Часть 1
17 июля 2020 г., 21:19
Учащийся в выпускном классе Коля Ляпунов очень хороший мальчик. Гордость семьи и школы. Любимчик учителей. Победитель многочисленных олимпиад, конкурсов и соревнований. И ботаном его никто не зовёт, потому что какой ботан с такой точёной фигурой, что пресс под свободной футболкой в глаза бросается, ноги длинные мышечные и рост то, что надо, метр восемьдесят два. И личиком вышел, форма слегка вытянутая, кожа гладкая, голубые глаза-океаны, носик аккуратный. В общем, картинка. Вот на него все и заглядываются, девчонки влюблёнными взглядами, а мальчишки завистливыми.
Отец у Коли священник, чего сам парень никогда не стеснялся, открыто об этом говоря. Потому что и сам верил, искренне любил Бога и благодарил Его за жизнь. Коля помогает папе на литургии каждое воскресенье, алтарником служит. Прихожане им тоже не налюбуются, не упуская шанса сказать батюшке какой у него сынок «молодец, помощник, радость для родителей» и ненароком намекнуть, что вот есть у них такая же «молодец, помощница, радость для родителей» дочь, племянница, внучка и хорошо бы их познакомить. Отец на первую часть предложения только кивал соглашаясь, а вторую тактично игнорировал.
Отец в Коле с детства души не чаял, воспитывал в строгости, но любви. Многому Кольку научил и постарался воспитать лучшие качества, за что он очень папе благодарен. Мать же больше уделяла внимание сестрам, но Колю тоже очень любила. В общем, в жизни Николая царила гармония.
Вот только была одна проблемка деликатного характера. Не тянуло Колю к девочкам. Заметил он это лет в четырнадцать, когда все мальчишки в классе начали девчонок задирать уже «по-взрослому», кто-то уже даже встречаться начал. Коля понял, что что-то не так, когда девочки начали к нему невзначай за партой подсаживаться, спрашивать какие-то несуразные вопросы, просить с домашкой помочь. Дураку было ясно, что им эта домашка не сдалась, а манипуляции носят определённый характер. Вот и Коля тоже это понял и ему стало неприятно. Он понимал, что любой пацан бы от такого внимания грудь расправил, да ходил петухом, а вот Коле как-то неуютно стало, захотелось убежать и спрятаться в туалетной кабинке. Тут мальчишки ещё и порнушку в открытую смотреть начали, когда после уроков в квартиру к Грише Соломатину, лучшему другу Кольки, завалились. Сам то Коля никогда раньше не смотрел, потому что грешно, да и не особо хотелось. Онанизмом конечно занимался, как без этого, надо же как-то утренние стояки устранять, но картинки в голове во время процесса вырисовывались какие-то размытые, непонятные. А тут прямо перед глазами экран ноутбука поставили и деваться некуда. Коля сначала покраснел, потом побледнел, потому что неприятно стало, мерзко и вообще как-то неестественно. Когда девушку с характерным органом во рту крупным планом снимать начали, Коля подскочил и сказав, что дела срочные-присрочные, требующие его сиюминутного внимания, улетел, не пообещав вернуться. Гриша тогда только хмыкнул, подумав, что его верующий друг просто слишком нежен и невинен.
Вот так и начались муки совести Николая. Он не понимал, что с ним и что теперь с этим делать. К девочкам не тянуло из разряда совсем. Друг по несчастью работал исправно, радостно встречая Колю каждое утро. Подумалось, что раз не импотент, то может гей. Но Коля быстро отбросил эту мысль, потому что такого просто не может быть. Он же христианин, родителей двое, насилия в жизни Коли не было, психологических травм тоже, так откуда голубизне то взяться.
Коля конечно никому о своей проблеме не рассказывал, да и понятно, стыдно это. Вот так и прошли долгие три года, за которые он выиграл много олимпиад и конкурсов, чем закрепил за собой репутацию хорошего мальчика.
Вот уже и выпускной класс, а проблема все не разрешилась. Уже ноябрь, экзамены не за горами, все, кроме тех, кто забил большой кол на учёбу, готовятся к ним, уже определившись с будущей профессией. Вот только Коля не знает куда поступать. Давняя мечта детства о том, чтобы летать в небе аки сокол, уже не такая желанная, зато появилась новая — помогать людям. И вот Коля не знает, то ли в медицинский поступать, то ли на пожарного идти, а может и на юриста, чтобы защищать на суде пострадавших. Коля хотел в семинарию пойти, чтобы потом как отец служить Богу, приводя, как пастух овец, людей под Его кров, тем самым спасая их души. Но папа сказал, что лучше сначала получить другое образование, подрасти личностно, понять действительно ли священство его призвание, чтобы это не оказалось сиюминутным порывом отчего потом страдают многие священники, будучи уже не в состоянии поменять решение. Коля тогда согласился с отцом. И опять же, он должен будет жениться, чтобы стать священником. А что если он не сможет выполнить свой супружеский долг? Нет, сначала надо разобраться с проблемой, потом уже искать жену, чтобы для неё не было никаких сюрпризов.
