Жемчужная кровь

Умереть за любовь не сложно. Сложно найти любовь, за которую стоит умереть

***

Хоуп попыталась встать, наощупь находя опору. Голова просто раскалывалась, причём как и в прямом, так и в переносном смысле. Глаза плохо фокусировались, и девушка видела только размытые фигуры неподалёку. Они передвигались очень быстро, и уловить их было ещё сложнее. Продолжая всматриваться и не уверенно шагая вперёд, трибрид решила довериться волчьему слуху. От фигур доносились крики, угрозы и тяжелые вздохи. Последнее она узнала сразу: —Да иди ты к чёрту, девчонка не будет расплачиваться за грехи своего отца! —рыкнул Кай. Сердце пропустило удар. Зрение начало быстро возвращаться. Девушка подходила ближе, пользуясь тем, что дерущиеся были слишком сосредоточены друг на друге и не замечали её. —А кто тогда должен? Никлаус голыми руками вырвал сердце моему отцу, ибо тот не захотел отдавать ему наше наследство мивсолита, —прошипел незнакомец. Паркер сплюнул кровь и рассмеялся. —Теперь понятно почему этого камня нигде нет. Клаус и тут преуспел… Чернокожий мужчина крутанул рукой, в которой появился фиолетовый шар, а затем швырнул в Кая. Парень упал, а мужчина насел сверху, крепко сжимая его горло. Видимо тот тоже был еретиком, только намного старше и сильнее. —Тогда почему ты крутишься вокруг этого рыжего отродья? Почему мешаешь мне? Неужели не знаешь, что она хочет вернуть Никлауса?! Глаза Кая вспыхнули при упоминании Хоуп, и его хватка стала жёстче. Однако этого было мало, чтобы скинуть с себя полувекового еретика. —Она носит на шее изуродованный Майклсонами мивсолит. Мой мивсолит!—прокричал мужчина. Хоуп медленно подходила к ним, ожидая, пока её силы восстановятся. Она дотронулась рукой до подвески на её шее. В груди что-то больно кольнуло. Девушке нужна была всего лишь капелька времени, и после она уничтожит незнакомого ей еретика с большой радостью. —Ты хочешь возвращения Клауса? Того, кто убивал сотнями и тысячами, поглащая деревни в кровь? Того, кто не заботиться о ком-то кроме себя и своей семьи, которую с радостью кладёт в гроб при малейшем неподчинении?! Того, кого и существовать не должно, ведь он ошибка природы?! —прокричал мужчина, схватив Кая за грудки. —Сдался мне чёртов Клаус! Я во всем ищу выгоду, и даже тут! —рыкнул в ответ Кай. —Думаешь, я не знаю, кто такой Клаус Майклсон? Прекрасно знаю! Да, он знатная оплошность природы...! —он резко замолк, ведь Хоуп выпустила в незнакомца огненный шар, впечатавший его в бетонную стену. —Ты вовремя, волчонок. Хоуп медленно перевела с незнакомца на Кая взгляд, просто убивающий взгляд. Паркер даже невольно поежился, пытаясь встать на ноги, но резко Хоуп ударила его по челюсти. —Значит ошибка природы, оплошность? —спросила зло она, ударяя снова —То, что у тебя есть выгода в этом всём, я даже не удивлена. Но назвать моего отца ошибкой большой косяк для тебя. Майклсон собрала в руках энергию, выпуская её в Кая. Тот словил её двуми руками, успев подняться на ноги. Он поглотил её и на вампирской скорости оказался позади девушки, обхватывая её руками и прижимая спиной к своей груди. Кай склонился к уху девушки, прошептав: —Послушай меня прежде, чем поджаришь на вертеле. Хоуп брыкалась, пытаясь оттолкнуть от себя еретика, но он поглощал каждый её выброс энергии. В итоге она смирилась, что ей придётся выслушать Паркера, поэтому остановилась. —Я сказал так на эмоциях, тем более не закончил, —произнёс Кай. —Да, он знатная оплошность природы...—повторил он свои слова, чувствуя, как Хоуп напряглась. —Но и еретики не то, что природа создала изначально. Это ее лазейка. Каждый из нас для чего нужен, в том числе и твой отец. Как и ты. Хоуп посмотрела на Кая через плечо, взглядываясь в его глаза. Он социопат и психопат, но тогда почему она сейчас ему верит? Почему видит в его глазах именно правду? —Я... Хоуп резко замолкла. Паркер упал на землю, корчась от дикой агонии. По его телу стремительно расползались тёмные венки, пока темнокожиц мужчина, про которого Хоуп и Кай забыли, направлял руку на Паркера, произнося заклинание. Секунда — и из незнакомого мужчины фантаном полилась ярко алая кровь. Из глаз, рта, носа, из многочисленных ран, резко появившихся на коже —отовсюду текла кровь. Он упал на землю, а его сердце перестало биться. —Тёмная магия? Волчонок, да ты меня удивляешь. Хоуп опустила руку, до этого направленную на мужчину. В горле стоял ком, а в глазах слёзы. Она упала на колени перед