Среди миров

С первого дня Аваллак’х знал, что что-то вытягивает из него магию. Причём тянуло так сильно, что у него дрожали руки и непривычным образом ломило всё тело. Поначалу Знающий не собирался признавать, что неизвестная сила превосходит его умения, потому как в большинстве известных ему миров не было ничего, что могло бы представлять угрозу. Испокон веков эльфы Aen Elle были значительно могущественнее других народов и потому могли даже захватывать миры. По этой причине ощущение бессилия было для Аваллак’ха, своего рода, в новинку. Как только дверь за эльфским Знающим закрылась, он почти рухнул на пол, и лишь изголовье кровати, за которое он схватился в последний момент, помогло ему избежать падения. Ведь шум неизбежно привлёк бы внимание ведьмачки. Последнее, что он успел сделать, прежде чем рассудок окончательно покинул его, — это оставить для Цири послание. «Возможно, всё-таки… всё-таки стоило рассказать ей сразу…».

☆☆☆

Пробудившись от долгого сна, Цири обнаружила, что лежит на багряно-зелёном поле. Во сне, который она видела, было много людей. Был страшный, высокий человек, источавший жажду крови. Он шёл за ней попятам. Был там ещё один ужасающий её образ — чародей с изуродованной половиной лица. Изображения, которые всплывали в памяти Цири, быстро сменяли друг друга. В её долгом сне был болтливый бард, приятные песни, от которых мурашки бежали по коже; холодный пейзаж, далеко за горизонт уходящее море и громкие торжества вызывали особенную ностальгию, но затем сменялись пламенем пожарища и грозной армией. Там были женщина в одежде черно-белых тонов и мужчина с глазами, напоминавшие кошачьи. Цири сидела на самой вершине полуразрушенной башни древней крепости, смотрела на озеро с прозрачной водой далеко внизу и чувствовала покой. Тёмно-фиолетовое небо над ней приобретало красноватое свечение. Цири перевернулась, провела по окружающей её траве рукой. «И если кто-то и жил столь стремительно, то он наверняка… был несчастен», — пробежало в голове, и она вздохнула. Пролежав неподвижно ещё какое-то время, Цири неохотно поднялась. В какую бы сторону она ни пошла, везде был лес. Сколько она уже бродила здесь — ей было неизвестно. Но страха также не было. Цири чувствовала только покой, подобный тому, что возникал во сне, когда перед взором представала древняя крепость, запрятанная в горах. Оглушительное стрекотание, которое наполняло воздух, не долетало до её сознания. Между тем, всё вокруг неистово колотилось в напряжении, напоминая, скорее, разошедшийся огонь, охвативший всё живое и над которым даже всякий чародей потерял бы контроль. Цири почувствовала непривычную лёгкость в ногах и решила, что немного пробежаться ей не повредит. К тому же, постоянное свечение впереди распыляло любопытство. Она быстро пересекла поле, на котором спала, то и дело кружась, будто в танце. Как только растительность участилась, Цири перешла на шаг. Ещё немного — и она снова углубилась в лес. Обернулась, увидела поле, проглядывавшееся сквозь стволы деревьев, но быстро поборола желание вернуться. Что-то вело её вперёд, что-то, что было сильнее прочих искушений в жизни ведьмачки. Что-то, о чём сейчас она даже не подозревала, завладело её существом и само летело через бесконечный лес, пересекало поля и не позволяло постоянному рокоту побороть себя. Это нечто, заключенное в ней, кипело сильнее, чем когда-либо, и было преисполнено ярости. Когда Цири, наконец, достигла запрятанного в лесах озера, эта сила отпустила её. От внезапного возвратившегося бессилия Цири рухнула перед самой водой. Увидела своё отражение: лицо у неё было уставшее, волосы растрепались, а глаза ярко светились. И если бы Цири осознавала, что видит себя, то этот облик непременно испугал бы её. Но уже долгое время её сознание бродило словно в тумане, а над всем существом велась неистовая борьба двух, способных разрушать миры, сил. Цири огляделась по сторонам. Кроны деревьев нависали над озером, даруя этому месту особенную прохладу. Лучи солнца едва проникали сюда и осторожно касались поверхности озера. Цири сложила руки вместе, опустила их в прозрачную воду — и их тут же начало холодить. Следом холод начал расползаться по всему телу, распаленному непроходящим жаром. Когда вода касалась кожи — ей сразу же становилось лучше. Цири несколько раз ополоснула лицо, однако жар был такой сильный, что вскоре, теряя всякое терпение, она скинула одежду и плюхнулась в озеро. Три раза нырнула и, наконец, тяжело дыша, схватилась за каменистый выступ. «Проклятье, — промелькнуло у неё в голове. — Сколько я уже здесь брожу?». Она решила остаться в воде подольше. Сложила руки на выступ, который был не менее прохладным, чем вода, и попыталась восстановить дыхание. Прикрыв глаза, Цири вдруг услышала голос. Цири… Так было и так будет… всегда. Пути Предназначения могут спутаться, но… «Кто это? — подумала она и нахмурилась. — Мы знакомы? Он обращается ко мне так, будто мы давно знаем друг друга». Пути Предназначения могут спутаться, но… Она хмыкнула и снова нырнула под воду. Но настойчивый голос застал её и там. …Но они никогда не разойдутся. Запомни это. Цири резким движением вынырнула, по всей поверхности озера пошли волны, а лицо её стало необычайно смущённым. «Кто так разговаривает со мной? Дьявольщина какая!». Она потрясла головой, упрямо желая вытряхнуть то, что только что услышала. Но как только Цири подняла голову, уняв смущение, то увидела скучающего вида эльфа. Он прислонился спиной к дереву, сложив руки на груди, и то и дело посматривал на неё. Светлые волосы, беспорядочно уложенные, доходили почти до пояса, за который была заткнута флейта, одежда на нём была лёгкая, с причудливым орнаментом сине-оранжевых цветов, на ногах были надеты высокие кожаные сапоги, а на руках — перчатки, открывавшие кончики пальцев.