Часть 1
21 июля 2020 г., 07:01
Драко прислонился к стене, скребя пальцами жёсткую штукатурку и мысленно перечисляя имена всех своих предков в алфавитном порядке, чтобы не кончить прямо в этот самый момент.
Поттер опустился на колени между ногами Драко и стеной, а в его изумрудных глазах сверкнули опасные искорки.
Драко посмотрел на него сверху-вниз, выдерживая этот голодный взгляд. Он прекрасно знал, что означает выгнутая бровь Поттера и зажатая зубами нижняя губа.
Оглядываясь назад, он понимал, что именно из-за этого и приударил сегодня за тем парнем. Они с Поттером и их обычной компанией: Роном, Панси, Гермионой и Луной — сидели в пабе, когда какой-то шатен предложил Драко пинту пива. Драко бросил беглый взгляд на Поттера, который выглядел так, словно был готов убивать, и ухмыльнулся.
Это не заняло много времени. Драко принял напиток и отправился на танцпол следом за тем парнем, но, если уж на то пошло, он даже не запомнил ни имени незнакомца, ни цвета его глаз. Взгляд Драко оставался прикован к Поттеру. Он наблюдал, как тот в гневе стиснул зубы; как пробежался языком по вмиг пересохшим губам; как костяшки пальцев, сжимавших стакан виски, побелели от напряжения.
Это всё было просто представлением. Предварительным шоу, которое позволило Драко наконец-то увидеть этот взгляд. Наконец-то получить Поттера, стоящего перед ним на коленях, разъярённого, возбуждённого, готового на всё.
— Любишь играть в опасные игры, да, Малфой?
Поттер говорил медленно, его горячее дыхание окутывало ноющую эрекцию Драко, пульсирующую напротив его губ, находящихся слишком близко и в то же время слишком далеко.
— Закрой свой рот, — почти прорычал Драко. — И отсоси мне. Тебе это нравится больше, чем мне.
Поттер ухмыльнулся, обнажив зубы. Это не должно было казаться настолько привлекательным, но возбуждение Драко лишь усилилось.
Вот он. Тот момент, которого Драко ждал весь вечер, — та изюминка в Поттере, о которой он узнал однажды и проявления которой с нетерпением ждал каждый раз, стоило им остаться наедине.
Поттер опустил взгляд и уставился полуприкрытыми глазами на член Драко; его язык высунулся и проскользнул по его собственным губам, а затем мазнул по головке члена. Прикосновение языка Поттера заставило Драко громко выдохнуть. Всё его тело покалывало от предвкушения.
Поттер улыбнулся, нежно слизал с головки предэякулят, а потом медленно обвёл языком крайнюю плоть.
Так. Чертовски. Медленно.
Когда они делали это в первый раз, Драко подумал, что это всё просто игра, что Поттер всего лишь хочет его подразнить. Как же он ошибался. Довольно скоро он обнаружил, что Поттеру нравится вылизывать каждый дюйм его тела с преданностью кота, пытающегося собрать из миски каждую оставшуюся там капельку сливок. Поттер вёл себя так, словно никак не мог насытиться, а Драко более чем нравилось быть объектом такого сильного обожания.
Сопротивляться порыву просто толкнуться членом в рот Поттера и упереться им в заднюю стенку его горла было одной из самых сложных задач, с которыми ему приходилось сталкиваться на протяжение всей жизни. Даже сложнее, чем терпеливо сидеть за столом, полным родственников, беспрестанно выпытывающих, когда он собирается произвести на свет наследника. Но это того стоило. Каждый раз.
Язык Поттера скользнул вниз по стволу, слегка надавливая на набухшую вену, тянущуюся вдоль него. Чёрт, Драко уже чувствовал, как его ноги дрожат от ласк и хриплых стонов Поттера, посылающих вибрации по его члену.
Простонав, Поттер спустился языком к яйцам, провёл им по каждому, а потом вобрал их в рот, слегка посасывая.
Драко почувствовал, как его окутало теплом рта Поттера, и не смог сдержать сорвавшийся с губ стон желания. Он прислонился лбом к стене, закрыл глаза и заставил себя не шевелиться. Осталось совсем немного.
С тихим звуком Поттер выпустил изо рта яйца Драко и ещё раз лизнул его член — на этот раз ласки были более настойчивыми; не осталось ни одного дюйма, который не был бы смочен его слюной. Дойдя до головки, он остановился, а затем широко мазнул по ней языком, прижал его кончик к щёлочке, слизывая каждую выступающую капельку предэякулята, ловя и проглатывая их, словно они были самым сладким нектаром в мире.
— Проклятье, Малфой, ты такой чертовски вкусный, — пробормотал Поттер, теперь касаясь губами чувствительной головки, посылая по всему телу Драко разряды удовольствия. Драко открыл глаза, устремив взгляд вниз, и увидел, как Поттер сжимает рукой собственный член, всё ещё спрятанный под одеждой, и смотрит на него своими потемневшими от отчаяния глазами, похожими на бушующий океан.
Он ухмыльнулся и обхватил губами головку, довольно простонав, а ладонями провёл по ногам Драко к его ягодицам, чтобы крепко их сжать.
— Чёрт, да, — Драко ненавидел то, насколько близок к оргазму он был уже сейчас, насколько отчаянным звучал его голос, насколько сильно он нуждался в том, чтобы Поттер стоял перед ним на коленях и ласкал его член. Но потом Поттер втянул щёки и разом насадился ртом на всю длину, и этого было достаточно, чтобы Драко напрочь позабыл о своей гордости.
Он дёрнул бёдрами, толкнувшись ещё немного глубже, задев головкой заднюю стенку горла Поттера, заставив его задыхаться. Он бы забеспокоился, если бы это происходило впервые, но сейчас Драко точно знал: Поттеру нравилось, когда он вгонял свой член ему в глотку, так же сильно, как нравилось принимать его по самые яйца в свою задницу.
Поттер крепко сдавил руками бёдра Драко и оттолкнул их от себя, открыл рот и мазнул языком по головке его члена — один раз, второй.
На третий раз он подключил зубы; всего лишь легонько царапнул ими нежную кожу и сразу же успокаивающе провёл по ней языком, безжалостно обхватывая им член.
— Чёрт, ещё, Поттер, ещё, я… — таз Драко непроизвольно дёрнулся вперёд, его член скользнул по щеке Поттера. Поттер снова высунул язык и облизнул его. — Пожалуйста, ради всей магии в мире, соси…
Фыркнув, Поттер наконец-то снова взял член в рот и принялся двигать головой вверх и вниз, покорно расслабив горло.
— Да, чёрт возьми, да, не смей останавливаться, — шептал Драко. Он почувствовал, как силы стремительно покинули его, а колени подогнулись от силы оргазма, который волнами накрывал его и заставлял изливаться прямо в горло Поттера, чей язык был плотно прижат к крайней плоти, чтобы ни одна капля спермы не просочилась наружу.
Их взгляды встретились, и в голове у Драко помутилось, когда он увидел на лице Поттера чистое блаженство. Иногда он даже задавался вопросом, а не кончал ли он всё-таки настоящими сливками.
Глубоко простонав, Поттер выпустил изо рта его член и прислонился затылком к стене, закрыв глаза.
— М-м-м, — удовлетворённо протянул он. — Боже, Малфой, я готов слизывать твою сперму в любое время дня и ночи.
Драко улыбнулся — и уже через секунду почувствовал себя тупым. После оргазма он пребывал в опасно мягком и обнимательном состоянии. Он развернулся и сполз по стене, садясь рядом с Поттером, чувствуя себя полностью вымотанным.
— Не собираюсь тебя останавливать, — ответил Драко хриплым голосом, тоже закрыв глаза.
Поттер цокнул языком. Он казался раздражённым.
— Знаешь, тебе пора прекратить это делать.
— Что делать? — Драко прекрасно знал, что Поттер имел в виду. Он внутренне ухмыльнулся, надеясь, что у него достаточно хорошо получалось разыгрывать невинность.
— Думаешь, ты сможешь меня одурачить? — в голосе Поттера смешались веселье и нервозность, и Драко распахнул глаза, чтобы посмотреть на него. Поттер прислонился головой к стене, а взгляд его был устремлён куда-то в сторону кровати. Он снова цокнул языком и продолжил: — Ты флиртуешь с другими парнями, чтобы разозлить меня, заставить ревновать и вывести из себя.
Драко фыркнул — это привлекло внимание Поттера. Тот резко повернул к нему голову, и Драко улыбнулся.
— Я же знаю, что тебе это нравится, Гарри Поттер.
Поттер понимающе улыбнулся в ответ. Эта улыбка показалась Драко какой-то сокровенной, интимной. Слишком интимной. Они — всего лишь друзья с привилегиями; не нужно искать тайный смысл в этой простой улыбке и в подобных небольших признаниях.
Здесь есть место только для секса. Но никак не для ревности.
— Мне пора, — Драко поднялся на ноги и оправил на себе одежду, собираясь отправиться домой.
— Эй! — запротестовал Поттер, всё ещё сидя на полу. — А мне даже быстрый секс не перепадёт? — он вскинул бровь и крепко сжал ладонью свой по-прежнему возбуждённый член. — Знаешь, я уже подготовился.
— Самонадеянный мерзавец, — пробормотал Драко. От этих слов его собственный член заинтересованно дёрнулся, а в голове закрутился образ Поттера, который трахает себя пальцами в туалете паба, думая о том, что его ждёт потом.
Нет.
— Извини, но я, правда, не могу. Мне с утра на работу.
Драко знал, что ведёт себя как полный придурок. Но ему нужно было как можно быстрее убраться из квартиры Поттера, пока он не нашёл скрытого смысла в его улыбках или в том, как тот лизал его член — будто умрёт, если перестанет делать это.
Драко развернулся и ухватился за ручку двери, задержавшись лишь на секунду, прежде чем открыть её и выйти из квартиры, не оглядываясь назад.
членом носом.
Конечно, Панси не была бы собой, если бы не вставила хотя бы одно ругательство. Драко неосознанно затаил дыхание. Эта подсказка была слишком близка к его собственным мыслям, которые наполнили его голову после того, как он услышал, что Гарри сам приготовил все эти блюда из «Сладких предсказаний». Но ведь этого просто не может быть, правда?
Сердце бешено колотилось у Драко в груди, описывая безумные зигзаги между рёбрами. Драко поднял глаза и посмотрел на Гарри. Его брови были так сильно сведены к переносице, что превратились в одну линию, а губы были плотно сжаты.
Гарри подошёл к столу, сунул руку в открытый ящик и вытащил оттуда все мелкие записочки.
— Что за… — пробормотал он, раскладывая их на столе. — Это… Драко! Ты собирал всё это, чтобы разгадать, кто шеф-повар «Сладких предсказаний»?
Драко слабо качнул головой и покорно вздохнул.
— Э-э, может быть?
— Ты сумасшедший. Я знал, но это безумно… Ты на самом деле соединил некоторые из них красной нитью. Драко, ты же не долбаный аврор и не частный детектив! Ты воспринял всё слишком серьёзно!
Драко не мог понять, чего в голосе Гарри было больше — ликования или обеспокоенности. Но значения не имело ничего, кроме того, что теперь, благодаря подсказке Панси, он знал.
Гарри — шеф. Драко был в этом уверен.
Когда Гарри повернулся, его лицо было уже более расслабленным, а губы растянулись в кривой улыбке.
— Почему для тебя это так важно?
Драко упорно выдерживал на себе пристальный взгляд Гарри, но слова, срывавшиеся с его уст, выходили слишком отрывистыми и дрожащими.
— Может быть… мне нужно было отвлечься. Отвлечься, э-э, от чувств. Может быть, мне нужно было поверить, что мне предназначено что-то вроде… романтической сказки. Ну, знаешь, такой, какую можно рассказать детям, когда они спросят, как я познакомился со своим партнёром. Я бы пустился в фантастическую, э-э… фантастическую историю о том, как гонялся за самым знаменитым, но скрытным шеф-поваром Лондона и… — под конец голос Драко совсем стих, и он сделал глубокий вдох, который обжёг изнутри его лёгкие. — Я плохо справляюсь со своими чувствами. Мне нужен был какой-то выход.
Теперь Гарри уже неприкрыто сиял. Он усмехнулся, прислонившись бедром к столу.
— Выход из чего, Драко?
Драко сглотнул, ощутив, насколько у него, оказывается, пересохло горло. Следующие слова слетели с его губ едва слышным шёпотом.
— Из… Я… Я влюбился, — прохрипел он. Его ладони, крепко сжимавшие листок бумаги, внезапно вспотели. — В тебя. Я влюбился в тебя.
Глаза Гарри расширились, а на губах появилась самая красивая улыбка, какую Драко доводилось видеть, а потом он вмиг преодолел разделявшее их расстояние, обвил Драко руками и притянул его к своей груди. Он обвил руки вокруг талии Драко, устроив ладони у него на пояснице. Тепло его тела обжигало кожу Драко через тонкую ткань футболки, и тот почувствовал себя более живым, чем когда-либо.
— Я тоже в тебя влюблён, — прошептал Гарри Драко в губы. Его руки двинулись вверх, мягко пробежались по выступающим позвонкам, добрались до лица Драко и легли на его щёки. — Уже очень давно.
И он наклонился вперёд, прижавшись к губам Драко своими.
Весь последний год Драко мечтал об их первом поцелуе. Обычно он представлял его торопливым, грубым, с зубами и языком, отчаянным и жадным — таким же, каким чаще всего был их секс. И он совершенно не был готов к тому, каким на самом деле будет поцелуй с Гарри Поттером.
Он был нежным и мягким, сначала только губы касались губ. Затем Гарри тихо простонал и лизнул нижнюю губу Драко, умоляя его приоткрыть рот. Драко подчинился, разомкнул губы и наконец-то позволил Гарри завладеть всеми фибрами своей души.
Они целовались, казалось, несколько часов, вкладывая в этот поцелуй мягкую смесь любви, надежды и счастья. Когда они отстранились друг от друга, очки Гарри сползли ему на нос и он посмотрел на Драко сквозь полуприкрытые веки.
Он наклонился ещё раз и принялся осыпать поцелуями всё лицо Драко: брови, нос, подбородок, линию челюсти, — пока, наконец, не вернулся к губам. Вжавшись в бёдра Драко своими, Гарри усмехнулся.
— У тебя всё ещё может быть собственная романтическая сказка.
Всё это было так тошнотворно сладко, что Драко даже не был уверен, что сможет рассказать об этом кому-нибудь и не заразить этого кого-то сахарным диабетом. Драко щёлкнул языком и отступил на шаг назад, стараясь получше рассмотреть лицо Гарри. На нём появилось озорное выражение, которое, как думал Драко, отражалось и на его собственном лице.
— Ты хочешь сказать, что…?
— Да, — лукаво произнёс Гарри. — Твоя сказка о том, как ты похитил сердце самого известного шеф-повара Лондона. Она реальна.
Драко наконец-то высвободился из объятий Гарри, вскинул в воздух сжатую в кулак ладонь и торжествующе закричал:
— Не могу поверить! Теперь у меня есть всё! Вкусная еда, необыкновенный секс и любовь? Я, должно быть, сплю!
Гарри рассмеялся глубоким, искренним смехом, запрокинув голову и утирая выступившую на глазах влагу.
— Какой же ты мерзавец. Честно, я даже удивлён, что тебе потребовалось так много времени, чтобы это понять.
— Ты сказал мне, что пишешь книгу, — с притворной обидой произнёс Драко, скрестив руки на груди. — Это было правдоподобно; во всех газетах писали о твоей будущей книге!
