be mine

      Переписываясь с Чонином по дороге, Ликс не замечал мимо проезжающих машин, которые уже несколько раз чуть не сбили парня, мимо проходящих людей, сталкивая их плечами, а потом тихо извиняясь, не замечал камней или что-нибудь подобное, мешающееся под ногами, постоянно спотыкаясь. Но ему было плевать, ведь единственное, что его сейчас интересует – это уговорить Чонина отдать им дом для вечеринки и пригласить его же потусить с ними. Феликс знал, что у него точно это получится, однако чувство переживания никак не покидало его всё это время. Но оно, скорее, было из-за того, что сейчас Ёнбок направляется домой к человеку, адрес которого он умолял дать Чана, который наотрез отказывался распространять личную информацию друга, но всё же сдался из-за нескончаемого напора Ли. Поэтому этот, счастливый и тревожный, сейчас идёт к этому парню домой, чтобы попросить совета, ведь знал, что с ним Хёнджин общается лучше всего.       Это был Чанбин, который никак не ожидал, что к нему вечером... нет, не так, что к нему вообще будет стучаться в дверь кто-то, кроме Хвана, который, вроде бы, сегодня занят чем-то супер важным, что даже как обычно не завалится к нему. Хотя, может, он мог наврать и прийти опять без приглашения, поэтому Со уже спокойно открыл дверь и немного удивился, когда на пороге своего дома увидел его. — Да что у меня за дни принятия гостей? — И тебе привет, Чанбин.       Бин впустил блондина в дом, открывая проём пошире. Он удивился, когда тот вручил ему какую-то пластиковую коробочку, обмотанную лентой, чёрной лентой. Хах, Феликс даже здесь попытался подобрать цвет ленты под человека, которому будет вручать упаковку с выпечкой. На вопрос «что это такое?» Ли ответил, что раз он пришёл без приглашения, то должен был хоть как-то компенсировать потраченное время Со на него.       Если честно, Чанбин не до конца понимал, что этот парень хочет от него. Они никогда не общались, максимум говорили друг другу «привет», и то потому, что Ли состоит теперь в их компании и ему просто требуется здороваться с ним. Ну нет, бывало, что парни перекинутся парой фразочек и замолчат снова, но до диалога никогда как такового не доходило. Со всегда унижал его, тогда почему Бок пришёл к нему? Ещё и потратился, пирожные принёс.       Войдя на кухню, черноволосый поставил упаковку на стол и потянул за краешек бантика, открыв коробку и сразу же вдохнув приятный сладкий запах ещё свежей и горячей выпечки. Пирожные выглядели такими мягкими и пушистыми, а тёмный шоколад, политый сверху, немного растёкся. Когда Ли подошёл посмотреть, то видно было, что он немного расстроился, видимо, хотел сделать всё аккуратно и красиво, а тут такая подстава. Чанбин не был уж таким ужасным человеком, тем более не боялся Ликса, так как тот даже ответить ему ничего не сможет, стоит ему только как-нибудь оскорбить его, поэтому не переживал о том, что если будет вести себя чуть более снисходительнее к нему, то это как-то распространиться на других. Бин аккуратно погладил пару раз того по спине, а затем подошёл к ящичку с посудой и достал оттуда две тарелки и кружки, попутно спрашивая, что тот предпочитает пить под сладкое, получая в ответ кофе. Включив кипятиться чайник, он положил в тарелки пирожное и поставил одну перед гостем, садясь рядом. — Ну и зачем пришёл? — Чанбин поставил локоть на стол, а голову положил на ладонь. — Ещё и потратился на пирожное. — Я сам приготовил, — тот смущённо опустил голову, отламывая кусочек от выпечки. — Ого, — Со сразу же потянулся, дабы поскорее распробовать сладость. — Ты для меня это приготовил? — Ну да. — Спасибо, — черноволосый улыбнулся и положил в рот кусок, тщательно разжёвывая. — Если не вкусно, можешь не есть. — Шутишь? Это очень вкусно, — видно было, как у него горели глаза, на что Ликс ещё более смущённо