Вспомни все

Стоял жаркий день. По дорогам одного из самых больших городов мира, выпуская выхлопные газы, ездят машины различных марок. По тротуарам и специально отведенным местам ходят пешеходы, попутно разговаривая или просто молча. Двое юношей шли по тротуару и спорили. Вид их был уставший и не мудрено. Солнце нещадно палило, а столбики термометра показывали отметку +30 °Cº. Даже небольшие веера и охлаждающее мороженное не спасало от жары. — Я устал… — проныл парень в белой майке и красной рубашке. Через плечо был перекинут серый портфель, а в руке был веер. — И почему мы в такую жару вышли на улицу… — Вэй У Сянь! — воскликнул ему собеседник. Сам он был одет похоже, но рубашка сиреневого цвета была завязана на бедрах. — А кто говорил «потом» да «потом»?! Ты сам виноват, что мы дотянули до последнего момента. — Ну, я же не виноват что у меня были дела, — канючил ему Вэй У Сянь, пытаясь открыть крышку бутылки воды. — Может, купим мадам Юй какую-нибудь антикварную вещичку? — И где, по-твоему, мы найдем «какую-нибудь антикварную вещичку»? Дай сюда, — спросил Цзян Чен и выхватил бутылку из рук друга. — Вот здесь, — кивнул Вэй Ин в сторону здания. — «Антиквариат Гу Су». «Антиквариат Гу Су» — серое скромное здание с белой стеклянной дверью. Название говорит само за себя. Магазин, в котором продается антиквариат. Это здание не отличалось от остальных, но веяло своей атмосферой. Вэй задержал взгляд на свое отражение в окне. — Пошли, чего завис? — подтолкнул его Цзян Вань Инь. — А? Да пошли, — отойдя от короткого транса, кивнул Вэй У Сянь. Внутри магазина было прохладно по сравнению с улицей, от чего по коже забегали мурашки. В нос дал запах свежести и слабый запах сандала, помимо всего был еле ощутим сладкий запах пыли от старых вещей. Полки были аккуратно заставлены различными вещами древних династий. Парни разошлись и стали исследовать различные полки в поисках достойного подарка для Юй Цзы Юань. Сам того не замечая, Вэй Ин забрел в отдельную комнату. В ней не было так много вещей, скорее всего эта комната еще не открыта или товар не прибыл полностью. Проведя кончиками пальцев по краю резного комода, парень остановился около сосуда. Это был глиняный горшочек с красной тканевой крышкой, посредине была наклейка в виде ромба с иероглифами «Улыбка Императора». Кончики пальцев огладили сосуд, и рука машинально взяла его в руки. «В свете луны на крыши высокой каменной стены стоял прекрасный юноша в белых траурных одеждах. Лобная лента слабо развевалась на ветру, как и длинные темные волосы. Взгляд холодного янтаря пронзал насквозь, а лицо не отражало эмоций. — Тем, кто возвращается позднее часа ночи запрещено входить. Уходи. — Холодно звучал прекрасный голос. Другой юноша стоял напротив. Черные одежды и красная, алая лента, подвязывающая высокий хвост, тихо покачивались. В руках он держал два глиняных сосуда с алкоголем. — Это «Улыбка Императора!» хочешь, поделюсь, — протянул молодой адепт руку с алкоголем и чуть покачал сосуд за веревочки. — Ну же улыбнись, станешь намного симпатичнее. — В Облачных Глубинах запрещен алкоголь. — Да что вообще разрешено в твоем ордене? — возмутился парень. — Все правила четко расписаны на стене послушания. Иди и сам посмотри, — ровный голос завораживал. Юноша вздохнул и оперся о ветку дерева, что росло рядом: — Там этих ваших правил больше трех тысяч, и не одно не повторяется, — он закинул ногу и помахал перед лицом. Лицо адепта Лань нахмурилось, — ладно-ладно, я не буду заходить внутрь, — он открыл сосуд, чуть усмехаясь, — я выпью все это, сидя здесь на стене, это же не нарушение. С этими словами он принялся осушать сосуд. Тонкие струйки алкоголя стекали мимо рта по шее, поблескивая под лунным светом. Лицо адепта хоть и оставалось каменным, но читалось явное возмущение. Вынув меч из ножен, он тут же устремился вперед в атаку. К этому времени сосуд с алкоголем был опустошен. Быстро сообразив, он тут же увернулся от предстоящего удара. Пытаясь защититься, парень поставил блок, и лезвие меча зацепилось за завязки второго сосуда. Сосуд взмыл ввысь и с треском разбился и край крыши…» Рука, держащая сосуд, дрогнула, но не уронила его. Поставив глиняный горшок обратно на место, Вэй У Сянь пристально посмотрел на него. «Что это было?!» — он огляделся. Взгляд метнулся в сторону. В раме, за тонким стеклом были подвешены осколки темной, черной печати. «Кровавая баня творилась вокруг. Толпы людей и мертвецов сражались друг с другом, размахивая клинками. Вокруг был хаос, страх и ужас. Среди всей этой суматохи выделялся лишь один силуэт. Юная дева, облаченная в белые траурные одежды, которые были пропитаны кровью. Голова неестественно была наклонена в бок от раны в самое горло, а из уголка губ стекали струйки крови. Мертво-бледное лицо искажало боль, но в то