Stockholm syndrome.

Роберт – тиран. Нельзя сказать, что он регулярно занимался рукоприкладством, но и нельзя исключать того, что оно всё-таки было. Уильям каждый раз судорожно продумывал, в каком настроении может быть Грей, и что от него ожидать. Сегодня все тихо. Настолько, что Билл словно чувствует что-то неладное, ведь мужчина рано вернулся с работы, сидит в своем кабинете и цедит дорогой коньяк. Тихо ступая по паркету, отчего тот жалобно скрипит, Уильям заходит в гостиную, дабы посидеть в тишине. Он слышит шаги, молясь, чтобы у Роберта была хоть капля жалости сегодня. – Где ты был? - на удивление спокойно спрашивает мужчина. – Т-так..гулял с д-друзьями, - заикаясь, чуть ли не шепчет Билл. – Я же говорил, что мне не нравятся твои друзья, - голос становится значительно грубее. – П-прости, мы про-осто собрались, чтобы п-погулять, - вжал голову в плечи юноша, но его сильным толчком припечатали к стене, из-за чего парнишка больно ударился плечом, жалостливо ойкнув, ощущая еще не сошедшие с прошлого раза синяки. Роберт одаривает мальчишку пощёчиной, а Денбро, корчась от боли, пытается скрыть подступившие слезы. Уильям поджимает губы, хватаясь за край комода и пытаясь держать равновесие. Следующий удар приходится в губу, а затем под дых, Билл обессилено, с застывшей на лице полуулыбкой, опускается на колени, позже облокачиваясь о стену. Изо рта тонкой струйкой бежит кровь, рассудок мгновенно туманит, но мальчишка, хрипя, пытается сказать хоть слово. – А..я т-тебя л-лю-юблю, вс-сегда любил. С-спас-сибо т-тебе, Грей, - в последний раз улыбается он и отключается. Роберт смотрит на обездвиженное тело мальчика, коротко вдыхая и всматриваясь в еще не искажённые черты лица своего возлюбленного. Говорят, только счастливые люди улыбаются перед смертью. И Уильям улыбнулся. Грей запомнит этот день навсегда. Запечатает в своей памяти. Навсегда.