокойным и позитивным, недавние же слёзы были реакцией организма на недавно пережитый стресс, тем более в таких объёмах, — сворачивай к обочине, поменяемся.       Фриск оскалила гримасу раздражения: она ненавидела, когда он называл её «малая». Сжав руль покрепче, она лишь молча поступила так, как её попросил напарник.       — Не называй меня «малая», — на выдохе произнесла Фриск, после чего открыла дверь автомобиля, чтобы выйти на свежий воздух.       Запах бензина врезался в нос на протяжении нескольких часов, и лесной воздух, после дождя в туман, словно очищал лёгкие от запаха топлива, резины и пластика. Помахав руками и походив по кругу, девушка лишь избавилась от противного ощущения в вспотевших ногах и запаха в носу. Сонливость никуда не делась, а лишь слегка вскружила голову от резкой смены положения с сидячего на стоячее.       Правая дверь автомобиля открылась. Её попутчик был слажен собой — широкоплечий мужчина среднего роста, годы сделали его силуэт подтянутым. Зевнув и пройдя к Фриск, которая не имела больше сил даже на ответную шутку или колкость, обнял ту одной рукой, в ответ получив лишь вялое сопротивление на неуместную нежность. Сейчас ей казалось это издевательством над своим переживанием и тревогой. Она открыла заднюю дверь автомобиля, не намереваясь мучиться неудобством на переднем кресле.       Мужчина заложил руки за голову и прикрыл глаза. Чёрная футболка задралась наверх, оголяя резинку штанов. Всем своим видом мужчина показывал беспечность, не озабоченность происходящим. Вот сейчас он в полную грудь дышит свободой — это то, что нужно видеть окружающим его деревьям и девчонке на заднем сидении автомобиля. Кому точно стоит расслабиться так это ей, явно. Казалось, что её тревожности хватит на двоих и да на весь штат тоже. Его бесила эта реакция девушки, но здравый смысл напоминал о том, что ещё вчера днём она сидела на парах, а на следующее утро находилась в сотне километров от дома в угнанной у отца машине с преступником на пассажирском сидении.       Водительская дверь открылась, впуская внутрь напарника и холодный августовский воздух. Заведённый мотор издал недовольный звук, но сдвинул с места автомобиль. Фриск поудобнее устроилась на боку, подложив руку под голову. Её напряжённый взгляд сверлил затылок Санса, но в голове проносилось миллион других мыслей, не всегда связанных с предметом её разглядывания.       — Покажешь мне в каком мы месте на карте? — Фриск из царства Морфея вырвал бархатистый голос, глаза распахнулись моментально, хотя до этого их было сложно держать открытыми.       Девушка молча поднялась в сидячее положение, кинув быстрый взгляд на карту, в попытке осознать вопрос, после чего ткнула пальцем в точку на трассе Западный Сайд Фриуэй. Недалеко находился перекрёсток, где и стоял их первый перевалочный пункт — заправка ARCO.       — Супер, рядом как раз мотель и кафешка, то, что нужно, — Санс радостно перевёл взгляд обратно на дорогу, сложив руки на руль.       — Я не думаю, что это хорошая идея, — сонный голос Фриск не переубедил мужчину, тот лишь в свою очередь взглянул на растрёпанную блондинку в стекло заднего вида.       — Почему это, малая? — широкая ухмылка озарила его лицо. Он не скрывал своего равнодушия к её словам, но выводить девушку на эмоции ему нравилось почти так же, как и сладости.       На его щеках уже проступила щетина, которая совершенно его не портила. Казалось, что Фриск готова оценить его «красивым» даже если бы он был с ног до головы в грязи или ещё чего похуже.       — Ну, даже не знаю. Потому что за нами гонятся? Потому что по радио твоё имя и внешность давно крутят? — злобно сверля взглядом спину Санса, перечисляла нервным бурчанием Фриск. — Или потому что у нас нет денег?       — Деньги найдём, в крайнем случае — стырим у какого-нибудь недотёпы. — Санс прижал указательный палец к губам, задорно улыбнувшись. — Я безумно голоден и хочу сладкого.       