***
— Коль, в курсе, к нам новенького переводят? — повернулась с передней парты Зинка Бубнова. Она уже давно оставила надежду подцепить Кольку, понимая, что совсем его не интересует как девушка, но как друг вполне подходит. — Нет, откуда? И почему вдруг в выпускном классе, да ещё и не в начале года? — Да родакам пришлось по работе переехать, вот и оказался здесь. Я на него уже в вк подписалась, он пипец красивый, — у Зинки вспыхнули глазёнки и Коля уже мысленно сочувствовал новенькому. — О чем болтаете, опять мои косточки перетираете? — на соседнее место плюхнулся Гриша. Его обвинение не было беспочвенно, потому что Зинка любила посплетничать и нашла в лице Коли хорошего слушателя, которому, по секрету, нравилось это. Вот как-то Зинка так увлеклась рассказом о том, как Гриша к Насте Рыбкиной ласты клеил, что не заметила его прихода. — Ну, ты вечно это вспоминать будешь? К нам новенький переводится! — Да, слышал. Я пока до вас шёл, мне все уши прожужжали. Ну и что? Переводится и переводится, вам какое дело? Вас экзамены волновать должны. Зин, ты пробники по русскому пишешь на семьдесят максимум, куда ты с такими результатами? — У, зануда! — Зина показала язык и отвернулась. — Коль, ты как? Ещё не решил с поступлением? — Гриша действительно беспокоился за лучшего друга. Сам то он в Бауманку решил на ракетостроение и с нетерпением ждал поступления. — Куда там, Гриш. Мне кажется, что чем ближе экзамены, тем больше я путаюсь, — Коля тяжело вздохнул. — Ну ничего, ещё есть время, а зимой мы на дни открытых дверей с тобой по универам пройдемся, все разузнаем и решим, — Гриша похлопал Колю по плечу в знак поддержки. Он всегда был для Коли поддержкой. Будучи ещё в пятом классе, когда они только познакомились, они помогали друг другу как в учёбе, так и в личных проблемах. Вот только Коля так и не смог рассказать ему о своей главной проблеме, хотя очень и хотел, потому что знал, что друг не будет смеяться, а постарается помочь. Диалог прервал вошедший классный руководитель, иначе говоря Ведро, учительница русского языка и литературы Дровникова Вера Степановна, за которой шёл высокий темноволосый парень. — Здравствуйте, дети, это Тимур, он будет учиться в нашем классе. Прошу принять его в свои дружные ряды, — учительница что-то ещё сказала, но Коля уже не слышал, потому что посмотрел на Тимура. Внутри стало как-то неприятно, очень захотелось убежать куда-нибудь подальше отсюда, от него.***
Появление новенького произвело большой фурор. По Тимуру сразу было видно, что он южанин. Медовый оттенок кожи, точёное лицо с ярко выраженными скулами, густые брови и слегка раскосые глаза выдавали в нём одного из народа солнца. Весь урок девчонки перешёптывались, сверля его взглядом, а мальчишки украдкой кидали заинтересованные взгляды в сторону новенького. Коля тоже как бы невзначай поглядывал на него. Тимур сосредоточенно смотрит на доску, переводит взгляд на одну из сверлящих его насквозь девчонок, ухмыляется и опять устремляет внимание на доску. Вот он записывает задачу для самостоятельного решения в тетрадь, слегка хмурится и подносит край ручки к губам, слегка его прикусывая. Коля забывает как дышать. Тимур больше хмурит брови, проходит язычком по нижней губе и прикусывает её. Коле плохо. Ему жарко, душно, и одновременно с этим знобит. Ему кажется, что так люди чувствуют себя перед смертью. Ему очень-очень-очень плохо. И внимательный друг Гриша это замечает. — Коль, ты себя плохо чувствуешь? Ты бледный какой-то, — Гриша шепчет на ухо, чтобы учитель не услышал, а Коля вздрагивает от неожиданности. Голос вывел его из оцепенения, но пришло осознание. Осознание того, что Коля пялился на Тимура пять минут и мысли его были далеко не невинны. Это замечание ввергает Колю в новое оцепенение, теперь уже от стыда. Он стремительно покрывается красными пятнами и опять становится очень-очень плохо. — Коль, ты чего? Давай к медпункт? — вопрошает обеспокоенный Гриша, а Коля только мотает головой из стороны в сторону и молчит. Ему сейчас так стыдно, что не то чтобы выйти из класса, он шаг сделать не сможет. Гриша взглядом полного непонимания смотрит на друга. Тот прячет глаза и нервно теребит подол своей рубашки. И не похоже, что заболел. Похож он сейчас только на девчонку, которая призналась в любви тому же Коле, который её