Слизеринский метод

Глубокий вдох. Гермиона Грейнджер спускает плечи. Спина предательски округляется. Невыносимый учебный день подошёл к концу. Нет, вы не подумайте, девчонка любила учиться, однако же, не позволяющее и продыху сделать расписание бесчеловечно изнуряет. К концу дня начинаешь чувствовать себя подобным авгурею, по меньшей степени. Да лучше бы было перевоплотиться в него, чтобы каждый волшебник обходил стороной - Макгонагалл не взвалила на ученические плечи три лишних поручения, Сивилла Трелони не апеллировала бы чрезмерное внимание «беспокойством за успехи подающей надежды ученицы»… Мерлин, Гермиона и сама бы рада преумножить успехи в гаданиях, но все они строятся на догадках, предположениях, а задумывать наперёд - не в духе Гриффиндора, не в ее духе. Будь она когтевранцем, как предлагала распределительная шляпа, возможно, полагалась бы сейчас на догадки, предположения и расчеты, но носители красно-золотых галстуков решают проблемы, а не просчитывают ходы. Очень опрометчиво, хотя сейчас выступило неплохим оправданием. -Храбрый Годрик, - процедила кудрявая сквозь зубы, собирая брови у переносицы. Пальцы легли на виски, круговыми движениями девчонка разбивала скопившиеся в черепной коробке комочки из злости... вперемешку с усталостью. Грейнджер злилась, но только лишь на себя. Что не выдерживает нагрузок, что не справляется, как того хотелось бы, что находит этому бесполезные оправдания. Мерзкие, глупые, бесполезные оправдания, что невозможно терпеть, на которые поведётся только отпетый глупец. Радовало лишь то, что труднейший учебный день остался позади, и теперь у неё есть неделя, чтобы переварить ошибки, проработать их и ступить на поле боя северной башни с новыми силами. "Работать, работать, прорабатывать снова и снова, не жалея сил", - рокотала в собственной голове шатенка, заглушая оправдания и прочую ересь. Она и не заметила, как потяжелели ноги, как грохотом раздавался в коридоре школы магии каждый шаг. Волшебница приближалась к столовой - об этом трубил вбивающийся в ноздри запах поджаренной курицы с золотистой корочкой под пряностями. Нотки варёного картофеля. Приятный аромат, от которого желудок чуть ли не взвыл. Шаг ускорился сам собой. Рефлекторное путешествие от кабинета до трапезной, маневрирование между студентами, не переключая внимания от содержимого собственной головы - не лучшая затея. Кажется, что кудрявая и сама бы осудила себя за это в другое время, чуть попозже, но кто-то ее опередил. Пэнс. Жилистая слизеринская рука впилась в мантию, силой отдёргивая Грейнджер от потока первокурсников пуффендуя, непременно снесшего бы с ног миниатюрную студентку. -Разуй глаза, грязнокровка. Или преподать тебе урок по развеиванию куриной слепоты, - склизкий высокий голос от которого обычно хватает в агрессивную дрожь ударил со спины, но не получил должного внимания. -Буду тебе должна, - отчеканила Гермиона раньше, чем осознала, кому оказывает такие почести. Плечо в тот момент уже высвободилось, а по правую сторону воссияло до тошноты довольное собой лицо - картина маслом: вскинутые брови, разъехавшийся в улыбке рот, заморщиневшийся нос. Дурёха и не поняла, что сказанное, было не больше, чем выработанный годами знак элементарной вежливости, воспитанности, коей сама носительница зелёного галстука точно не обладала. Зачем ей было помогать? Лишний раз позлорадствовала бы, а теперь выпутывайся. -Я не расслышала, повтори-ка, что ты сказала, гриффиндорка? - издевательство в чистом виде. -Единственное, чему ты меня сможешь научить, Пэнси Паркинсон, - это обстригать юбку, в надежде, что заметит Малфой, - Грейнджер скривила губы. Девчонка вскинула подбородок, шагая в толпу и поддаваясь ее ритму. Оно и к лучшему. Слизеринка - не тот человек, перед которым стоит распинаться, а простая грубость в духе склизкого факультета лишит нежеланной возможности отвечать на тысячу и один вопрос. Воздух гудел - спевались вместе сотни голосов студентов Хогвартса. Маглорожденная рухнула на своё место. -Что с настроением, Гермиона? - не успела девчонка выдохнуть, раздался голос рыжего друга. Уизли оглядывал искореженное от нахлынувших негативных эмоций лицо без лишних прелюдий - лупил голубые глаза, притом, касаясь рта кончиками пальцев. Испачкался или пытался скрыть недоумение. -Все в порядке, день выдался не из легких, - выложила Гермиона, накладывая на тарелку исходящую паром куриную грудку. Поддерживать визуальный контакт не хотелось, битву «больших глаз» она все равно не выиграла бы. -Да, профессор Флитвик сегодня дал жару, - вклинился в непринужденный разговор Гарри. Вот только не успел проглотить пищу, и от того разобрать сказанное было сложно. Схватив ртом побольше воздуха, шатенка многозначительно кивнула и принялась за еду. Запах не обманывал. Курица сегодня впрямь была чудесная. Особенно хрустящая золотистая корочка - солоноватая и от того лишь более желанная. С каждым новым поглощенным кусочком Гермиона чувствовала, как тепло от горла спускалось ниже - к солнечному