Что-то пошло не так

Пак Чимин — высветленные белые волосы, ореховые глаза-щелочки во времена белозубой улыбки, что находиться в упругих объятьях пухлых губ, маленький нос, скулы с родинкой, где некогда были пухлые щечки, но диета привет, прощай щеки, точно, будто художник провел своим карандашом линия подбородка, длинная шея с родинкой, острые ключницы с еще одной родинкой шоколадного оттенка, утонченное, подтянутое тело С ростом выше среднего и с очень плохой привычкой для собственного голоса, профессии и здоровья, но ему как-то чхать с высокой колокольни. Ему двадцать семь, он третий по старшинству, у него два любимых хена и четыре тонсена. Радужные отношения со всеми мемберами и любовь для фанатов. Он вроде как гений, но этого не признает, никогда и у него два края гениальности языки полиглот одним словом, но он каким-то образом оказался в списках трейни, после айдолом, в общем музыка победила, но языки он изучает до сих пор, а еще раз в месяц у него разгрузочная неделя и мигрень, будто он делает перезагрузку системы, причем очень болезненную, так что хоть вой на луну волком, все равно, ничего не поможет пока, она сама приходящая из ниоткуда болезнь под именем мигрень также не уйдет в никуда и оставит в покое на неопределенный срок. Сегодня можно выпить, алкоголь с обезболивающими и выкурить хоть целую пачку сигарет любимой марки Treasurer, но для этого прекрасного ритуала, сначала нужно выпроводить из их общего дома парней, чтобы со спокойной душой во все тяжкие пуститься и удача его никогда не покидала, вот уже на протяжении семи лет, он не был ни разу замечен во время проведения своего своеобразного ритуала, ведь в это время всегда был отпуск, сейчас же не он, но у него свободное расписание выбитое на написания песен, поэтому можно расслабиться. Они были написаны еще давно, но не отправлены, знал пригодиться и не прогадал ведь! Чимин с улыбкой приветствует всех своих мемберов и также с улыбкой спустя некоторое время желает каждому из них хорошего дня и молча смотрит, как за ними закрывается дверь. На эту неделю у них разное расписание, но они точно вернуться в конце дня, поэтому он успеет впустить в их опочивальню свежий воздух, что заберет вместе с собой запах табака и надушиться духами тоже успеет с сильным ароматом, что с легкостью перекроет тот же табак. Пак задумчиво садится на подоконник и в губах уже излюбленная тлеющая сигарета, в руках пепельница, в другой любимый виски марки Macallan, растущая боль давящая на виски и бездумный взгляд ореховых глаз ровным счетом в никуда. — Прекрасное ощущение одиночества, — Чимин улыбается, будто отпуская боль и ненужные гнетущие мысли, а их много, если быть предельно честным, даже больше, чем просто «много». Сейчас на дворе час дня, у парней работа, у некоторых тонсенов, точнее у двух и хена тренировки, потому что а) хватит лениться и думать о еде, займитесь своим телом и делом заодно, ага и б) а вы думали, что прогулы вам так просто сойдут с рук, будете работать еще больше и взгляд тренера по типу «Я знаю где вы были, мелкие засранцы». У другого хена и тонсена студия, муза наконец-то решила снизойти с небес до смертных, чтоб ее и не бесите меня своими приземленными разговорами и тренировками, конечно, вслух он этого не скажет, но дайте человеку хотя бы в мыслях помечтать, а лучше вообще нахрен идите, у второго, конечно, тоже муза, но на три веселые буквы не посылает, да и лидер он, куда уж пошлешь этих недоразвитых иногда, не часто, существ (читать, как людей). У Пака вроде тоже муза в спячку подаваться не хочет, поэтому призывает взять себя в руки и пойти начать мотив для новой песни, потому что пиши, чтоб тебя, пока я есть, но мигрень все же сильнее и лень в какой-то степени тоже, в этой прелестной группе три композитора со старым вагоном опыта и нарастающее младшее поколение, поэтому по барабану, отвали, потом напишем, куда ты денешься с