— Ну, потому что это правда. Я на самом деле писал книгу… о смешении магловской и магической кухни. На следующей неделе состоится премия «Лучший шеф-повар 2007 года». Меня пригласили туда, и я решил, что там и расскажу, что я шеф «Сладких предсказаний». И… — он замолчал, склонив голову набок и потирая руки. — И я надеялся, что ты пойдёшь со мной. Как пара.
Драко продумал тысячу сценариев, по которым мог бы пойти сегодняшний вечер, но они один из них даже отдалённо не напоминал то, что происходило в реальности. Он недоверчиво фыркнул.
— Ты ещё спрашиваешь, хочу ли я пойти! Салазара ради, конечно, я пойду с тобой на мероприятие, где будет полно потрясающей еды и знаменитых шеф-поваров, — он ненадолго замолчал, задумавшись. — Ой, как думаешь, а Грета Кэтчлав там тоже будет? Я обожаю её сырную запеканку.
Гарри снова засмеялся, а Драко почувствовал гордость за то, что именно он был причиной этого смеха. Гарри потянулся к Драко и взял его за руку.
— Да, думаю, она будет там. Драко, это значит, что мы, ну, понимаешь, выйдем в свет как пара, об этом узнает весь магический мир. Ты не против?
— Конечно, тупой ты дурак, я не против, — Драко закатил глаза, но потом добавил: — Хотя спасибо, что спросил.
Гарри, самоуверенный ублюдок, подмигнул и сжал ладонь Драко в своей. Драко улыбнулся, и в голову ему пришла ещё одна мысль.
— Подожди минутку, ты, чудовище! У тебя проблема, ты всё облизываешь! Сколько я тебя знаю, ты даже в Хогвартсе это делал — и перед едой, и, что довольно странно, со всякими случайными вещами вроде книг или перьев. Это твоя фишка. И как, чёрт возьми, ты можешь быть шеф-поваром?
Щёки Гарри снова покрылись густым румянцем, и он громко вдохнул, прежде чем заговорить.
— Смотри, ты прав. Это правда стало проблемой. Я проводил слишком много времени в больничном крыле, но не только из-за травм от квиддича или, ну, понимаешь, от дел, связанных с Волдемортом. Я облизывал всё, даже… ладно, однажды, на зельях, я лизнул порошок лунного камня, а он, по-видимому, ядовит, если его не сварить, и вот…
Драко усмехнулся и уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но Гарри быстро заговорил дальше.
— Но это уже к делу не относится. Так вот, когда в моём желудке начала восстанавливаться нормальная микрофлора, я пошёл к целительнице, миссис Ричмонд. И она сказала, что приготовление пищи может мне помочь, потому что я буду настолько сконцентрирован на этом, что забуду о том, чтобы что-то облизывать. Что ж, это сработало. Чем больше я готовил, тем счастливее становился, а ещё за это время я ни разу не заболел. Поэтому…
— Поэтому ты стал лизать члены и глотать сперму.
Глаза Гарри расширились, а лицо теперь было даже краснее, чем волосы Уизли. Он закашлялся.
— Драко! Это… ты! Я серьёзно! Я обнаружил в себе страсть к кулинарии и решил открыть собственный ресторан. Клянусь, твой мозг… В любом случае… я даже не ожидал, что стану таким знаменитым. Снова.
Драко тихо хихикнул, обнял Гарри за талию и легонько поцеловал в губы.
— Бедный Поттер… не можешь даже найти себе хобби, не попав на первую полосу.
Они рассмеялись, и Гарри наконец-то расслабился в объятиях Драко. Он приблизил своё лицо к лицу Драко, коснулся губами уха и почти промурлыкал слова, от которых у Драко по коже побежали мурашки.
— А теперь, что, если я действительно могу дать тебе всё? Еду, секс и любовь?
Драко облизнул губы, его член был уже слишком напряжён и неприятно оттягивал штаны.
— Что… что ты имеешь в виду?
— Ну, у нас есть еда, которую я для тебя приготовил, а у тебя есть спальня…
Драко ахнул — скорее удивлённо, чем возмущённо. Уже давно стало ясно, что страсть Гарри к тому, чтобы пробовать всё на вкус, на самом деле не вызывала у него никакого отвращения.
— Это будет так…
— Негигиенично? — усмехнулся Гарри, лениво проводя губами по его шее.
— Да, Гарри, да! Негигиенично! И противно, и я уже не говорю о том, настолько грязно, и…
Гарри щёлкнул пальцами, и пара мисок перелетела из кухни в спальню Драко, а на оставшуюся еду легли чары стазиса. Он цокнул языком, глядя прямо в глаза Драко.
— Если тебе станет противно, мы остановимся, обещаю.
Не дождавшись ответа, Гарри рванул в спальню, по пути беспорядочно разбрасывая свою одежду. Драко хихикнул, покачав головой. Если это обещало быть хотя бы вполовину так же возбуждающе, как их совместный завтрак, то он был более чем готов попробовать.
К тому времени, как Драко добрался до спальни, он уже тоже был обнажён. Гарри сидел в середине кровати и держал в руках миску взбитых сливок.
— Я знал, что ты к этому неравнодушен, — пробормотал он, обмакнув в миску два пальца, а потом провёл сладкую дорожку от своей шеи к основанию члена. Драко вскарабкался на кровать, оседлал его бёдра и незамедлительно прижался губами к шее, жадно слизывая сливки.
Гарри стонал, пока Драко спускался всё ниже и ниже, следуя по оставленной им дорожке. Драко почувствовал, как пальцы Гарри смазывают взбитыми сливками и его член, и простонал, уткнувшись лицом в пах Гарри.
Одним быстрым движением Гарри схватил Драко за руку и потянул его наверх. Теперь они находились лицом к лицу, Гарри что-то держал в другой руке, но Драко не мог разглядеть, что именно.
— Закрой глаза, — прошептал Гарри, невесомо проводя пальцем по груди Драко, словно лёгким пёрышком. Драко не оставалось ничего, кроме как подчиниться. Он закрыл глаза, затаив дыхание.
Что-то липкое коснулось его губ, и Драко открыл рот, высунув кончик языка, чтобы провести им по предложенному предмету. Было сладко, почти приторно.
— Кусай, — сказал Гарри таким грубым голосом, что по телу Драко пробежала дрожь. Драко откусил немного, и его рецепторы наполнились кислым вкусом, который быстро сменился той сладостью, которую он ощутил всего несколько секунд назад. Это было похоже на яблоко в карамели.
Драко вцепился руками в бёдра, изо всех сил сопротивляясь желанию коснуться своего члена и начать яростно водить по нему кулаком. В этом не было никакого смысла, это же просто еда, да? Простонав, Драко откусил ещё кусочек, позволив вкусам растопленного сахара и яблока прекрасным образом смешаться у него во рту.
В какой-то момент Гарри, должно быть, отложил яблоко, потому что теперь Драко чувствовал только его рот, горячий и влажный, на своих губах, липких от карамели. Он совершенно потерялся в ощущениях, которые разом навалились на него, а его член нетерпеливо пульсировал напротив бедра Гарри, пачкая его взбитыми сливками.
— Гарри, — прохрипел Драко, ещё сильнее стиснув пальцами свои бёдра. — Чёрт, я хочу тебя. Ты мне нужен.
— Да, — простонал Гарри, толкая Драко на матрас. — Но сначала позволь мне…
Он сел между разведённых бёдер Драко, склонился над его членом и одним плавным движением вобрал его в рот. Драко вскрикнул, его рука сама метнулась к волосам Гарри, отчаянно цепляясь за непослушные кудри.
Гарри начал сосать, его язык метался вокруг члена, собирая взбитые сливки. Он облизал головку широким мазком, потом выпустил её изо рта и пробормотал:
— Это всё очень хорошо, но я не могу не сказать, что предпочитаю твой настоящий вкус.
Драко почувствовал, как сильно закатились его глаза, и даже побоялся, что увидит собственный череп изнутри, когда рот Гарри снова оказался на его члене.
— Я… — Драко глубоко вздохнул, отчаянно цепляясь за остатки самоконтроля. — Гарри, помедленнее, я с-скоро…
Тихий смешок Гарри послал по всему его телу искры удовольствия, отчего его яйца напряглись.
— Кончи для меня. Я хочу ощутить твой вкус, Драко.
Это было уже слишком — хриплый голос Гарри и то, как он произнёс имя Драко, как грязно всё это прозвучало. Это заставило Драко переступить через край. Он низко простонал и его накрыло волной оргазма, который, казалось, никогда не закончится.
Гарри не двигался, пока член Драко упирался ему в горло, и только глотал каждую каплю его спермы. Когда он вылизал и проглотил всё, он с влажным хлюпаньем выпустил член изо рта и провёл языком по своим губам.
— Вот так лучше. Чёрт, ты такой вкусный.
Драко почувствовал, как румянец заливает его щёки, и застенчиво улыбнулся.
— Я хотел тебя трахнуть, — разочарованно сказал он.
— Всё ещё будет, — глаза Гарри зажглись безумным блеском, и в какой-то момент истощённый член Драко слегка дёрнулся.
— Знаешь, есть такая штука, называется восстановительный период.
Гарри ухмыльнулся, взял подушку и подложил её Драко под поясницу.
— Посмотрим, — произнёс он на выдохе, а потом наклонился и провёл языком от яиц Драко к его анусу, оставив на коже длинный влажный след.
— Чёрт! — воскликнул Драко, сжимая руками одеяло. Он уже мог почувствовать, как мышцы трепещут под прикосновениями языка Гарри и его пальцев, не спеша растягивающих его вход.
— Проклятье, Драко, так хорошо, — Гарри оставил звонкий поцелуй напротив колечка мышц, слегка царапнул зубами припухший край и сразу же провёл по тому месту языком. Драко казалось, что он сгорает изнутри, а его член, к удивлению, снова был уже наполовину твёрд.
— Ещё, — потребовал Драко.
Язык Гарри продолжил играться с ободком, дразнил Драко, сводил его с ума, усиливая его возбуждение. Через некоторое время член Драко полностью затвердел и дёргался напротив его живота при каждом движении языка.
— Иди сюда, — простонал Драко, потянув Гарри за волосы. Гарри подчинился, и теперь их груди соприкасались друг с другом.
Драко потянулся рукой к ягодицам Гарри, но тот остановил её. Щёки Гарри порозовели, когда он пробормотал:
— Возможно, я подготовился, перед тем как прийти к тебе. Просто трахни меня.
Он приставил головку члена Драко к своему входу и стал медленно опускаться, принимая в себя всю его длину. Рот его распахнулся, а глаза на мгновение закрылись.
Руки Драко взлетели к его бокам, сжав их так сильно, что грозили оставить синяки.
Гарри наклонился и, уперев локти в матрас по обе стороны от головы Драко, прошептал:
— В следующий раз используем вино. Кьянти.
— Эй, откуда ты… Тебе Панси рассказала?!
Гарри фыркнул и сжал мышцы вокруг члена Драко, заставив того застонать.
— Нет, ну правда, как тебе? — спросил Гарри, прижимаясь раскрытым ртом к шее Драко.
Драко усмехнулся, ещё крепче сдавив бока Гарри.
— Грязно, — сказал он, направляя Гарри, поднимая его на своём члене, — негигиенично, — снова опуская его, — и чертовски горячо, — он приподнял бёдра, толкнувшись в задницу Гарри и задевая его простату.
Гарри простонал. Его зелёные глаза засверкали, а на губах появилась мягкая улыбка.
— Я надеялся, что ты это скажешь.