* Цири, обычно не испытывавшая желания провалиться сквозь землю или — что сейчас соответствовало больше — уйти на самое дно, сейчас ощутила его во всех красках. Но эльфа это ничуть не смутило. Напротив, он медленно подошёл к краю воды и выказал неподдельный интерес, скорее, к её одежде, нежели к самой Цири. — Кажется, ты давно бродишь здесь, — наконец, заговорил он. Цири не нашла, что ему ответить. Тем временем эльф подцепил рукой её рубашку и добавил: — Не будет ли лучше переодеться? Я могу устроить это, если только ты согласна. Он обернулся через плечо, обратив к Цири пристальный взгляд аквамариновых глаз. Она медленно кивнула, по-прежнему не находя слов. Эльф отошёл к дереву, взяв в руки её старую одежду, произнёс заклинание и тотчас возвратился с новым комплектом. — Положи на то же место и уйди, — выпалила Цири, находясь в воде. Эльф усмехнулся, указал куда-то в сторону ещё более яркого свечения, добавил: «Я буду прямо там, когда закончишь», — и ушёл. Справившись с новой волной смущения и убедившись, что за ней никто не подсматривает, Цири выбралась из воды и переоделась. То, во что превратил её прежнюю одежду эльф, было похоже на привычный комплект, за исключением того, что рубашка стала длиннее и больше напоминала платье, а ко всему прочему добавился узорчатый пояс. Цири не сразу одобрила его затею, но как только поняла, кому именно нужно предъявить возражения, неохотно приняла её как должное. Она была чрезвычайно любопытна — и этого было не отнять. Закончив переодеваться, Цири пошла в ту же сторону, куда показал эльф. Пройдя немного, она вышла к залитой светом поляне, на которой были выставлены статуи. Многие из них были обвиты плющом. Цири не сразу обнаружила эльфа. Он сидел у ног одной из статуи и с прежним скучающим видом крутил в руках баночку. Когда Цири подошла, он глянул на неё снизу вверх и слабо улыбнулся. — Выглядит недурно. Она присмотрелась и увидела возле эльфа крупную дорожную сумку и плащ с тем же орнаментом, что был на его рубашке и поясе. — Я думала, что я здесь одна, — с трудом заставила себя сказать Цири. — Мне тоже так казалось, — добавил эльф, продолжая вертеть в руках баночку. — Но, как видишь, теперь нас двое. Цири не могла сказать, радовал её этот факт или, скорее, внушал ужас. Она оперлась спиной на одну из ближайших статуй и принялась разглядывать эльфа. «Кажется, будто я уже видела его где-то». — Как твоё имя? — взгляд аквамариновых глаз снова оказался прикован к ней, у Цири побежали мурашки по спине. Она ответила не сразу, не до конца уверенная в своём ответе. — Цири. Цирилла. Эльф отвернулся и добавил себе нос: — Zireael, значит. — А ты… — Цири пыталась побороть ком в горле. — Как мне к тебе обращаться? На мгновение уставившись куда-то в пустоту, эльф ответил: — Зови меня Лисом. Так будет проще. — Л-лисом? — Да, — он снова посмотрел на Цири. — Что-то не так? — К-креван, да? Эльф кивнул, озадаченный её ступором. — Это лишь моё имя. Так почему ты так напряжена? Цири и сама не знала, почему напряжена. Ей казалось неправильным подобное обращение к эльфу, но предложить другого варианта она не могла. «Креван. Мне это имя… знакомо. Но оно кажется запретным. Зачем он представился мне таким образом?». Почувствовав, что у неё начинает кружиться голова, Цири присела возле статуи. Некоторое время оба молчали. Затем она глянула на баночку, которой эльф принялся поигрывать в руках, и не удержалась: — Что это такое? Что ты всё время ею играешься? Она сказала это так несдержанно и так по-ребячески, что тут же сама отпрянула, вжалась в статую. «Неправильно! Что я еще такое говорю?». Но эльф не проявил никакого недовольства. Напротив, он стал казаться ещё более озадаченным её поведением. — Это было в моих вещах, Zireael. — Он опустил другую руку в сумку, нащупал искомый предмет и показал Цири похожую круглую баночку. — У меня их две, но вот, что странно — рецептов три, — добавил Лис. Но Цири уже сверлила взглядом его запястья. Стальные браслеты прочно приковали её взгляд к себе. «Я видела похожие у других…». — Могу я поинтересоваться, что за шрам у тебя на щеке? — вопрос Лиса вырвал Цири из оцепенения. Она вздрогнула, прикоснулась к своему лицу. «У меня шрам? И правда, он у меня давно есть…». — Цири? Ты не знаешь, так? Она слабо кивнула. — Здесь нечему удивляться, — как будто желая её приободрить, добавил эльф. Цири не знала, что сказать. Он продолжил: — Возможно ли, что… — С этими словами, произнесёнными себе под нос, Лис открыл банку, которую долго крутил в руках. В нос обоим ударил терпкий аромат трав. Эльф почерпнул немного содержимого, принюхался к запаху и потянулся к Цири. — У меня есть предположение, для чего это может использоваться. Могу я попробовать? Цири уставилась на него в упор округлёнными глазами. «Слишком близко, Аваллак’х, о чём ты вообще думаешь?». Она кивнула, но сама не заметила, как сделала это. Эльф прикоснулся холодным кончиком пальца к её шраму, и Цири дёрнулась, будто в неё ударила молния. На мгновение её взгляд изменился, она глянула Лису прямо в глаза, ужас сковал всё тело, но Цири ничего не смогла произнести. Он убрал руку, потряс головой и вернулся на прежнее место. — Холодит, — произнесла Цири, опустив голову. — И ты уже отдал… мне одну, Креван. Лис также опустил голову, устало усмехнулся. — Вот как. Значит, должно быть, я так и сделал. Цири посмотрела на него, когда самообладание вернулось к ней. — Сейчас… Когда ты прикоснулся, ты ничего не видел? — Только то, что вижу во снах. — И что же… ты видишь? — Слишком много, Цири, слишком много.