сплетению, желудку, вниз живота. Приятный жар растекался внутри кленовым сиропом - не торопясь, протяжно. Тело от этого обмякло, стало невероятно легким, но и неприподъемным одновременно. Усталая боль в костях гасла, имея все меньший и меньший эффект. Вот оно - расслабление. Тщательно разжёвывая белое мясо, девчонка прикрыла глаза. Сейчас она доползет до спальной комнаты, растянется на мягком объёмном одеяле и вперит взгляд в засаленную библиотечную книгу - своя атмосфера. Губы даже было поплыли в улыбке, предвкушая отличный вечер. Грейнджер вовремя собралась. По правую и левую руку шла оживленная беседа - ее мальчики в очередной раз спорили, кто же станет победителем нового сезона гонок на мётлах. Малоинтересные дебаты. Напротив стол слизерицев, подозрительно рано опустевший. Не было самовлюбленного Малфоя с его шайкой. Без сих «главенствующих лиц», закрепляющих своим поведением репутацию факультета, стол зеленых выглядел очень даже сносно. Но почему же ушли? -А ты как думаешь, Гермиона?! - зарокотал Гарри, не выдерживая уверенного напора со стороны рыжего. Оно и немудрено, Рон фанател по гонкам сильнее любого присутствующего. По крайней мере, с виду. Сейчас его глаза горели всепоглощающим синим пламенем, будто маг сам принимает участие в тех самых соревнованиях, о которых гремели вечные споры, и от того права на ошибку просто не имел. -Я думаю, что загадывать наперёд – не лучшая идея, - выложила кудрявая, поднимаясь из-за стола. Хуже только строить догадки, не зная, о чем идёт речь. Семеня вдоль почивающих гриффиндоровцев, кудрявая уже предвидела, как возьмёт в руки тяжёлый томик и , окутанная ароматом жухлых бумажных страниц, погрузится в мир литературы. Будет жадно выхватывать глазами слово за словом, внимая тому, чем делится автор. -Грейнджер, - скрежетом окликнул ее знакомый голос у порога. Снова Пэнс. Вот что ей неймется. -Я не могу задерживаться, - под нос буркнула шатенка, не рассчитывая на то, что будет услышана. -Ну погоди, - приторно сладко заскулила Паркинсон, скользнув вслед и ухватившись под руку. Заставила маглорожденную остановиться. Слишком нежданный жест от той, что вечно задирает и кличет ханжой. Волшебница перед ней застыла в до смеха наигранной гримасе. Годрик, с таким лицом и в актерский состав ужастика можно было бы попасть без кастинга: до дёсен натянутая улыбка, так что пухлые щеки очертились, вздернутые брови и якобы доброжелательный взгляд. Быть милой Пенси явно следовало поучиться, потому что о ее намерении показаться дружелюбной Гермионе подсказала интуиция. Нос щекотал приторный парфюм, в котором, кажется, слизеринка искупалась, прежде чем выйти «в свет». Комочек у самого горла подначивал, после заслезились глаза - наружу рвался бессовестный чих. Гермиона приготовилась: прикрыла рот тыльной стороной ладони, зажмурилась, морща притом нос. Но важное дело оборвалось - скрипы со стороны Паркинсон спугнули даже ни в чем не повинный воздух, готовившийся вырваться на свободу. -Помнишь, у входа в столовую ты сказала, что будешь должна мне? - подозрительно заискивала чистокровная. -Это было не более, чем элементарный этикет, - обессилено выложила героиня, позволив себе не напрягаться даже в столь неприятной компании. -Нет-нет, ты действительно должна мне. Я ведь помогла тебе у входа, - не давала проходу слизеринка. Вот неприятность - юлит вокруг да около.

«Лучше молчать и показаться дураком, чем заговорить и развеять все сомнения», - хорошая магловская поговорка.

Однако внезапная ничем не обоснованная доброжелательность не могла не насторожить. Слишком это фальшиво, слишком не в духе Пенси Элоизы Паркинсон. Что она затевает? -Немного поразмыслив, я придумала, что ты могла бы для меня сделать, - ластился несносный голос. Улыбка чуть ли не переменилась в ехидный оскал, когда слизеринка поджала губы. Лишнее подтверждение. Она действительно что-то затевает. Ожидая продолжения, кудрявая вперила усталый взгляд в злобные искорки, что разгорались в глазах прилипшей ученицы. Вскинула голову. -Составь мне компанию в сегодняшних посиделках с мальчиками. Мы будем играть в настольную игру в гостиной Слизерина, - ни разу не здравая затея. -Ты понимаешь, мальчиков так много: Крэбб, Гойл, Теодор Нотт, ... Драко, а я в их компании сегодня совсем одна. Не очень комфортно себя чувствую, - продолжала лепетать Паркинсон. С каждым ее словом, огонь в хрусталях все больше разнился с иллюзорным зловещим маревом, что в глазах Гермионы Грейнджер обволакивал чистокровную с головы до ног. Томный вороной дымок смердящий ее паршивым сладким парфюмом. Такое умозаключение заставило кудрявую кротко поморщиться. Она все ещё не раскрыла рта. -Ну что ты, Грейнджер, разве хочешь остаться в долгу? Выдающаяся грязнок, - поймав себя на нелестном слове, явно бы не сыгравшем ей на руку, обладательница зелёного галстука скоро поджала губы, из которых в последнюю секунду выскользнул нервозный смешок. С упованием девчонка заглядывала в глаза гриффиндоровской заучке. Действительно, в долгу оставаться