***
Драко любил свою жизнь. Она была совсем не той, какой её представлял себе его отец, но его всё вполне устраивало. Он быстро осознал, что «свадьба с чистокровной девушкой и жизнь, посвящённая троим совместным детям» — это совсем не то, чего ему хотелось, как бы сильно ни было его желание оправдать ожидания отца. Драко — гей, и он всегда это знал. Ещё в школе его друзья часто обсуждали, как вырастут, женятся на идеальной девушке, заведут детей и будут жить в доме, похожем на дворец, с огромным садом. Драко приходилось выслушивать это всё, прекрасно понимая, что ему тоже нужно сказать что-нибудь в таком духе. Но он мог думать только о том, что на самом деле никогда не хотел жениться на девушке. Девчонки отвратительны. Если бы ему пришлось выбирать между Блейзом и Панси, он бы тысячу раз выбрал Блейза. Но, очевидно, это не имело никакого значения, ведь он был единственным наследником Малфоев по мужской линии. Однако две войны и несколько лет в Азкабане смогли изменить Люциуса настолько, что теперь его не слишком волновало, с кем Драко спит. На нос Драко упала капля дождя, вырвав его из раздумий. Он тихо выругался и зашагал быстрее. Ему нужно было поторопиться, если он не хотел опоздать на встречу с Панси в «Сладких предсказаниях». Это одна из констант в его жизни. После долгих лет неуверенности, лжи и борьбы за то, чтобы принять самого себя, Драко обнаружил, что рутина помогает ему сохранять ясность ума. Она состояла из незначительных мелочей: одной и той же песни, которую он слушал перед сном каждый вечер (это, конечно, была «Богемская рапсодия»); ежедневного чтения; завтраков с матерью по воскресеньям; походов в «Сладкие предсказания» по крайней мере раз в неделю. А лучше — два или три. Четыре. Чёрт, если бы Драко мог, он бы ходил туда каждый день. Открыв дверь ресторана, Драко зашёл внутрь, а под его ногами уже образовалась лужа из стекающей с него воды. Сара, официантка, при виде него засмеялась и покачала головой. Здесь уже все его знали. — Почему ты постоянно забываешь использовать водоотталкивающие чары? — спросила Сара. Она направила свою палочку на пол и высушила следы дождя, принесённые Драко. — Я отведу тебя к столику Панси, она уже ждёт. — Спасибо, Сара. Ты слишком хорошо меня знаешь, — Драко улыбнулся, когда Сара закатила глаза и быстро высушила магией его пальто. Она повесила его на вешалку в холле, и Драко последовал за ней к столику. Его тут же окутали запахи хорошо знакомых блюд, заставив рот наполниться слюной. Он любил это место. Завидев его, Панси прищурилась, даже не дождавшись, пока он присядет, а её губы изогнулись в упрекающей усмешке. — Опоздал и промок насквозь, как утёнок. И почему я не удивлена? — Драко фыркнул и наконец опустился на стул. Руки по привычке сами потянулись к меню, хотя в этом не было никакой необходимости. Он успел заучить его наизусть. — Я заказала бутылочку кьянти. Надеюсь, ты не против. И немного твоих любимых закусок. Драко почувствовал, как его сердце глухо стукнулось о грудную клетку. — Жареные наггетсы из лосося и сырные шарики из чеддера? Трахни меня Салазар! Бровь Панси взметнулась вверх, губы растянулись в самодовольной ухмылке. — Я думала, этим уже Поттер занимается. Щёки Драко запылали, а глаза распахнулись так широко, что теперь, наверное, походили на два чайных блюдца. Он не успел сформулировать внятный ответ: к ним подошла официантка, принесла бутылку вина и разлила его по бокалам. Драко вздохнул, радуясь этой короткой передышке. Он сделал глоток вина и попытался сдержать стон наслаждения. Если судить по тихим смешкам Панси, попытка была безуспешной. Драко казалось, что если бы у Рая был вкус, то это был бы вкус этого вина. Он смущённо кивнул официантке, и та ушла, всё ещё улыбаясь. — Панси! — прошептал он секунду спустя. — Во-первых, тише! Ты же не хочешь, чтобы об этом узнал весь ресторан, а за ним и весь волшебный мир? Во-вторых, позволь напомнить, что это я его трахаю. Панси хихикнула, склонив голову набок. — Ах, молодость, секретики… и любовь! Драко пнул её под столом. Ну правда, ей пора перестать нести этот бред. Любовь, фу. В то же мгновение вернулась Сара, принёсшая закуски с дополнительной порцией чесночного хлеба с помидорами. — Комплимент от шефа для его самого преданного поклонника, — она подмигнула, затем поставила тарелки на стол и ушла. — М-м-м, — протянул Драко, глубоко вдохнув. — Чувствуешь этот запах свежесобранных помидоров, смешанный с ароматами чеснока и базилика? Это всё… — он обвёл рукой ресторан, в конце указав на блюда, стоящие у них на столе; Панси закатила глаза, — вот она, Панси, моя единственная любовь. Еда. Ну, чертовски хорошо приготовленная еда. — Ты просто королева драмы. Я каждый день спрашиваю себя, почему вообще до сих пор с тобой дружу, — Панси покачала головой и взяла ломтик чесночного хлеба, откусив небольшой кусочек. Драко улыбнулся, вспомнив, как они пришли сюда впервые и каким недовольным тогда было выражение её лица. — Это всё из-за моего очарования. Ты не можешь ему сопротивляться. Драко тоже поднёс ко рту хлеб, вдохнул исходящий от него аромат, прикрыл глаза и откусил кусочек. Панси тихо фыркнула и прошептала: — Вот видишь? Точно королева драмы. Драко открыл глаза. Его рот был набит восхитительными помидорами, которые лопались внутри, позволяя каплям сока растекаться по всему его языку. Господи, Драко правда задумался, нельзя ли получить оргазм от одной лишь вкусовой стимуляции. — Хватит, Драко. Выглядишь так, словно готов кончить в любой момент. Честно, ты просто отвратителен. — Но ты не можешь отрицать, что это, чёрт возьми, лучший ресторан во всём Лондоне, — усмехнувшись, Драко откусил ещё кусочек. — Хотя в первый раз тебе тут не понравилось. Панси тоже улыбнулась и постаралась скрыть эту улыбку за своим ломтиком хлеба. — Такова моя работа. У меня свой журнал, и я лично заполняю колонку с ресторанной критикой. Мне приходится скептически относиться к каждому новому месту, я ведь хочу донести до читателей объективную информацию. И ты не можешь не согласиться, что, когда мы впервые сюда вошли, казалось, будто гигантский китайский дракон изверг из себя целый океан конфетти. Драко чуть не подавился, представив эту картину, и его наполнившиеся слезами глаза забегали по всему помещению ресторана. Панси идеально описала это место. Все стены здесь были разного цвета, повсюду были цветы: на потолке, на стенах, на столах, на полу. Маленькие баночки со всеми видами как магловских, так и магических, уже готовых к употреблению приправ парили между столиками. В них были растительное масло, соль, перец, особый соус с авокадо, какой-то непонятный фенхель, карри. — Признаю, первое впечатление может быть довольно ошеломляющим. Но стоит только попробовать еду… — Драко замолчал, поднеся подушечки пальцев к губам. Панси рассмеялась, накладывая себе на тарелку немного лососевых наггетсов. — Да, да. Качество еды тут и правда на высоте. Хотя ты явно одержим. Драко усмехнулся и сделал глоток вина. Как там оно называется? — Рональд бы со мной согласился. — Рональд животное. — Но ты была бы не прочь на нём прокатиться, — Драко выгнул бровь, глядя на Панси из-за своего бокала, чувствуя, как алкоголь затуманивает его и без того опьянённые органы чувств. Драко подивился тому, какой дивный пурпурный оттенок приобрели щёки Панси. Он с огромной радостью мстил ей за то смущение, в которое она вгоняла его разговорами о Поттере. — Заткнись, — зашипела она. — Заткнись, чёрт тебя побери. Мне вообще не стоило рассказывать тебе о том сне. Оставшаяся часть их трапезы прошла гладко, со смехом и разговорами, обсуждением недавно заключённых чистокровных браков и жизней бывших однокурсников. Всё это сопровождалось лучшими спагетти болоньезе, которые ему доводилось пробовать, и филе морского леща, от которого пальцы на ногах Драко, обутых в туфли от Гуччи, удовлетворённо поджимались. Это было одной из тех особенностей «Сладких предсказаний», которые нравились ему больше всего: здесь каждый с лёгкостью мог удовлетворить собственные потребности, потому что они представляли блюда практически каждой кухни мира, учитывая интересы каждой из культур и обеспечивая себя всеми необходимыми ингредиентами. Драко почти замурлыкал, растворившись в удовольствии, и вдруг ему в голову пришла одна мысль. — Панси, дорогая, ты не просветила меня в результаты своих опросов! — То есть ты хочешь сказать, что не читаешь мой журнал? — её тон был лёгким и весёлым, но Драко знал, что за ним она пытается скрыть своё разочарование. — Извини, любовь моя. Я всегда его читаю, но последний выпуск, кажется, пропустил, — сказал Драко, стараясь придать своему голосу убедительности. Он любил Панси, правда, но ему было абсолютно неинтересно читать статьи о новых законах, принимаемых Министерством Магии, и конфликтах, происходящих там же. Его интересовал только один раздел, и информацию из него он мог легко получить лично от Панси. Нужно только быть осторожным. На этот раз ему помешало вино. — Ещё раз, как называется вино? — Кьянти. Итальянское, довольно крепкое, но мне нравится. Немного не сочетается со вкусом морского леща, но оно того стоит. Тебе следует попробовать его с Поттером; он будет рад видеть тебя в таком состоянии, — она ухмыльнулась, выудив из сумочки лист бумаги. Это была страница журнала, понял Драко. — Вот ответы. Если честно, они нисколько не подводят нас к разгадке! Драко взял в руки протянутую страницу. Кьянти. Надо запомнить. — Ты же знаешь, мы с Поттером всего лишь друзья с привилегиями. Мы не встречаемся. Не едим вместе в ресторанах, не ходим по Косому переулку, держась за руки, не завтракаем друг с другом. Ни за что, — Панси не успела ничего ответить. Взгляд Драко приковался к статье, и он начал читать. — Пятьдесят процентов опрошенных думают, что шеф-повар может быть африканцем, сорок шесть считают, что он азиат… — Драко бегло пробежался глазами по результатам опроса. Панси была права. Нахмурившись, он отбросил страницу на стол. — Это совершенно бесполезно. Если мы хотим узнать, кто это, нам нужно сосредоточиться на деталях. Панси кивнула, скомкала страницу и заставила её растаять в воздухе. — Согласна. Люди продолжают слать мне записки о том, кто, по их мнению, может быть шеф-поваром, но, похоже, они не имеют ничего общего с реальностью. Я до сих пор не понимаю, зачем кому-то скрывать свою личность, если он так явно любим и безусловно талантлив. Драко вздохнул. Он не мог найти ответа на этот вопрос: если бы люди любили его хотя бы на половину от того, как любят шефа «Сладких предсказаний», ему и в голову бы не пришло скрываться. В добавок к этому, вино полностью затмило его способности мыслить здраво… или здоровый розовый слон на самом деле начал летать по всему помещению, но кроме него этого никто не заметил. — Кажется, моё время пришло, — Драко поднялся, очень удивившись, что ещё может ровно стоять на ногах, не шатаясь из стороны в сторону и не падая. Панси последовала за ним, бормоча себе под нос что-то вроде «ты и впрямь не умеешь пить, Драко». Драко подошёл к кассиру, чтобы оплатить счёт, и улыбнулся, глядя на него. — Джером… — Нетушки, приятель, — сказал Джером. — Я не скажу тебе, кто наш шеф. Я и сам не знаю. Драко покачал головой. Джером не понимает, это вопрос жизни и смерти! — Джером, послушай. Это серьёзно. Ваш шеф, он ещё не знает, но мы с ним созданы друг для друга. Мы поженимся, заведём детей и будем жить долго и счастливо. Я в этом уверен, но не смогу претворить в реальность нашу судьбу, если ты мне не поможешь. Джером засмеялся, обменявшись взглядом с Панси и прищурившись. — Приятель, оставь это. Если вы и правда предначертаны друг другу судьбой, то всё равно в конце концов встретитесь, верно? Драко глубоко вздохнул и протянул Джерому свою кредитку. Судьба. С ним такие вещи никогда не работали.***
Прошла целая неделя с тех пор, как Драко видел Поттера в последний раз. Он знал, что поступал не очень хорошо — после последней встречи он ни разу не попытался связаться с ним, да и тот ничего не писал. Технически, в этом не было ничего плохого или неправильного. Они не бойфренды; им вовсе не обязательно постоянно поддерживать связь. Но всё же Драко не мог не мучить себя некоторыми вопросами. Провёл ли Поттер время с кем-то другим? Был ли он обижен? Разозлён? А может, он вообще больше не хотел видеть Драко? Дерьмо. Драко судорожно вздохнул, пытаясь успокоиться. Одним из правил во всей этой договорённости было то, что если у кого-нибудь из них возникнут чувства к другому, то он непременно должен признаться. Они расхохотались, когда принимали его, ведь оба прекрасно знали, что об этом можно даже не беспокоиться. Теперь, спустя неделю, Поттер пробирался через весь паб к их столику, и Драко вдруг почувствовал, как у него пересохло в горле, голосовые связки болезненно сжались, а сердце упало в желудок, вызвав тошноту. Конечно, именно он был тем, кто предложил не особо заморачиваться над этими отношениями, и именно он в итоге пострадал. Дерьмо. Поттер сел рядом с Драко, улыбаясь так, словно ничего и не происходило. Словно они на самом деле были просто друзьями, которые по пятницам зависают в пабе с остальной компанией, непринуждённо болтая о своей повседневной жизни. Время от времени Поттер сжимал под столом колено Драко и касался его руки, которой тот обхватил кружку с пивом настолько сильно, что побелели костяшки пальцев. И Драко ненавидел свою жизнь. Чертовски. Сильно. Ненавидел. Уже через час каждый нерв в теле Драко был охвачен огнём, а он сам был готов вскочить с места от малейшего прикосновения или адресованного ему вопроса. Панси бросила на него недоумённый взгляд, от которого Драко попытался отмахнуться, качнув головой. — Ну, Панси, как продвигается твоя охота на ведьм? Ещё не выяснила, кто же этот таинственный шеф-повар «Сладких предсказаний»? — Рон сидел рядом с ней, взгляд его светящихся обожанием голубых глаз был прикован к её губам. Драко понятия не имел, как Панси могла быть настолько слепа и не видеть очевидного обращённого в свою сторону внимания. Это было ясно как белый день для всех вокруг, кроме, очевидно, них самих. Панси покраснела и закашлялась. — До сих пор непонятно. И это так забавно, потому что, клянусь, я каждый день получаю письма с предположениями со всего Лондона. Это правда стало походить на национальную охоту, и я всё никак не могу понять, как у кого-то получается так хорошо прятаться. Поттер что-то неразборчиво пробормотал, а потом наклонился к уху Драко и шепнул: — Всё так же хочешь выйти за него, если узнаешь, кто он? Голос Поттера был окрашен низким рычанием, которое появлялось каждый раз, когда Драко флиртовал с кем-то другим. Его горячее дыхание опаляло ушную раковину Драко, посылало мурашки по его спине, и он невольно прикрыл глаза от переполнившего его желания. Чёрт, неделя без секса (точнее, без секса с Поттером) — это слишком долго. Определённо, слишком долго. Драко напомнил себе, что Поттер не ревновал. Это всё просто игра. — Конечно. Мы с ним родственные души, я это чувствую, — Драко снова открыл глаза. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как Поттер высунул язык, облизал свои собственные губы, а затем ободок бокала. Это было отвратительно. Чудовищно. Или, по крайней мере, должно было быть. Так почему же Драко это казалось таким чертовски привлекательным? Поттер облизывал всё, чёрт возьми! Впервые Драко заметил это ещё в Хогвартсе, и, похоже, с тех пор Поттер так и не расстался с этой привычкой. Всякий раз, когда он брал что-нибудь в руки, он непременно это облизывал, как будто пробовал на вкус, пытаясь понять, понравится оно ему или нет. Это было ужасно антисанитарно и негигиенично, и Драко ненавидел это самой сильной ненавистью, на какую был способен. Ему ещё не доводилось видеть ничего отвратительнее. Вот только по какой-то непонятной причине он начисто терял самообладание, когда ловил Поттера за этим занятием. Рука Поттера уверенно легла на поясницу Драко, прожигая его кожу своим теплом даже сквозь рубашку. — А что, если вы двое встретитесь, — проворковал он хриплым голосом, — и он тебе не понравится? Или ты ему? Или… — Поттер наклонился ещё ближе, беспардонно вторгаясь в личное пространство Драко. Мерлина ради, здесь же люди! Драко рискнул обвести взглядом всю собравшуюся за столом компанию. Все они выглядели достаточно увлечёнными разговорами друг с другом, чтобы не обращать на них внимания. Поттер продолжил: — Что, если он окажется женщиной? Драко не смог сдержать вырвавшееся наружу совсем не элегантное фырканье. Поттеру и правда нравилось играть до победного конца, да? Драко прочистил горло и отчаянно попытался скрыть нотки дискомфорта в своём голосе. — Тогда я пожертвую сексом ради жизни, наполненной великолепной едой. Мне очень жаль, но важнее этого нет ничего. Драко кожей почувствовал, как Поттер усмехнулся, так и не отодвинувшись от его уха. — Правда? Посмотрим, — он резко убрал руку со спины Драко, отодвинул от стола свой стул и встал, вежливо всем улыбнувшись. Честно говоря, это немного пугало. — Мне нужно вернуться домой. Голова жутко разболелась. Ещё увидимся! Пока все махали ему на прощанье, Гермиона подозвала Поттера к себе. Тот наклонился к ней, чтобы послушать, что она скажет, взглянул на Драко с ухмылкой на губах и провёл языком по своей верхней губе, явно приглашая Драко пойти следом. Значит, Поттер не злился. Он просто играл. Как обычно. Драко не знал, почувствовал он от этого облегчение или нет, но вот его член точно уже пробудился и буквально вопил, чтобы он просто пошёл и трахнул Поттера, потому что с последнего раза прошло слишком много времени. И он отбросил все здравые мысли, позволив возбуждению управлять собой. Пока Поттер шагал к выходу, Драко не отрывал взгляда от его задницы — до тех пор, пока тот не скрылся за дверью. — Э-э, я… — Драко поднялся со своего места, чувствуя на себе взгляды друзей. Он знал, что раскраснелся, как первокурсник во время распределительной церемонии, но ничего не мог с этим поделать. И не мог придумать никакого оправдания тому, что так поспешно уходит сразу за Поттером. — Ну, я пойду. Увидимся. Все наградили его понимающими взглядами (или довольными в случае Панси и Рона) и попрощались с ним. Их сладкие голоса и фальшивые сердечки преследовали Драко всю дорогу до выхода из паба. Он покачал головой и выскочил на улицу, надеясь, что Поттер ждёт его там. Но как только он оказался снаружи, ему оставалось только разочарованно прислониться к стене. Поттера здесь не было. Драко, должно быть, неправильно понял намёки, а Поттер, вероятно, по-прежнему был на него зол. И он действительно имел на это право. Драко такой дурак. От ледяного ветра волосы у него на затылке встали дыбом. Драко ненавидел зиму, потому что всегда простужался и мёрз, стоило ему только выйти на улицу. Наверное, пришло время вернуться домой. Драко подумал о том, чтобы аппарировать, но перспектива расщепиться не особо прельщала. Даже одной кружки пива ему было достаточно, чтобы оказаться за гранью трезвости. Он повернул направо и зашагал по улице, под ногами у него громко хрустели сухие замёрзшие листья. Он даже почти решился пойти к Поттеру на Гриммо, но не знал, что в таком случае сказать. «Привет, я полный идиот, пожалуйста, позволь мне трахнуть тебя»? Не очень хороший способ за кем-нибудь приударить. Или, может быть, Поттер приударит по нему. Прямо по носу. Или животу. Нет. Удручённо вздохнув, Драко пошёл быстрее, мечтая как можно скорее оказаться в тёплой постели и выпить горячего чая. Но чего он точно не ожидал, так это того, что, переступив порог своей квартиры, увидит Гарри Поттера, сидящего на диване, укутанного в одеяло и с лежащей на коленях книгой. Поттер поднял голову и прямо-таки просиял — на самом деле! — завидев Драко. И, чёрт возьми, это заставило Драко почувствовать кое-что странное. Кое-что, о чём он думать не хотел. — Что-то ты задержался, — сказал Поттер. Его голос был хриплым, как будто он только что дремал на диване Драко и пребывал в гармонии со всем миром. — Я думал, ты на меня злишься, — осторожно произнёс Драко, левитируя свои пальто и обувь в шкаф. Он подошёл к дивану и сел рядом с Поттером. — Я злился, — признался Поттер, приподняв бровь. — Ты оставил меня без единого слова (и, если уж на то пошло, без своего члена) на целую неделю. Драко посмотрел на него, не зная, что на это ответить. Но когда Поттер больше ничего не произнёс, он сглотнул и спросил: — Но? — Но я решил, что мне всё равно. Ты иногда это делаешь. Пропадаешь… тебе иногда просто нужно немного времени. Сейчас всё хорошо? Ты иногда это делаешь. Как будто Поттер его знает. Как будто между ними есть что-то большее, чем просто секс. Драко почувствовал, как сердце заколотилось о грудную клетку. Больно. — Мы просто трахаемся, Поттер. Не надо пытаться залезть мне в мозги, когда мы видимся. — М-м, — протянул Поттер, сверкнув глазами. — Значит, вот сейчас ты спросишь меня, не хочу ли я чего-нибудь выпить, я вежливо откажусь, а потом мы пойдём в твою спальню и будем трахаться до потери сознания? — Драко усмехнулся, от этих слов его член дёрнулся. Он приподнял бровь, а Поттер наклонился к нему и зашептал, опаляя дыханием шею: — Если да, то, может, пропустим первую часть и перейдём сразу к сексу? Пока эти слова табуном мурашек разбегались по чувствительной коже Драко, Поттер уже начал расстёгивать на нём рубашку, а его язык медленно скользнул по уху, мазнул по мочке и спустился прямо под челюсть — Поттер знал, что это действие может заставить Драко постыдно мяукать и размякнуть в его руках. Драко решил полностью игнорировать предательский голос собственного разума, который говорил, что он скучал по этому всему, скучал по нему. Нет, просто слишком прекрасно было иметь друга с привилегиями. Драко всегда нравился хороший секс, а Поттер мог ему с этим помочь. Без лишних предисловий Драко толкнул Поттера на диван, просунул руки под его футболку, касаясь голой кожи на его груди и животе, а зубами впился в выступающие ключицы. Как раз в тот момент, когда Поттер приподнял бёдра, чтобы теснее прижаться к Драко, тот схватил его и развернул так, чтобы он уткнулся лицом в подушку. Драко не собирался ни медлить, ни нежничать. Он стянул с Поттера джинсы и трусы, оставив их свисать чуть ниже колен, даже не потрудившись раздеть его полностью. Поттер продолжал извиваться и ёрзать под ним, умоляя «поторопиться» и «просто вставить уже», иначе он «всё сделает сам». Драко воспользовался моментом, чтобы просто полюбоваться на круглые ягодицы Поттера, прежде чем грубо раздвинуть их, бормоча себе под нос стандартный набор необходимых заклинаний. Они оба предпочитали не торопиться, Поттер любил, когда Драко растягивает его своими пальцами и языком, и Драко это тоже очень нравилось, но сегодня он был слишком нетерпелив. Он расстегнул свои джинсы и спустил их вниз ровно настолько, чтобы обнажить член, уже твёрдый и скользкий от выступившей смазки. Он приставил член ко входу Поттера, застонав при виде сморщенного розового колечка, призывно сжимающегося вокруг головки. Поттер обернулся, глядя на Драко сквозь полуприкрытые веки. Зелёный цвет его глаз почти полностью спрятался за глубокой чернотой расширившихся зрачков. — Так торопился, Малфой, а теперь тянешь время? Драко схватил Поттера за волосы и откинул его голову назад, заставив его простонать. — Заткнись, — почти прошипел он, одним плавным толчком входя на всю длину. Почувствовав, как его обдало исходящим от Поттера жаром, Драко ещё крепче ухватился за его волосы. Он жёстко входил в него резкими толчками, снова и снова срываясь на стоны, бормоча «так тесно» и «чёрт, горячо», пока Поттер двигался ему навстречу, подстроившись под заданный темп. Оргазм накрыл их одновременно, комната наполнилась слившимися воедино «боже, Малфой!» и «ох, П-Поттер, чёрт возьми!», и Драко, вовремя вспомнив об одной важной детали, быстрым движением накрыл рукой член Поттера и позволил ему толкаться в свой кулак, крепко обхватив головку и собирая его сперму. Всё ещё пребывая под влиянием эндорфинов, Драко развернул Поттера лицом к себе. Чёрт, он выглядел прекрасно. Волосы торчали во все стороны, губы распухли и блестели, как будто он сильно их кусал, в зелёных глазах светился какой-то нечитаемый намёк, заставивший Драко забеспокоиться. Щеки Поттера густо покраснели, когда он посмотрел на руку Драко, перепачканную в его сперме. Он непроизвольно провёл языком по губам, предвкушая то, что последует дальше. В первый раз, когда Поттер спросил Драко, может ли он сделать это, Драко был смущён и немного раздражён. Не то чтобы он был таким уж брезгливым — честно говоря, он и сам всегда проглатывал семя Поттера, когда отсасывал ему, но… слизывать? И всё-таки, стоило ему только увидеть, с каким упоением Поттер делал это — как он стонал и слизывал сперму до последней капли, — Драко понял, что больше не сможет без этого обойтись. Вырвавшись из своих воспоминаний, он протянул свою ладонь Поттеру, который быстро вскинул голову и, высунув язык, принялся сосредоточенно облизывать его пальцы. Драко, наверное, должно было удивлять то, как нежно Поттер проводил по его пальцам своим языком и как грубо он их засасывал; но вопрос был только в том, что с его пальцами Поттер обращался точно так же, как и с членом. Это было восхитительно. Драко мог целую вечность наблюдать за этим, и ему бы никогда не надоело. К тому времени, как Поттер закончил облизывать, посасывать и покусывать его ладонь, член Драко снова затвердел и засочился предэякулятом, дыхание сбилось. Поттер взглянул на его возобновившуюся эрекцию, и уголки его губ дрогнули в улыбке. — Кому-то всё мало, — заявил он, тяжело плюхнувшись на диван. — Хотя, боюсь, я слишком устал, чтобы повторить всё прямо сейчас. Драко откинулся на пятки, громко вздохнув. — Я всё равно не смогу кончить ещё раз. В ближайшее время, по крайней мере, — он окинул взглядом тело Поттера, вытянувшееся на диване, его почти слипшиеся глаза и распухшие, расслабленно растянутые в полуулыбке губы. Драко сильно прикусил свою нижнюю губу, не давая себе лечь рядом. А если точнее, то лечь рядом с Поттером, обнять его со спины, обвив руками талию, и притянуть поближе к себе. Драко совсем этого не хотел. Вот вообще. — Это было великолепно, — хрипло произнёс Поттер. Он открыл глаза, с улыбкой глядя на Драко. И тот понятия не имел, что с этим всем делать. Отчаянно пытаясь найти, на что бы отвлечься, Драко натянул обратно джинсы, снова их застегнул и сел на диване прямо, откинув голову на спинку. Через минуту Поттер тоже сел, поправляя на себе одежду. Он вздохнул, а потом широко зевнул. — Прикрой рот, Поттер. Клянусь, иногда ты ведёшь себя как настоящий плебей. Поттер посмотрел на Драко, покачав головой, а в его глазах светилась… нежность? Нет. Конечно, нет. Скорее раздражение, вызванное его словами. — Жаль тебя расстраивать, Малфой, но я и есть плебей. Так что, да, ты трахаешься с одним из них, — он снял со спинки стула своё пальто и надел его. Точно. Это тоже было в правилах. Никаких совместных ночей. Драко вздохнул и приложил руку к груди, пытаясь изобразить возмущение. — А я-то думал, что трахаю нашего великого Спасителя! Ему в лицо прилетела подушка, а комнату наполнил смех Поттера — восхитительный, глубокий, тёплый смех. Обречён. Драко ужасно обречён. — Я пойду. Если не получишь от меня никаких новостей в ближайшие шесть дней, то это потому, что я уеду по работе. Я решил, что мне нужно поискать мотивацию где-нибудь в другом месте, — Поттер драматично вздохнул и прикрыл глаза, как будто мысленно уже погрузился в следующие несколько дней. — По работе. Я просто поражаюсь тому, что ты называешь работой. Ты же просто в отпуск махнёшь. Поттер по-детски показал ему язык, помахал рукой и с негромким «пока!» покинул его квартиру, прикрыв за собой дверь. Ещё целую минуту Драко просто сидел на диване, глядя на дверь, а потом усмехнулся. Он не будет скучать по Поттеру. Не в этот раз.***
Следующее утро ничем не отличалось от любого другого утра в жизни Драко. Он проснулся, не думал о Поттере, принял душ, точно не дрочил, представляя задницу Поттера, позавтракал, совсем не вообразил, как Поттер облизывает бекон и яйца перед тем, как их съесть, и, наконец, оделся, не думая о том, как прекрасно выглядит задница Поттера в его узких чёрных джинсах. Пиздец. Драко окончательно и бесповоротно утонул в пиздеце. Было только восемь часов утра, а он уже устал от всех мыслей о Поттере и от его образов, крутящихся в голове. Подумав напоследок о том, каким умиротворённым и расслабленным выглядело лицо Поттера, когда прошлым вечером он развалился на диване, Драко шагнул в камин, бросив в него щепотку летучего пороха. Он надеялся, что на работе его будет ждать много дел.*
Утро оказалось ужасно утомительным, и Драко провёл его, уставившись на дверь своего кабинета и мечтая о том, чтобы притащить сюда телевизор, которым так восхищался Поттер, чтобы отвлечься. Иди в невыразимцы, говорили они. Их уважают, они великолепны. Тебе понравится, говорили они. Каждый день — новое удивительное приключение! По мнению Драко, каждый день — новый удивительный отстой. Ну, возможно, не совсем. Драко любил свою сверхсекретную работу; ему нравилось, что на все скучные вопросы по типу «как дела на работе?» он может отвечать простым «мне нельзя об этом говорить», и нравилось работать с Невыразимцем ГГ (ага, для всего остального мира она была просто Гермионой) — но в этом он не хотел признаваться даже себе. Она умная, замечательная и печёт лучшее в мире кокосовое печенье. Однако в тот день, кажется, что-то пошло не так, и пока это пытались исправить, работа во всём министерстве парализовалась. Возможно, проблема была в погодных чарах. Или в лифтах. Или произошла утечка из Отдела магических происшествий и катастроф — у них там были всякие странные артефакты, да и люди не менее странные. Конечно, Драко вовсе не был настолько увлечён мыслями о Поттере, что даже не понял, что случилось на самом деле. И он не думал о том, как вчера вечером спина Поттера — горячая и скользкая от пота — прижималась к его груди, пока он входил в него сзади. Член Драко напрягся под рабочей формой, и он, прищурившись, уставился на дверь, как будто она его в чём-то упрекала. В этот самый момент дверь распахнулась, и Драко от неожиданности подскочил на стуле, выпалив: «Да не думал я о нём!» Брови Рона поползли вверх, сам он усмехнулся, всё ещё сжимая пальцами дверную ручку. — О ком ты тут не думал? — Э-э, — начал Драко, чувствуя, как его щёки охватывает горячий румянец, — ни о ком. Я, эм… а ты что здесь забыл? Рон покраснел, его щёки почти слились по цвету с огненными волосами и алой аврорской мантией. — Ну, я… я хотел спросить, не хочешь ли со мной пообедать? Глаза Драко широко распахнулись от удивления, а потом ему в голову пришла чудесная мысль. Он быстро взял себя в руки, вздёрнул бровь, глядя на Рона, и произнёс: — Не знал, что я в твоём вкусе, Уизли. Рон закатил глаза, его губы дрогнули в намёке на улыбку. — Боюсь, Малфой, ты серьёзно приложился головой, раз теперь думаешь, что я могу воспринимать тебя как своего потенциального партнёра… — Вау, ты выбрал такую длинную фразу, чтобы просто меня отшить. — …неважно, — продолжил Рон, улыбаясь слишком уж широко и даже не пытаясь скрыть ликование в голосе. — Я не поэтому тебя с собой зову. Мне… надо с тобой поговорить. О… кое-чём. О Панси. Драко склонил голову набок и для большего драматического эффекта тяжело вздохнул. Если ему что-то и нравилось в гриффиндорцах, так это то, настолько легко можно было прочитать их эмоции. — Конечно, пойдём. Я знаю одно прекрасное местечко, — Драко поднялся, снял мантию со стоящей рядом со столом вешалки и прошёл мимо Рона. — Ты платишь.*
