Выгодная сделка

Глава 7 Асланбей бросил взгляд на белую, как снег Рейян и молча повёл её за собой. — Иди сюда! — быстро произнес он, буквально затаскивая девушку за собой в подсобное помещение. — А теперь рассказывай! Полный ужаса взгляд Рейян был устремлён на мужа. — Мне… Мне кажется, что он мёртв. — Дрожащим голосом произнесла она. — Кто? — Сверля её взглядом, спросил Миран. — Мистер Филипс. — Ну конечно, Мистер Филипс. — Истерично усмехнувшись, повторил Асланбей. — Давай рассказывай с самого начала, что произошло! Девушка в отчаянии заломила руки и тихим голосом начала рассказ: — Когда мы вернулись с прогулки, я отправилась в уборную. На обратном пути мы случайно столкнулись, и он попросил показать ему конюшни. — Конечно случайно. — пробормотал Асланбей, начиная закипать от злости. — Я посмотрела за столик, там ещё никого не было, подумала почему бы нет. — Почему бы и нет? — Вкрадчиво переспросил Миран. — Ты издеваешься? — О чём мы с тобой недавно говорили? Мужик запал на тебя. — начал повышать он голос. — Ну… Теперь я с тобой согласна. — Ответила девушка и виновато поджала губы. — Согласна она… — еле сдерживаясь, говорил раздражённый мужчина. — Продолжай! — мрачно потребовал Асланбей. — Мы просто прогуливались, разговаривали, он спрашивал о лошадях, а потом… неожиданно схватил за руку и затащил в какую-то комнату. Я опомниться не успела, как увидела, что он запирает дверь. — *** — выматерился Асланбей. — Продолжай! — Я спросила его что происходит, но он не ответил. Стал приближаться ко мне… Обнял… — Рейян задрожала, но сделав над собой усилие, продолжила. — Я попросила его отпустить меня, но он не слушал. Сказал, что заметил, как я смотрела на него. Потом попытался поцеловать меня, я сопротивлялась. Он был сильнее, придавил меня к стене, завел мне руки за голову… — Дальше! — приказал мужчина, теряя рассудок от злости. — Я пыталась ударить его коленом, но он так прижал меня к стене, что это было невозможно. Я подумала, что сопротивляясь точно не смогу вырваться, перестала, сделала вид, что мне нравится, и тогда он отпустил мои руки, чтобы… ну… ты понял… — Нет, не понял! — закусив хищно нижнюю губу, почти прорычал он. — Чтобы… обнять. — нашла она замену гадкому «облапать». — При воспоминании об этом она всхлипнула. Ничего более отвратительного с ней ещё не происходило в жизни. — Не знаю как, но свободной рукой я нащупала какой-то предмет. Дальше как затмение нашло. Я схватилась за него покрепче, подняла и врезала ему по голове со всей силы. Он отпустил меня и упал мне на плечо. Я сбросила его с себя. Он упал на пол, а я сбежала. — Девушка замолчала и с мольбой о помощи посмотрела в глаза Мирану. — Я боюсь. Что я наделала? — Ты всё правильно сделала! — прорычал Асланбей, положив свои руки ей на плечи чтобы унять дрожь. — Правильно? — Ужаснулась она. — Говорю, человека убила… — Возьми себя в руки. Ещё неизвестно умер ли этот гадёныш. — Я… я… — лепетала перепуганная девушка. — Успокойся! Давай вытрем слёзы, — говорил он, осторожно касаясь пальцами её щёк. — Сейчас ты отведёшь меня туда, где это произошло. Ничего не бойся и не подавай виду, что что-то не так. — Мне очень страшно, Миран. — Я с тобой! — сказал он, взяв её за руку. Ледяные пальчики Рейян крепко вцепилась в его ладонь и она кивнула в ответ. — Это там. — Кивнула она головой на коричневую дверь в конце коридора. — Слушай меня внимательно. — Развернув её резко к себе, приказал Асланбей. — Ты сейчас вернёшься к нашим и будешь вести себя так, как будто ничего не произошло. — Рейян уставилась на него с широко раскрытыми глазами. — Ты поняла? — слегка тряхнув её за плечи, спросил мужчина. — Ты не должна быть втянута в это дело. — Но, это моя вина… — Надеюсь, тут не будет ничьей вины. — Как это? — Некогда объяснять. Сделай как я говорю. Ну-ка улыбнись мне. Подправим волосы. — Осторожно приглаживая растрёпанные локоны, говорил он. — Доверься мне. — Угу. — шмыгнув носом, она издала невнятный звук и направилась за стол. В гордом одиночестве на террасе сидела Элиф. — Невестка, где вы все ходите. Я жутко проголодалась. — негодовала девушка. Один пришёл, другой ушёл. Мне надоело. — Элиф, давай закажем сами. — стараясь скрыть волнение, сказала Рейян. — И то верно. — взяв меняю, ответила девушка. — Элиф, а