улыбнулся и легко посмеялся. — Так зачем пришёл? — Я пришёл спросить про Хёнджина. — Вот оно что. Да уж, ну и психолог я в последнее время. — В смысле? — Да так, не бери в голову. Значит, ты хочешь узнать что-то про Хёнджина, — Чанбин бы очень хотел сказать, что это всё неправда и не стоит расспрашивать его о Хване, ведь всё, что сейчас происходит с ними – это лишь шутка, но лучший друг ему был важнее, чем сердце левого мальчишки. — Хёнджин самый старший из нашей компании, но ведёт себя младше всех. Он очень игривый и весёлый, любит собирать приключения на свой зад, постоянно бесится; много ноет, больше всех плачет, так как является самым ранимым; очень романтичная натура и любит для своей второй половинки делать всякие ванильные сюрпризы, если возлюбленный или возлюбленная для него действительно дорог или дорога, а не так просто, поиграть и бросить; обожает танцевать и, кажется, всё своё свободное время посвящает именно этому занятию. Ладно, нет, он ещё читать любит, детективы свои. Не понимаю, как можно их читать, скукотища какая-то. — У нас Чонин тоже любит читать детективы, я тоже не понимаю, что они в них нашли. — Вот и я о том же. Хёнджин любит постоянно заваливаться ко мне домой, включать боевик и смотреть его один в компании со мной. — О-о-ой, как я тебя понимаю. Чонин тоже любит боевики. Там же ничего интересного нет, ничего завораживающего. Я бы вот комедию лучше посмотрел, чем мозг бы напрягал, думая, что произойдёт дальше, и трясясь, когда будет что-то шумное и быстрое. — Я бы ужасы включил. Там и поржать можно, и посраться. — Ну! Там же страшно. — Просто ты боишься всего подряд. — А вот и нет! И вообще! Я пришёл о Хёнджине тут послушать. — Аниме своё смотрит и залипает на 2D тяночек или парней. Чаще всего вторых. Хёнджин больше по мальчикам, чем по девочкам. Уж не знаю, почему так, но он говорит, что я стал причиной сомнений в его гетеросексуальности, когда в средней школе он признался мне, а я сказал, что я не гей. Наше общение никак не поменялось, только Хендж стал лезть ко мне, благо, что хотя бы в шуточной форме, а не на серьёзе. Что бы ещё рассказать, — Чанбин задумался, тщательно подбирая слова, чтобы не спалить друга. — Хёнджин не такой уж и чёрствый человек, как думают многие, просто жизнь хорошенько помотала, из-за чего ему пришлось стать таким. Не думаю, что стану рассказывать, как именно, потому что слишком уж это лично. — А вот что он ждёт от своей второй половинки? — Наверное, понимания. Если честно, Хёнджин до конца не понимает, что такое любовь, поэтому ему иногда тяжело даётся показать то, что он чувствует. В редких случаях бывает, когда он просто берёт и делает, если ему действительно хочется добиться человека. Он ждёт, выжидает, строит какие-то планы, которые непонятны адекватным людям, подкрадывается и начинает вести себя чересчур спокойно, что иногда кажется, что это совсем не тот Хёнджин, которого я знаю. Если с нами он резкий и активный, то там становится таким умным, начитанным и немного холодным для того, чтобы не показать, насколько сильно он влюблён в человека. Он пытается не разговаривать с предметом обожания, пытаться обходить стороной, но присматриваться: к поведению, к реакции, к окружению, ко всему. Ему тяжело признаться в чувствах, так как он переживает, что ему откажут, и счастлив, когда они оказываются взаимными. В отношениях он тактителен, ему без конца нужна ласка и забота со стороны. Ему будет всё равно, рядом люди или их нет, он может спокойно начать целоваться, обниматься, играться. Например, зарываться лицом в волосах, целовать шею или елозить по ней носом, играть пальцем по губам и так далее. Если любит, то крепко прижимает к себе, боясь отпустить, так как он жуткий собственник. Раньше, конечно, было хуже. У него была девушка, которой он многое запрещал, а ей это