тактично, но всё же отшил. Гриша ещё несколько секунд смотрит на друга, замечая его попытки поднять глаза и посмотреть куда-то. Он отслеживает направление взгляда и охает. Сидит молча, обрабатывая информацию. Тимур, этот новенький, Коля же не был раньше с ним знаком, значит прошлое никакое их не связывает и такой реакции появиться просто неоткуда, только если… Гриша с недоумением смотрит на друга. Вот так да… Гриша всегда был проницательным парнем и замечал любую смену настроения Коли. Он видел, что друга что-то тревожит на протяжение многих лет, но тактично молчал, потому что не хотел ставить Кольку в неудобное положение. Захочет, сам расскажет. Но вот сейчас, в этот самый момент, Гриша понял, что именно тревожило его друга. Он решил сразу же после урока с ним об этом поговорить. Прозвенел звонок. Гриша заметил только, как Коля подскочил с места и унёсся с расстегнутым рюкзаком прочь из класса. Гриша только успел окликнуть друга пару раз, как тот скрылся за дверью. На перемене он его не нашел, на следующем уроке вместо самого Коли от него пришло смс: «Прости, мне надо побыть одному. Не пиши и не звони.» Коля не дурак, он сразу понял, что Гриша обо всем догадался. После того, как Коля выбежал из класса, он сразу же побежал домой, забив на дальнейшие проблемы из-за прогула. Ему сейчас было так плохо, что никакие проблемы кроме одной единственной его не тревожили. Прибежав домой, он быстро набрал смс другу, сейчас он был не в состоянии разговаривать, а тем более об этом. О том, что произошло. Коля и сам толком не понимал, что произошло, но на душе было паршивей некуда. Вот все пазлы и сложились: неприязнь к девушкам в любовном, а тем более в сексуальном плане и реакция на этого Тимура. Как сладко прозвучало это имя в голове. Коля уткнулся носом в подушку и жалобно простонал. Ну как так? В голову лезли то скулы, то раскосые кошачьи глаза, то длинные пальцы, обхватывающие ручку, то губы. По телу пробежала дрожь. Вот эти губы уже обхватывают ручку и начинают посасывать. Коля заметил, что начал возбуждаться. Он с ужасом посмотрел в зону паха и до боли сжал глаза. Нет, нет, нет. Такого просто быть не может. Он же Николай Ляпунов, гордость школы, гордость семьи… Семья, вот кого позорить совсем не хотелось. И Коля не посмеет. В узел себя свяжет, но не посмеет. В голову полезла туча непрошеных мыслей, которые оттеснили причину возбуждения. Что же будет с отцом, если узнают? Это же такой позор, у священника сын гей! Наверное будут большие проблемы… А приход? Они не поймут. Никто не поймет. Да и сам Коля не понимал. Он себя ненавидел, презирал и корил ужасно. Коля сжал свои волосы до боли и жалобно проскулил. Но как, как так получилось? Коля спрашивал не себя, Бога, который он знал, все слышит и видит его страдания. Бог же любит, не презирает и не осуждает, Он Колю понимает и поможет. Это вселило в него шаткую надежду и немного успокоило. А потом заснул. Эти препинания с самим с собой оказались очень изматывающими, так что он проспал до вечера. Вечером его разбудил шум в коридоре и смех младшей сестры. Коля тяжело поднялся с кровати и побрёл на шум. — Коля? Ты когда пришёл? — на лице мамы отразилось искреннее удивление. Она уже около двух часов была дома, а сестры только что пришли со школы. — Сынок, плохо себя чувствуешь? — она любовно поцеловала Колю в лоб и внимательно посмотрела. Коля только поджал губы и кивнул. После расспросов о самочувствии и поиска мамой лекарств как раз пришёл отец с вечерней службы и все отправились ужинать. Коля опустил взгляд и молча хлебал суп, к общему удивлению семейства, которое привыкло видеть его разговорчивым и весёлым, даже в непростые для него времена. Они настороженно переглядывались между друг другом и обеспокоенно смотрели на Колю, пока он в этот момент опять вернулся к самобичеванию. Он думал о том, что недостоин сейчас сидеть с семьёй за одним столом, что он неблагодарный сын, который опозорит своих родителей. — Сын, что-то случилось? — отец отвлёк от мыслей, устроивших пир в Колиной голове. Отец смотрел обеспокоенно, но мягко. Коля помнит, что всегда становилось легче, как только отец посмотрит своими этими добрыми глазам, как будто прямо в душу, успокаивая. Но сейчас…сейчас было жутко стыдно. — Нет, пап, всё в порядке. В школе небольшие неприятности, ничего