мистер Филипс не возвращался? — осторожно поинтересовалась девушка. — Нет. — со скучающим видом ответила Элиф. Рейян изо всех сил старалась придать лицу спокойное выражение, но руки тряслись от волнения и воздуха словно не хватало. Элиф начала рассказывать какую-то историю, смысл которой не доходил до перепуганной девушки, но она заставила себя улыбнуться и кивнуть, когда услышала слово «представляешь». Время медленно, но неуклонно шло. Девушке показалось, что прошла целая вечность, когда она наконец увидела идущего к ним Мирана. Ей безумно хотелось вскочить с места и бежать к нему с расспросами, но присутствие Элиф не позволило озвучить вопрос, написанный в её глазах. — Элиф, дорогая. С тобой пообедает Фырат. — Миран кивнул на подошедшего следом друга. — У меня появились срочные дела, и Рейян поедет со мной. — Какие ещё дела? — возмутилась девушка. — Это личное, любопытная ты моя. — целуя сестру в макушку, ответил мужчина. — А Филипс? — Он тоже не сможет остаться на обед. Давайте, приятного аппетита. — махнул он рукой на прощание. Когда они добрались до машины, терпение Рейян закончилось. — Что случилось? — Затаив дыхание, спросила она. — Всё в порядке. — Успокоил он. — Всё оказалось не так страшно, как ты себе выдумала. — Он жив? — Миран кивнул в ответ. От чувства непередаваемого облегчения девушка чуть было не расплакалась и обняла его. — Да, он жив. — похлопывая её по спине говорил мужчина. — Жив. — Слава Богу. — шептала она. Осознав, что все ещё крепко обнимает его, Рейян резко отстранилась. — Но рука у тебя тяжелая. Придётся накладывать шов. — Расскажи, что произошло? Фырат знает? — Да. Мы готовились прятать труп, но не пришлось. — пошутил Асланбей. — Не смешно. — Мне тоже было не смешно, когда ты, глядя на меня с «квадратными» глазами говорила, что убила кого-то. — А что… если бы я действительно его убила, ты бы пошёл на то, чтобы избавиться от трупа? — удивлённо спросила она. — Мне трудно ответить. К счастью до этого не дошло. — Ну так что было? — Когда мы зашли в комнату, он сидел на полу, прижимая руку к затылку. Осмотрели рану. Кровь перестала идти, но рассечение довольно серьёзное. Я сделал вид, что не знаю о произошедшем, предложил довезти до травмпункта, но он отказался. Попросил вызвать ему такси. На наши вопросы о произошедшем, он ответил, что упал. — А если пожалуется на меня в полицию? Асланбей улыбнулся. — Ни один мужчина не признает, что его до потери сознания избила хрупкая девушка. Во-первых, его просто засмеют, во-вторых, он рискует сам оказаться за решеткой, из-за попытки изнасилования. Пусть радуется, что со мной был Фырат, потому что у меня было страстное желание доделать начатое тобой. — О, нет! — воскликнула она. — Не говори так. Хуже, чем думать, что ты убил кого-то, только понимать, что кого-то убили из-за тебя. — Тогда не провоцируй людей на это! Я же предупреждал, что этот тип запал на тебя! — не сдержался Миран и снова начал злиться. — Да, я помню. — виновата отозвалась девушка. — Такого больше не случиться! — Почему не послушалась сразу? — не унимался он. — Я даже не представляла, что могу ему… нравиться. — запинаясь, говорила Рейян. — Ладно! — видя её раскаяние, отступил Асланбей. — Всё уже закончилось. Поехали домой. Гладкое дорожное полотно чёрной изогнутой лентой расстилалось вдоль пролива. Бесшумно работал двигатель автомобиля, в салоне играла тихая музыка, перебиваемая голосами радиоведущих. Рейян открыла окно и чуть подалась вперёд, подставляя лицо ветру. Легче не стало. — А мы можем ненадолго остановиться? — спросила она. — Тебе плохо? — настороженно спросил мужчина. — Нет. Не хочется упускать шанс подышать этим воздухом, когда море так близко. — Любишь море? — Знаешь, я никогда его не видела пока не приехала сюда. И оно оказалось ещё прекраснее, чем я себе представляла. Ни фотографии, ни видео, ни рассказы не передают того, что можешь почувствовать сам. Запахи, звуки, атмосферу. Ты наверное привык к нему. — Ну да. Есть идея. — сказал Миран и свернул на парковку. — Мы ведь так и не поели из-за любвиобильного мистера Филипса. Посмотрим на море и съедим что-нибудь. Простое уличное кафе Стамбула на берегу Босфора, вот, где стоит пообедать хоть раз. Вкусная еда, свежий ветер с моря, маленькие столики, усатый загорелый