Фриск, поймав себя на мысли, что слишком засмотрелась через зеркало на губы мужчины, одернула себя и перевела нервный взгляд в окно.       — Ты — идиот, Санс, — выдохнула она, пытаясь расслабиться и улечься поудобнее.       — Я не просто идиот, я идиот-сладкоежка. Самый лучший идиот-сладкоежка, который только существовал, — тихо усмехнувшись, Санс наконец-то попытался сосредоточиться. — Сколько примерно ехать, где поворачивать?       Фриск бы и не услышала вопроса, если бы поинтересовался кто-то другой. Медленно разлепив глаза и что-то пробурчав, она на секунду задумалась.       — У тебя рядом карта… — Фриск уже хотела начать разъяснять, что и как делать, но весёлый голос перебил её.       — Карта не входит в мой список «Вещи, которыми я владею и могу применять на практике».       — Может, подскажешь, что туда входит? — выдохнув, спросила она.       — Вафельница находится на первом месте.       Фриск протёрла глаза руками, после чего отвернулась к окну. Она и не сомневалась. Зевнув, девушка принялась пытаться разглядеть манящий лес. Он отвлекал её от мыслей, что жизнь закончилась там, где началась эта поездка в Ад.       — Проедешь около двадцати минут, там есть перекрёсток. Свернёшь налево. Всё понятно? — не отвлекаясь от окна, промычала Фриск.       — Двадцать минут. Направо. Понял.       — Хорошо, — одними губами прошептала девушка.       Это должна была быть остроумная шутка, чтобы взбесить свою уставшую напарницу, но она до того была сонной, что даже не придала значения его колкости. А ведь и правда, как умно, назло сказать другое направление поворота, чтобы вызвать хоть какую-то реакцию, но нет, ей было не до того.       Санс пытался сосредоточиться на дороге, но мысли снова и снова забивались чем-то непонятным. Пахло бензином и дождём, из-за тумана не было видно практически ничего. Он никогда не бывал в Сиэтле и приключения манили, словно богатая красивая дама тонким пальчиком в белой перчатке. От внимания такой женщины прямо сейчас он бы не отказался, но где же её искать?       Санс обожал запах бензина, сходил с ума от звуков выстрелов из пистолета, всегда пьянел от адреналина в крови. Но он никогда не мог представить, что его маленькое увлечение клептоманией заведёт его настолько далеко. Он не был огорчен или расстроен, вовсе нет. Теперь перед ним открыт весь мир, ему всё подвластно. Его ничего не держит, никаких нравоучений, никаких уроков «морали». Никакого тёплого ужина, ожидающего после «работы», никакого ворчания на его глупые шутки… Ладно, может, он расстроен, но совсем немного.       Санс глубоко вдохнул, пытаясь не врезаться в дерево, резко придя себя. Так уж и быть, он сильно расстроен.       Позади них лишь непроглядная темень, впереди все закрыто туманом. Возвращаться назад — самоубийство, ехать вперёд — безумие.       Улыбнувшись, Санс вжал педаль в пол. Больше он не станет ни к кому привязываться и ни на кого полагаться. Теперь он один. Ему не нужны друзья, не нужна семья, поддержка. Взгляд резко переметнулся с дороги на зеркало. Он и сам со всем справится, ведь так?       Руки нервно барабанили по рулю, иногда совершая порывы в сторону радио. И какого чёрта он сдерживается, вместо того, чтобы врубить что-нибудь на всю катушку?       Поворчав, он уселся поудобнее в кресле и облокотился левой рукой о дверь автомобиля. Рука, как у таксиста, загорела лишь именно в этой части, что его очень забавляло. В лицо подул холодный ветерок, заставляя прийти в себя. Санс всегда любил холод, ведь холод помогает очнуться, помогает мурашкам пробежать по твоему телу и напомнить что-то важное.       — Вот и перекрёсток, наконец-то. Чувство будто я ехал не двадцать минут, а целый час. Свернув налево, Санс начал оглядываться, чтобы ненароком не пропустить заправку.       