Каем, пытаясь облегчить его боль и излечить. —Брось, мы оба знаем, что он проклял меня и все бесполезно... —прошептал Кай. —Нет нет нет… —без остановки шептала Хоуп, пока слёзы ручьём лились по её щекам. —Эй, волчонок… Дрожащими руками Кай перехватил трясущиеся руки Хоуп и заглянул ей в глаза. Это был не тот взгляд, что обычно привыкла видеть девушка. В его глазах читалась надежда, сожаление и … страх? Такой ощутимый, такой нагой страх. Паркер наверное впервые действительно испугался. И даже сейчас это был не испуг за себя. Он испугался за неё. Он знал, что за все это время она привязалась к нему, сама того не хотя. Ещё тогда, в тюремном мире, когда она зажгла фонарь и произнесла его имя. С каплей издёвки и опасения. А теперь она его шепчет с отчаянием и надеждой. —Ты не можешь просто так умереть. Просто не можешь! —громче обычного сказала Хоуп, кладя его голову к себе на колени, мягко поглаживая волосы. Она всхлипнула, а затем закрыла глаза и вновь зарыдала навзрыд. Паркер только улыбнулся и дотронулся до её лица. Ему с каждой секундой становилось хуже, но он не придавал этому значения. В его голове флэшбэками проносились воспоминания с Хоуп. Как она расплакалась на обрыве, а затем уснула у него на руках. Как она намеренно пролила на него весь чай на кухне, дабы отомстить ему за проигрыш в подушечном бою. Как в отместку сломала кран и затопила пол кухни. Как они тренировались вместе на поляне в Румынии, куда он увёз её на Хеллоуин. Как она уснула рядом с ним у камина, пока он рассказывал ей румынские легенды. Как он поцеловал её в первый раз, дабы успокоить и вылечить от аконита. Он помнил какой напуганной и смятённой она смотрелась, и ему захотелось вновь. Перед ним сидела уже не та девчонка, случайно попавшая в его отрывок времени, считающая его психом и злодеем, не умеющая водить. Перед ним сидела его Хоуп. Единственная девушка, сумеющая растопить его ледяное сердце и одновременно обжечь. Он хотел её поцеловать. —Волчонок… —проведя рукой по её губам, он мягко взял за подбородок и потянул на себя. Трибрид не сопротивлялась. Наоборот, со всей силой она прижалась к его губам, жадно целуя. Она боялась потерять его. Теперь она это признала. Язык Паркера почти сразу скользнул к ней в рот, пока она его нежно прикусила. Парень усмехнулся. —Клыки ещё не выросли, крошка,—промурлыкал он. Ничего не отвечая, девушка снова поцеловала его. Ей было мало. Она чувствовала, как земля уходила из-под ног. На неё накатывало чувство эйфории, однако оно сразу же вдребезги разбивалось, когда она понимала, что это его последние минуты. Она целовала его жадно, будто думая, что он сейчас снова отстранится и ляпнет какую-то несвязную чушь и тем самым потеряет ещё несколько драгоценных секунд. Вперемешку со слезами девушки поцелуй вышел солёным. Хоуп все никак не могла перестать плакать, а Кай не знал как её успокоить. Он и сам был на грани, чтоб не заплакать. Парень запустил одну руку в волосы девушке, расчёсывая, наматывая прядь за прядью. Второй рукой гладил скулу. Ему было все равно, что он не успел воплотить свои пошлые сны с Хоуп в реальность. Не успел изучить её тело. Не успел сорвать приятный стон с её губ. Сейчас он слышал только всхлипы и чувствовал солёный привкус во рту. Хоуп же сразу удалил по рецепторам привкус крови и железа, когда она поцеловала Кая. —Что..что мне сделать для тебя? —тихо прошептала Хоуп, глядя полными глазами слёз на парня. —Верни папу и будь счастливой. Это лучший подарок для меня,—улыбнулся Кай, подавляя в себе желание прокашляться от полной крови глотке. Девушка судорожно замотала головой, не переставая плакать. Она пригнулась и соприкоснулась с парнем лбами. Она просто не могла поверить, что его сейчас не станет. Хоуп всегда всё контролировала. Почти всегда все было подвластно ей. Но не сегодня. Сегодня она проебалась. Ведь нужно быть честным сам с собой? Она честна. Она приняла это поражение, но не могла принять смерть столь близкого человека. Спроси её пол года назад, как она относится к Каю Паркеру, она бы не замедляясь ответила, что это худший из людей, которых она знает. Конченный идиот и социопат. А теперь этот социопат лежит у неё на коленях, корчась в предсмертных конвульсиях. Хрен знает сколько времени прошло, для них время остановилось, как тогда в тюремном мире. Больше не было сил плакать, поэтому она просто подняла на него свои красные от слёз глаза и прошептала: —Я люблю тебя. —И я тебя, волчонок.