дядька, готовящий самую вкусную в мире шаурму и крепкий турецкий чай. Никто не умеет так широко улыбаться своим клиентам, как эти люди. Летняя жара вступила в свои права, но ветер с моря ласково обдувал измученных людей, даря на мгновение приятную прохладу. Небо над головой было как гигантский голубой купол. Солнечные блики на волнах пролива ослепляли своим светом. Рейян смотрела вдаль, прищурив глаза. — Держи! — раздался голос Мирана, отрывая её от мыслей. Он вручил ей горячую шаурму и поставил рядом стаканчик чёрного чая. От маленькой стеклянной чашки в форме песочных часов медленно поднялось колечко пара. — Спасибо. — Так значит ты любишь море. — Сказал он, глядя на то, как Рейян с восторгом разглядывает всё вокруг. — Да. — довольно улыбаясь, ответила она. — Что ещё? — В смысле? — Что ещё ты любишь кроме лошадей и моря? — Много всего… — пожав плечами, ответила девушка, продолжая следить за волнами. — Люблю крепкий чай, — подняв стаканчик сказала она. — и чтобы без сахара. Он портит вкус напитка. Но и сладкое люблю. Пахлава с грецким орехом, мммм… Люблю гулять пешком, смотреть кино, слушать музыку и петь, хоть и не умею. Люблю смотреть на звёзды, но в большом городе их почти не видно из-за яркого освещения. Да много чего. А ты? — Что я? — Что любишь ты? — Так сразу и не скажешь… — задумчиво ответил Миран. — Я помогу. Чай или кофе? — Кофе. — Чёрное или белое? — Чёрное. — Гитара или пианино? — Что? — усмехнулся Миран. — Просто отвечай не задумываясь. Я же не имею в виду на чем ты играешь, просто какой инструмент тебе ближе? — Барабаны! — Мммм… — размышляя над следующим вопросом, промычала она. — Море или горы? — Горы. — откусывая большой кусок, ответил он. — Интересно выходит. Я люблю море, но жила в горах, ты выбрал горы, но жил у моря. Если мы однажды окажемся в Мардине, я покажу тебе лучший вид! — Договорились. — подняв стаканчик чая, он звонко ударил им о бокал Рейян, скрепляя договор. — Как ты? Лицо вроде порозовело. — коснувшись её щеки, сказал Миран. — Всё хорошо. — ответила она и накрыла его ладонь своей. — Ты спас меня сегодня. Спасибо. — Постарайся больше не влипать в неприятности. — Обещаю. *** Остаток дня Асланбей провёл в офисе, пытаясь отвлечься от произошедшего, но сосредоточиться на работе ему не давали смс-сообщения от Генуль, которая не переставала изводить его ревностью. Устав отвечать ей, он написал последнее сообщение «поговорим вечером», отключил телефон и погрузился в дела. Стоя у входной двери съёмной квартиры, Миран не решался открыть её, что-то мешало ему это сделать. День выдался на редкость трудным и меньше всего сейчас ему хотелось выяснять отношения. Наконец он решился. Вставил ключ в замок и, провернув его несколько раз до упора, вошёл внутрь. В туже секунду в комнату ворвался ночной ветер, белая занавеска взмыла вверх и стала трепетать как крылья бабочки. Лунная дорожка пробежала от самого окна до кровати, где в полумраке сидела она. Царственно красивая, словно высеченная из мрамора скульптура. Она молча смотрела на Асланбея, но молчание её было весьма красноречивым. Всем своим видом женщина выражала крайнее недовольство. Послышался щелчок выключателя, и комнату озарил тёплый свет. — Почему ты сидишь здесь в темноте? — включив ночник, спросил он. — Так я себя сегодня чувствую. — ответила блондинка. — В смысле? Генуль, мне не до твоих игр. День выдался чертовски сложным. Я приехал сюда из последних сил. — Делаешь мне одолжение? — Я понял. Ты сегодня не в духе. Только вот от меня энергией ты не зарядишься. Нам надо поговорить. — садясь в кресло напротив, устало сказал он. — Я пыталась сделать это весь день. Звонила тебе, но всегда попадала на голосовую почту. — с укором сказала женщина. — Я ведь написал, что мы увидимся вечером. — Был так занят своей женой? — язвительно спросила она. — Генуль… — Держась из последних сил, чтобы не сорваться, вкрадчиво произнёс мужчина. — Честно. Меня достали твои приступы ревности. Что с тобой происходит? Ты никогда не была такой. — Раньше ты не давал мне поводов. Ты изменился, Миран. — Знаешь, ты тоже. Об этом я и хотел поговорить. По-моему наши отношения перестали приносить нам прежнюю… радость. — Откуда ей взяться? Ты приставил ко мне детектива. Потом женился, теперь всё время проводишь