Рон смеялся, пока жестоко убивал свой бифштекс. Это было ужасно. Драко не мог подобрать никаких других слов, чтобы это описать. Каждый раз, когда Рон оказывался рядом с едой, у Драко было такое ощущение, что на его тарелке происходит настоящая кровавая бойня. Однако Драко не возражал против компании Рона и обеда с ним — Рон был единственным из всех его знакомых, кто разделял его любовь к хорошей еде и крепкому вину. Драко вдруг ужаснулся, задумавшись, как же его характеризует то, что столь многих гриффиндорцев он находит довольно приятными. — Я должен был догадаться, что ты притащишь меня в «Сладкие предсказания». Ты одержим, дружище. Драко хмыкнул в ответ, глядя на свои невесомые спагетти, свисающие с тарелки. Ему просто нравилось здесь находиться, даже если некоторые блюда из меню были по-настоящему странными, хоть и очень вкусными. — Но ты согласен с тем, что это лучший ресторан в Лондоне. — Конечно, — пробормотал Рон, подняв взгляд и потянувшись рукой за бокалом с вином. Драко просиял, довольный тем, что этот вопрос они урегулировали. Набрав на вилку ещё немного кускуса, Драко с прищуром посмотрел на Рона. Тот определённо слишком долго пил вино, а Драко совсем не хотелось, чтобы его заикания о любви к Панси испортили ему весь десерт. Поэтому Драко откашлялся и махнул рукой в его сторону. — Выкладывай уже, Рон. Рон отставил бокал в сторону. — Э-э, знаешь, Гарри постоянно о тебе говорит, и я всё никак не мог понять, что он в тебе нашёл, но ты, вроде, ничего такой, — сказал он и взглянул куда-то за правое плечо Драко. Сердце Драко почти замерло на слове «Гарри», а мысли снова понеслись в множестве разных приятных, но неправильных направлений. Ему пришлось несколько раз моргнуть, чтобы вспомнить, как дышать. — Поттер обо мне говорит? Рон усмехнулся, приподняв бровь. — Ага, то есть, когда вы стали друзьями, он… — Друзьями, точно. Да. Конечно. Друзья, мы же теперь почти лучшие друзья. Ха-ха. Голос Драко звучал напряжённо, почти истерично, и он на секунду задумался, а не повлияло ли так на него постоянное пребывание среди кучи гриффиндонцев, но потом вспомнил, когда ему было всего двенадцать лет, и отец спросил, переиграл ли он наконец-то Поттера в квиддич. Тогда Драко поперхнулся воздухом, вцепился в край стола и выпалил: «Да! Нет! Не знаю, не убивай меня!» Может быть, виноваты в этом совсем не гриффиндорцы. Рон, ублюдок, снова ухмыльнулся. — Хах. Может, Гарри мне не всё рассказал? Драко моргнул, чувствуя, как кончики его ушей стали настолько горячими, что на них можно было бы сварить яйца. Его охватила паника, и это ему не очень понравилось. — Так, а ты хочешь трахнуть Панси, м-м? Возможно, это не лучший способ завести такой разговор. Глаза Рона распахнулись так широко, что Драко уже готовился ловить их ложкой. — Нет, нет… — Рон запнулся. — Чёрт. Я… подожди, с чего ты это взял вообще? Я настолько очевиден? Проклятье, я же хотел сначала поговорить с Гермионой… ну, и потом, я даже не знаю, хочет ли Панси… ну, ты понимаешь. Драко покачал головой, радуясь тому, что его неудачная попытка сменить тему всё-таки сработала. Он почувствовал удовлетворение, но потом вспомнил, что стал невыразимцем не просто так. — Мерлин, дыши, Рон. Мне нужно выпить ещё вина и съесть, по крайней мере, несколько кусков торта, чтобы нормально об этом говорить. Рон улыбнулся и подозвал Боба, сегодняшнего официанта, чтобы заказать три кусочка яблочно-мятного торта и два бокала пино-нуар. Раньше Драко даже не предполагал, что яблоки и мята могут так хорошо сочетаться, но «Сладкие предсказания» его в этом убедили. Заказ принесли буквально через несколько минут; все официанты уже знали Драко и обслуживали его с особым вниманием. Но, конечно, то, что Драко отчаянно нуждался в человеческом внимании и получал его здесь, вовсе не входило в список причин, почему он любил этот ресторан. Потому что ни в чём он не нуждался. Он блаженно улыбнулся Бобу, не в силах бороться с наполнившей рот слюной, когда тот поставил перед ними торт. Драко глубоко вдохнул, теряясь в его прекрасном аромате и почти забыв, что он здесь не один. Когда Рон снова заговорил, он слегка вздрогнул от неожиданности, но с удовольствием заметил, что Рон тоже погрузился в свои мысли настолько, что даже не обратил на это никакого внимания. — Я просто… не знаю. Панси такая недосягаемая? Как мне произвести на неё впечатление, как заставить её меня заметить? Она же слизеринка, чёрт возьми! Драко сделал вид, что пропустил мимо ушей замечание об их факультете, сосредоточившись вместо этого на вкусе яблок, тающих у него на языке. Он невольно прикрыл глаза, а с его губ сорвался унизительный стон наслаждения. — Э-э, Драко? Ты в порядке? — Драко распахнул глаза и нахмурился. — Ого, Панси была права, когда говорила, что ты как будто оргазм испытываешь, когда тут ешь. — О, заткнись. Послушай, Рон, тебе ничего не нужно делать. Видит Салазар, по какой-то совершенно непостижимой причине Панси уже от тебя без ума. Просто пригласи её на свидание. Или, может быть, помоги с опросами. Лицо Рона осветила широкая улыбка. Драко выбило из колеи то, насколько сильно Рон обрадовался его словам, и ему бы очень хотелось, чтобы сейчас на его месте сидела Панси, чтобы она увидела это своими глазами. — Великолепно. Чертовски великолепно! Я просто… ну, хорошо! Спасибо, Драко! Вау! Ого! — Драко практически физически чувствовал восклицательные знаки на конце каждого слова и усмехнулся в свой бокал, делая глоток пино-нуар. Рон, всё ещё улыбаясь, глубоко вдохнул. — И хватит говорить об этих опросах, Драко. Вы проводите их уже почти год, и ничего. Оставьте это. — Это всё Панси! Это она вовлекла в поиски весь магический мир. Рон отправил в рот кусочек торта и недоверчиво приподнял бровь. — Тогда это очень хорошо, — пробормотал он, а потом посмотрел на Драко, и в его глазах промелькнуло что-то очень похожее на веселье. — Ты же знаешь, что Панси устраивает эти опросы только ради тебя, да? Если мы и заинтересованы в них, то только потому, что ты — наш любимый безнадёжный случай. Драко неверяще моргнул, потянувшись за вторым кусочком торта. Если Рон Уизли только что говорил о Драко Малфое с нотками любви в голосе, то мир, вероятно, перевернулся вверх тормашками.*
Когда они вернулись в Министерство, Драко добрался до Отдела тайн и обнаружил, что проблему до сих пор не решили. — Тебе разве не сказали? — Гермиона посмотрела на него, подняв брови. Казалось, что она издевается над ним, но это было просто невозможно. Драко скрестил руки на груди, раздражённый тем, что ему ещё нужно было что-то спрашивать. — Не сказали что? — произнёс он, растягивая гласные и надеясь, что звучит достаточно злобно и незаинтересованно. Гермиона ухмыльнулась. Наверное, не сработало. — «Проблема с лифтами» — это просто прикрытие, чтобы не вызвать подозрений. Полчаса назад вызвали весь Отдел тайн. Видимо, кто-то вломился в Комнату мыслей и украл все омуты памяти. Вот это катастрофа будет! Воздух вдруг показался Драко слишком густым. Ни двигаться, ни дышать не представлялось возможным. Комната мыслей — это проект, над которым Драко работал в течение последних двух лет. Как могло произойти, что никто и не подумал… Осознание ударило ему в голову, словно несущийся на огромной скорости бладжер. Драко стиснул зубы, ненавидя себя за то, что Гермионе снова удалось его одурачить. Когда он только стал невыразимцем, старшие предупредили его: каждый день здесь кто-нибудь кого-нибудь разыгрывает или поручает кому-нибудь разгадку специально выдуманной «тайны», и особенно часто такое происходит в отношении новичков. Это было чем-то обыденным, зарядкой для мозгов, как тут говорили. Чтобы никто не расслаблялся и держал в узде свои способности быстро соображать и отличать правду от лжи. И Драко поставил себе цель — стать лучшим проказником во всём Отделе. И, очевидно, это привело к полнейшему беспорядку, плачущим людям чуть ли не на каждом углу и скорее опасным, чем честолюбивым шалостям. Пока, в конце концов, глава Отдела, невыразимец Кроукер, не был вынужден положить этому конец. Единорог, летающий по Комнате любви, пытающийся найти выход оттуда, в спешке разбрасывающий повсюду бумаги и выбивающий всё из-под ног, стал последней каплей. Драко тогда не смеялся. Он был слишком занят тем, что гордился собой, ведь именно он стоял за этим всем. Однако никого не удивляло, что Гермиона и Драко проделывали самые лучшие розыгрыши. Они поклялись вести войну друг против друга и даже после того, как Кроукер всё подобное запретил, продолжали поддерживать традицию, перейдя на менее масштабные розыгрыши и совсем небольшие шалости, позволяющие сохранять мозг живым. Драко расправил плечи и склонил голову к Гермионе. — О, правда? — спросил он, растянув губы в улыбке. — Ну, по крайней мере, я хорошо провёл время. Так уж получилось, что я нравлюсь твоему бывшему. — Ой, Драко, не смеши меня. Ладно, да, я просто пошутила. Всё в порядке, проблему уже решили. Какой-то идиот наложил на двери лифтов заклинание прилипания и… — она вдруг замолчала, раздражённо глядя на Драко, который кусал изнутри собственную щёку, чтобы подавить смех. — Это был ты, да? — На самом деле, нет. Но хотелось бы мне самому додуматься до чего-то настолько забавного. Гермиона закатила глаза, а её губы тронула улыбка. — Это было вовсе не забавно, мерзавец. Всё Министерство застыло на полдня! Драко одними губами произнёс «точно», она покачала головой, и они вместе отправились в Комнату мыслей, чтобы наконец-то по-настоящему заняться работой. Они разбирали сегодняшние отчёты, когда Гермиона оторвалась от своей стопки бумаг, закусив нижнюю губу. Драко заметил это краем глаза и сразу догадался, что пришло ей в голову. — Слушай, эм… — Гермиона прочистила горло, и Драко поднял голову, чтобы посмотреть на неё. Она продолжила. — Правда. Рональд, ну… ему нравится Панси, да? — О, милая, разве я тебе не говорил, что мы с Роном крутим роман втайне ото всех? — Драко постарался придать своему голосу как можно более слащавый и ясный тон. В лоб ему прилетела ручка, запущенная Гермионой с другого конца кабинета. — Ай! Гермиона хихикнула, беспокойно вертя в пальцах уже другую ручку. — Не придуривайся. Ты знаешь, что я имею в виду, Драко. Драко улыбнулся ей. Что такая прекрасная и смышлёная девушка видела в Уизеле, он решительно не понимал. — Гермиона, ты же умнее этого. Кроме того, не со мной ты должна вести этот разговор. Если Рону есть, что тебе сказать, то он сам это сделает. Гермиона вздохнула, распрямила плечи и снова заговорила. — Ты прав. Извини, что гружу тебя этим. Слушай, я нормально к этому отношусь! Мы расстались больше года назад, это было моим решением, но я просто не понимаю, почему он больше не разговаривает со мной. Ну, то есть, наверное, так и должно быть, я же его бросила, но… — Слава Мерлину, она остановилась, чтобы набрать в лёгкие воздуха. Драко уже начал переживать, что она задохнётся посреди своей пылкой речи. — Ну, в любом случае, ты прав. Я умнее этого. Я догадываюсь обо всём раньше, чем кто-то другой. — Точно, — ответил Драко, кивнув головой. Он возвратил своё внимание к бумагам, но тихий смешок со стороны снова его отвлёк. — Что ещё? — спросил он, не отводя взгляда от бумаг. А обычно именно Гермиона была вот так сконцентрирована на работе. — Я очень наблюдательна, Малфой. При упоминании его фамилии у Драко голова пошла кругом. Ещё в первые дни учёбы они с Гермионой договорились называть друг друга по именам, желая окончательно забыть о былых разногласиях. Никто не называл его Малфоем, кроме… — Ах, — хрипло начал он. — Точно. Молодец, Гермиона. — Ты влюбился, — в её голосе было столько же уверенности, сколько в моменты, когда она находила решение поставленной перед ними задачи. Чёрт. Драко покачал головой, не доверяя своему рту, который с большой вероятностью мог его подвести. — Да, — Гермиона кивнула в подтверждение своих слов. — И я знаю, в кого. Ну, это всё имеет смысл, знаешь, вы с Га… — Нет! — почти закричал Драко, чувствуя, как запылали от смущения щёки. — Нет, не продолжай. Нет никаких нас. Просто. Оставь это, пожалуйста, — уже спокойнее добавил он. Гермиона скептически вскинула бровь, но кивнула. — Ты умнее этого, Драко, — произнесла она, прежде чем вернуться к разбору отчётов. После окончания рабочего дня они разошлись, и Драко вдруг осознал, что пошёл домой пешком — вместо того, чтобы воспользоваться камином. Он по-прежнему ненавидел зиму, холод и снег (который навечно прилипал к его ресницам), но сейчас ему был необходим свежий воздух и немного времени. Он не мог перестать думать о том, что ему сказала Гермиона. Ты влюбился. Ага, если бы. Малфои не влюбляются. Они либо презирают людей, либо обожают их. Он понимал, что со стороны это может выглядеть неоднозначно, но они с Поттером, ну… договорились. У них взаимовыгодное соглашение. Слизеринский ход, верно? Драко медленно выдохнул, успокаиваясь при виде лёгкого влажного облачка пара, вырвавшегося из его рта. В последнее время между ним и Поттером всё изменилось, и смысла отрицать это просто не было. По пути домой Драко прошёл мимо волшебного газетного киоска, и взгляд его сам собой упал на журнал Панси. На обложке красовалось «Действительно ли ваш сосед пытается выращивать магловскую травку?», написанное большими буквами. Серьёзно, Панси следовало бы хорошенько подумать, прежде чем назначать Луну Лавгуд главным редактором раздела о Фантастических растениях и животных. Хихикнув себе под нос, Драко купил этот журнал, пожертвовав временем, за которое мог бы оказаться значительно ближе к дому, и убеждая себя, что точно не собирается проверять страницу с опросом. К тому времени, как он добрался до своего дома, с неба снова начал сыпать снег, покрывая землю толстым сверкающим белым покрывалом. Солнце только-только скрылось за горизонтом и теперь отбрасывало на снег тёмно-оранжевые полосы, делая его похожим на маковое поле. Драко покачал головой и распахнул дверь. Маки были любимыми цветами его матери. Стоило ему