подводной лодки. А у еще одного тонсена более интересное занятие, чем у остальных, ему с их хореографом новую хореографию придумать надо, ибо новая песня, крепитесь, и никто не против, вроде как, Намджун и Джин не в счет, их никогда не спрашивают, но недовольное новостями лицо Мин Шуги, говорило о много, Пак же был рад, что хотя бы в этот раз его не тронули. Чимин делает еще одну длинную затяжку и окурок оказывается в пепельнице, рядом с пеплом от той же сигареты. Пак решил, что лучше сразу все окна открыть, потому что а) возможно, кто-то все же вернется и б) так будет легче, наверно, он не уверен. Вообще ему бы сейчас лежать тихонько и от боли, которая в висках бьет с такой силой, что перед глазами темнеет и обеспечивает периодические исключительно для него одного фейерверки, умирать в тихую, одним словом хреново как-то. Он делает еще один глоток дорогого виски со льдом, не помня уже какой стакан идет по счету, но вроде бутылка почти пуста и точно знает, что от всего этого нет никакой пользы, скорее наоборот, но почему бы и нет, почему бы на сделать хуже. Мемберы все до единого должны вернуться поздно ночью, ведь расписание забито по секундам, спасибо понимающему его в раз в месяц менеджеру. Пак слезает со своего места и уже направляется к дивану, перед ним маленький столик, на котором огромное количество всяких медикаментов от головной боли и тела в целом, перед глазами начинает двоиться. Молодой человек ложиться на диван и делает затяжку, отдавая ноющим легким такую нужную дозу никотина, что при выдохе прочно остается в затравленном организме, он прекрасно знает, что сигареты с его профессией параллельные линии, которые ни при каких условиях и никогда не должны сплетаться воедино, но. кажется, этот момент сплетения он благополучно пропустил. Так проходит около двух или трех часов, на столике появляются две пустующие бутылки любимого виски и одна полупустая, пепельница полностью забитая окурками и пустующая пачка сигарет, а рядом с ней уже новая пачка, в которой не хватает пять сигарет, в комнате, хоть топор вещай и даже открытые окна не так уж и помогают, сам парень бездумно лежит на диване, одна нога согнута в колене и приложена к спинке дивана, а вторая полностью находится растянутой на полу вместе с опушенной левой рукой, которой держит стакан с виски, правой же сигареты на пухлых губах. Он устал. Пак пахнет сильным ароматом своих любимых духов Sauvage от Christian Dior миксом из оттенков цитруса с нотками пряностей и древесных переливов дает привкус сладковатой горечи. Вот только «Чимин?» вылетевшее знакомым шепелявым голосом, который он точно ни с кем не спутает, соулмейт все-таки, заставляет с тяжелой ношей осознания прикрыть глаза, если знает один, узнают и оставшиеся пятеро. Он можно сказать в мыслях уже делал ставки между через сколько минут или часов узнают остальные, а еще перед ним был очередной выбор а) не ответить и продолжить придумывать в уме определенные оправдания, по типу, «сорвался», которое скорее должно было звучать как «не удержался» или же совсем иной вариант с горьким «я ведь тоже один из прозаических людей на этой земле, который пытается жить своей жизнью» и, конечно же, вариант б) забить и, ответив на зов собственного имени, начать разговор. Вот только Юнги опережает никудышного соула и, вытащив из открытой пачки сигарету, берет ее в рот, держа зубами, преподносит зажигалку с уже горящим огоньком и спустя секунду делает первую глубокую затяжку. — С каких пор? — Мин садиться рядом, кажется, не только у него дерьмовая жизнь, что напоминает роскошь, о которой мечтают многие, по правде говоря, он даже рад чуточку. — С давних, — короткий вопрос, такой же ответ, только вот взгляд почему-то приобретает уверенность, приятно не быть белой вороной среди своих, хотя, ощущение, будто вся их орава сама собой представляет целую стаю таких ворон, не вписывающихся в рамки общество, ведь