со своей женой. — начала предъявлять претензии Генуль. — Это не так. — Так! — Не так. — Ты сегодня был с ней. — Сегодня я был на деловой встрече, которая проводилась в семейном кругу. И кстати, из-за твоих истерик, девочка чуть не пострадала. Я оставил её, чтобы успокоить тебя и в этот момент чуть не произошло непоправимое. — Мне плевать, что с ней произошло или не произошло. Она ширма в твоей жизни, а ты кажется об этом забыл. — Честное слово, я тебя не узнаю. Или может быть я тебя не знаю… — Ты знаешь меня Миран. Просто все вокруг говорят обо мне гадости. — Я устал… — Он откинулся на спинку кресла, и, тяжело вздохнув, закрыл глаза. В следующее мгновение она бесшумно вспорхнула с кровати и оказалась позади него, положив свои изящные руки на его плечи. Тонкие пальчики с идеальным маникюром ловко расстегнули две верхние пуговицы его рубашки и коснулись горячей кожи. — Я помогу тебе. — Промурлыкала она, склонившись к его уху. — Генуль… не надо. — Ты очень напряжен, тебе надо расслабиться. — Её руки слегка сжимали кожу на плечах и шее. В следующее мгновение она оказалась уже на его коленях. — Я не хочу с тобой ругаться. Ты нужен мне. — Сладко целуя его в губы, шептала она. — Да, я ревную. Это нормально. Это от того, что я очень сильно люблю тебя. — Генуль, сексом не решишь наших проблем. — Увернувшись от очередного поцелуя, сказал он. — Но… — Я не хочу. — Ты хочешь меня, я знаю. — скользя рукой к его паху, уверенно заявила она. — Это лишь физическая реакция. — остановив её руку, ответил Асланбей. — Ты красивая женщина. — Так я красивая? — игривым тоном спросила она. — Ты все ещё не понимаешь, Генуль. — он встал с кресла, заставляя её отстраниться. — Я не уверен, что ты вообще когда-то понимала меня. Мы хорошо ладим с тобой в горизонтальном положении. У нас умопомрачительный секс, но стоит нам встать с кровати, мы не можем найти общего языка. — Это не так. — Я тоже долго не хотел этого признавать, но это правда. Даже сейчас ты не понимаешь меня. Ты не понимала меня, когда я просил тебя развестись с мужем. Я не понимаю тебя, почему ты этого сделать не хочешь. — Я объясняла тебе. Он болен. Ты же сам это выяснил, когда приставил ко мне детектива. Я не могу сейчас его бросить, когда он на смертном одре. Это будет нечестно. Неправильно. — приложив руки к груди, жалостливым голоском говорила она. — Хорошо. Тогда докажи мне, что ты действительно заботишься лишь о моральной стороне этого вопроса. — Как? — Напиши отказ от права на наследство. — Что? — ошарашено спросила женщина, и выражение её лица резко изменилось. — В пользу кого я должна написать этот отказ? У него никого нет. — Не знаю хоть в пользу его собаки или домоправительницы, детского фонда или государства мне всё равно. — Я этого не сделаю! — Твёрдо заявила Генуль. — Это глупость! Это деньги мои по праву! — Вот видишь. — Что я должна увидеть? Что ты несёшь чушь? — Я устал от всего. От того, что ты не можешь развестись, от того, что ты не хочешь отказаться от денег своего мужа, от того, что на меня давят со всех сторон, от того, что мы разные… — застегивая рубашку, говорил он. — Устал? — сверкнув глазами, гневно спросила она. — И что это значит? — Я должен подумать обо всём. Подумать о нас и принять решение. — Ты что же, бросаешь меня, Миран Асланбей? Я тебе не позволю! — Так помоги мне. Я всего лишь прошу отказаться от денег твоего мужа. Они нам не нужны. Я богат и заработаю ещё больше. Но мне нужно это доказательство. И я готов буду ждать, пока ты не станешь свободна от этого брака. Я готов буду терпеть осуждение общества, своих друзей и семьи. — Я не обязана ничего доказывать. Когда любят — доверяют. — Кто бы говорил… — Разочаровано сказал Миран и направился к выходу. *** Две недели спустя. Залитый тёплым летним солнцем луг. Разноцветные шапки полевых цветов разбросаны по зеленой глади. Он идёт утопая в зарослях высокой травы навстречу солнцу. Едва касаясь её кончиками пальцев, ощущает приятное покалывание. В следующее мгновение он видит мелькнувший вдали женский силуэт. Стараясь догнать её, человек ускоряет шаг. Ещё мгновение и он рядом. Касается вьющихся волос, переливающихся на солнце янтарными бликами. Девушка оборачивается и сердце его замирает. Лицо её скрыто тончайшей вуалью. Незнакомка пристально