не хотелось. Да и, тем более, перед кем? Перед Пэнси Паркинсон? Ни за что. Гермиона покривила губы, осаждая нежданную компаньонку взглядом исподлобья. -Наш уговор иссякнет, как только закончится первый кон, П-э-н-с-и-П-а-р-к-и-н-с-о-н, - процедила героиня, задирая подбородок. Девчонка напротив вновь расплылась в ещё более зловещей, уже неприкрыто ехидной улыбке, даже не так, оскале. -Договорились,- вымолвила слизеринка, уже ухватывая за запястье сопутницу. Гермионе оставалось лишь перебирать ногами, ведь девушка впереди неустанно тянула за собой. Через толпы зевак, снующих первогодок, недоумевающих такому тандему педагогов. И вот лестница, ведущая в подземелья. Запах сырости прильнул к носу, синхронно с холодом, коснувшимся кончиков пальцев. Неприятная обстановка. Во что только она ввязалась?! Минутами ранее бы засунула глупую гордость на пару с языком куда подальше и сейчас нежилась в родной кровати, время от времени улавливая треск раскалённых дров из-за стенки в ласкающем сердце одиночестве. Девочки все равно не явились бы раньше отбоя. А теперь до глупости гордая Гермиона Грейнджер беззвучно семенит по катакомбам академии волшебства, вперив чуткий взгляд в спину ненавистницы грязнокровок. Отмечая ее натянутую стрелой спину, отведённые плечи, то, как опадают из пучка мелкие поблескивающие прядки темно-каштановых волос, как вьются полы мантии, перекинутой через локоть. Недаром девушка была популярна в школе, недаром на неё заглядывались представители противоположного пола, даже если не нарочно. Она покачивает бёдрами, изящно вышагивая по одной линии, одну руку держит позади, поддерживая выточенную осанку, в другой несёт плащ. Кончики пальцев ничуть не изменились в цвете, чего не скажешь о руках Гермионы. Подземный морозец окропил конечности легким румянцем. Да и, наверное, щеки без внимания не оставил. Девчонка поднесла раскрытые ладони ближе, выдыхая в них прогретый скопившийся в легких воздух. Неужто слизеринцы от природы хладнокровные пойкилотермийцы - меняют температуру тела, в зависимости от окружающей среды. Усмехнулась. «Чистая кровь», - всплеснула все время держащаяся впереди Паркинсон раньше, чем Гермиона отдала себе отчёт - «слизеринка остановилась». Уткнувшаяся в руки кудрявая голова врезалась в вражеские лопатки на всей скорости, по инерции повалила с ног обеих, теперь уже распластавшихся посреди порога девиц. -Грейнджер, мне кажется, или проблемы у тебя не с прорицанием, а элементарным зрением? - взвизгнула Паркинсон в отвращении, буквально стряхивая с себя грязнокровку. -Прости, - шепотом выложила кудрявая уже оправившись, склонив голову - поправляла плащ. -Че за дела, Пэнс?! Мы договаривались, что ты приведёшь девчонок, а не фригидного книжного червя, - прогремел мерзкий Гойл, вскакивая с дивана. Малфой повёл рукой в воздухе, одним только жестом усаживая сокурсника на место. -Фригидный книжный червь имеет имя! Я Гермиона... -Грейнджер, - прошипела вернувшаяся в свой прежний облик подколодная змеюка Паркинсон - Четыре кона, ч-е-т-ы-р-е кона сверху. Видимо, сырость и нагнетающая атмосфера подземелий хранит в себе непочатый край едкой энергии, коими пропитываются несносные ученики-амфибии, перед тем, как выливать желчь на здоровых людей. Кудрявая свела губы в трубочку, просверливая голову слизеринки насквозь полным ненависти взглядом. Лицемерка Паркинсон. -Да ладно вам мальчики, это же будет весело, - ластясь к друзьям ближе, залепетала Пэнси, позже отметив что-то шёпотом. Гермионе не удалось расслышать сказанного. Подойди она к кофейному столику посередине, и вот уже все пятеро, наверное, мысленно измывались над ее телом - искорежившиеся в ухмылке слизериновские рты очерчивали это яснее любых слов. "Ужасная усталость, ненавистная невнимательность, глупая гордость", - чертыхалась внутри себя героиня, грохотом разбрасывая собственные россказни по черепной коробке, они отбивались эхом о виски, пульсируя. Каждая мышца в тот момент натянулась струной, что, казалось бы, сейчас лопнет. -Ладно, действительно, чего вам. Раз уж нас посетила грязнокровка, покажите ей манеры истинных магов, - со скрежетом на зубах выложил Драко, оправляясь. Поднял крупную алую бутыль и стал разливать по стаканам сомнительную жидкость. Только сейчас девушка обратила внимание, на кофейном столике стояло семь до блеска начищенных стаканов, а посередине - еще один багровый сосуд. -Грейнджер, ты пьёшь? Или репутация лучшей грязнокровой школы не позволяет? - продолжал свою песнь блондин, явно пытаясь задеть гостью. Голос его притом ни капли не изменился в нотах, будто подобные осаждения являлись для него будничным делом. Хотя... почему будто, мы ведь говорим о Драко Малфое, о-мерлин-повелителе-чистокровных-слизеринцев Хогвартса. Данное замечание и не покинуло пределы кудрявой головы и все равно заставило усмехнуться девчонку. -Ну что же, мы сегодня играем по вашим правилам, - почти, что шёпотом процедила гриффиндорка, усаживаясь по левую сторону от Пэнси Паркинсон, так, что Драко оказался