их истинное «я» не соответствовало продуманному образу и мечтам фанатов, — твоя муза сдохла? — Все еще жива, — он даже не замечает, как от сигареты остается лишь воспоминания в виде окурка, что на автомате был потушен в пепельнице, присоединяясь к своим сородичам, — меня на днях Джун поймал. — И? — они всегда такие, вроде говорят, но в основном не понять получился ли у них конструктивный диалог или нет, хотя важно только то, что друг друга они понимают, только иногда Намджун присоединяется к их глубокомысленным интеллектуальным разговором о ни о чем. Пак все так же остается с трезвой и твердой памятью, хоть в чем-то ему повезло больше, чем остальным и он не пьянеет от алкоголя, хорошая устойчивость. — Что «и»? — брюнет закатывает глаза, бурчит под нос, но так, чтобы его было хорошо слышно, откидываясь на спинку диванчика, который повидал многое за свою долгую или короткую жизнь, он уже и не помнит, меняли они здесь что-то или оставили все как было, впрочем как и эти стены, будет молчать до самого конца, — порой ты меня напрягаешь, — со стоном на выдохе, Мин окончательно прикрывает уставшие глаза, экраны мониторов зло и даже бедные пять кактусов никак не могут его спасти, а жаль, ведь хотелось хоть какого-то спасения, хотя бы иногда. Он думает, что пять только что выкуренных тонких пижонских сигарет ему на сегодня хватит, хотя у него они толстые, он то курит каждый божий день, а у Пака вроде как срыв системы некурящего человека. На его взгляд курение помогает ему жить, проживать каждый день и стараться дожить до следующего настолько насколько это в принципе возможно. По его мнению курить — весело, это приятно, мизерный никотин обволакивает легкие, а дым заседающий где-то внутри изнеможденного организма глушит звуки внутренних демоном, с сигаретами лучше, так спокойней, так легче. — Я тебе не ясновидящий или гадалка, — срыв закончился, как и пачка сигарет, к черту все, просто продолжит свою карьеру с хриплым голосом и низким тембром, а если не судьба, то вовсе в рэп уйдет, и чао какао пению, — четко выражай свою конечную мысль. — А жаль, хоть какой-то прок был бы от тебя, — получив за это не хилый толчок в плечо, Мин скривился, он не особо любил, когда его трогали без разницы кто это был, но спасибо, что хотя бы не по больному плечу, дурацкие тренировки танцев, только Джей-Хоупу не слово и Чимину знать тоже не обязательно, у этих двух какая-то нездоровая одержимость танцами, — Джун прочел мне лекцию по поводу курения, к концу которой у меня завяли не только уши, но и сердце. — М-м-м, — взяв того за запястье, Чимин слегка надавил в поисках вены и спустя секунды три с сожалением в голосе произнес, — жаль пульс есть. — Ну ты и сволочь, — дым вперемешку с углекислым газом исчез из комнаты благодаря ветру, который с легкой подачи принес с собой освежающий кислород. — Все мы не ангелы, — встав с места и стряхнув с пепельницы окурки сигарет в заранее подготовленный пакет, Чимин удовлетворено вздохнул, кажется, и мигрень, поняв всю трагичность тире комичность сложившейся ситуации, решила вернуться к нему только спустя месяц и может услышать радужные новости, — ты к сути то переходить собираешься? — Говорю будем бросать вместе, — после этих уверенных слов вся уверенность в завтрашнем дне куда-то испарилась, а твердая поверхность земли и вовсе ушла из-под ног. — Ни за что! — потонула в громком «Еще как будем». Намджун же, незаметно для хенов проскользнувший на кухню, с горечью в закрывающихся глазах посмотрел на тлеющую между пальцев левой ладони сигарету и на кофе, от которого все еще поднимался пар. Черт, он правда не думал, что Юнги-хен всерьез возьмется за действие слов обозначающих «бросаю курить», а ведь лекция тогда нужна была ему самому, чтобы себя вразумить, вот только особого эффекта она не возымела, однако, теперь ему тоже придется пытаться отказаться от курения, черт это в его планы не входило…