☆☆☆

Аваллак’х, которого она видела во снах, но с которым с трудом находила сходства, был эльфским Знающим, одним из самых могущественных в своём народе. При их первой встрече он вёл себя весьма высокомерно, а то, что Цири — ей казалось, что это было с Цири из другого мира — испытывала по отношению к своему спутнику, граничило между любопытством и неизвестной природы опасением. Это совсем не соответствовало поведению Аваллак’ха, который готовил мази и рисковал собой, чтобы Красные Всадники не нашли их. В тот момент, когда он прикоснулся к её шраму, для них обоих прошло мгновение, но этого мгновения было достаточно, чтобы сила, таящаяся в ней, показала Цири едва ли не всю жизнь Знающего. Сила буйствовала в ней и искала выхода, но находила поблизости только одно живое существо. Когда наступала ночь, стрекотание окружало их со всех сторон. Сознание не могло справиться с ним, но сила, заключенная в Цири, не переставала сопротивляться. И в одну из ночей по лесу пронёсся пронзительный крик. Стрекотание ненадолго умолкло, и Аваллак’х проснулся. — Вытащи нас отсюда, Аваллак’х, — произнесла Цири не своим голосом, — Hen Ichaer нельзя подчинить. Или всё живое будет уничтожено. — Цири, я же просил тебя уходить, — совсем обессилев, с нескрываемой тоской в голосе отвечал Знающий, не думая про то, что сейчас она не способна услышать его. — Всё живое будет уничтожено! — не унималась Цири. — Нет, Цири, я не… — Аваллак’х, вспомнив о флейте, быстро вынул её из-за пояса. В следующий раз, когда Цири открыла глаза, до неё донеслось: «Только Hen Ichaer может бороться с той силой, что держит нас здесь». «Hen Ichaer?» — подумала она и обнаружила, что эльфа нигде нет.