Но вместо заправки он увидел лишь небольшую рощицу, начинающую редеть. Кажется, в подобном месте они с Фриск и встретились. Он тогда был двадцатишестилетним мужиком, а она семнадцатилетней девчушкой. Сидела и плакала на поваленном дереве, из-за того, что не сдала какой-то экзамен. И почему ему приспичило подойти к ней? В тот раз он угостил её пончиками с шоколадом, и они разошлись. Так эта дура на следующий день искала его в той пекарне, чтобы вернуть деньги и поблагодарить ещё раз. Её внимательность заслуживает похвалы, ведь пекарню она узнала по маленькому рисунку на одном из пончиков, который доедала уже дома.       Улыбнувшись нахлынувшим воспоминаниям, Санс посильнее вдохнул свежего воздуха и прибавил газу.       Фриск ворочалась из стороны в сторону во сне. Её разбудил кошмар, который она не могла вспомнить, а может быть и вовсе не хотела его вспоминать. От холода девушку трясло, мурашки никак не могли успокоиться. Поежившись, она прикоснулась к своим волосам, которые покрасила совсем недавно. Она улыбнулась, чему-то в своих мыслях.       «Нравятся блондинки, да?» — прошептала она куда-то в пустоту, касаясь платиновой пряди.       Неожиданно дверь, на которую облокотилась девушка, распахнулась. Быстро отскочив, чтобы не упасть, она паникующим взглядом оглядывала смеющегося Санса. Мужчина как обычно был небрежен, но от того только больше притягивал взгляд. А ведь почему у самых привлекательных мужчин всегда такие тяжёлые судьбы? В голове пронеслась мысль, как она взрослая встречает его в качестве своего мужа после работы. Как у них появляются дети, а может быть не дети, а собака. Или кошка? Большой двухэтажный дом и красивая кровать с шёлковыми простынями и…       — Проснись и пой, мы на месте! — протянув последнее слово, он отошёл от двери, открывая вид на старую заправку с неоновой вывеской.       Влажный асфальт в трещинах и небольших ямах, которые были заполнены водой, отражал все возможные огоньки гирлянд и вывесок. Раннее утро, когда все путешественники только пробуждаются, пять утра, кажется. Круглосуточные заведения притягивали путников, в особенности кафе, на которое Санс успел положить глаз.       Фриск медленно вышла из автомобиля, наступая подошвами белых кед на грязь на обочине дороги. Кеды увязли сразу же, а чистейшие шнурки, умудрившиеся развязаться на правой ноге, превратились в грязно коричневые верёвки. На выражения девушка не поскупилась. Она начала громко и смачно перебирать все возможные маты, проклиная мир, за эту здоровую кучу грязи прямо под их машиной.       — Не знал, что ты умеешь сквернословить, малая, — сквозь смех сказал Санс, оглядывая свою красную от ярости подругу.       — Ты ведь знал куда паркуешься! — виновник был найден, и материла она уже его.       Маленькие ладошки с коротенькими пальчиками сжались в столь же миниатюрный кулачок. Терять уже было нечего, и, шлёпнувшись ногами в грязную лужу полностью, она принялась колотить мужчину, продолжавшего хихикать, словно школьник. Со стороны они и выглядели школьниками. Он, беспечный и растрёпанный, был похож на оболтуса с задней парты. А она на отличницу с первой, к которой подсадили непутёвого одноклассника, дабы помочь ему с оценками. Осталось лишь дёрнуть её за косичку, вот только она их не плела совершенно.       — Ну, всё-всё, выпустила пар? — он кинул ей в руки ключи от машины. — Заправь эту крошку, а я схожу, заправлюсь сам, — Санс задорно щёлкнул пальцами, поле чего, поместив руки в карманы штанов, развернулся на одной ноге и вальяжно поплёлся в сторону кафе.       — Деньги у тебя, откуда? — она сложила руки на груди крест-накрест, осмотрев его скептичным взглядом.       