ровно напротив. Уголки губ сероглазого поплыли вверх, оголяя белоснежные зубы. Оперевшись свободной рукой о поверхность стола, слизеринец наполнил ещё один бокал сравнимой по цвету с корицей жидкостью. Тяжёлый, сладковатый аромат разливался по комнате вместе с неизвестной смесью. -Что это? - недоверчиво перевела взгляд на Малфоя кудрявая. -Огневиски, - отрешенно бросила Пенси, рассматривая свой маникюр. -А вторая бутылка? - подала подбородком в сторону стола гриффиндорка. -Один лишний, - шепнул Драко, захватывая пальцами пустующий сосуд. -Сладкий, давай я. Заодно протру пустую бутылку, - внезапно оторвалась Паркинсон, выхватывая стакан из руки слизеринца, в глазах ее разом вспыхнуло устрашающее пламя. Что-то не так. Драко равнодушно пожал плечами, опускаясь на прежнее место. -Во что мы будем играть? - не теряла попытки быть услышанной Грейнджер. -Так тебе не сказали? - трелью распелся Теодор, касаясь передних зубов кончиком языка. -В бутылочку, - избавил от мучительного ожидания Гойл. После закинул голову вверх, разом опустошая стакан. -Наливай теперь сам, - скривился Малфой. В бутылочку. Пятерка слизеринцев. Пять змеевидных мерзких слизеринцев, ненавидящих грязнокровых и, прости Годрик, она - Гермиона, Мерлин, Грейнджер. Нотт, Гойл, Крэбб, Драко Малфой, Пэнси и Г-е-р-м-и-о-н-а-Г-р-е-й-н-д-ж-е-р. Ситуация походила на что-то среднее между самым страшным ужастиком и ситкомом, заставляющим испытывать испанский стыд каждый раз, когда на фоне звучал смех и аплодисменты. -Что ты, расслабься, никто не заставляет тебя делать это по-взрослому, малышка, - лишь накаляла атмосферу уже вернувшаяся Паркинсон, опуская намытую до блеска бутыль на стол. Делать что?! Целоваться?! С кем?! -Выпьем, мальчики? - подняла наполненный огневиски бокал слизеринка, ожидая поддержки. Звон сталкивающегося стекла. Последние мгновения до того, как теперь уже ненавистная гордость Гермионы Грейнджер вытопчет самолично ее достоинство. Встать и уйти. Но может ли она? Чтобы быть осмеянной вновь? Когда уже ступила на вражеское поле? Нет. Девчонка сделала глоток, почувствовала на языке этот жгучий, насыщенный горечью, сладостью, притом солоноватый вкус и от того поморщилась на выдохе, автоматически прикрывая поплывшую в отвращении гримасу ладонью. Свежий пропитанный сыростью воздух. Теперь она уже благодарна, что впервые пробует данное извращение в подземелье. -Когда играем?, - выцедила кудрявая, пытаясь унять всполошившиеся от нежданной атаки рецепторы. -Мерлин, а ты ужасно нетерпелива, Гермиона Грейнджер. Кого хочешь попробовать на вкус после огневиски? Тео? Гойла? Или может... м-е-н-я? - Изощрялся временным отступлением грязнокровки блондин. Он с интересом разглядывал с каждой секундой по-новому кривящуюся в лице гриффиндорку. Едва ли слышный остальным смешок со стороны Пэнси. -А может она по девочкам, Драко. Не даром же Паркинсон ее привела. Спит и видит, как прильнёт к губам обладательницы аппетитных форм, - вторил Тео. На что Малфой кинул лишь неодобрительный взгляд. -Неприлично говорить в третьем лице о человеке, сидящего прямо перед тобой, Теодор Нотт, - поспешила остановить лишние разглагольствования кудрявая. Неловкое молчание. Блондин вытянул руку с наполовину опустошенным стаканом вперед, круговыми движениями разбивая напиток о стенки емкости. Огневиски красиво поблескивало на свету. -Мне кажется, что свод правил ты потеряла с глотком запрещённого в стенах школы алкоголя, - нарушил тишину Малфой, делая очередной залп. -Начнём, - хлопнула в ладоши слизеринка, привлекая к себе внимание. Намеревавшаяся ответить едкому блондину Гермиона поджала губы, сменив объект внимания на кисть Пэнс, уже обхватившую брюхо пустой бутылки. К охладевшему от температуры подземелий лицу прильнуло тепло, то, что заставляет багроветь щеки. Сердце пропускало лишний ритм, вот-вот замрёт в ноющем ожидании, а картинка перед глазами всякую секунду намеревалась расплыться. Волнение? Нет, в голову гриффиндорки ударило огневиски. Только вот она этого не осознавала. Сдуру опустошила стакан в один ход, а теперь оказалась в настоящей ловушке. Легкое движение кистью. Паркинсон убрала руку. И вот, сосуд неустанно вращается, определяя первую цель. «Не я, хоть бы не я», - скулила про себя кудрявая, хватаясь ладонями за обожженные кровью щеки. Нужно лишь не попасться под удар пять раз подряд, а после покинуть змеиное логово. Последние махи, горлышко уже остановилось на Гойле, когда, чуть ли не по волшебству, резво уткнулось в Малфоя. Странно, однако, оно не должно было так сильно сдвинуться после затишья. Будто нарочно. -Да тебя не только девушки любят, удача тоже! - усмехнулся Тео... или Гойл? Грейнджер правда пыталась определить. Приложила массу усилий, чтобы обнаружить владельца слов, но звуки раздавались словно внутри неё самой, а происходящее вокруг было далеко-далеко. Ещё и горло предательски иссохло. Драко к тому моменту опустошил и свой стакан, потянулся вниз за бутылкой. -Налить тебе тоже? - обратился он к Гермионе, вскидывая