надоело, и она ушла. Он тогда дико убивался, но пришёл в себя. — Значит ему нужно понимание, забота и ласка? Понятно, — Ёнбок достал листочек и ручку, начав записываться всё под пунктики. От такого Чанбин лишь посмеялся, а парень не понял, почему над ним смеются. — Что смешного? — Просто никогда не видел, чтобы кто-то записывал в блокнот о том, как привлечет внимание того, кто нравится. — Просто я так долго мечтал о том, чтобы мы с Хёнджином были вместе, что действительно пытаюсь уловить каждую деталь, чтобы не потерять его, — Ликс грустно опустил голову. — Я боюсь, что мы расстанемся, хоть и понимаю, что это возможно, так как он меняет возлюбленных, как перчатки. Я так хочу, чтобы у нас было всё серьёзно, для этого мне нужно пытаться удержать его, а чтобы удержать его, я должен знать, какой именно Хёнджин и что он предпочитает, а для этого есть ты, его лучший друг, который любезно поделился информацией со мной. Спасибо, — блондин ярко улыбнулся, чем смутил старшего. — Я знал, что ты не такой уж и злой, каким кажешься. Строишь из себя недотрогу, а на самом деле милый зайчик. — Это привычка у тебя такая – всех животными называть? — Думаю, да. Сынмин щеночек, Джисон бельчонок, Нини лисёнок, я цыплёнок, ты зайчонок. — И почему именно эти животные получили такие наказания? — Это не наказания! Просто мы похожи на них! — А Хёнджин тогда кто? Крыса? — Господи, как же ты похож на Сынмина. — Ой, давай не вспоминать про него хотя бы у меня дома. От него в школе тошно, ещё здесь мне его не хватало. — А-ха-х, Минни не такой уж и злой, просто не подпускает к себе чужаков и боится заводить новые знакомства. — Надеюсь, что это правда. — Так вот. Хёнджин... ламочка? Котёнок? — Но лама и кот – это два абсолютно разных животных. — Не знаю. Ламатёнок. — Звучит оскорбительно. — Свинолик. Ты на поросёнка похож. — Спасибо, это самый классный комплимент за всё моё сущестование. — Но я правда искренне! Я не хотел тебя обидеть! — Да я понимаю, просто не привык к такому. — Теперь придётся, мы же теперь общаемся с вами, — Чанбин на это ничего не ответил, так как понимал, что ему действительно теперь от него не отвертеться.       Вообще Бин не до конца понимал, зачем всё это сейчас рассказывает какому-то незнакомцу и почему он на него так влияет? Может, это потому, что тот словно ребёнок, который всё равно не поймёт многого, поэтому страх того, что его осудят, просто отсутствует рядом с ним? Не сказать, что ему хотелось бы сейчас вот так взять и вывалить кучу под названием «жизнь Со Чанбина» на него, нет, просто... Ликс интересный собеседник, искренний, без скрытых мотивов, говорит всё, что думает. Может, поэтому Чанбину стало так... тепло? — А с тобой интересно общаться, хоть ты немного туповат. — Ну спасибо, — Феликс буркнул и обиженно надул губки, попутно попивая горячий кофе, который уже успел налить Бин во время разговора. — Слушай, а тебе когда-нибудь нравился Хёнджин? — от такого вопроса Со опешил и подавился пирожным. — Что? Хёнджин? Нравился? Нет. — Вообще никак? — Нравился, но чисто как друг. Я по девочкам, а не по мальчикам. — Неужели никогда не сомневался в своей ориентации, находясь рядом с Хёнджином? — Он никак на меня не влияет. Слушай, не все так одержимы Хёнджинчиком, как ты. — Я им не одержим, — блондин отвёл в сторону голову. — Ты сам то в это веришь? — Если честно, уже нет, — Ёнбок положил ладони на свои бёдра, начиная тереть их. — Просто все твердят мне о том, что я только и делаю, что говорю о Хёнджине, поэтому я сам стал сомневаться в том, что мне он не просто нравится, а я им уже одержим. Он слишком сильно притягивает к себе, от него невозможно отвести взгляд. Меня только одно пугает. — Что именно? — То, что ты рассказывал, как он ведёт себя с теми, кто ему нравится. Это немного не похоже на то, как он ведёт себя со мной.       Вот тут Чанбин конкретно обосрался. Если даже такой, как Феликс, стал догадываться об, казалось бы, идеальном плане Хвана, значит не такой уж он и идеальный. Бину было сложновато скрыть свою панику сейчас, поэтому Фел странно покосился на него. Со попытался взять себя в руки, так как если он сейчас покажет, что всё это было задумано, то ему прилетит сейчас не только от младшего (хотя ему было больше всё равно, чем нет), но и от Хёнджина, который разнесёт его в пух и прах. Ему срочно нужно было придумать что-то, во что Ликс точно поверит, чтобы не навести подозрений на план друга и не разрушить его до недавнего времени казавшиеся неосуществимыми мечты, хоть и добивался он этого самым глупым и алчным путём.       Ёнбок хоть и был туповат, но понять, что тот резко стал переживать, мог понять даже он. Было слишком очевидно, что паника наступила из-за этого, потому что Бин сразу начал бегать глазами по кухне и тереть вспотевшие ладони друг об друга, тяжело дыша. Джексон как-то говорил ему об этих психологических приёмах, но тут даже и без знания этого можно было догадаться, что Чанбин что-то не договаривает. Однако Фел не стал ничего говорить, а просто улыбнулся, желая успокоить рядом сидящего паникующего парня. Но вот оставлять это просто так он точно не будет. Нет, Ли не будет делать себе больно, кем бы ни был его предмет обожания: Хёнджином или кем-то другим. — Ой, да ладно ты, не переживай так. Я пошутил.       Чанбин облегчённо выдохнул, хотя не особо поверил блондину. У него была какая-то слишком уж хитрая улыбка. Он точно знал, что что-то испортил, поэтому чувствовал и вину, и какое-то счастье, что хотя бы один человек из тысячи таких же наивных стал догадываться об ужасных планах Хёнджина. Пусть Со и является его лучшим другом, но Хван должен был получить когда-нибудь по заслугам. Тем более Джин стал исполнять задуманное немного другим путём, и Ликс ему сейчас просто не нужен, тогда зачем он до сих пор держит его рядом с собой? Для дополнительного плана В? — Я пойду.       Феликс встал и пошёл к прихожей, а обувшись, вышел из квартиры, попрощавшись с новым другом и махая рукой. Чанбин лишь кинул короткое «будь осторожнее» и закрыл дверь под непонятливо-внимательный взгляд Ёнбока. Он не понял, к чему именно это было сказано: к тому, что сейчас ночь и нужно быть аккуратнее, или к тому, что нужно быть аккуратнее с Хёнджином? Не став забивать себе голову пока что неподтверждёнными мыслями, Ли помотал головой в разные стороны и продолжил дальше спускаться по лестнице. Сейчас Ликс думал только об одном: почему Чонин так не хочет общаться с ними и постоянно избегает их? И почему Хёнджин без конца расспрашивает о друге так, будто хочет узнать о нём всё? Что он хочет?

***

      Как же Сынмин ненавидит эти вечеринки: везде воняет алкоголем, пьяные подростки, некоторые даже на ногах устоять не могут, постоянно на кого-то облокачиваясь или падая, запах сигарет; где-то сосутся, а некоторые бесцеремонно обжимаются где-то в уголке, готовясь вот-вот уйти куда-нибудь в потайное место, чтобы потрахаться. Мин считал это пустой тратой времени, но пришёл сюда лишь ради одного Чонина, которого нужно спасать, со слов Феликса, от плохого воздействия каких-то там мыслей, о которых он знать не знает. Ким знал, как относится Ин ко всем этим вечеринкам, и искренне сожалел, что Ликс так глуп, что не видит очевидного: видно же, как Ян на него смотрит, что хочет сделать. А тот даже не догадывается и продолжает ходить к черноволосому, дабы рассказать очередную очень интересно-неинтересную историю о Хване.       