переступить порог квартиры, как в голове у него зазвенел голос, опасно похожий на голос Гарри Поттера. «Серьёзно, Малфой, почему ты постоянно забываешь про погодные чары?» — произнёс он. Поттеру нравилось подшучивать над ним из-за этого, и он был прав: Драко — чистокровный волшебник, он рос в окружении магии и воспринимал её как самую естественную вещь в мире; он должен машинально применять заклинания, даже не задумываясь об этом. Однако что-то в погодных чарах не внушало Драко доверия, и он по возможности избегал их использовать. Ему казалось неестественным накладывать на себя согревающее или водоотталкивающее заклинание. А что, если он ошибётся и случайно подожжёт свою одежду? Или вместо того, чтобы отвадить от себя дождь, только притянет его? Нет, спасибо. Драко предпочитал не идти на подобные риски. Он остановился в прихожей, стянул с себя пальто, шарф, шапку и перчатки и отправил их сушиться к камину, а потом снял ботинки и промокшие носки и демонстративно посмотрел на диван. В голову ударили образы Поттера, уткнувшегося лицом в подушку, глотающего его сперму, как будто это просто стакан воды… Поттера, лежащего на спине, с полузакрытыми от посторгазменного блаженства глазами. Драко вздохнул. Ему оставалось только смириться с тем, что он уже наполовину возбудился. Это всего лишь одна неделя без Поттера. Драко сможет её пережить, ведь он уже добровольно обрекал себя на такое. Если он не может заниматься сексом, то его спасёт бесконечная мастурбация. Драко плюхнулся на диван и призвал журнал Панси. Он пролистал его уже наполовину, всё ещё старательно избегая заглядывать в раздел с опросом (и заслуживая похвалы за самообладание!), когда наткнулся на сделанную папарацци фотографию, на которой Поттер входил в библиотеку. Заголовок над ней гласил: «Увидит ли когда-нибудь свет книга Гарри Поттера?» Драко усмехнулся, вспомнив слова Поттера: «Я решил, что мне нужно поискать мотивацию где-нибудь в другом месте». Кто знает, что он хотел этим сказать и куда отправился. Такими темпами свою книгу он никогда не закончит. Драко перевернул страницу и обнаружил, что теперь смотрит прямо на ответы опроса. Он начал читать их, попутно закатывая глаза от глупости заметок, которые присылали Панси её читатели. Они абсолютно никуда не годились. «Никто бы не стал отказываться от такой славы. Что, если никакого шефа вообще не существует и это всё заговор, а на самом деле нам продают фальшивую, наколдованную еду?» «Очевидно же, что шеф-повар на самом деле не один. Народ, никто не смог бы готовить столько великолепных блюд самостоятельно.» Но один из ответов привлёк его внимание. «А если ему просто не нравится шумиха, вызванная всей этой известностью? Говорю вам, пожалуйста, уважайте его выбор. Всем мира и любви! Панси, я люблю твой журнал!» Хм. А вот такое Драко в голову никогда не приходило. Он вырвал страницу, вырезал из неё эту заметку и положил листочек в ящик письменного стола в гостиной. Он уже собирался уйти в свою комнату, когда пламя в камине заревело и в нём показалась голова Панси. — Драко? — Эй, — он развернулся и помахал ей рукой. — Как жизнь? — О, ты здесь! Слушай, мы идём в паб, и это не обсуждается. Тебе нужно развеяться. Встретимся через десять минут. Пока! У Драко даже не было времени, чтобы как-то ответить, но Панси была права. Ему правда следовало отвлечься, и провести ночь в пабе казалось отличным способом это сделать.*
Скучно. Скучно и надоедливо. И скучно. Господи, разве это нормально, что Драко не может получать удовольствие от нахождения в пабе, если у него нет возможности разжигать ревность в Поттере, флиртуя с первыми встречными парнями? Он перевёл глаза на танцпол. Панси с Роном оплетали друг друга руками и осмеливались называть это танцем, а Блейз флиртовал одновременно с несколькими девушками, и Драко решительно не понимал, как он умудрялся это делать. Потом он окинул взглядом всё помещение паба и вдруг заметил Гермиону. Сидящую рядом с ним. — Драко, рада тебя видеть, — промурлыкала она, голос её был насквозь пропитан сарказмом. — Сегодня ни с кем не флиртуешь? Вот тот тип слева как-то подозрительно на тебя пялится. Драко повернул голову в том направлении, в глазах у него всё слегка поплыло. Возможно, он перепил. — А, этот. Это Жюльен, он дружит с моей мамой. Ему сорок лет, и я, конечно, ничего не имею против разницы в возрасте, но… нет, спасибо. Гермиона хлопнула глазами и тихо хихикнула. — А, понятно. Да, думаю, ты мог бы подцепить кого-нибудь получше. Но Гарри сегодня не здесь, не так ли? Драко бросил на неё взгляд — он очень надеялся, что этот взгляд кажется убийственным, но, скорее всего, в действительности он был лишь размытым и нетвёрдым. Гермиона рассмеялась и ушла танцевать, Мерлин знает откуда вытащив Луну Лавгуд. Неужели она была с ними всё это время? Покачав головой, Драко снова взглянул на Жюльена. Тот был в довольно хорошей форме и, ко всему прочему, всегда питал слабость к Драко. Но всякий раз, когда Драко начинал думать о ком-нибудь, его мысли незамедлительно возвращались к Поттеру. К его мягким-мягким волосам, яркой-яркой улыбке и искрящимся, сияющим глазам… Вау. Драко правда, правда нужно было взять себя в руки. Драко сделал ещё один глоток своего метрополитена и тяжело вздохнул. Вот так между ним и Поттером всё и закрутилось почти год назад. Они были в этом самом пабе вместе со своими друзьями, Поттер заказал Маргариту, и они с Драко оказались единственными, кто остался сидеть за столиком. Драко старался сделать вид, что абсолютно равнодушен к Поттеру, но провалился. Как только тому принесли коктейль, он отпил немного, а потом высунул язык и провёл им по всему ободку бокала, не оставив на нём ни одной грёбаной крупинки соли. Это было непристойно. Не только из-за того, что казалось до невозможного негигиеничным, но и из-за выражения лица Поттера. Поттер выглядел так, словно пил самый сладкий нектар в мире, словно облизывать бокалы — это самая естественная вещь, какую только можно придумать. Время от времени он прерывался, чтобы провести языком по собственным губам, и с его уст срывались тихие стоны. Драко следил за этим, как зачарованный. Как вообще кому-то могло настолько нравиться лизать соль? Драко не понимал, но Поттер казался совершенно невозмутимым. Закончив, он взял в руки дольку лайма и… У Драко внутри всё сжалось, лицо моментально вспыхнуло, а на затылке выступили капельки пота. Неужели кто-то внезапно выкрутил отопление на максимум? Но когда Драко решил встать и пойти потребовать, чтобы температуру в помещении убавили — честно, стало настолько жарко, что можно было бы использовать этот паб как пыточную камеру, — он почувствовал, что намертво приклеился к своему месту. Поттер, прямо как Драко и представлял, поднёс дольку к губам и медленно, мучительно медленно скользнул языком по мякоти. У Драко по спине пробежал холодок, а руки покрылись мурашками. Он втянул воздух сквозь стиснутые зубы, задаваясь вопросом, доводилось ли ему когда-нибудь видеть что-то более грязное или горячее, чем то, что происходило сейчас. Когда Поттер наконец-то откусил кусочек, по его пальцам потекли капельки сока. Его язык мгновенно метнулся вниз, собрал каждую капельку, а потом вернулся и жадно набросился на дольку лайма. К тому моменту мозг Драко уже превратился в кашу, а его способность к мышлению окончательно испарилась. Должно быть, он что-то пробормотал себе под нос, потому что Поттер замер и повернулся к нему с озадаченным выражением на лице, которое вскоре сменилось удивлённым. Драко до сих пор понятия не имел, какая неведомая сила тогда заставила его вымолвить то, что сорвалось с его губ. — Поттер, если бы я знал, что ты можешь творить со своим языком, поверь, мы бы могли заниматься кое-чем гораздо более приятным, чем постоянные драки в течение семи лет, — его голос был хриплым, похожим на рычание, и Драко сам с трудом узнавал его. У Поттера отвисла челюсть, а глаза вылезли из орбит, и даже в полумраке паба было видно, как густо он покраснел. Он перевёл взгляд с лайма в своей руке на бокал и несколько раз моргнул, словно до этого момента даже не осознавал, что делал. Драко ненавидел себя за то, что, возможно, развеял тот морок, который заставлял Поттера так бесстыдно творить перед ним все эти вещи. Но Поттер, ещё пару раз ошеломлённо похлопав глазами, растянул свои губы в кривой усмешке. — Правда? — спросил он. Его голос звучал настолько низко, что посылал вибрации прямиком к изнывающему члену Драко. Драко моргнул, застыв и словно пребывая под действием заклинания, которое заменило его сдержанность грубостью и возбуждением. Поттер слегка наклонил голову, а потом пососал — пососал! — дольку лайма, издав при этом мерзкий хлюпающий звук, наполнивший уши Драко и заставивший его подавиться воздухом. Поттер ухмыльнулся и спросил: — Хочешь, покажу тебе, что ещё я могу делать своим языком? Немного лаймового сока осталось в уголке губ Поттера, и каким бы ни было то странное заклинание, которое поразило Драко той ночью, оно, должно быть, по-прежнему действовало, потому что он вдруг обнаружил, что наклонился и своим собственным языком слизал этот сок. С губ Поттера. Это было негигиенично, грязно, мерзко и, чёрт возьми, очень горячо. То, что произошло дальше, положило начало их дружбе с привилегиями. Путь от двери квартиры Драко до его спальни они преодолели, переплетясь всеми конечностями и наступая друг другу на ноги в темноте. — Никаких поцелуев, — на выдохе между стонами произнёс Драко. Поттер кивнул. Его руки тем временем уже расстёгивали рубашку Драко, непослушные пальцы чуть ли не отрывали пуговицы от ткани. — Согласен. Никаких чувств. Просто секс. — Точно. И раз уж мы до этого дошли, никогда больше не издевайся так над моей рубашкой. Никогда, — произнёс Драко, стиснув зубы и надеясь, что это прозвучит угрожающе, но прекрасно понимая, что к этому моменту он уже даже дышал с трудом. — Значит, мы теперь друзья с привилегиями? — спросил Поттер, стягивая с себя футболку. Драко ухмыльнулся, полностью снял рубашку, сложил её аккуратным прямоугольником и отправил на диван. — Секс без глупой болтовни и сентиментальности? Звучит заманчиво. Они добрались до кровати, а затем упали на неё: Драко врезался спиной в матрас, а Поттер уселся сверху. — Отлично. Целовать нельзя, но лизать и кусать, пожалуйста… Пожалуйста, позволь, твоя кожа чертовски потрясающая, — на выдохе пробормотал Поттер, царапая зубами ключицу Драко. Кто же знал, что это может быть настолько приятно? Драко лихорадочно закивал, приподняв бёдра, чтобы стянуть с себя брюки. Поттер понял намёк и встал, помог избавиться от оставшейся одежды и в мгновение ока снова оказался верхом сидящим на Драко. — Я хочу, чтобы мы оба были честны со своими желаниями. Знаешь, когда… — Драко прервался на стон, почувствовав, как язык Поттера скользнул по его шее, обводя кадык. — Когда…? — горячее дыхание Поттера обожгло влажный след на коже. Это действительно не должно было так заводить и возбуждать. Слюни отвратительны, но Драко, наверное, потерял рассудок ещё примерно в тот момент, когда Поттер слизывал проклятую соль со своего бокала. — К-когда ты в отношениях, но не говоришь прямо о том, чего тебе хочется или, в особенности, что тебе не нравится, потому что не хочешь разочаровывать другого человека? Поттер ненадолго замер, потом вскинул голову и решительно кивнул. Драко воспользовался возможностью сделать глубокий вдох, обхватив ладонями его ягодицы. Боже, они такие круглые, мягкие, просто совершенные. — Так вот, я такого не хочу, — продолжил Драко. — Раз мы собираемся заниматься сексом, то давай потрудимся сделать его идеальным, да? Поттер лукаво ухмыльнулся, а у Драко от этого зрелища по всему телу пробежали искры. — Чертовски верно, Малфой. Кто бы мог подумать, что ты всё-таки окажешься таким мудрым? Не оставив Драко времени на ответ, Поттер наклонил голову и, прижавшись языком к его груди, провёл мокрую дорожку вниз, нырнул кончиком в пупок, а затем с глубоким рычащим стоном взял в рот его член. — Ох, чёрт, да, — Драко стало тяжело дышать. — К-как… — он судорожно хватал ртом воздух, пытаясь заставить свой мозг вспомнить, как работают лёгкие. — Как ты предпочитаешь? Сверху или снизу? К величайшему сожалению Драко, Поттер выпустил его член и временно перестал уделять ему внимание. Он протянул руку за спину, и его пальцы исчезли в складке между ягодицами. — Снизу, — без колебаний ответил Поттер. — Чёрт, Малфой, я хочу, чтобы ты оттрахал меня так, чтобы после этого я не мог вспомнить собственного имени. Драко изо всех сил стиснул пальцами одеяло. Он понятия не имел, как долго сможет продержаться, если всё будет продолжаться в том же духе, но он должен был сделать всё идеально. И они занялись сексом, той ночью Поттер стоял на четвереньках, а Драко устроился позади, грубо толкался в него и шептал ему на ухо всякие пошлости. — Напомни-ка, как меня зовут? — невнятно пробормотал Поттер, когда они закончили. Драко улыбнулся и фыркнул. — Поттер. Это было феноменально. Скажи мне, что ты хочешь повторить, — Драко глубоко вздохнул. Его грудь неровно вздымалась от сбившегося дыхания, глаза были закрыты. — Боже, чёрт, конечно, я хочу, — ответил Поттер, тоже пытаясь восстановить дыхание, и заёрзал на кровати. — Я должен уйти, да? — Драко открыл глаза, вопросительно приподняв бровь. — То есть… вместе спать нельзя. Я не хочу сложностей, — заявил Поттер. — Мне всё равно. Я не животное, так что не торопись, болван. Отдышись хотя бы, а потом иди. Драко наблюдал за тем, как Поттер застенчиво улыбнулся, прежде чем подняться с кровати и одеться. Напоследок он повернулся к Драко и послал ему воздушный поцелуй, сверля его пристальным взглядом своих игривых зелёных глаз. А потом он ушёл, вернулся к себе домой. Драко вздохнул, его лицо уже пылало. От этого воспоминания в его теле начала закручиваться спираль возбуждения, и… — Драко, — послышавшийся рядом глубокий голос заставил его вздрогнуть. — Я видел, как ты на меня смотрел. Драко почувствовал, как холодный пот выступил у него на затылке. Ему точно не следовало бросать взгляд на Жюльена, прежде чем предаваться воспоминаниям о первом разе с Поттером. — Жюльен, — поприветствовал Драко, стараясь вложить в свой голос как можно больше холодных ноток. Жюльен встал прямо перед ним с хищной улыбкой на лице. — Я всегда питал к тебе нежные чувства. Мы могли бы попробовать. Драко сморщился, услышав, как мерзко он выделил голосом слова о «нежных чувствах». Он ни за что не пошёл бы никуда с этим скользким типом. — Я не смотрел на вас. И, прошу меня простить, у меня есть другие дела, — Драко поднялся со своего места и добрался до танцпола, где были все остальные. Он повернулся только для того, чтобы бросить на Жюльена злобный взгляд, но того это, кажется, вообще не волновало. Гермиона взяла его за руку и попыталась увлечь в танец, провернув несколько каких-то совершенно диких движений. Драко притянул её к себе, стараясь направить её ноги в нужном направлении и заставить её двигаться в ритме музыки. Где-то пять раз он в ужасе вопил «не топчись по моим Гуччи, Грейнджер!», но потом просто сдался. Всю дорогу до дома он был немного напуган осознанием того, что Гермиона Грейнджер слишком быстро влилась в его жизнь и присвоила себе звание его подруги.***