бровь. Он видел! Видел, что с ней твориться неладное. Но во рту сухо. Освежиться парой глотков пряного напитка - не такая уж плохая идея. -Да, - пискнула обладательница красно-золотого галстука, пытаясь остановить выскальзывающую на люди улыбку. Глупая, глупая! Для Грейнджер, примерной ученицы, пустить все на самотёк, не контролировать ситуацию, а что более важно - себя, было настоящей катастрофой, сложнейшим нравственным испытанием. Жаль, что обвинения, выпущенные в свой адрес, не имеют отрезвляющего эффекта. Ушли на второй план, как только шумно закрутилась по кругу бутыль. Поцеловаться с Драко Малфоем. Интересно, каково это? Каков он на вкус? Отгоняя паршивые пьяные мысли, девушка потрясла головой. Кроткое прозрение. Вспомнила о сухой полости рта и сделала ещё глоток. Зря. Очень зря. В этот раз кудрявая даже внимания не обратила, что вращался сосуд против часовой стрелки. Сейчас, прямо сейчас горлышко смотрело на неё. Вновь поддельно дёрнулось, после указывая на Паркинсон. -Смотри, - шепнула Пэнси, нежно касаясь бёдра героини у кромки юбки подушечками пальцев. Пара поднялась с мест. Слизеринка ступила дважды, дабы приблизиться к томящемуся в ожидании блондину. Заправила опущенные передние пряди за уши и медленно потянулась вперёд, подразнивая его кончиком носа по началу. Коснулась губ. Кроткий невинный поцелуй, без пошлостей. Все в котором сделала сама Пенси. Этот хорёк в отношениях видимо такой же безучастный и требовательный. Все ему подавай на блюдечке с голубой каемочкой, а он будет внимать происходящему в молчаливом презрении. Гермиона хмыкнула, покривив губы. -Видишь, от тебя не требуют чрезмерных усилий, - тихо залепетала Паркинсон под ухо, усаживаясь обратно. Неужто девушка ещё не была пьяна? -Что за детские игры, подруга?! - зарокотал Крэбб, ожидая куда более яркого зрелища, но был мгновенно усмирён. -Взялся меня учить? Покажешь чего получше, как придёт твоя очередь, - что-то среднее между иронией и флиртом. Бутылку вновь привели в движение. Непонятные разговоры фоном. Как будто с ними в компании совсем не гриффиндоровская грязнокровка, а очередная обладательница зелёного галстука. Как будто все хорошо. Слизеринцы на деле... не такие уж противные? Нет, глупая мысль. Стоит лишь посмотреть на Драко, с неприкрытым отвращением обтирающим влажные бледные губы о мантию и скоро наполняющим горло следующей порцией огневиски - понимаешь всю дурость пустых рассуждений. -Грейнджер! Ты попалась, - зарокотала Паркинсон, отставляя опустевший стакан. Мерлин, действительно. Тонкое горлышко бутылки смотрело прямо таки на неё, сквозь тело, в самую душу. Совсем скоро ей придётся поцеловать кого-то из присутствующих. Мгновенное оцепенение. Сейчас она, пожалуй, слышала, как бьется очумевшее от новости сердце, тарабанит, вырываясь за пределы реберной системы, как шумит кровь, а в голове пусто - кошмарная тишина. С кем же? Пэнси Паркинсон обхватывает пустой сосуд, размещает таким образом, чтобы первоначально горлышко смотрела на Крэбба и запускает. Почему всегда вращает она? В попытке утихомирить наступающий на пятки мандраж, гриффиндорка вновь запрокидывает стакан, наполовину опустошая его. Лишь сладость на языке. Огневиски оказалось не таким уж противным на вкус, просто нужно приноровиться. С новым открытием, героиня сделала ещё один глоток. Бутылка к тому времени уже замедлилась, ужасающе тихо оглядывала Драко Малфоя, перед тем как перескочить на Крэбба. Замерла. С Винсентом. Стоит ли говорить, что сердце Гермионы ушло в пятки, когда пухлый необычайно молчаливый сегодня слизеринец поднялся с места и сделал шаг по направлению к грязнокровке. С тяжелеющим при каждом вздохе дыханием, гриффиндорка искала поддержки в чужих глазах, перескакивая с по-прежнему равнодушного Малфоя на заливающуюся хохотом Пэнси. Секунды, кажется, превратились в часы, Грейнджер тоже сделала шаг вперёд и зажмурилась, словно перед ней стоит вовсе не пухляш-Крэбб, а настоящий Волан-де-Морт. Обычный мгновенный поцелуй. Детский поцелуй. Короткий. Все в порядке, Гермиона. В этом нет ничего страшного. Едва подав голову вперёд, героиня соприкоснулась с губами Винсента, скользкими, полными и по непонятной причине солоноватыми. Короткий чмок. Но Крэбб, кажется, был не осведомлён о намерениях кудрявой. Надавливая вперёд головой, он стал захватывать рот гриффиндорки собственным, от чего к горлу подошёл ком. Даже не так, рвотный позыв. Нечто липкое, отдающее теплом коснулось затылка героини, пустилось в волосы, захватывая вьющиеся пряди - его потная рука. «Как поступить?» - всхлипывала в голове Гермиона уже после того, как резво толкнула парня в плечи и панически сделала шаг назад. Грудь ее вздымалась, а брови сошлись на переносице. «Мы так не договаривались», - прошипела бы она, но о чем они вообще договаривались? Так просто сказала гадкая Паркинсон, та, что по-прежнему не успокаивалась в своём сотрясающем воздух хохоте. Пробуривая в Крэббе значительных размеров скважину взглядом, девушка нервно стирала с губ тошнотворную слизь кусочком мантии. Солоноватую, тягучую и слегка тёплую. После, не способная удержать равновесие, рухнула на место. Крэбб скривился в лице, видимо, не довольный таким исходом. Да ну и Годрик с ним. Шатенка вновь подняла бокал с алкоголем, в надежде избавить ротовую полость от этой мерзопакости. Даже опьянение не способно было минимизировать ее неприязнь к предпринятому самой судьбой выбору. А точно ли судьбой? Снова Паркинсон потянулась к бутылке, теперь уже без лишних слов и прелюдий. Ловко сдвинула ее с места, когда горлышко смотрело на Винсента, уже растекшегося по спинке кресла. Теперь от одного его вида на языке чувствовалась соль, а душу мутило. Это был второй кон, ещё три. Теодор скрестил пальцы, чуть ниже согнутых коленей, так чтобы этого не было заметно остальным, однако удачное расположение позволило уловить гриффиндорке нехитрый жест. С кем он хочет выйти в паре? С Пэнси? На грудь которой сейчас бессовестно заглядывается? Но нет, судьба предрешила иначе. Вновь Крэбб, тот на которого была направленна бутылка перед вращением. Так, как и в прошлый раз. И крутила тоже девчонка слизеринцев. -Да тебе сегодня везёт как никогда, дружище! - прогремел Гойл, похлопывая сокурсника по плечу. Грейнджер наконец заподозрила неладное. Попыталась собрать своевольно растекающиеся, пропитанные огневиски мозги в кучу. Нужно было соображать. Что не так? Не может же быть это обычным стечением обстоятельств. Только вот никаких доказательств пока ещё не было. Один раз - случайность, два - совпадение, три - удача, а вот четвёртый - явный мухлёж. Оставалось следить, не упускать из виду тонкие изящные пальцы Паркинсон, с азартом раскручивающую сосуд по центру стола. В статичном положении горлышко бутылки указывает на гриффиндорку, а бесенята в глазах другой ученицы буквально уже кружатся вокруг разгорающихся огнём хрусталиков. Обладательница зелёного галстука заглядывается в испуганное лицо, чуть ли не кричащее от догадок. Что задумала Пэнси Элоиза? Протащить бедную шатенку по семи кругам ада? А Драко? Он не понял, что все здесь подстроено? Или и сам знает? Парень в то время развлекал себя растекающимся по стеклянным стенкам густо-жёлтого цвета алкоголем, так привлекательно поблёскивающим. Нет, пить сейчас не время. Бутылку привели в движение. Снова. Похоже, снова Гермионе придётся почувствовать на губах эту склизкую массу, смесь самых мерзких и гадких консистенций, пробуждающих одним своим вкусом истинный рвотный позыв. Второй раз. Это может быть совпадением. Ещё два сверху и она не отвертится. В ту секунду в сердце Грейнджер вспыхнул неподдельный азарт. Она сможет стерпеть, если удастся после вздрючить эту гнусную Паркинсон! И вот. Предположения верны. Последним вращением бутылка указала ровно на сердцевину гриффиндорки. -От судьбы не убедишь, грязнокровка, - саркастично прогремел поднимающийся с места слизеринец, от чего кудрявая вздрогнула. На ватных ногах сделала мелкий шаг, сомкнула губы и замерла в зловещем ожидании. Запах пота ударил в нос, спертые потоки воздуха - его дыхание, все такие же склизкие солоноватые губы, отдающие горечью огневиски. Винсент сомкнул рот о верхнюю губу Грейнджер и стал жадно втягивать ее, периодически причмокивая, что только усилило осаждающую горло изнутри тошноту. Уши бы не слышали, и того легче. Гермиона считала про себя до пяти, чуть ли не вымаливая Годрика о завершении сего беспредела. Тем временем Винсент принялся за нижнюю с новыми силами. Пришлось бы Гермионе обсасывать дождевого червя, ощущения и того были лучше. «Хватит», - зазвенело в подкорке. Опираясь ладонями о размашистые плечи, девчонка отстранилась. «Все это ради благой цели. Намять холку Паркинсон, намять холку Паркинсон», - чуть ли не исходила паром разгоряченная подставой грязнокровка, нервно растирая запачканные губы тыльной стороной ладони. Села. На глаза попался вновь наполненный стакан с огневиски. Драко? Когда успел? Ну да ладно, сейчас это было очень кстати. Девушка запрокинула голову, орошая гланды проспиртованной жидкостью. Только что прогретым зельем тепло разлилось по телу, даруя мгновенный прилив сил. Ещё два раза должна попасться слизеринка на своих злодеяниях, и дело сделано. Бутылка вновь смотрела на Гермиону, когда подопечная Северуса задала движение. Снова целоваться с Винсентом? Она хочет посмотреть на это зрелище ещё раз?! Не было причин сомневаться, что Пэнси Паркинсон задаёт правила игре, издевается над попавшей в змеиную ловушку гриффиндоркой. Да. Горлышко остановилось на Грейнджер снова, третья победа. Теперь уже «удача» львицы не казалась чем-то сверхъестественным. Гермиона закатила глаза, когда сосуд снова привели в движение. Ещё раз ей нужно вытерпеть этого мерзкого слизняка, жадно высасывающего из ее губ жизненную энергию, насквозь пропахшего потом слизеринца со спертым дыханием. Финальное вращение. Но нет, пустая бутыль указывает на Паркинсон. Уголки слизериновских пухлых губ поплыли вверх, но были осечены хозяйкой. -Что же, так тому и быть, - распелась