We are not relatives

Лю Кенг прекрасно помнил тот день, когда Кунг Лао в первые появился в его жизни. Это произошло зимой, шёл седьмой час утра. Монахи всех возрастов только закончили медитацию, едва не сдавшись из-за погодных условий. Для восьмилетнего Лю это тоже было настоящим испытанием. Холод пронзил всё его тело, в какой-то момент ему даже начало казаться, что он вот-вот уснёт, а там... Монахи медитировали в любую погоду. Будь то сильный снег, будь то град, будь то ужасный ливень и ветер. Старейшины верили, что подобное истязание укрепляет их тело и дух. Лишь тот, кто выдержит все испытания не будет бояться природу и её погоды, сможет познать мудрость их учения. Лю Кенг верил в это. Самым юным ученикам разрешили вернуться внутрь, где и должна будет продолжиться их тренировка до двух часов дня. Хотя это, скорее, разминка. Проучившись в Шаолине уже более шести месяцев, мальчишка знал, что самые настоящие и суровые испытания начинаются после обеда. Внутри было намного теплее, никакой ветер и снег больше не мог забраться к Лю Кенгу под одежду, заставив того дрожать. Мальчишка обнял себя за плечи, ссутулившись на месте. – Не расслабляйтесь. – Одернул его и остальных строгий голос учителя. Мужчина прошёлся взглядом по каждому ученику, остановив свой взгляд на Лю Кенге. Мальчишка сразу же выпрямился, скрывая любой дискомфорт. Учителя, если говорить откровенно, любили его за такое послушание и воспитание. Некоторые изначально относились скептически к сироте, когда тот только появился на пороге их академии. Якобы из таких, как он, редко получается что-либо годное. Но Лю уже сейчас доказывал им, как они все ошибаются. Даже теперь, стараясь не дрожать, он смотрел на учителя ровно, ожидая любых указаний. Однако, их не последовало. Мужчину отвлёк скрип двери. Остальные тоже повернулись, движимые любопытством. Другие должны будут вернуться, как минимум, через час, а то и больше. Ни для кого не было секретом, что старшие монахи всегда остаются во дворе академии больше, чем новички, дабы помолиться и позволить природным условиям сильнее укрепить их тело и дух, но быть может, сегодня через чур холодно даже для них? Но нет, в дверях стоял высокий мужчина, а за ним мальчишка, возрастом, должно быть, чуть младше самого Лю. – Мне нужен Мастер Мира. – Голос незваного гостя звучал властно и требовально, что смутило сироту. Кто этот человек такой, что может просто так заявиться на порог их академии и требовать самого старшего монаха из всех живучих на данный момент? Однако, учителя это, похоже, не смутило. Он кивком подозвал к себе мужчину, а затем повернулся к ученикам, сказав: – Займитесь чем-нибудь полезным, пока меня не будет. Взрослые ушли, оставив детей одних. Некоторые принялись снова медитировать, кто-то вовсе решил воспользоваться минутой отдыха и уселся на пол, пока другие болтали между собой. Мальчишка, что пришёл с требовательным мужчиной, ушёл вместе с учителем. – Как думаешь, он новенький? – Спросил Лю Кенга другой ученик, что был на год старше сироты. – Не знаю. – Честно ответил брюнет, на что другой лишь вздохнул. *** Тот мальчишка действительно оказался новеньким, хоть это никак и не афишировали. Учитель даже имени его не назвал, просто подтолкнув к остальным и попросив их помочь ему, если понадобится. Первое, что заметил Лю Кенг, так это его грустный взгляд. Должно быть, он был не шибко рад здесь находиться. Или он грустит из-за того, что отец оставил его? Брюнет уже был свидетелем нечто подобного. Дети скучают по родителям, они грустят и мучают старших монахов вопросами. Однако, что они могут ответить им? Большинство юношей даже не понимало, что их ждёт, для чего они тут, зачем родители сдали их сюда. Самые младшие воспринимают это, как игру, но лишь до какого-то определённого момента, ибо суровые тренировки убедят кого угодно в своей серьёзности. Некоторые старшие монахи откровенно говорили, что большинство их них уйдёт, не выдержав. Теперь Лю Кенг верит, что так оно и будет. Поступить в академию можно лишь с семи лет, хотя сами мастера рекомендуют делать это после двенадцати, когда ребёнок будет сам уверен, что хочет связать свою жизнь с Шаолинем. Однако, в академии было не мало детей младшего возраста, большинству из них было едва ли десять лет. Они были, так называемой, надеждой родителей. Отцы и матери сдавали их сюда, веря, что делают для своего чада лучшее одолжение, пока сам ученик не понимал, что происходит и куда он попал. Может, и этого сдали так? Ведь ему было едва ли семь лет на вид, совсем юный. – Как тебя зовут? – Спросил Лю Кенг. – Кунг Лао. – Был дан ему ответ. Следующее, что отметил сирота в Кунг Лао, так это его волосы. Они были чёрными, как и у самого Лю, но заплетены в косу и завязаны алой лентой. – Не пялься на меня. – Новичок нахмурился, выпрямившись, подобно тому мужчине с которым он и пришёл едва ли пол часа назад. Должно быть, он был его отцом. *** Кунг Лао никого к себе не подпускал, говорил мало, а то и вовсе не отвечал на вопросы о себе. Он был странным. Лю казалось, что он ещё никогда не встречал людей на подобии этого. Мальчишка не стеснялся настоятельно просить отстать от него, смотрел на всех с некой неприязнью, не давал подходить близко. Он был похож на запуганного зверька, что пытается казаться хищником, боясь раскрыть свою натуру. Чего он опасался? Или почему так себя вёл с остальными? Большинство детей и правда прекратило пытать его вопросами, разговорами и играми. Они предпочли компанию другим, более общительным. Но Лю Кенг так просто сдаваться не хотел, ему было интересно, что не так с этим мальчишкой и что он скрывает. *** Новичок был не слабым ребёнком. К такому выводу пришёл Лю Кенг, наблюдая за ним. Кунг Лао не засыпал за ранней медитацией, старался скрыть дрожь от холода и в целом сидел смирно. Сирота редко видел, когда его ровесники проявляли такое мужество и отвагу. Особенно в первый день своих тренировок. Это вызывало ещё больше подозрений. Странности продолжались весь день, а заключались они в физической подготовке Кунг Лао. Новичок едва ли отстатавал от остальных, хоть это и был его первый день. Стало совершенно ясно, что он тренировался и до этого. Могли ли его заставить заниматься гимнастикой и боевыми искусствами чуть ли не с пелёнок? Такие случаи в их академии тоже были, но единичные. И, видимо, этот странный парниша относится именно к ним. – Его готовили для поступления сюда. – Сделал ещё один вывод наш наблюдатель. Он собирается выяснить абсолютно всё.