смотрит на него своими удивительными глазами, и он понимает, что это она — его недостающая часть. Ощущение тепла, спокойствия, уюта и абсолютного счастья переполняют человеческое сердце… Бывают сны, очнувшись от которых испытываешь неописуемое разочарование. Там секунду назад существовал мир, где ты был абсолютно счастлив. Не помня даже деталей сна, ты запоминаешь ощущения. Ощущение счастья ни с чем не перепутаешь, если испытал его. Но оно остаётся в том самом единственном за всю жизнь идеальном сне. Его нельзя повторить, можно лишь запомнить ощущения. Миран открыл глаза и уставился в потолок, залитый лунным светом. Он только что увидел тот самый сон и теперь не мог отделаться от ощущения, что всё в его жизни неправильно. Что несмотря на наличие любимой женщины, этого ощущения счастья он не испытывает. Он вспоминал девушку из сна, но не мог разглядеть в осколках памяти её черты. Мужчина понимал лишь одно — это не Генуль… *** На улицу уже вовсю светило солнце. Над гладью пролива низким облаком висел тонкий слой дымки, но голубое небо было абсолютно чистым. Июльский воздух уже прогрелся, предвещая полуденную жару. Встав рано утром, Миран решил немного пробежаться, и, сам не замечая того, оказался на набережной. Над головой с криком кружили чайки, людей на улице ещё было очень мало. Уличные торговцы расставляли свою утварь и разжигали печи, а рыбаки безмятежно смотрели в море под ласковое мурчание уличных кошек, ожидавших улова. Он и забыл каково это бегать по утрам, и теперь колющая боль в правом боку напоминала ему о потере формы. Асланбей плохо спал ночью. Он ощущал себя каким-то потерянным после «счастливого сна». Чувствовал, что его компас больше не показывает на север, и он дрейфует в море, не зная в какой стороне спасительный берег. Он ускорил бег, пытаясь сбежать от собственных мыслей, но вскоре почувствовал, что больше не может бежать, так как боль в подреберье стала невыносимой. Мужчина обессилено плюхнулся на ближайшую лавку и закрыл глаза. С того момента, как он узнал о том, что скрывает Генуль, он врал себе, заглушая свой отчаянно кричавший внутренний голос. Он уверял себя, что любит её, что она лишь хочет дать своему мужу спокойно уйти в мир иной. Но больше всего он пытался уверить себя в том, что девушка, которую с недавних пор он отчаянно жаждет видеть каждое утро, ничего не значит для него. На самом деле ничего подобного. Открыв глаза, Миран посмотрел на пролив. Солнечные зайчики на гребнях мелких волн напомнили ему искорки в глазах жены. Раньше Босфор ничего не значил для него — море как море, но теперь мужчина видел в нем Рейян. От этого внутри него что-то сдвинулось и вырвалось наружу. Он уверял себя, что эта девушка для него ничего не значит. Что те переживания, которые он испытывал за неё, возникли только потому, что он чувствует себя ответственным как мужчина. Но здесь и сейчас его попытки контролировать свои чувства сошли на нет. Когда-то он полюбил Генуль, но, как оказалось, это чувство не принесло ему счастья. Он не знал, что это за ощущение пока не увидел сон, который завладел его сознанием и позволил почувствовать, что есть счастье. *** Стоя с горячей чашкой в руках у большого окна, Рейян начинала новый день со встречи с небом. Она с детства смотрела на него первым делом как вставала с постели. Так она становилась ближе к заветной мечте увидеть море, считая что небо и море похожи. И не важно каким оно было. Небо всегда красиво. Летнее и зимнее, голубое или серое, с белоснежными облаками или с чёрными тучами. — Рейян, потерпи ещё пару дней. — раздался голос Мирана за спиной. — Мужик скоро уедет из страны. Так надежнее. — Да всё нормально. — повернувшись к нему лицом, ответила она. — В этом доме много можно чем заняться. И тебе не обязательно меня охранять. — Я и не охраняю. — Смутился Асланбей, пряча глаза в чашке кофе. — С чего ты взяла? — Просто ты стал раньше приходить. Я думала, что это из-за того случая. Не хочу нарушать твой распорядок. — Рейян виновато пожала плечами и белая футболка сползла вниз, открывая одно. Мужчина невольно засмотрелся на неё. — А! Нет! То есть… Просто… закончилось одно… партнёрство… которое отнимало много времени. — уклончиво объяснил Миран. — Тут ты в безопасности, сюда он не заявится. Я попросил