Пэнси, всем корпусом разворачиваясь к соседке. Грязнокровка вскинула бровь от сего недоразумения. Вглядывалась в довольное лицо слизеринки, усердно скрывающей приливающее к щекам наслаждение. Обладательница зелёного галстука вскинула руку и нежно захватила фалангами пальцев вьющуюся прядь гриффиндорки, убирая ее назад, к густой пушистой копне каштановых волос. Очертила кончиком указательного пальца скулу «напарницы» и подалась плечами вперёд. К кончику рта Гермионы припали суховатые пухлые губы, тёплые, дарящие пробирающий до мурашек жар, а после спускающиеся к центру. Играючи, Пэнси коснулась трещинки на губах языком, всматривалась в орехового цвета бездонные глаза с лимонными прожилками, что взвывали в недоумении. Они напоминали... огневиски? Накрыв собою Грейнджер со всей нежностью, девушка едва ли перестала дышать. Кудрявая же напротив, ластилась к дьяволице, внимая сладкому привкусу карамели, передающемуся со слюной. Каждым движением Паркинсон, усиливала сладость, удерживающую, не позволяющую отстраниться. Гриффиндорка припустила веки, отдаваясь наслаждению, порождённому пьяным безрассудством. -Тише, тише, - резко отстранилась подопечная Северуса, издевательски скалясь. Что это было? А главное зачем? Все вокруг приобрело новые тона, оставляя за собой лишь очертание гостиной Слизерина и в ней присутствующих. -Можно выпить воды?, - измученно выложила в конец опьяневшая гриффиндорка. -В прачечной, за спальнями, - подал голос разочарованный выбором слизеринки Теодор, оправляясь. Гермиона помедлила. -Я не знаю, где она. Пэнси, покажи, пожалуйста, - теперь уже было совсем не до гордости, окружение сливалось в однородную массу, играя серо-зелёными красками. Она теряет последние крошки рассудка в мрачном холодном подземелье Хогвартса. Лучшая маглорожденная ученица. Паркинсон подхватила Гермиону за талию и буквально таки на себе донесла до предбанника. Какое у неё было выражение лица? Картинка начала проявляться только среди обожженных деревянных полок, отдающих непривычной для слизеринского интерьера рыженой, то ли от своего естества, то ли просто под тёплым светом тусклой лампы. Кудрявая сидела на пуфе, в то время как спутница перебирала руками пустые пластиковые бутылки с полки, на уровне головы. -Зачем ты мухлевала? - прозрела вдруг Гермиона. -О чем ты? - отстранённо кинула обладательница зелёного галстука, не поворачивая головы. -Ты мухлевала, заколдовала ту бутылку, - пыталась сохранять строгий, стройный вид кареглазая. Признаться, выходило не очень. -Есть такое, но ты и словом об этом не обмолвишься, а на завтра забудешь, как страшный сон, - это была не угроза, девушка говорила с неким волнением, совсем не естественным для неё в другое время. -Зачем тогда ты поцеловала меня? - не унималась Грейнджер, осознавая, что стоящая перед ней растекается в силуэт, очерчивающий упругий стан. -Глупые вопросы, кудрявая. Потому что захотела. -А зачем тогда заставила целоваться с Крэббом? - изнывалась теряющая рассудок девчонка. Повисла тяжелая тишина. Тихие шаги. И вот уже вполне себе четкое, стервозное лицо, с задранными уголками губ, вполне себе четкое, оказалось прямо перед ее носом. Окутывал прежний приторный Паркинсоновский аромат. -Для того, чтобы наш поцелуй был для тебя слаще, милая. Слизеринские методы, - почти что шепотом процедила девушка, обжигая и без того румяное лицо дыханием. Гермиона опустила голову в раскрытые ладони. -Попей. Вода закончилась, но это полегче огневиски будет. Может и отрезвеешь. Легкий морозец пронёсся по телу, стартуя от темечка - к макушке кудрявой прислонили стеклянную бутылку эльфийского пойла. Тяжело вздохнув, девчонка ухватилась за флакон, сделала несколько глотков и замерла. Пробирало прохладой, до самых ушей, от чего действительно становилось легче. -Пойдём, - уловила момент просветления гриффиндорка. Не без труда поднялась с места и на ватных ногах побрела в сторону гостиной, откуда доносились голоса. -Что, ещё разочек? - завела Пэнси, усаживая кудрявую на место и сразу же хватаясь за бутылку. Вращение. Гермиона практически не улавливала происходящее. -Тео! - воодушевленно воскликнул Гойл, сообщая о новом выборе «судьбы». Хотелось отомстить. А что?! Последний кон. Тео порадуется, а Пэнси Паркисон... Хотя бы один ее проигрыш. -Можно теперь я покручу, всего раз?