серьёзного, — Коля опустил взгляд в тарелку и всем своим существом желал сейчас исчезнуть. Было невыносимо видеть лица родных, которые даже не догадываются кем на самом деле является Коля. Отец немного сдвинул брови. Он видел, что неприятности у сына совсем не «небольшие». Произошло что-то очень серьёзное, о чем Коля не готов рассказать. Отец понимал, что сыну нужно время, чтобы в чём-то разобраться. Сейчас надо было каким-то образом разрядить накалившуюся атмосферу и он начал рассказывать о делах на приходе, о том, что регент Ваня с бухгалтером Наташей наконец решили повенчаться, о новых пришедших детях в музыкальную школу при храме. Все кроме Коли втянулись в разговор и воцарилась приятная семейная атмосфера. Коле тоже стало легче, когда вектор внимания перестал быть направлен на него.***
Этот роковой для Коли случай произошел в пятницу, к большому его счастью, так как было два дня на подумать. На связь с другом он по прежнему не выходил, хотя тот и звонил пару раз. Коля был не готов, он обязательно поговорит с другом, но не сейчас. Тренировки и воскресная служба, на которой Коля молился о том, чтобы Господь указал ему правильный путь, заметно его успокоили. Он успел много всего передумать, но пришёл к тому, что раз его психическое состояние в норме, то ничего тут с ориентацией не поделаешь. И хоть он думал, что быть геем стыдно, мерзко и грешно, он так же знал, что Бог его не оставит каким бы он ни был. И вот понедельник. Коля тщательно настроился на разговор с другом, а свои реакции на Тимура решил пока игнорировать. Класс почти полный, но Гриши среди учеников не наблюдалось. Коля ощутимо поджался, когда увидел причину своих страданий. Он опустил взгляд в пол и прошмыгнул на свое место, где Зинка тут же начала рассказывать о новеньком, как в него почти все девчонки влюбились и мельком протараторила: — У тебя сегодня нет тренировки, занесёшь конспекты Гришке? — А что, он не придёт? — Коль, он болеет вообще-то, лучший друг называется, — Зинка хмыкнула, а Коля похлопал глазами. Он так надеялся на сегодняшний разговор, что его мудрый друг обязательно что-нибудь придумает. А сегодня ещё и тренировка, не получится сходить к нему домой, по телефону на такие темы не разговаривают. Коля значительно потускнел в лице. Но тут его отвлекло покашливание возле парты. — Кхм… Привет, я Тимур. Маша попросилась на мое место с Настей сесть. Можно я с тобой сяду? Твой сосед, вроде как, сегодня не придёт? — мягкая улыбка и кошачьи глаза. Коля остолбенел. — Коль, ты с открытыми глазами заснул? — Зинка шлёпнула его по ладони, за что он её мысленно поблагодарил и вышел из ступора. — А, д-да, — Коля весь сжался, судорожно взял первый попавшийся учебник и начал делать вид, что заинтересован в чтении. Конечно все мысли были далеко не о словах в книге, которые мимолётно показались какими-то странными, будто буквы были вовсе не русскими. — Ты учебник наоборот держишь, — лёгкое прикосновение к пальцам заставляет Колю испугаться и разжать пальцы, отчего книга шумно упала на стол. Смысл сказанного доходит не сразу, потому что Коля слышит чужое дыхание и чувствует жар от прикосновений на своих пальцах. В висках пульсирует, сердце стучит, как бешеное. Никогда раньше Коля не радовался так звонку, как сейчас. Начался урок по истории.***
— К следующему уроку готовим доклады с презентацией по парам. Кто с кем сидит, тот с тем и делает, — безжизненная реплика учителя, которая заставила содрогнуться одного ученика. Пока учитель распределял темы докладов, Коля нервно кусал губы и судорожно скручивал пальцы. — Коль, завтра после уроков ты свободен? Давай ко мне, — донеслось сквозь шум от вороха мыслей. Тимур обворожительно улыбнулся. — Что? — Коля не понял. Тимур зовёт его к себе? Зачем? И почему так тепло греет где-то внутри от этой мысли? — Ну, делать доклад… — А-а, да, хорошо…- Коля себя чувствовал полным дураком. Отчего то хотелось глупо улыбаться и радостно визжать, но он умело подавил в себе эти порывы, внешне лишь слегка приподняв кончики губ. На следующем уроке Тимур сел обратно на своё прежнее место, чему Коля был рад, потому что чувствовал себя рядом с объектом воздыханий очень неловко и, как ему казалось, выглядел глупо. Так же в таком положении было удобнее пялиться на Тимура, он конечно мог заметить буравящий его взгляд боковым зрением, но Коля в случае чего делал вид, что смотрит на карту позади Тимуровой головы. День кончился быстро и для совершенствования знаний бесполезно, потому что мозг был озабочен далеко не уравнениями и правилами, а конкретно одним человеком. И вот Коля уже лежит в кровати и думает о завтрашнем дне. Его слегка потряхивает от предвкушения. Страх и самобичевание ушли на второй план, потому что Колю переполняло счастье… Все думы были только о моменте, когда они останутся наедине. Было так прекрасно волнительно думать об этом, что дурацкая улыбка не сползала с Колиной мордашки. Так и уснул, счастливо улыбаясь.***