Итак… никаких случайных парней, никаких новых захватывающих проектов на работе, никаких поразительных открытий в области зельеварения, никаких сплетен и никаких походов в «Сладкие предсказания» всю долгую неделю отсутствия Поттера. Драко начал задумываться, а вдруг его жизнь имеет смысл и какую-то искорку только в присутствии Поттера, но потом категорически отказывался признавать, что что-то подобное вообще приходило ему в голову. Чтобы веселиться, ему не нужен был Поттер, спасибо большое. Он сидел, скрючившись на диване, и в тысячный раз перечитывал свою любимую книгу — «Дневник памяти». Даже Поттер уже прознал об этом и постоянно дразнил его из-за глупого пристрастия к магловским романам. — Вижу, — раздался тихий весёлый голос, заставивший Драко вскинуть голову. Он узнал этот тембр, и его щёки закололо от разлившегося по ним тепла, — опять читаешь «Дневник памяти», а? Вот, чем ты меня заменил? Драко фыркнул, захлопнув книгу, лежащую у него на коленях. — Чтобы ты знал, я очень сожалею, что открыл тебе свободный доступ в свою квартиру. Руки Поттера обвили плечи Драко сзади, а голос теперь лился низким мурлыканьем прямо ему на ухо. — Неправда, — прошептал он. Его руки двинулись вниз, массируя грудь Драко, и Драко позволил себе отклониться назад, прислониться к телу Поттера, насладиться его теплом и мускусным ароматом его кожи. Он по этому не скучал. Он просто… Да к чёрту всё, кого он пытался обмануть? Он скучал по этому мерзавцу. — Как поездка? Замотивировался? — спросил Драко. Руки Поттера скользнули ещё ниже, прошлись по поясу спортивных штанов Драко, заставив его мышцы подрагивать под прикосновениями. — Вполне, — выдохнул Поттер ему на ухо. — Слушай, мне нужно вернуться домой, но перед этим я хотел заскочить поздороваться. Он обошёл диван и сел рядом с Драко. Драко вопросительно приподнял бровь и довольно ухмыльнулся, когда щёки Поттера тронул лёгкий румянец. Поттер прочистил горло, нервно дёргая ногой. — Э-э, просто… в прошлый раз я забыл у тебя свой джемпер, и… — И он нужен тебе прямо сейчас, когда ты только вернулся из поездки? Поттер издал тихий смешок и опустил взгляд в пол. — Ну, да. Мне не хватало его всю эту неделю, понимаешь? Он наконец-то поднял глаза, ещё более яркие и зелёные, чем Драко их помнил, и тот вдруг задался вопросом, можно ли полюбить цвет. Если да, то он с уверенностью мог заявить, что любит зелёный. И не какой-то там зелёный, а именно те оттенки, на которые он смотрел в данный момент. Драко пихнул Поттера плечом, чувствуя, как в грудной клетке сердце колотится с невероятной силой, словно хочет выскочить наружу. — Понимаю, — прошептал он так тихо, что не был уверен, услышал ли его Поттер. Они просидели так ещё несколько минут, в тепле и уюте, касаясь друг друга плечами, боками, бёдрами. Драко почувствовал, как против его воли веки стали медленно закрываться, и тогда Поттер нарушил образовавшуюся тишину, заговорив тихо-тихо, словно по ушам Драко легонько провели пёрышком. — Мне пора, — сказал он. — Останься, пожалуйста, — пробормотал Драко, окончательно закрывая глаза и погружаясь в царство Морфея.***
Сильный запах кофе ударил Драко в ноздри, разбудив его. Если бы у него была возможность загадать последнее предсмертное желание, то он выбрал бы проснуться от запаха крепкого кофе, наполняющего его дом. К тому времени, как он сел на постели и нетерпеливо потянулся, его рот уже наполнился слюной. Внезапно в голову Драко закралась ужасная мысль: если он живёт один, то кто приготовил этот кофе? В мгновение ока Драко накинул халат, схватил свою палочку и выскочил из спальни. Вероятность того, что злоумышленники не просто проникли к нему в квартиру, но ещё и сварили кофе, внезапно показалась более чем правдоподобной. А когда за ним захлопнулась дверь спальни, его осенила ещё одна мысль. Он не помнил, чтобы прошлым вечером засыпал в своей постели. Он был на диване вместе с Поттером. Нет. Нет, нет, нет, нет. Драко замер, крепко сжимая палочку в левой руке и халат на груди — в правой. Его охватило чувство, слишком похожее на радость, но ему нужно было развеять эту иллюзию, пока она не успела завладеть каждой клеточкой его тела. Не может такого быть, чтобы Поттер взял его на руки, отнёс в спальню, остался на ночь, даже не подумав о сексе, и на следующее утро приготовил ему завтрак. Он нарушил как минимум три правила. И всё-таки… Сердце Драко заколотилось так сильно, что он отчётливо услышал, как стучит пульс у него в ушах. Он опустил палочку и сделал несколько шагов в сторону кухни. Дверь была приоткрыта, и, прежде чем войти, Драко заглянул внутрь, просунув голову в щель. Первым, что он увидел, были растрёпанные волосы Поттера, веером раскинутые по одной из его собственных домашних футболок. Взгляд Драко скользнул ниже, остановившись на округлых ягодицах, обтянутых слишком тесными и, вероятно, неудобными трусами. Он не смог отказать себе в удовольствии поглазеть на худые бёдра, волосы на которых выглядели несправедливо мягкими. Когда глаза Драко добрались до голых лодыжек Поттера, узловатых, но изящных, его член уже был твёрд и он подумал, что за всю свою жизнь ещё ни разу не чувствовал себя более смущённым, чем сейчас. — Когда закончишь сканировать меня своим прожигающим взглядом, я с удовольствием предложу тебе позавтракать. Кое-кто спит допоздна, м-м? Поттер повернулся, сжимая в руке ручку сковородки, на которой жарилось что-то похожее на блины. Драко почувствовал, как его щёки запылали от пристального взгляда Поттера и его ослепительной улыбки. Мерлин, он был очень смущён. Он сел за обеденный стол, и от огромного количества выставленных на него блюд у него потекли слюнки. Здесь были и клубника с растопленным шоколадом и сливками, и что-то похожее на свежий хлеб с повидлом и маслом, и нарезанные кусочками яблоки, груши и бананы, посыпанные сахаром, стояли графин апельсинового сока и целый чайник горячего чая, а в довершение всего — ароматно дымящийся кофейник. Брови Драко взлетели вверх. — Поттер, ты… — он откашлялся, и его губы растянулись в улыбке ещё до того, как он успел это осознать. — Ты что, думаешь, я жру как свинья? Поттер переложил блины на тарелку и поставил её прямо перед Драко, прикусив свою нижнюю губу. Он выглядел так мило, что Драко захотелось встать со стула и позавтракать им. Ему пришлось изо всех сил ущипнуть себя за руку, чтобы не думать о подобной ерунде. — Я же знаю, что ты ужасный сладкоежка, — ответил Поттер, пожимая плечами. Он налил себе чашку горячего чая, добавил в неё чайную ложку молока и намазал маслом ломтик хлеба. Драко поджал губы, изображая абсолютное безразличие. — Ладно, но больше так не делай. Я должен следить за своим здоровьем, а сейчас мне хочется только съесть всё, что есть на столе. Так нечестно. Он принялся за блины, намазывая их, вероятно, слишком большим количеством повидла и искоса поглядывая на Поттера. Поттер усмехнулся, покачав головой. — Тогда действуй. Не собираюсь тебя останавливать, — он снова прикусил свою нижнюю губу. На секунду Драко показалось, что Поттер скажет ещё что-нибудь, но он просто отхлебнул чая, и складочка, появившаяся до этого между его нахмуренными бровями, разгладилась. Жуя самые идеальные, восхитительные, божественные блины на своей памяти, Драко вдруг почувствовал головокружение. Что они творят? Почему Поттер приготовил ему завтрак? Почему они не занимаются сексом? Он только и делал, что тихонько постанывал от наслаждения. — Эти блинчики великолепны. Ты что, блинный король? На этот раз Поттер засмеялся, чуть не подавившись своим чаем. — Блинный король? Такой вообще есть? Болван, — он провёл рукой по своим волосам, ещё больше их растрепав. — Мне нравится, когда ты это делаешь. — Когда я что делаю? — Драко непонимающе моргнул. Улыбка, появившаяся на губах Поттера, была такой тёплой и ласковой, что у Драко защемило в груди, словно тысячи бабочек крылышками защекотали рёбра изнутри. — Когда ты так страстно ешь. Ты действительно любишь еду, почти стонешь, когда кушаешь. И ни на секунду не перестаёшь улыбаться. Драко пребывал в растерянности и совершенно не знал, что на это ответить. Поттер сделал ему комплимент? Но его слова звучали как что-то очень интимное, не каждый мог бы заметить или, возможно, даже полюбить эту маленькую деталь в Драко. — Я так делаю, только если еда хорошая. И, знаешь… — Драко чувствовал острую необходимость сказать хоть что-нибудь, что вернуло бы разговор в более нейтральное русло. — Мне тоже нравится, когда ты это делаешь, — он ухмыльнулся, надеясь, что это прозвучало достаточно загадочно и игриво. — Что делаю? — Поттер приподнял бровь, как будто слова не произвели на него никакого впечатления. — Когда облизываешь что-то, перед тем как съесть. Имей в виду, это отвратительно и негигиенично, и я даже представить боюсь, что творится у тебя в желудке, но… — Поттер фыркнул, закатив глаза, — но… э-э, мне, вроде как, нравится. Поттер поднялся со своего места, всё ещё держа в руке ломтик хлеба с маслом. Он приблизился к Драко, остановившись всего в нескольких дюймах от него, и всё его лицо осветила довольная улыбка. Он поднёс хлеб ко рту и медленно провёл по нему языком, не сводя глаз с Драко. Затем он отложил хлеб на стол, взял вместо него клубнику, обмакнул её в растопленный шоколад, а затем размазал его по своим губам и высунул язык, чтобы облизать их. Драко наблюдал за его действиями, слышал, как язык Поттера скользил по его губам с влажным звуком. Мерлин, он был в полной заднице. Эрекция, которую он старательно подавлял всеми силами, вернулась в полной мере и теперь оттягивала его пижамные штаны. — Отвратительно, — прошептал Драко, понимая, что внезапно ему стало трудно дышать. Поттер ухмыльнулся, отложил в сторону бедную клубнику, в которой больше не нуждался, и погрузил в шоколад свои пальцы. Драко оставалось лишь беспомощно наблюдать за происходящим. В одно мгновение покрытые шоколадом пальцы Поттера оказались на щеках Драко, прочертили сладкие линии по его скулам, челюстям, носу и губам. Драко затаил дыхание. Его разум вопил: «Грязно! Отвратительно! Неправильно!» — а член в это же время кричал: «Ещё! Оближи меня!» Закончив измазывать его лицо в шоколаде, Поттер удовлетворённо улыбнулся и пристально посмотрел Драко в глаза. Кончик языка промелькнул между его губами; он наклонился, коснулся языком щеки Драко и принялся слизывать шоколад с его лица. Казалось, что ему тоже было тяжело дышать — судорожные вздохи щекотали кожу Драко, заставляя его дрожать. — Знаешь, — сказал Поттер, когда его губы коснулись уголка рта Драко. Драко вцепился в подлокотники стула, отчаянно пытаясь удержать себя от того, чтобы схватить Поттера и бесстыдно прижаться к его губам своими, — мне действительно это нравится, — продолжил Поттер едва слышным шёпотом. — Я думаю, что вкус — это важное чувство, которое мы почему-то зачастую ассоциируем только с едой, — его руки пробрались под пижаму Драко и теперь блуждали по его груди. — Мне нравится вкус твоей спермы. Драко ничего не мог поделать с той крупной дрожью, которая прошибла его тело, когда он услышал эти слова. Или с кровью, которая сразу же прилила к члену, только усилив его возбуждение. — Но больше всего мне нравится вкус твоей кожи, — язык Поттера наконец-то добрался до губ Драко, всё ещё перепачканных шоколадом. Драко закрыл глаза и не смог сдержать сорвавшийся с уст стон, когда Поттер провёл по контуру его губ языком, долгим, медленным мазком, смешивая своё дыхание в единое целое с его. Их рты впервые соприкасались вот так. Никогда ещё они не были так близки к поцелую, и с каждой секундой Драко всё быстрее терял рассудок и терпение. И прямо в тот самый момент, когда он почти решился обхватить лицо Поттера руками и поцеловать его, Поттер отстранился. Его лицо раскраснелось, веки словно потяжелели. Драко поднял руку и провёл пальцем по своей верхней губе. От этого действия по спине побежали искорки — настолько он был чувствителен прямо сейчас. — Это было ужасно. И… — голос Драко стал таким грубым и шероховатым, что ему пришлось откашляться, чтобы продолжить. — И ты одержим. Поттер усмехнулся и глубоко вздохнул. — Определённо. Нормально это или нет, но я зависим от тебя. Драко в удивлении распахнул рот, но не знал, что сказать в ответ. На протяжение всего этого разговора они ходили по слишком тонкой грани, он был чересчур интимным для друзей с привилегиями, и воздух в комнате вдруг начал казаться Драко невероятно густым. Поттер спас его от необходимости придумывать ответ, выбежав из кухни и скрывшись за дверью спальни. — Увидимся вечером? — спросил он. — Поужинаем? Глаза Драко расширились от шока, и в этот же миг к нему вернулся голос. — Не смей сейчас уходить! Поттер вышел из спальни, на губах его играла ухмылка. По пути к камину он остановился в дверях кухни и быстро послал Драко воздушный поцелуй. — Мне на самом деле пора идти. Значит, вечером? Драко поймал себя на том, что согласно кивнул, а в это время сердце в его груди колотилось с бешеной частотой.*