же время расслабление. Его щицзе, его Цзян Янь Ли… мертва. Ее тело держит молодой парень в фиолетовых одеждах. Ткани пропитаны чужой кровью и грязью. Он сидел и обнимал тело мертвой сестры, не шевелясь, совершенно не осознавая, что произошло. Только спустя мгновение из груди самого Вэй У Сяня вырвался нечеловеческий крик. В следующее мгновение он метнулся к юноше, что держал окровавленный клинок в своих руках, и схватил его за горло. Одним движение Вэй Ин сломал тому шею. Вокруг была брань и крики. Знакомый силуэт в белых развивающихся одеждах стремительно направлялся к нему. Однако сам Вэй У Сянь этого не замечал. Он вытянул обе руки и достал из рукавов два предмета и на глазах у всех соединил их. Стигийская Тигриная Печать!» Сердце стало отбивать чечетку. Дыхания было тяжелым и ускоренным. Схватившись за голову, Вэй Ин оперся о комод. Взгляд был не полностью четким. Вдруг рядом раздался смутно знакомый, но точно не известный ему голос: — С Вами все хорошо? Может скорую вызвать? Вэй У Сянь поднял взгляд и увидел парня примерно его возраста. На нем была простая белая рубашка с расстегнутыми двумя верхними пуговицами и черные строгие брюки. «Лицо небожителя не иначе…» — была первая мысль парня. Глаза расплавленного золота смотрели с беспокойством. — Кто Вы? — Я Лань Ван Цзы — владелец этой лавки. Может, Вам принести стакан воды? — Да, пожалуйста, — кивнул Вэй Ин и проследил за парнем. — Ван Цзы, — тихо прошептал он. «Находясь посреди храма, Вэй У Сянь был явно не в выгодном положении. Поперек шеи была тонкая струна, окрашенная его собственными каплями крови. — Лань Чжань! Я… я должен тебе кое-что сказать. Мужчина в ушамао, державший его, изрек: — Любые слова могут подождать. — Нет. Это срочно. — Чтож можете говорить прямо так. — Не всерьез бросил он, явное не ожидая, что его слова воспримут всерьез. — А ведь и правда, — негромко, но уверенно произнес Вэй Ин. После что есть мочи закричал, — Лань Чжань! Лань Ван Цзы! Хань Гуан Цзюнь! Я… тогда я… по-настоящему искренне хотел лечь с тобой в постель! Стояла немая тишина» От этого «видения» по телу стал распространяться жар смущения. В это время подошел владелец со стаканом холодной воды. Протянув стакан, он положил ладонь на лоб Вэй Ина. — У Вас жар? — спросил он. «Прекрасный пейзаж, заставляющий наблюдать со спокойствием и умиротворением. Под раскидистым деревом сандала, на полянке, усыпанной белыми комочками-кроликами, сидели двое мужчин. Один из них был в белых одеждах с налобной лентой, а второй в черных одеждах с красной лентой в волосах. Они было словно Инь и Ян. — Лань Чжань, — протянул Вэй У Сянь. — М? — Я…» — Я люблю тебя Лань Чжань, — неожиданно произнес Вэй Ин, не осознано. — Что? — ошарашенно произнес Ван Цзы. Взгляд серых глаз уверенно смотрел прямо в раскаленное золото. Мокрые от воды губы были приоткрыты и слегка подрагивали. Не моргая, он воскликнул: — Лань Чжань! — Вэй Ин, — тихо прошептал Лань Чжань, боясь пошевелиться или вообще дышать. Лицо Вэй У Сяня заискрилось радостью, казалось, что вокруг него появились маленькие звездочки. Парень поставил бокал на край комода и поддался вперед к владельцу магазина. Сантиметры между ними сокращались с каждой секундой. Лепестки губ соприкоснулись, словно легкое касание тонкой вуали невинной девы. Зрачки Лань Ван Цзы расширились, а сам он робко поддался вперед. Он просто боялся, что то, что сейчас происходит — очередной сон, который он видит каждую ночь. Грезы, которые он видел уже на протяжении нескольких лет. Почувствовав, того, кого он так страстно желал, мужчина, наконец, осознал, насколько счастлив. Невольно руки потянулись к талии и, сжимая ее, притянули к себе ближе. Усмехнувшись, Вэй Ин закинул руки на шею и с новым напором примкнул к губам. — С длинными волосами ты выглядел, словно небожитель, а с короткими — модель с обложек модных журналов. — Прошептал он в губы. Сделав короткий вздох, Вэй У Сянь произнес, — но я все равно тебя люблю. — Я тоже люблю тебя, — коснулся уголка губ парня Лань Чжань и притянул его к себе ближе, скрепляя в более сильные объятия. Они просто стояли и наслаждались друг другом. Никто не обращал внимание на окружающих. Сейчас существовали только они. Немного отстранившись, Вэй Ин снова поцеловал владельца магазинчика, заправляя пальцы в короткие волосы возлюбленного. — Слушай, я тут присмотрел вещичку. Как думаешь, матушке понра… — в этот момент в комнату зашел Цзян Чен, держа в руках фиолетовый кнут с красивыми извилинами на ручке. Однако стоило ему перевести взгляд на парочку так слова и пропали. Рука, держащая ручку, сжалась до такой степени, что вздулись вены; взгляд голубых глаз потемнел, а в зрачках виднелись огоньки. Кончик кнута глухо стукнулся о пол. Губы растянулись в зловещей ухмылке. — Вэй! У! Сянь! — Ааа Лань Чжань, спасай!