тебя никуда не ходить пока на всякий случай, так что не бойся. — А я и не боюсь. — Да? Зато я боюсь, правда за него. Во второй раз он от тебя живым не выберется. — Миран. — выпучив глаза, возмутилась она и бросила в него подвернувшейся под руку подушкой. — Не смешно. — но хитрая улыбка стала расплываться по её невинному личику. — Ага. — с улыбкой отозвался он. — До вечера. *** Лейла неспешно потягивала кофе из маленькой чашечки, наблюдая как взбешённая блондинка летает по её кабинету словно теннисный мяч туда-сюда. — Он перестал отвечать на мои звонки, не приходит на встречи… — расхаживая по комнате, нервно объясняла Генуль. — я чувствую как мне рога давят. — схватившись за голову, причитала она. — Милая, у тебя не может быть рогов. Он женился. Она его жена! — безжалостно констатировала Лейла. — Рога скорее у твоего мужа. — Тебе прекрасно известно, что этот брак фальшивка. — огрызнулась блондинка. — Нет. Я ничего не знаю. Я им свечку не держала. Рейян девушка красивая… — И всё из-за тебя! — рявкнула Генуль. — Ты отмыла эту дворняжку. — Дорогая, это моя работа. — с непроницаемым лицом ответила женщина. — Могла бы не помогать ей. — Это у тебя есть богатенький муженёк, а я сама себе на хлеб зарабатываю. — листая журнал, невозмутимо говорила она. — Не прибедняйся, Лейла. — фыркнула блондинка. — Ты достаточно богата и известна, чтобы выбирать себе клиентов и отказывать в своих услугах. — Вот тебе я и отказала, дорогуша. — И я тебе этого не забуду. Я же была твоей любимой клиенткой. Почти подругой. — Почти… — И что случилось? — Ты много на себя берёшь. Портишь мне нервы. Даже сейчас. Я тебя выставила, а ты всё равно пришла и носишься по моему кабинету как контуженый таракан. Чего ты хочешь от меня? — Совета. Что мне делать? — Я имиджмейкер, а не психоаналитик. — Лейла. Ты знаешь девчонку. Расскажи мне о ней что-то, что можно использовать против неё. — Ты не понимаешь, да красотка? Я не стану тебе помогать. Мне нравится Рейян. Хочешь совета, пожалуйста. Только сегодня и для тебя бесплатно. Оставь Мирана в покое. Он женился. — хлопая рукой об руку, сказала Лейла. — И очень скоро влюбится в свою красавицу жену, а ты добегаешься. Скоро твоя мумия всё поймёт и выгонит тебя из дворца с голой задницей. Уймись! — Что за выражения? — Наморщив красивый нос, спросила Генуль. — Заразилась от дворняжки? Поехали в больницу, сделаем прививку от бешенства. — Дорогая, надо уметь признавать поражение. — вставая со своего «трона», сказала женщина. — Не могу! Я люблю его. — Тебе же хуже. Ты на себя не похожа, Генуль. Я серьёзно. Куда делась та, которую я создала — грациозная, аристократичная, уравновешенная дама? Взгляни на себя. — сказала Лейла, поворачивая её к зеркалу. — У тебя лицо как у собаки попрошайки… — Не поможешь? — угрожающе глядя на госпожу Бейкент через зеркало, спросила она. — Нет! — Хорошо… — сверкнув глазами, ответила Генуль и вылетела из кабинета, с силой хлопнув дверью. *** Настенные часы показывали без четверти девять. Луна в вышине, утопая в пушистых облаках, наполняла мир магическим сиянием, заставляя газон за окном превратился в литое серебро, по которому двигались чёрные тени деревьев, трепетавших от тёплого ветерка. Подперев щеку ладонью, Рейян задумчиво размазывала еду по тарелке. — В чем дело? — не выдержав, спросил Миран. — А? — Что с тобой? Еда не понравилась? Султан готовит лучше, но у неё законный выходной. — Нет. Просто не голодна. — О чём думаешь? В твоей голове что-то происходит. — Да нет. Так… обо всем и ни о чём. — Чем занималась весь день? — Ничем особенным. Слонялась по дому, читала, спала, смотрела телек… — продолжая ковырять еду вилкой, говорила она. — Так. Вставай! — вытерев рот салфеткой, приказал Асланбей. — Зачем? — Тебе надо проветриться. Не могу больше смотреть на твоё унылое лицо. — Куда? — Можем пойти съесть что-нибудь вкусное. Или посмотреть кино, или на набережную. Ты же любишь Босфор. Или куда-то ещё. Куда бы ты хотела? — Нуу… — задумалась Рейян. — Говори. — Есть одна вещь, которую я хотела сделать, да так и не успела. — О чем речь? — заинтересовался он, видя, как сверкнули её глаза. — Ну… это… — Говори же. — Научи меня водить машину. — попросила Рейян, широко улыбаясь. Он удивленно приподнял бровь и внимательно посмотрел на