- оправляясь, выложила Грейнджер. Мальчики безразлично пожали плечами, в то время как подопечная Северуса вперила куда-то в сторону сухой остервеневший взгляд. Пыталась, наверное, скрыть недовольство. Грязнокровка просчитывала ходы. Повернула сосуд так, чтобы стеклянное горлышко смотрело ровно на Паркинсон, задала темп и вот, «стрелка» вращается. Медлит. И останавливается ровно на Теодоре. Вновь. -Переигрываем, - выдохнул Нотт, опрокидывая голову и заливая в себя очередную порцию огневиски. Паркинсон ехидно оскалилась, вглядываясь в самую душу опешившей Гермионе. Вербально процеживая: «Вот она, бутылка, смотрит прямо на тебя. Хочешь ещё раз поцеловаться с Крэббом? Или может с Гойлом?». Подтолкнула сосуд, заставая ему темп. Почему? Почему не сработало? Пэнси задаёт направление не подобной манипуляцией? -Гермиона, снова ты, - кинул в сторону Винсент. Слизеринка расплылась в улыбке. Снова ухватилась за бутылку и направила на Крэбба, заводя кисть. -Давай я раскручу, - безэмоционально выложил Малфой, убирая руку сокурсницы. Девчонка отметила, язык его заплетался. Возможно, это и спасение. Одно движение. И вот, сосуд очерчивает круги, снова и снова меняя своё направление. Хоть бы не Крэбб. Кто угодно, но не Винсент Крэбб, Великий Годрик. Секундой после Гермиона пожалела о своих словах. В комнате повисла оглушающая тревожная тишина. Никто не пискнул. Горлышко бутылки указывало на самого Малфоя. Блондин повёл бровями и поднялся с дивана. Кареглазая вторила его движениям. Целоваться с Драко Малфоем. Ей. Нужно поцеловаться с первым ненавистником маглорожденных в школе. Сердцебиение форсировало, а лицо обожгло новым притоком закипающей крови. Кудрявая сделала шаг, но не смогла удержать равновесие. Подводила не только голова, координация в том числе. Холодные жилистые руки ухватились за плечи, ловко удерживая девчонку на месте. Защищая от падения. Между парой сейчас было меньше полуметра. И пусть черты теряли должную четкость, леденящие выразительные серые глаза приковывали внимание. С небесно-голубыми прорезями они улавливали малейшее движение гриффиндорки. Каждый содрогающийся мускул, проявившуюся морщинку, легкую дрожь на губах. Надо покончить с этим и вернуться уже восвояси. Гермиона опустила веки, стараясь огородить внутреннее беспокойство и напряжение внешней медлительностью, умиротворенностью. Легко подалась вперёд и чуть ли не впечаталась в бархатистые губы. «Он должен был быть дальше», - оторопела девушка, приоткрывая рот. Скорее от неожиданности. Приятная неизведанная свежесть на губах. Пока что непонятная, та, что хотелось распробовать. Аккуратно девушка сомкнула губы, улавливая ими... лишь воздух. -Грейнджер, ты совсем не умеешь целоваться, - презрительно процедил слизеринец, вновь подаваясь вперёд. Кончиком носа можно было почувствовать его дыхание, а после прохладные влажные губы вновь накрыли ее поцелуем. Неожиданно нежным и чутким. Блондин поочередно ухватывал верх, а после и низ, приятно покусывая. До мурашек. Сам задавал темп, направлял, порой терпеливо замедляясь, а после припадая с новой силой. Он касался зубов кончиком языка, дразнил и ожидал ответа, не двигаясь - заставлял Гермиону действовать и без его помощи. Воздуха предательски не хватало. От него пахнет... мятой? Сомкнув обмокшие губы в последний раз, ученики Хогвартса синхронно отстранились. Малфой вяло вскинул бровь, после чего вернулся на место. -Сколько времени? - вопросила кудрявая. -До отбоя около семи минут, - растерянно проронил Тео, переводя взгляд с Гермионы на Паркинсон и обратно. Отличная причина, чтобы уйти из игры. Пять конов позади, а значит, договор выполнен. -Тогда я лучше пойду, - на выдохе выложила гриффиндорка, ступая в сторону выхода. Осторожно перебирала ногами - старалась удержать равновесие. Нужно хотя бы уйти без лишних происшествий. И так уже дел заварила. -Смотри не заблудись там, - саркастично усмехнулся Гойл, провожая студентку взглядом. За порог. Тусклые подземелья, исходящие ещё большей свежестью. Покалывающий кончики пальцев морозец. Медленно, но верно кареглазая шагала в сторону лестниц. Ослабила галстук. Обдумывать произошедшее сил просто не было. Чужая рука ухватилась за плечо. -Понижать градус, когда ты и к чистому огневиски так восприимчива - не лучшая идея, Гермиона Грейнджер.

***

Раскалывающаяся голова, взъерошенные пушистые волосы и помятая мантия. Такой Грейнджер Хогвартсу ещё видеть не приходилось. Да и слава Мерлину. -Где ты умудрилась потерять галстук, Гермиона, - не успокаивался Гарри, начав допрос с пристрастием ещё у выхода из гриффиндоровской гостиной. -Не помню. -Какая-то память у тебя, ни к черту! Да уж, вспомнить бы хотя бы, что было за пределами слизеренской гостиной, а галстук - дело последнее. Девчонка тяжело вздохнула. Надо было, все же, пропустить завтрак. Роящиеся у входа ученики, несносный шум, запах утреннего какао. Все как обычно, но сейчас воспринималось лишь в негативном ключе. -Смотрите, хорёк, - окликнул друзей Рон, кивая в сторону слизеринца. Мимо в тот момент пронеслась невероятно бодрая Паркинсон, ведущая невнятную дискуссию с Дафной Гринграсс. Бёдра ее покачивались в такт походке, темно-каштановые волосы ниспадали на плечи, а юбка карандаш очерчивала изящный силуэт. Грейнджер обернулась к белобрысой макушке. Облокотившийся на колонну Драко уловил хорошо знакомый взгляд. Уголки потянулись вверх, преобразуя молчаливое презрение на губах в настоящий оскал. Парень медленно вытаскивал руку из брюк, заставляя кудрявую мучительно для неё самой внимать происходящему. Бордово-золотистый лоскут показался свету - вскинув кисть, слизеринец достал из кармана гриффиндоровский галстук. -Мерлин! Ещё один слизеринский метод.