☆☆☆

Цири нашла его по кончик носа погруженным под воду. Сначала ей показалось, что подходить ближе будет неправильно, но любопытство по-прежнему не покидало Цири. Лис выглядел так, будто был вынужден сражаться с чем-то всю ночь. Его заметно трясло, но он продолжал находиться в воде. Цири присела на корточки на выступе. — Сколько ты здесь уже сидишь? — Несколько часов, — поборов дрожь в голосе, ответил эльф. — Ты видел что-то? Он отрицательно покачал головой. — Что-то происходит за пределами моего сознания, — слабо продолжил Лис. — Я ощутил, что две силы вступили в противостояние, и боюсь, что… Эльф прервался, бросив на неё быстрый взгляд, нырнул под воду и вынырнул. Цири пропустила всё сказанное мимо ушей и хмыкнула. — Креван, не возражаешь, если я присоединюсь? Лис устало посмотрел на неё и закачал головой. — Возражаю. Цири подскочила на месте и, упираясь руками в бока, насупилась. — Что? Вот так просто и возражаешь? Может быть, тебе здесь есть, чем заняться? Он вздохнул и тихо обратился к ней. — Цири. — Что? — Она продолжала дуться, но не отступала. — Постарайся отринуть все вызывающие у тебя любопытство мысли в моём отношении и вспомни, как мы здесь оказались? Она резко опустила руки, вся игривость, которую Цири изображала, тотчас исчезла. — Ты прав, я не помню. И как ни пытайся — я ничего не могу с этим сделать. — Ты уверена? — спокойно продолжил Лис. Цири снова присела. — Когда я первый раз увидела тебя здесь, то подумала, что это неправильно. То, как ты представился мне, это неправильно. Но я не могу сказать, почему. Возможно, что у тебя есть другое имя? Лис на мгновение замер, даже перестал дышать, но затем ответил: — Ты права, я, как и ты, ничего не могу вспомнить. И даже когда мне кажется, что я приближаюсь к чему-то, некая сила снова уводит меня назад. Я могу лишь опираться на ощущения и опыт, который переживаю здесь. Эти воспоминания не уходят. — Но не знать, кто ты есть — очень тяготит наше пребывание здесь, да? — Цири провела пальцем по мелким камням, из которых состоял выступ по краю озерца. — Поэтому я и прошу тебя не отвлекаться. Она снова хмыкнула и, не отрываясь от своего занятия и не глядя на него, продолжила: — Мне кажется, ты весьма близок к своему настоящему «я». Лис с недоумением посмотрел на неё, но не успел ничего сказать, как Цири прыгнула в озеро и окатила его водой. Вид поморщившегося эльфа заставил её рассмеяться, впервые за долгое время Цири по-настоящему рассмеялась. У неё было чувство, что она действительно давно не делала этого. Она подгребла ближе и без всякой наигранности, уняв смех и посмотрев на Лиса, сказала: — Я иногда слышу голос. И музыку. На самом деле это очень похоже на твой голос и на то, как ты играешь на флейте. До сих пор мне казалась эта игра странной и даже нелепой — вот такое у меня есть ощущение. Даже не знаю, это ощущение той меня, которая здесь, или какой-то другой меня? Цири опустила голову и недолго молчала. — Но на самом деле… Креван. Если то, что я вижу в видениях и снах — это какой-то мир извне, то почему я должна хотеть туда? За мной всё время гонится кто-то… И теперь я даже не знаю, почему. Так, скажи мне, зачем мне оставлять своё любопытство и хотеть вернуться? Если меня ничто и нигде не держит, и я точно знаю это. Ради чего? Наконец, она посмотрела ему в глаза. И то, что она увидела во взгляде Лиса, сразу прошибло её насквозь. Он выглядел не то испуганно, не то озадаченно, будто никогда не ждал подобных слов или знал, что до этого может дойти, но боялся. — Ты, — Цири продолжала, — сейчас выглядишь очень нетипично для себя. Никогда тебя таким не видела. — А каким, — теперь эльф с трудом подбирал слова, — ты обычно видишь меня? — Всё то, что я сказала ранее, правда. До этого ты был близок к своему «я», я в этом уверена, но сейчас ты в настоящем замешательстве. И тот, которого я знаю давно, и нынешний. У тебя должна быть причина… Но ты, конечно, не сможешь мне этого сказать, да? Он слабо кивнул и ответил: — Боюсь, Zireael, я могу только предполагать. — Тогда поделись предположением. Вокруг было по-прежнему тихо, и только свет сочился сквозь кроны деревьев. Но следующая фраза, которую произнёс Лис, прорезала всякую тишину и уж точно была громче стрекотания. — Ты — Hen Ichaer. Hen Ichaer нельзя подчинить. Или всё живое будет уничтожено.