неё. — Водить машину? — Ага. — кивнула девушка. — Я думал сейчас все умеют. — говорил Миран, заворачивая на пустынную улицу. — В нашем городе старые нравы. Там девушек учат только прислуживать мужчине и помалкивать. — По тебе и не скажешь. Ни готовить, ни молчать не умеешь. — усмехнувшись, сказал он. — Поэтому я и изгой. — Я бы не сказал, что тебя это особо расстраивает. — Раньше расстраивало, сейчас уже нет. Это дало некую свободу. Все ставки были сделаны на мою сестру. — Ставки? — Ну да. Ставка на удачное замужество. Она красивая, покорная, хозяйственная. А я считалась странной страшненькой сестрой Ярен. Нескорые даже моего имени запомнить не могли. Миран остановил машину и взглянул на девушку. Он вспомнил, как сам напугался своей невесты, увидев её впервые. Как чуть не сбежал от странного создания в белом платье походившего на приведение. Поразительное перевоплощение жены до сих пор не укладывалось в его голове. Видя её каждое утро, он с удивлением отмечал, что она становится всё краше, день ото дня. — Итак запомни, самая опасная часть машины — водитель. — С умным видом заявил, Асланбей, когда пустил жену за руль. — По хорошему надо учиться на механике, но у нас автомат. — Чего? — уставившись на него непонимающим взглядом, переспросила Рейян. — Понятно… — осознав, что база познаний его ученицы нулевая, протянул он. — Та штука, что у тебя в руке — это руль, солнышко. — Миран, я не настолько отсталая. — обиженно ответила она. — Ладно. В этой машине всё просто. Первое правило: пристегни ремень. — Готово! — Заводи мотор. Нажимай на эту кнопку. — указал он. Рейян взволнованно вздохнула и завела двигатель. — Под ногами у тебя две педали: тормоз и газ. Дави плавно на газ — правая, держи крепко руль и поехали. Рейян послушно выполнила все указания, и машина рывком тронулась с места. — Я еду! — радостно вскрикнула девушка. — Еду, Миран, еду! — Теперь тормози. Жми на левую педаль. — Она сильно нажала на тормоз и машина резко встала, заставляя непристегнутого пассажира упереться носом в приборную панель. — Рейян! — потирая ушиб, чертыхался он. — Прости. — закусив губу, виновато прошептала она. — Очень больно? — Больно. — Буркнул Асланбей. — Не надо так давить. — Правило первое — пристегни ремень. — напомнила она ему, и встретилась с опасным взглядом. — Плавно… — вкрадчиво сказал он, стараясь держать себя в руках. — снова газ, но плавно. Спустя полчаса тренировок Рейян уверенно каталась по кругу на небольшом участке улицы среди заброшенных гаражей. — Как же здорово! — восторженно сказала она, крепче сжимая руль. — Миран! Я еду!!! — Конечно! Это же я учитель. — самодовольно отозвался он. Рейян плавно остановила машину и взглянула на него. — Спасибо. — Пожалуйста. — ответил Асланбей, взглянув в её глаза, полные детского восторга. Эти глаза смотрели на него как-то по особенному. Никогда прежде он не видел такой взгляд, в котором сочетались невинность и соблазнительность. Миран почувствовал как атмосфера вокруг них накаляется. Все, что он когда либо испытывал по отношению к женщине не было похоже на это ощущение. Оно захватывало и пугало. — Ну для первого раза наверное хватит. — Отведя взгляд, сказал он. — А будет и второй? — Почему бы и нет. Ты хорошая ученица. Когда я пытался научить Элиф, у меня волосы седые полезли. А ты быстро учишься. Рейян довольно улыбнулась и вышла из машины, уступая место владельцу. *** Женщина с любопытством рассматривала обстановку рабочего кабинета. Тёмные оттенки в деталях отделки, дорогие сувениры, огромный портрет красивого чёрного жеребца на стене. Комната была словно наполнена сильной мужской энергетикой. — Не ожидал Вас здесь увидеть. — Раздался за спиной голос Асланбея. — К добру ли? — Надеюсь. — отозвалась Лейла. — Пришла с добром. — Слушаю. — Знаю, мы с Вами не лучшие друзья, но Ваша супруга стала мне хорошим другом. Я очень полюбила эту девочку и поэтому посчитала возможным прийти сегодня сюда и поговорить с Вами. Позволите? — Поинтересовалась госпожа Бейкент. Её глаза с любопытством изучали мужчину напротив. Асланбей жестом пригласил гостью сесть за стол. — Что-нибудь выпьете? — Нет спасибо. — Так о чем пойдёт речь? — О личном. О Вашем личном. Так уж вышло, что обе Ваши… женщины мои клиентки. Асланбей заёрзал на стуле и внимательно