Спустя одну яростную дрочку, звонок Панси и импровизированный обед в «Сладких предсказаниях» Драко по-прежнему нервничал и не мог найти себе места. — Что-то не так! — громко зашипел Драко, и люди за соседними столиками удивлённо повернулись в их сторону. Драко было всё равно. Он всё ещё не успел отойти от шока после того, что случилось утром. Панси натянуто улыбнулась, пытаясь притупить любопытство окружающих, и показательно откашлялась. — Успокойся, Драко, мы же на людях. — Нет, ты не понимаешь! Он ночевал у меня, приготовил мне завтрак, почти меня поцеловал, пригласил на ужин — ужин, Панси! — а потом ушёл. И никакого секса или минета хотя бы… ничего! — О, Мерлин, — пробормотала Панси, а потом попросила официанта принести ещё одну бутылку кьянти. — Убавь свою чёртову громкость, Драко! Я обожаю этот ресторан и хотела бы иметь возможность вернуться сюда, спасибо большое. Официант появился через несколько секунд и, тихонько хихикнув, наполнил бокалы их любимым вином. — Не в духе сегодня, Драко? Драко свирепо сверкнул глазами, но вспомнил предостережение Панси. — Хм, да так, ничего особенного. То есть, ничего такого, с чем не смогла бы справиться ваша великолепная еда и прекрасное вино, — Драко одарил его улыбкой, официант улыбнулся в ответ и отошёл от их столика. Драко бросил взгляд на Панси. — Извини, — пробормотал он, подняв бокал и выпив всё вино залпом. Панси покачала головой. — Всё в порядке… Драко, я должна кое-что у тебя спросить, только пообещай, что не будешь паниковать, — Драко вскинул брови, всем своим видом показывая, что он вообще никогда не паникует. Панси закатила глаза и продолжила. — Ты влюбился в Поттера? Казалось, всё замерло. Тиканье больших деревянных часов, свисающих с потолка, перешёптывание посетителей, суета официантов — всё. Даже дыхание Драко остановилось, болезненно застряв где-то между рёбер. Он видел, как шевелятся губы Панси, но ничего не слышал. — Драко! Драко мотнул головой; даже не осознавая этого, он отставил свой бокал и теперь так крепко вцепился в край стола, что у него занемели руки. Панси вздохнула и протянула Драко бокал с вином. — Выпей, пожалуйста. Так и знала, что ты запаникуешь. Каким-то образом Драко умудрился отлепить от стола одну руку, чтобы взять предложенный бокал и осушить его одним махом. — О, Мерлин, — снова пробормотала Панси, и голова у Драко пошла кругом. Ах, да, желанное опьянение, приди и спаси его. — Не понимаю, о чём ты, — выдавил из себя Драко, глядя куда угодно, но только не в глаза Панси. — А теперь насчёт десертов, я вот подумал… Рука Панси внезапно накрыла его ладонь, а на её лице появилось решительное выражение. — Драко. Драко сделал глубокий вдох, набрав в лёгкие побольше воздуха. — Я не влюбляюсь, и ты это знаешь. Панси успокаивающе погладила его по руке. Когда она наконец снова заговорила, голос её сделался настолько сладким, что Драко почувствовал, как на глаза наворачиваются слёзы. — Послушай, Драко, я знаю, что… — Панси фыркнула, но продолжила. — Ладно, я просто это скажу. Я знаю, что ты боишься, потому что думаешь, что однажды Поттер проснётся и поймёт, что ты — Драко Малфой, бывший Пожиратель смерти, и… — Не надо, Панс, — попросил Драко, покачав головой. — Но я должна это сказать, — спокойно ответила она. Она коснулась пальцем подбородка Драко, приподняла его голову, заставив его встретиться с её взглядом, и улыбнулась. Улыбнулась мягко и нежно. — Больше года уже прошло, Драко. Поттер уже знает о тебе всё, что только можно. Он знает тебя. Оцени себя по достоинству, Драко. Драко нервно прикусил губу. То, что она говорила, имело смысл. И это невероятно сильно его пугало. — Давай предположим, что я, э-э, влюблён в Поттера, — сказал он, наливая ещё немного вина в свой бокал. Если сегодня вечером ему предстояло встретиться с Поттером, то было неразумно продолжать пить в том же духе, но Драко никогда бы не осмелился затронуть тему Поттера в трезвом состоянии. Панси ахнула, заставив Драко испуганно вздрогнуть, и только тогда он понял, что вино вот-вот перельётся за край. — Э-э-э, — протянул он и сделал большой глоток. Панси покачала головой, глядя на него прищуренными глазами. — Так о чём мы там говорили? — прохрипел он, вытирая губы салфеткой. Потом он уставился на неё, изучая образовавшееся на белой ткани пурпурное пятно. — Драко, — мягко предупредила его Панси. Драко вздохнул, подняв глаза, чтобы посмотреть на неё. Панси дружила с ним дольше всех и никогда, ни разу не осуждала его. Даже когда им было по четырнадцать и она затащила его в свою комнату сразу после окончания Святочного Бала, поцеловала его, а потом смотрела на него с застывшими в глазах слезами, когда он сокрушённо извинялся и говорил, что ему не нравятся девушки, — тогда они сели прямо на пол, и Драко долго плакал, как ребёнок, в её объятиях. Если он и мог с кем-нибудь об этом поговорить, то только с Панси. — Да, — прошептал Драко. — Я его люблю. И мы придумали правило, когда у нас только началось вот это, ну, знаешь… секс. Если у кого-то из нас появятся чувства к другому, то мы должны всё прекратить. Панси выжидательно смотрела на него, но, когда он больше ничего не сказал, спросила: — И? — Что значит «и»? Очевидно же, что я не хочу, чтобы это заканчивалось! — Клянусь, Драко, иногда ты такой глупый. Это не закончится, потому что Поттер, очевидно, тоже тебя любит. Драко скептически изогнул бровь, отчего на его лбу пролегла глубокая складка. — Очевидно. И знаешь ты это, потому что…? — что-то щёлкнуло у него в голове, а сердце пропустило удар. Что, если…? — Ты ходила на свидание с Уизелом. — Не называй его так! — выпалила она, и её щёки быстро залились краской и уже могли соревноваться в цвете с лежащими на тарелке Драко помидорами. — Ну, да, вчера вечером Рон пригласил меня к себе на ужин. Не понимаю, как это… — Он что-то говорил тебе о Гарри? — как только он заметил, что имя Гарри слетело с его языка, он сразу же почувствовал, как потеплело у него в животе и загорелось лицо. Гарри. Если Поттер казался кем-то недостижимым, Мальчиком-Который-Выжил, Избранным, Убийцей Тёмного лорда, тем, кто никогда не полюбит бывшего Пожирателя смерти, то Гарри — совершенно другое дело. Гарри — его друг, соседский парень, который приготовил ему завтрак и улыбался его стонам всякий раз, когда он ел вкусную еду. Гарри — его любовник. Гарри — человек, которого Драко любит. Осознание накатило на него, лишив доступа к кислороду. Панси улыбнулась и склонила голову, словно говоря «я здесь, всё хорошо». Драко моргнул, потом поморгал ещё немного и наконец-то снова задышал. В конце концов Панси спасла его от смущения и заговорила первая: — Рон мне ничего не говорил. Я почувствовала это, когда ты заговорил со мной о нём. И я знаю, что ты тоже почувствовал. Драко кивнул, стиснув пальцами ножку бокала. Он любит Гарри. Гарри любит его. — Я бы на твоём месте перестала вливать в себя вино, если ты хочешь прийти на ужин с Поттером в здравом уме. Давай лучше закажем десерт. Яблочный пирог? Драко не ответил, только продолжил пустым взглядом смотреть на бокал, а в мыслях у него было всего одно слово. Гарри. Видимо, пока он паниковал, Панси успела сделать заказ, потому что скоро к ним подошёл официант с куском яблочного пирога для него и профитролями для Панси. — Слушай, я знаю одну пикантную подробность, которая могла бы облегчить твоё беспокойство, — тон Панси был заговорщическим, будоражил ту часть Драко, которой нравилось посплетничать, особенно если эти сплетни были смущающими для Поттера или его друзей. Как же он был слеп. Панси ухмыльнулась, наклоняясь поближе к нему. — Рон, может, и не говорил о Гарри, но он сообщил мне кое-что по-настоящему интересное. Она замолчала на долгих несколько секунд, и Драко окончательно потерял терпение. — Что? Что он тебе рассказал? Панси вскинула бровь, отложила вилку и достала ручку и бумагу из своей большой кожаной сумки. — Он знает, кто шеф-повар этого ресторана. Она нацарапала что-то на клочке бумаги, а в это время губы Драко невольно растянулись в улыбке, и он взволнованно хлопнул в ладоши. — Придурок, он знал и всё это время молчал! Мы знаем его? Её? Пожалуйста, скажи мне, что это «он». Панси сложила листок бумаги в несколько раз, всё так же ухмыляясь. — А почему тебя это волнует? Разве у тебя нет собственного рыцаря в сверкающих доспехах? — Хорошо, во-первых, это только наше предположение. Может выйти и так, что сегодня вечером я признаюсь Гарри в любви, а он рассмеётся и выкинет меня из своей жизни. Во-вторых, это никак не связано, Панси! Речь идёт о шеф-поваре, который настолько талантлив, что умудряется превратить салат в самую потрясающую вещь в мире. Я ненавижу салат, Панси, но здесь всегда его ем. Панси только смеялась, слушая бред, который Драко выливал на неё. — Ты чокнутый, совсем чокнутый. Поттер не будет над тобой смеяться. Но, во всяком случае, на этом листочке ключ к разгадке. Но ты должен мне кое-что пообещать. Ты не откроешь его до вечера, пока не окажешься рядом с Поттером. — Драко с трепетом посмотрел на протянутую ему сложенную записку. Он кивнул, принял из рук подруги ключик к своему счастью и спрятал его во внутренний карман пиджака. — Эта разгадка станет самой большой сенсацией в моей жизни. Шеф уже согласился на интервью со мной, понимаешь? Ну всё, не буду больше тебя дразнить. Я вижу, что алкоголь уже затуманил твой мозг. Это было правдой. Теперь, достаточно расслабившись, Драко почувствовал, как под столом неудержимо дёргаются его ноги, выстукивая какой-то странный сбивчивый ритм, а зрение всё чаще подводило, размывая всё перед ним. Шатаясь из стороны в сторону на дрожащих ногах, Драко каким-то образом умудрился оплатить счёт и, прежде чем покинуть ресторан, доверительно пробормотал Джерому что-то вроде «я раскрыл твой секрет, ты больше не в безопасности». Панси рассыпалась в извинениях, идя в двух шагах позади него, и не успел он опомниться, как вернулся домой целым и невредимым. Драко открыл дверь своей квартиры, добрался до гостиной, плюхнулся на диван и глубоко вздохнул. Голову разрывало от пульсирующей боли, ему действительно следовало принять порцию отрезвляющего зелья, иначе он просто не сможет пережить вечер с Гарри. Ну и ещё ему хотелось запомнить своё огромное признание в любви. А затем перед ним встал вопрос о личности шеф-повара «Сладких предсказаний», и, вспомнив о подсказке, которую дала ему Панси, Драко потратил целую четверть часа на её поиски. Перерыл карманы брюк, плаща, посмотрел под диваном, даже в ботинок заглянул — и наконец-то вспомнил, что клал листочек в карман пиджака. Дрожащими (в равной степени из-за вина и тревожности сложившейся ситуации, конечно) руками Драко положил его в ящик письменного стола, наблюдая, как он смешивается с остальными подсказками о возможной личности шеф-повара. Он не мог поверить, что скоро и впрямь узнает правду. Но теперь, когда реальная возможность была так близка, Драко не знал, что и думать. Почему Панси велела ему прочитать записку, когда он будет с Гарри? Гарри тоже знает шеф-повара? И действительно ли, в конце концов, Драко хочет знать его имя? Может, это и было его навязчивой идеей в течение целого года, но теперь эта тайна казалась не такой уж важной. Он любил Гарри. Отчаянно. С какой стати его должен волновать кто-то, кому он сам создал идеальную личность в своей голове? Драко вздрогнул от внезапного громкого звука удара, а за ним последовала вспышка боли в пальцах левой ноги. Точно… он же всё ещё навеселе, а дверного косяка определённо не было здесь, когда он проходил мимо в последний раз. Слегка прихрамывая, Драко добрался до ванной комнаты и достал из ящика под раковиной отрезвляющее зелье. Он выпил его одним глотком и глубоко вдохнул, когда мир вокруг постепенно начал выглядеть яснее и ярче. Вот так намного, намного лучше. Ещё он плеснул себе на лицо немного воды, потом повернулся и посмотрел на настенные часы, которые ему подарила Гермиона, чтобы «заставить сильнее ценить магловскую культуру». Этот подарок оказался действительно полезным. Было уже три часа дня. Всего через четыре часа должен был прийти Гарри, а это означало, что Драко предстояло отрепетировать свою речь. Он отправился в спальню и встал перед зеркалом, занимающим пространство на стене от пола до потолка, решительно глядя на своё отражение. — Гарри, я… Нет, точно нет. Нельзя просто начинать с «Гарри», когда в течение стольких лет он был только Поттером. — Поттер, я… Чёрт, но теперь слово «Поттер» звучало почти как оскорбление. Прикусив нижнюю губу, Драко решил: чтобы произнести какие-то определённые слова, ему нужно подгадать точный момент, когда они будут уместны. Выпалить это всё перед ужином — плохая идея. Он всё-таки хотел покушать. Во время ужина — тоже не подходит. Это было бы неуместно. А вот после… это казалось лучшим вариантом, хотя и при мысли об этом его член встрепенулся, а он сам подумал, не лучше ли сперва заняться сексом. Драко тряхнул головой, пытаясь очистить её от всего лишнего. Ему всего лишь нужно быть собой, и тогда всё будет хорошо. Он твёрдо кивнул своему отражению в зеркале и решил, что не будет ничего репетировать. Иногда Драко сомневался в том, что у него всё ещё есть сердце, но Панси всегда говорила, что нужно следовать его зову. И это был как раз идеальный момент для того, чтобы прислушаться к своему сердцу. К тому времени, как он переоделся в более удобную одежду — пару спортивных брюк цвета хаки и белую футболку, — до семи оставалось всего полчаса, сердце бешено колотилось у него в груди, а в ушах звенело. Драко напоследок взглянул на себя в зеркало; ему не очень нравилось носить настолько повседневную одежду, но Гарри становился голодным и властным каждый раз, когда видел его в этих штанах, так что он не смог удержаться от соблазна надеть их. Ровно в семь часов Гарри аппарировал прямо в гостиную. Чёрные кудри спадали ему на лоб, зелёные глаза сверкали за стёклами очков, и он казался ещё красивее, чем до этого. На нём были надеты простые джинсы с низкой посадкой и облегающая чёрная рубашка, и Драко уже чувствовал, как в штанах постепенно становится тесно. — Классные штаны, — сказал Гарри. Голос его был хриплым, а губы растянулись в игривой улыбке. Он подошёл к Драко, протянув руку, чтобы заправить ему за ухо выбившуюся из общей причёски прядь волос. — И тебе привет, Гарри, — протянул Драко, закатив глаза. Ну вот. Даже не задумываясь, Драко просто взял и назвал его Гарри. Целую секунду он тешил внутри надежду на то, что Гарри не услышал, но судя по тому, как его глаза чуть не вылетели из орбит, всё он слышал. — Э-э-э, — протянул Гарри, слегка покраснев. Драко решил, что такая реакция ему очень даже нравится. — Как всегда вовремя, да? Ну и какой же сюрприз ты мне приготовил? Ты написал, что принесёшь еду… — Драко изо всех сил старался вести себя как обычно, пока шёл на кухню. Через секунду Гарри последовал за ним, выуживая из карманов уменьшенные подносы с едой, а его пылающие румянцем щёки были абсолютно очаровательны. — Да, точно, эм… — он расставил еду на кухонном столе, увеличил её, и сердце быстро-быстро заколотилось у Драко в груди. Всё пахло настолько восхитительно, что от предвкушения его рот наполнился слюной. Блюда выглядели идеальными, были разнообразными, и… — Подожди, ты сам это всё приготовил? — Драко удивлённо вздохнул, и Гарри уже было открыл рот, чтобы ответить, но Драко не дал ему заговорить. — Нет! Ты купил всё в «Сладких предсказаниях»! Я узнал эти блюда! Ты правда сделал это для меня? Гарри моргнул. Казалось, он не мог подобрать слова. — Нет, я… я ничего не покупал, я всё приготовил сам. Драко нахмурился, в его мозгу пронёсся вихрь смятения. Первое, что пришло ему в голову, — Гарри смог приготовить блюда из меню «Сладких предсказаний», потому что именно он на самом деле был их шеф-поваром. Но это было просто смешно. И всё же, чем больше он об этом думал, тем больше… В его голове отдалённым эхом зазвучали слова Панси. Ты не откроешь его до вечера, пока не окажешься рядом с Поттером. Чёрт. Желудок наполнился смесью страха и счастья. Он взглянул на лицо Гарри и увидел, что тот нервно грызёт нижнюю губу и в беспокойстве заламывает пальцы. — Драко, я должен тебе кое-что рассказать… — Подожди! — воскликнул Драко. Он подбежал к письменному столу, едва обратив внимание на то, что Гарри только что назвал его Драко. Он выдвинул ящик, в котором хранились все подсказки, и взял листочек бумаги, который за обедом дала ему Панси. — Ты в порядке? — спросил Гарри. Он был так близко, что его дыхание касалось щеки Драко. И когда это он успел? Драко повернулся, чтобы посмотреть на Гарри, и его взгляд намертво приклеился к ярким глазам. Казалось, на какое-то время он забыл, как говорить, полностью потерявшись в том, как красиво плясал свет в этих зелёных радужках, а потом его взгляд переместился ниже — к пухлым губам. Он мог почувствовать тепло дыхания Гарри. — Ты назвал меня Драко, — прошептал он. — А ты назвал меня Гарри, — голос Гарри был таким же тихим, а его рот находился так близко к Драко, что тот терял способность думать. Но он должен был всё узнать прямо сейчас. — Хорошо, мне… мне нужно кое-что прочитать. Он отступил на пару шагов, желая оказаться на безопасном расстоянии. На лице Гарри отразилось замешательство, и Драко не мог его ни в чём винить. Он, должно быть, выглядел так, будто сошёл с ума. Он развернул листочек и прочитал вслух: — То, что ты искал, всегда было под самым твоим