И вот уроки закончились и они идут вместе с Тимуром к нему домой. Счастью Коли нет предела, но и волнению тоже. Как себя с ним вести? Что говорить? Может он думает, что Коля полный дурак? По дороге говорил Тимур. О том как им пришлось переехать, потому что папу пригласили на новую должность в их городе, о своём детстве, о том, что он очень любит рисовать, особенно красивых людей, красивых не внешними данными, а душевными. Коля лишь изредка задавал вопросы, слушая, затаив дыхание. Коля не понимал, как может существовать такой замечательный человек и как ему повезло с ним познакомиться. Тимур открыл дверь в квартиру и мальчишек чуть не сбил с ног пленящий запах свежеиспечённой выпечки и мяса. — Ой, мальчики, как раз всё приготовилось. Раздевайтесь и садитесь за стол, — донеслось из-за открытых дверей кухни. — Да, мам, — крикнул в ответ Тимур. Разувшись, Коля слегка помялся на месте, но Тимур взял его за кисть, чем очень удивил и смутил парня, и повёл на кухню. Там их встретила худенькая милая женщина в голубом фартуке и с длинной черной косой. Она показалась Коле очень красивой. — Здравствуйте, — Коля искренне улыбнулся. — Здравствуй, Коля, — женщина улыбнулась в ответ. — Меня Амира зовут, будем знакомы. Я очень рада, что Тимур нашел такого хорошего друга. Он мне рассказал о тебе и твоих успехах в школе. Что? Тимур говорил о нем маме? Стало так приятно, что Коля заулыбался во все тридцать два. Одноклассники сели за стол, а Амира принялась расставлять тарелки со всевозможными пирогами разных форм и размеров. В довершение поставила большое блюдо с мясом от которого просто крышесносно пахло, так, что у Коли действительно чуть не потекли слюнки изо рта, хорошо, что он крепко смыкал губы, а то беды было бы не миновать. Мальчики принялись уплетать явства, параллельно нахваливая их. Тимур и Амира на пару стали рассказывать об истории и приготовлении татарских блюд. Потом отвечали на Колины вопросы. Оказывается отец у Тимура русский, они познакомились с Амирой в Татарстане, когда там проходила международная конференция. Родители Амиры были против их отношений, потому как уже приглядели ей богатого мужа, которого ей, кстати говоря, совершенно не нравился. Но родителей не волновало её мнение, поэтому Амира и сбежала с русским инженером. Коле было так уютно в их кампании, что он забыл о стеснении и расслабился. Наевшись и убрав со стола, мальчики пошли в комнату Тимура, которая сразу Коле очень понравилась и показалась похожей на его собственную. — Ну что, с чего начнём? — Тимур открыл ноутбук и повернулся к Коле. — Есть хороший сайт с научными статьями, давай там сначала глянем, — волнения Коли и след простыл. Ему было очень хорошо и спокойно, в этом доме, рядом с Тимуром. Работа пошла полным ходом и всего за час они управились, что не могло не расстраивать, потому что надо было прощаться. — Коль, не хочешь фильм посмотреть? Мне кажется, мы заслужили, — Коля чуть не свалился со стула от радости и оживлённо закивал. Они уселись на кровать и Тимур включил «Большой куш» Гая Ричи, потому что оказалось, к большому удивлению татарина, Коля его не смотрел. Коле безумно понравился фильм и он поделился этим с Тимуром, а тот пообещал, что покажет ему все фильмы любимого режиссёра. А потом Тимур неожиданно добавил, посмотрев прямо в глаза: — Я тебе нравлюсь? Коля стремительно залился краской, кончики пальцев задрожали, а по глазам можно было прочесть нескрываемый ужас. Он ничего не ответил, да и не мог. Его просто парализовало. А Тимур тем временем приблизился так, что Коля ощущал его дыхание на своих губах, помедлил немного и подался вперёд. Коля ощутил мягкость чужих губ. Сердце калашматило