Как же Сынмин ненавидит эти вечеринки, потому что очень часто остаётся один сидеть на уже облитом алкоголем диванчике, слушая оры людей и непонятную ему музыку, которую точно отбирал Ли. Он знать не знает, куда пропал Джисон, так как как только они приехали, то тот будто испарился. Хан приехал туда с целой сумкой каких-то вещей, а на вопрос Чана «зачем ты притащил с собой этот баул?» ответил, что это для того, чтобы убить время. И тогда Мин понял: Джи собирается всю вечеринку рисовать. И вот как ему не надоест, ведь мероприятие закончится явно не скоро.       Чонин приехал, открыл дверь, сказал, чтобы они были аккуратнее, продиктовал все правила и ушёл в комнату, закрывшись на ключ. Сынмин понимал, для чего это было сделано, поэтому спокойно отнёсся к тому, что тот не будет выходить оттуда до конца, пока тот человек, из-за которого он так не хотел ехать сюда, не уйдёт.       А про самого виновника всей вечеринки даже говорить не стоит. Именно из-за него сейчас Мин сидит на диване и скучает, проклиная весь мир и Феликса отдельно, а не смотрит сериалы у себя дома в прохладной комнате, поедая чипсы и запивая их газировкой. Он бы и дальше продолжил бы так сидеть, если бы не подошедший Чан со своей девушкой и её подругой, которую тогда так внимательно рассматривал Ким. Ох, и везде же этому Крису надо залезть и всем помочь. — Привет, — Бан присел рядом, усаживая на себя Наён, — скучаешь? — Теперь да, — Сынмин даже не повернул голову в их сторону, лишь сделал ещё один глоток безалкогольного невкусного напитка, так как пить хотелось, а кроме этого больше ничего не было. — Доброжелательности тебе не занимать. — А я смотрю у тебя её навалом. — Я просто хочу помочь. — Кто тебе сказал, что мне нужна помощь? — Ну, ты сидишь один и просто пялишься недовольно на всех вокруг. Ты же явно скучаешь, поэтому мы решили составить тебе компанию. — А мне не надо, чтобы такие, как ты и твои друзья, общались со мной. Мне одному даже лучше. — Понятно. Значит по-хорошему ты не хочешь. — И что ты мне сделаешь? Ударишь? Оскорбишь? Давай, мне абсолютно похуй. — А я думал ты умный мальчик, — Чан встал, поднимая с колен Наён, под внимательный взгляд Сынмина, и обратился к рядом стоящей девушке: — Мы отойдём, а ты пока пообщайся с Сынмином. Может, хотя бы к тебе он будет более снисходительным.       Она лишь качнула головой в знак согласия и подсела к Мину поближе. Тот стал ёрзать на месте, явно паникуя, так как давно вот так близко не сидел с особью женского пола да и вообще не оставался с ними наедине после той позорной истории со средней школы, когда он признался ей в чувствах, а она оскорбила его при всех. — Эй, — блондинка нежным голосом позвала Кима. — Можно спросить? — Спрашивай, — Сынмин стал немного тяжело дышать и немного запинаться. — Почему ты тогда так смотрел на меня? — Мин залился краской, вспоминая, как внимательно её осматривал, отчего та даже за спину Чанбина спряталась. — А, да так, знакомой показалась. — Всё понятно, — она немного потёрла руки об друг друга, будто не решаясь что-то сказать или так же паникуя, как и парень, сидящий рядом. — Меня Дахён зовут. — Меня Сынмин. — Приятно познакомиться, Сынмин, — девушка выдохнула, боясь произнести лишнее. — Почему ты такой грубый? — А почему ты меня об этом спрашиваешь? — Мне просто интересно. Прости, не хочешь, можешь не отвечать, — своей боязнью общаться с девушками Ким испугал Дахён. И ему впервые стало стыдно. — Да ничего, я отвечу. Просто не люблю новые знакомства. — Ой, наверное, не стоило мне знакомиться. Извини, я пойду. — Нет, стой.       Однако девушка уже ушла, наверное, искать Чана с Наён, а Сынмину стало стыдно от того, что он снова всё испортил. С ним хотели познакомиться, пообщаться даже несмотря на то, что он так груб и жесток, а он всё проебал, съагрессировав на неё. Мин недовольно проныл и запрокинул голову назад, оголяя мужскую крепкую шею. Как же Сынмин ненавидит эти вечеринки, потому что на них всегда происходит такая вот хуйня, которая оставляет неприятный осадок ещё на долгое время.