Не оборачиваясь, мужчина пожал плечами, продолжив движение. Сколько бы Фриск не пыталась его окликнуть, он больше не реагировал. Вскоре она сдалась, направившись к водительскому месту. Их машина Nissan X-Trail чёрного цвета, являлась одной из самых популярных марок автомобилей, продаваемых в США. Она была угнанной Фриск у собственного отца. Наверняка, он сказал: «совсем девка голову потеряла». Мать схватилась за сердце, залившись слезами. И они оба сели вечером на кухне, думая о том, что им делать дальше. Но полиция начинает поиски только спустя сутки, а про то, что она сообщница самого известного вора Соединённых Штатов пока не знает никто. Ну и хорошо, ну и, слава Богу. Не станут же её родители писать заявление на собственную дочь, как за угон автомобиля. Ведь не станут?       Ключ зажигания завёл мотор, и девушка пригнала машину к заправочной станции, на которой ей любезно предложили помощь. Внутри здания заправки она расплатилась почти последними деньгами, что у неё оставались, взяла небольшую пачку чипсов на перекус и вернулась в машину. Она не стала закрывать дверь, открыла снеки и принялась ждать, когда заправщик закончит со своей работой. В голове крутились навязчивые мысли. Она всё больше сомневалась в своём выборе и всё больше хотела завести мотор и уехать в обратном направлении. Соврать, что ездила к подружке из другого города или просто решила покататься. Ей же поверят, ведь так?       Кафе было почти пустое. Лишь за одним из столиков сидели две девушки, путешествовавшие автостопом, а за другим мужчина средних лет, медленно потягивающий кофе и жующий один из пончиков из коробки, стоящей у него на столе. Санс прошёл вглубь заведения до прилавка, где стоял спокойный официант и молодая девушка-бариста, принимавшая заказы. Атмосфера в заведении складывалась унылая. И посетители, и работники выглядели очень уставшими. Зал поражал своим запустением и одновременно надвигающейся с часами бурной деятельности. Складывалось стойкое чувство, что не убирались здесь не просто со вчерашнего дня, а с момента открытия, и судя по состоянию ремонта, открытие было очень давно.       Слегка раскачиваясь, при шаге, мужчина опёрся локтем правой руки о прилавок. На его сладкую улыбку бариста ответила своей смущённой, после чего спросила о его пожеланиях. Лёгкий флирт перешёл к более откровенным разговорам и лился точно так, как и хотел Санс. Девушка плыла под обаянием незнакомца, активно наматывая прядь волос на палец. Он цеплялся к любой фразе, что была сказана работницей, умело переводя разговор во всё более пикантное русло, если бы не маленький телевизор, подвешенный над прилавком и передающий новости. Телеведущий перешёл к «важным новостям», музыка сменилась на тревожную, и на экране высветилась фотография главного вора Штатов, который умудрился ускользнуть от полиции при ограблении одного из самых крупных банков страны. И эта фотография принадлежала Сансу.       Увлечённая собеседником бариста не обратила внимания на приглушённую речь ведущего, продолжая растекаться по стойке, когда со стороны громко охнул официант. Паренёк привлёк внимание рассредоточенной девушки и её соблазнителя и в два шага оказался у своей непутёвой коллеги, отодвигая ту в сторону, чтобы нажать на тревожную кнопку под столешницей бара. По рукам Санса пробежали мурашки, потребовалась секунда, чтобы мужчина осознал, что именно его фотография на экране так взволновала сотрудника кафешки. В секунду запахло жаренным… Жареным кофе.       Замявшись, Санс почесал затылок. Чёрт, ему ведь почти удалось выпросить бесплатную еду.       Выдавать своё местоположение сейчас — это очень отвратительная идея и это совершенно не входило в его планы. Мужчина устремился к выходу быстрым и уверенным шагом, пока официант пытался выйти из-за прилавка, откидная дверца которого была завалена коробками и бумагами с недавнего прихода продуктов.       Паренёк что-то крикнул ему вдогонку, в то время как бариста набирала номер полиции. Кафе разразилось тревогой, противно отражаясь от стен небольшого кафе. Дальнобойщик, что всё время потягивал ароматный кофейный напиток, запивая им пончики, в секунду вытянул руку, схватив уходящего вора за рукав рубашки.       — Куда это ты собрался, сынок? — хмуро пробурчал себе под нос он. — Жди приезда полиции.       — Извините, я спешу, — Санс нахально улыбнулся, после чего попытался отдёрнуть руку.       Мужчина перехватил его посильнее, встав с места. Тревога раздражала его не меньше, чем Санса, и оба смотрели друг на друга с вызовом.       — Я непонятно выразился? — от его баса затрясся пол, и закачалась люстра, а возможно вору лишь так показалось, но взгляд его был направлен совершенно не на зачинщика конфликта.       Парень резким движением вырвал свою руку, другой перехватив стаканчик с горячим кофе, в секунду выплеснув его в лицо дальнобойщику. Тот лишь вскрикнул от боли, рукой пытаясь убрать горячий напиток, окрасивший в секунду его белую футболку в грязно-жёлтый цвет.       — Эта штука заряжена, и я не побоюсь ей воспользоваться! — с усмешкой прокричал вор, направляя стакан на посетителей.       Санс сделал рывок по направлению к двери, на ходу прихватив коробку пончиков со стола, которая была практически полная. Нога в кроссовках дала приличный толчок для старта, мужчина уже не терял времени на разговоры или разъяснения, времени не было. Под громкие вздохи девушек и крик бежавшего вслед официанта, мужчина выбежал с территории небольшой парковки близ кафе. Мужчина был слажен собой и бегал гораздо быстрее этого перепуганного мальчишки, что остановился на обочине и всплеснул руками, в попытке отдышаться от неожиданной физической нагрузки. Санс вполне мог вырубить его лишь одним ударом руки, но сюда уже ехала полиция и они не могли терять времени, совершенно.       Фриск всё ещё сидела на водительском месте с открытой дверью, запрокинув голову. Одна нога находилась на улице, а другая на полу, рядом с педалью газа. В мыслях крутились вопросы, как там родители, ищут ли её, переживают ли. Как ей быть дальше? Она окончила школу с золотой медалью и смогла поступить в университет. Ей гордились учителя и родители, все родственники, но видимо, в этот омут она нырнула с головой, а вынырнуть не сможет — назад дороги нет. Пустая пачка чипсов лежала на коленях, смятая в клубок. Заправщик уже заканчивал со своей работы и закрывал крышку бака. Стоило подъехать к этому кафе и напомнить своему другу о том, что они не могут терять много времени на одном месте.       Дверь на пассажирском сиденье резко распахнулась, после чего туда запрыгнул напарник, кинув коробку и стакан на задние места.       — Гони блять!       Фриск не успела ничего понять, но что дело — дрянь, стало ясно сразу.       На ходу захлопывая дверь со своей стороны, она повела автомобиль, который сорвался с места, оставляя работника с недоумением на лице и заправочным шлангом в руках. Дверь с грохотом щёлкнула, а машину зашатало на скользкой дороге. Санс перехватил руль силой выпрямляя направление. Машина зашлась в бешеном гомоне, когда он прокрутил руль в противоположную задней части машины сторону. Автомобиль выпрямился, девушка глубоко дышала, не отрывая руки от руля, когда Санс посмотрел ей в глаза, не отпуская управления. Они направлялись в сторону главной дороги.       — Ты как? Порядок? — он оторвал руку и переместился на своё место. — Вести можешь?       — Что это, чёрт тебя побери, было?! — внутри затрепыхалось чувство тревоги, которое совсем недавно отпустило её.       Губы затряслись панически, а глаза широко раскрылись, только вот пейзаж за лобовым стеклом всё так же был смазан, кажется на глаза наворачивались слёзы – адреналин сходил на нет. Девушка крепко вцепилась в руль, продолжая вжимать педаль газа в пол.       — Не важно, малая, пончики на месте, стакнчик тоже, не оглядывайся!       Девушка хотела выехать к той же трассе, по которой они и ехали изначально, но Сайд Фриуэй теперь оказалась недоступной дорогой. Она была довольно большой, машины ездили не так часто, но достаточно большими группами. Их номера наверняка засняли камеры заправочной станции, а потому появляться на дороге, что была достаточно предсказуемым местом их скоро появления, мужчина молча указал на Пасо Роблс Хайуэй, ведущую в сторону океана.       — Что случилось?! Куда мы свернули?! — Фриск сильно боялась происходящего, ясно же ведь, что он выдал себя, и за ними прислали полицию. Что теперь с ней будет? Это ведь всё из-за него!       — Мы едем к пляжу! — игриво пропел Санс.       — К пляжу?! Почему?! — она начинала закипать, повышая голос.       Санс спокойно потянулся рукой к радио, не обращая внимания на злую и до ужаса испуганную напарницу. Кнопочка щёлкнула, аппарат немного погудел, после чего послышались первые аккорды AC/DC — Highway to Hell. Мужчина, сохраняя спокойствие на лице открыл окно со своей стороны, облокотившись правой рукой на дверцу, мелодия заставляла двигаться. Сейчас его не волновали события последних пятнадцати минут, он решил подумать об этом попозже и в одиночестве. Сделал погромче, лучезарно улыбнулся и наконец обратил внимание на красную от злости Фриск, что никак не могла прийти в себя.       — Потому что пляжи лучшие и плавать весело. А ещё, потому что у тебя в купальнике жопа нормальная, — он начал покачивать головой в такт олдскульному року.       — Точно, на пляже можно скрыться… Стой, что?! — боязливая задумчивость резко сменилась на наивное детское непонимание и накатывавшее раздражение. В ней в одно мгновение ютилось множество эмоций.       — А, ну, это тоже, — Санс повернул голову, осматривая блондинку за рулём.       Она твёрдо смотрела на дорогу, её губы подрагивали, а пальцы до того сильно сжимали руль, что костяшки побели, словно первый выпавший снег. Ей всего девятнадцать лет, у неё вся жизнь впереди… была. Мужчина тяжело вздохнул, после чего вновь натянул улыбку. Она ведь ещё ребёнок, наивный и невинный. Она даже выглядела очень по-детски, хоть и пыталась прибавить возраста с помощью стиля одежды, и окраски волос. Вот же приспичило ей перекраситься в белый, здесь только он истинный блондин.       Пухлые щёчки то надувались, то опускались обратно, маленький носик с небольшой горбинкой в профиле, который ему так нравился, и который она считала своим недостатком, морщился вместе со лбом, от постоянного сведения бровей. Она так много думала, так много переживала, что ему иногда становилось стыдно за свои шутки и действия, но только иногда. В основном девчонка раздражала, своей прилипчивостью и нотациями по делу и без дела. Но именно сейчас ему всё же стало неловко за свой поступок, хоть и слегка, захотелось смыть с себя непривычное чувство. И он запел.       — Жизнь проста, жизнь свободна, — начал голос мужчины параллельно с певцом, когда Фриск всё же обратила внимание на его сверлящий взгляд, — это сезонный билет в один конец, — пел он красиво, с нужной этой песне хрипотцой и задором. — Ничего не прошу, оставь меня, — Санс прищурился с хитрой ухмылкой, наблюдая за сердившейся и напряжённой девушкой.       — О Боги, Санс, замолчи, — её голос дрогнул, но она продолжила смотреть на дорогу.       — Я смирился со всем на моём пути. Мне не нужна причина, не нужен смысл, — Фриск раздражённо ударила руками по рулю. — Нет ничего бы, что я предпочёл бы отдыху и вечеринкам — там будут все мои друзья, — мужчина барабанил пальцами по наружной части автомобильной дверцы. — Давай, подпевай!       На её лице появилась вымученная улыбка. Она не умела злиться подолгу, или ей так казалось, но так или иначе она спрятала тревожащий её вопрос подальше вглубь себя и с наслаждением на выдохе Фриск повернула голову на своего напарника, который умудрился пританцовывать, будучи на кожаном сиденье. Они продолжили уже вместе:       — Я на шоссе в Ад! — девушка поймала нужный Сансу задор, он ответил очередной улыбкой из арсенала. — На шоссе в Ад!       Сердцебиение заметно успокоилось, тревожащие мысли временно отошли на второй план. Сейчас есть только дорога, звуки рок гитары и их голоса, что неожиданно красиво сплетались в одну песню. Они ехали по пустой трассе ровно прямо и скорее всего в Ад.       — Нет стоп-сигналов и скоростных ограничений, — начала девушка своим нежным голосом, который она вытягивала под стать песне, но без хрипоты получалось совсем по-новому. — Никто не остановит меня, я буду крутить словно колесо, — второй куплет она пела одна.       Очередной припев подхватили оба и так же счастливо и с большим драйвом настукивали ритм: она по рулю, он по дверце автомобиля.       Палящее солнце вышло рано, хоть дни и становились короче, в шесть утра уже было светло и особенно жарко, особенно там, где ехала парочка. Деревья поредели, скоро должен был быть очередной населённый пункт, что не являлся их остановкой.       Песня закончилась, началось очередное ретро восьмидесятых годов. Фриск устало, но счастливо выдохнула. Настроение поднялось весомо, а тревожность хоть и осталась, ушла на второй план, заслонённая солнцем и лучезарной улыбкой мужчины по правую руку, который уже тянулся к бардачку машины, ключик от которого случайно нашёл под своим сиденьем.       Отец Фриск всегда закрывал его, не давая исследовать его содержимое любопытному ребёнку, и прятал ключик каждый раз, но куда именно девочка не знала, да и желания узнать у неё уже давно не было. Но, видимо, Сансу было суждено открыть эту дверцу рано или поздно, за которой хранились различные вещицы, что не должны были попасться на глаза маленькой девочке.       — Оба на, очки, — мужчина достал солнцезащитные очки с жёлтыми стёклами и незамедлительно надел их.       — А тебе идёт, — девушка стушевалась от того, что всё-таки произнесла комплимент в его сторону. — Что там ещё есть?       Слегка пригнувшись к месту хранения отцовских секретов, и пошарив там рукой, мужчина начал хихикать, а после хитро поглядывать на девушку. Из бардачка показалась упаковка презервативов, зажигалка, пачка сигарет и самое главное, стопка купюр. Всё это он положил себе на колени, после чего счастливо улыбнулся.       — Набор холостяка, — пластиковая упаковка с сигарет была быстро и неаккуратно оторвана, после чего из пачки показался табак, который мужчина с наслаждением понюхал. Отец Фриск никогда не курил, по крайней мере при маме — она была агрессивно против курения, а потому отец тщательно прятал эту вредную привычку и как оказалось — в бардачок своей машины.       — Только не говори мне, что ты будешь курить в машине, — девушка раздосадовано оглядела содержимое на коленях Санса, после чего со смущением перевела взгляд обратно на дорогу, заметив средство контрацепции. Для неё данный предмет казался чем-то запрещённым, намекающим на нечто неправильное.       — Хорошо, не скажу, — зажигалка чиркнула, после чего мужчина с удовольствием закурил, сделав первую и очень глубокую затяжку.       Фриск вновь разгневано посмотрела на напарника, недавнее веселье, как рукой сняло, а вот у него оно и не заканчивалось никогда.       — Я же попросила, — на свою претензию она длишь получила клуб сигаретного дыма в лицо, от которого смачно закашлялась.       Ей ничего не ответили. Вещицы вновь отправились на хранение в бардачок, после чего показавшаяся оттуда шоколадка была передана девушке. Она молча, но с благодарностью приняла перекус, перебивая горький осадок табака в горле.       — Может быть ты всё же расскажешь, что учудил в той забегаловке? — девушка всеми силами старалась контролировать приступы раздражения от несносного попутчика. Он как ребёнок радовался солнцу, ветру от попутного ветра, музыки из магнитолы, сигаретам, найденным в бардачке, и, о несомненно, деньгам, которые отец отложил для каких-то своих целей.       — Не-а, — он щёлкнул пальцами, после чего довольно улыбнулся, словно чеширский кот, — следующая остановка — пляж! — задорно протянул Санс, с сигаретой во рту.       Девушка лишь закатила глаза. То куда вела её жизнь выглядело не то что неправильным, а безумным. Но сейчас уже не о чем думать, она едет к океану.