так, что в пору было вызывать реанимацию. Тимур резко обхватил его одной рукой за талию, а другую положил на затылок. Целовал нежно, но требовательно. Ещё мгновение и он навалился сверху, подминая под себя остолбеневшего одноклассника. Тут до Коли наконец дошло, что происходит и он резко оттолкнул напористого южанина. Тяжело дыша, он вскочил на ноги и молниеносно выскочил в коридор. Не попрощавшись с тётей Амирой, он со скоростью света обулся и выбежал из такой уютной ещё несколькими минутами ранее квартиры. Бежал долго, до самого дома. Его трясло, колени дрожали так, что он почувствовал себя немощным стариком. Лицо пылало, а губы до сих пор обжигало ощущением чужих. Коля попробовал успокоиться, но ничего не выходило. Он ясно понимал в каком положении находится и оно ему совершенно не нравилось. Первый шок прошел, но осознание того, что этот поцелуй был самым лучшим и одновременно худшим моментом в его жизни терзало Колю. Он так запутался, что чуть не завыл в голос, стоя у подъезда. Он теперь точно не сможет смотреть в глаза отцу, самому дорогому и любимому человеку. Колька всю жизнь хотел быть похожим на него, а теперь что? Теперь он даже сесть с ним за один стол недостоин. Слезы полились градом. Коля и не помнит, когда в последний раз плакал, а сейчас чувствует себя размазней и тряпкой, но ничего с собой поделать не может. Коля вбежал на свой этаж, вытирая слёзы рукавом, открыл дверь ключом и прямо в обуви понёсся в свою комнату, закрывшись там на замок. Это очень удивило родню, которая сейчас озадаченно толпилась у двери в Колину комнату. — Коль, что случилось? Можно войти? — обеспокоенно спрашивает мама. Коле от её слов ещё хуже, он уже воет в подушку раненным зверем, потому что сдерживаться нет уже никаких сил. — Коленька, ты плачешь? — младшая сестрёнка. — Коля, сынок, открой дверь, — опять мама. Значит отца ещё нет дома, что немного успокаивает. Ему бы Коля не смог перечить и открыл бы эту проклятую дверь, а потом сгорел бы от стыда, стал бы пеплом и он думает, что это было бы лучшим исходом.***
Отец вернулся домой позже чем планировал, собрание священноначалия затянулось, хотя никаких важных вопросов, несмотря на их огромное количество, не обсуждалось, что очень его расстроило. Как только открылась входная дверь, на отца Алексея налетели жена с дочками, быстро и встревоженно о чём-то говоря. Пришлось всех успокоить и попросить изложить ситуацию кому-то одному. Отец Алексей внимательно выслушал и попросил Колю пока не беспокоить. Что так могло огорчить его сильного духом сына, который всегда стойко преодолевал трудности? Отец постучал в дверь: — Коля, можно к тебе войти? — Коля вздрогнул от родного голоса. Прошло уже два часа с тех пор, как он дома. Тело ещё потряхивало, тогда как слёзы уже перестали течь. Но стоило услышать отца, как они снова просились наружу, но Коля пресёк это желание. — Д-да, п-пап, я сейчас… — голос дрожал и Коля на ватных ногах поплёлся открывать дверь. Дверь отворилась и отец увидел красные от слёз глаза и дрожащие губы сына. Он видел его таким последний раз, когда тот был совсем маленьким. Тогда у малыша Коленьки умерла любимая кошка «Мива» (Мира). Мальчик долго плакал, потому что «звеви не попадают в вай». Папа тогда сказал ему, что никто кроме Бога не знает кто и куда попадает, и тогда Коля решил, что раз Боженька самый добрый, то Миру он обязательно отправил в рай и успокоился. Тогда отец знал, как успокоить сына, а сейчас язык словно онемел, а сердце жалостливо заныло. Он протянул руки к сыну, чтобы обнять, но тот резко отстранился и начал опускаться на колени. — Папа, папа! Прости меня! — доносится через всхлипывание. Коля опустил голову, чтобы не видеть такой любимый, но ранящий сейчас взгляд родных глаз. — Папа, я так виноват! — и вот уже истерика взяла верх над сидящим на коленях юношей. Опять слёзы, дрожь всех конечностей и невнятное лепетание. У отца от вида такого несчастного родного ребёнка сердце сжалось, а на глазах выступила влага. Он сел к сыну и крепко того обнял, а сын, содрагаясь в рыданиях, только вплотную прижался. — Сынок, у тебя жар! — отец начал обеспокоенно трогать лоб Коли. Тот весь красный продолжал рыдать, без конца прося прощение, словно в бреду. Отец тут же поднял сына на ноги и отвёл к кровати, куда уложил его, пока тот не переставая слёзно вымаливал прощение. Он тут же окликнул мать, которая влетела спустя секунду и вылетела так же молниеносно, чтобы через минуту прийти с арсеналом лекарств и лечебных настоек. — Лёш, что же это с ним? — мама принялась вытаскивать содержимое из каких-то баночек-скляночек и отправлять всё в больного. — Не знаю, он не сказал, но это что-то очень серьёзное, — папа придерживал голову сына, пока мама вытирала лицо от слёз и пота. Супругами было решено дежурить у кровати больного, так они и сделали. Коля засыпал минут на десять, а потом начиналось все по новой: — Прости, прости, прости! Я уйду! Я не могу! Мне сейчас так холодно, но когда будет тепло, я уйду! Я недостоин! — родители выцыпляли из этого неясного бормотания слово «холодно» и накрывали ребёнка третьим по счету одеялом. Коля успокоился только к шести утра.***
Конечно о походе в школу не могло быть и речи. Старший сын проспал до вечера следующего дня и проснулся опять в слезах. Коля для себя решил, что как только станет немного лучше, он уйдет из дома. Не может он так опозорить свою любимую семью! Найдет работу, снимет квартиру и будет до конца дней себя проклянать. А пока он будет молчать, не может от признаться, что стало причиной его слабости. Было ужасно стыдно за эти бесконечные слёзы, но они не спрашивая разрешения у хозяина, лились не переставая. Кусок в горло не лез, поэтому он только пил чай с мёдом, который по очереди носили сёстры и мама с папой. Каждый пытался разговорить его, встревоженно спрашивая о самочувствии, но Коля только смотрел глазами-океанами, молча прося прощение. На телефон помимо сообщений Гриши и Зины пришло смс с незнакомого номера: «Коля, это Тимур. Зина дала мне твой номер. Прости меня, я очень виноват. Пожалуйста, давай поговорим.» Нет, нет, нет! Тимур не виноват, здесь только один виновник. И это Коля! Тимур наверняка принял себя таким какой он есть и рассказал родителям, раз поцеловал дома, где за стенкой находилась мама. А вот Коля трус. Он не может ни признаться родным, ни поговорить с любимым, он может только подло сбежать от всех проблем, хотя раньше не практиковал подобного. Так прошло два дня и за это время время созрел подробный план побега. Завтра он уже в состоянии пойти в школу, хотя и похож на восставшего мертвеца: бледный, худой, с синяками под глазами. Там он наконец поговорит с Гришей, перед другом тоже стыдно, за то, что вот так пропал почти на неделю. Коля надеется, что тот его приютит на время поиска другого жилья. Вещи он решил никакие из дома не брать кроме сменной одежды, потому что кто он такой, чтобы пользоваться вещами, которые дали ему те, кого он предал. Родителям, которые приходили его проведать каждые десять минут, он так ничего не сказал.***
И вот он уже в школе. Коля попросил прийти друга пораньше и встретиться на их месте на крыше здания, куда был доступ далеко не всем ученикам. — Ну, выкладывай, — Гриша мягко похлопал по плечу. — Гриш, я гей, — Коля замялся и сильно покраснел. Говорить такое было ужасно тяжело, словно затаскивать огромные валуны на гору. — Я знаю, — Гриша помедлил и легко улыбнулся. — Меня твой новый друг уже засыпал вопросами где ты, да как ты. Поговори с ним, он жутко переживает. — Нет! Я не вернусь в класс и домой. Я хотел попросить тебя только приютить меня ненадолго, а потом я найду работу и квартиру…- последние слова он невнятно пробубнил, опуская глаза в пол и пытаясь сдержать подступающие слёзы. Он чувствует себя сейчас таким слабым и никчёмным. Сейчас мечта всей школы Коля Ляпунов похож на второклассника, которого ругают за порванные на перемене штаны. — Та-а-ак, значит решил сбежать, поджав хвост… Не узнаю своего Кольку, который всегда с упоением расправлялся с проблемами, словно хищный зверь с жертвами, — Гриша смотрел как-то печально-весело. — Ты думаешь, что родители тебя таким не примут? — Нет! Я не знаю… Они меня любят и наверное постарались бы понять, но я не хочу этого, не хочу их позорить… Гриш, мне так стыдно, я не знаю что делать. Я же христианин, сын священника, а тут такое, — Коля закрыл лицо руками. — Коль, вот скажи, зачем твой Бог сделал мужикам простату, которую можно достать только через задницу? — резкий вопрос заставил Колю удивлённо уставиться на друга. — Э… не знаю, никогда об этом не думал, — слегка опешил Коля. — Так вот, Коленька, если бы Он и правда был против гомосексуализма, то не допустил бы такого чудесного органа в мужском теле. — А как же мнение рпц? — Коля неверяще смотрел на друга, как будто тот сейчас доказывает ему, что земля плоская. — Ты не путай, рпц это тебе не Бог и даже не Его личный секретарь, мало ли что они там говорят. А Христос ведь ничего так и не сказал про мужеложество, хотя проблемка то была актуальна во все времена. — А как же слова апостола Павла? Он в своём послании ясно пишет, что мужеложество — грех, — зародившаяся было надежда опять померкла. — И в каком контексте он это пишет? — Ну он писал это народам, ведущим распутную, блудную жизнь. — Возможно он и имел в виду их распутность, случайные связи, но не настоящую любовь между двумя мужчинами. — Гриш, ты хочешь сказать, что это не грех вовсе? — Коля с мольбой взглянул на друга. — Коль, я атеист и поэтому мне трудно понять, что у тебя в голове. Но я уважаю тебя и твою веру. Просто не понимаю, почему ты слушаешь не Христа, проповедающего любовь, а рпц, запрещающую её, выставляя за что-то мерзкое. — Гриш, спасибо тебе, — благодарный взгляд. Коля сейчас как-будто заново рождался. Он то думал, что его жизнь окончилась, оборвалась как хлипкий трос, но сейчас он понимает, что та только начинается, совсем иная, нежели раньше, теперь в ней ещё больше любви. — Ты обязательно справишься, а сейчас пошли в класс, — Гриша крепко обнял друга.***
Как только Тимур видит вошедших, то начинает светиться от счастья, но секунду спустя неловко опускает взгляд. В классе Гриша освобождает своё место и хлопает Тимура по плечу, приглашая на него. Тот сразу же подхватывает все учебники и радостно усаживается. Звенит звонок. Колиного локтя мягко касаются и он видит перед собой записку: «Привет. Прости меня, я просто неправильно тебя понял…» Он быстро пишет ответ: «Поговорим после урока?» Тимур улыбается и говорит беззвучно только губами «конечно». И вот они уже стоят у окна в тихом месте в конце коридора. — Коль, я думал, что нравлюсь тебе. Ты так смотрел на меня с первого дня, вот я и подумал…- Тимур неловко чешет затылок. — Ты правда мне нравишься, — Коле немного боязно говорить такое, но уже совсем не стыдно. После разговора с другом он чувствует такую лёгкость, что кажется способен прямо сейчас полететь. — Для меня просто это было очень неожиданно. Мне надо было время и разговор с лучшим другом, чтобы принять это, — Коля уже улыбается, потому что смотреть на смущающегося Тимура без улыбки невозможно. — Тогда может сходим, ну…на свидание?***
Оказывается родители Тимура уже давно знают, что их сын по мальчикам. Амира начала замечать эту особенность, когда её сын только пошёл в школу. Тот всё время говорил маме какие красивые и умные мальчики учатся у него в классе, а про девочек ни слова. Иногда даже проговаривался, что хочет выйти замуж за милого Стёпочку из параллельного класса. Сам же Тимур осознал это в седьмом классе, когда первый раз влюбился. Это был один из актёров его первого просмотренного фильма Гая Ричи. Он долго грезил о нём и поделился своими чувствами с мамой. Уже догадавшиеся родители только обняли сына и обещали всегда поддерживать в будущем.***
— Пап, ты знаешь… Я… Мне нравится один человек…- Коля робко опустил глаза. — О, ну что ж, я очень рад за тебя, — улыбнулся отец. Коля поднял взгляд и уверенно устремил его на отца: — Это мужчина. Отец вопросительно посмотрел на сына, нахмурился и перевёл взгляд на окно, за которым сейчас моросил мелкий дождь. — Хм… Сынок, я видел, как ты мучался эти дни. Видно, это решение далось тебе нелегко. Ты умный и ответственный человек, поэтому уверен, что это сознательный выбор, — отец посмотрел на Колю своими добрыми сияющими глазами, отчего тот почувствовал себя маленьким счастливым ребёнком. — Пап, а как же церковь? Это же будет позором для тебя и для мамы… — последние слова он проговорил совсем тихо. — Сынок, наша церковь болеет. Наша земная церковь во многом отошла от учения Христа. Ты же сам знаешь, что Христос любит нас всяких: хромых, косых, больных, не вписывающихся под общественные рамки. И если твои чувства искренни, то в них нет ничего плохого. Христос осуждает разврат и блуд, но никак не любовь, — отец обнял Колю, давая этим жестом понять, что благословляет выбор сына.