посмотрел на Лейлу. — Раз Вы позволили мне остаться, я буду говорить на чистоту, поэтому спрячьте этот угрожающий взгляд и не перебивайте. — с лёгкой улыбкой потребовала она. — Генуль Сугай — ваша любовница. Об этом знают все, кто с вами знаком. Рейян — ваша законная супруга, но фиктивная. Вот об этом догадываются немногие. Не знаю как и почему эта девочка согласилась выйти за Вас замуж, но она очень хороший человек. За долгие годы работы с людьми я научилась читать их. Видеть то, что они скрывают, порой даже то, что они скрывают от самих себя. Я знаю о том, что в ваших отношениях с госпожой Сугай возникли трудности. — Откуда вам это известно? — стуча карандашом по столу, спросил Миран. — На днях она устроила мне истерику. И это меня насторожило. Обычно Генуль владеет собой, но сейчас я её не узнаю. От этого мне страшно. Она может натворить дел и пострадать может ваша супруга. Так что если Вы просто пытаетесь с помощью этой игры в мужа и жену заставить Генуль ревновать и развестись со своим супругом, то это плохая идея. Она никогда с ним не разведётся, а вот потерять разум и натворить бед может. Но Рейян может пострадать не только от рук вашей любовницы, но и от ваших действий. — О чем речь? — Недоумевал Асланбей. — Я никогда не причиню ей вреда. — Несмотря на то, какие слухи холят о вашем темпераменте, я уверена, что физически женщину Вы не тронете, но многие от вас уже пострадали. Вы разбиваете сердца. Не стоит пополнять коллекцию хрупким сердцем этой девочки ради пошлой игры. — Вы всё неправильно понимаете. — ответил он. — Я женился по другим мотивам. Они обе знали, что этот брак фиктивный, и обе знали, для чего он нужен. — Что-то мне подсказывает, что ваш план вышел из-под контроля. Чувства не подвластны разуму, господин Асланбей. Вы должны это понимать как никто другой. Вы породили неконтролируемую бурю для вас троих. И только Вы один сможете управлять ей. — повисла пауза. Лейла задумалась на мгновение, следя за реакцией мужчины, а потом сказала. — Если позволите, я дам Вам совет? — Позволяю. — Сказал Асланбей, пристально глядя в глаза женщины, в которых читалась мудрость. — Генуль конечно женщина очень красивая, но Вам стоит с ней расстаться. — Почему? — Думаю Вы уже знаете ответ на этот вопрос. — Она кивнула ему так, словно читала его мысли. Словно видела всё то, что происходит сейчас в его душе, а затем встала со стула и молча покинула кабинет. *** Прошло около двух часов с момента его возвращения домой, а Миран всё сидел в одиночестве в саду. Сгустились сумерки. Осторожно, словно вор, подкрадывалась темнота, накрывая сад серебристо-голубой тенью. Рейян то и дело взволнованно выглядывала в окно, наблюдая за ним. — Никогда его таким не видела. — Сказала Султан, заставив девушку переживать ещё сильнее. — А вдруг что-то случилось? — Определённо что-то случилось, но расспрашивать нельзя. Он это не любит. Наверное проблемы на работе. — И что же делать? — Вот что. Я уже ухожу. Подожди ещё минут пятнадцать, если так и не сдвинется с места, завари чего-нибудь горяченького и сходи проверь. Если что, звони. Проводив Султан, девушка направилась на кухню, открыла шкаф и в задумчивости стала разглядывать баночки на полках. Потом достала ту, что стояла выше всех, в углублении, загадочно улыбнулась и поставила чайник на плиту. — Кхм… — кашлянула она, давая знать, что стоит рядом. Миран незаметно вздрогнул от неожиданности и повернулся. Застыв в ожидании его реакции, она смотрела на него своим детским взглядом. — Рейян? Что-то случилось? — Случилось. — Кивнула головой девушка. — Ты сидишь тут уже больше двух часов и не шевелишься. Ты пугаешь меня. Султан говорила не спрашивать, но я не могу. — Миран ухмыльнулся в ответ. — Что-то не так? Это как-то связано с тем человеком? — Намекнула она на Филипса. — Нет. — устало улыбнулся он. — Филипс наверное уже на пути в Америку. Ничего не случилось. Просто мне предстоит один трудный разговор, и я пытаюсь подобрать нужные слова. — Я принесла тебе… Какао. — Протягивая большой стакан с горячим напитком, сказала Рейян. — Какао? — Удивился Асланбей. — Мне? Какао? — А что такого? — Пожав плечами, спросила она. — Какао пьют дети. — Это неправда. — садясь рядом, сказала девушка. — Какао пьют все. Особенно оно необходимо взрослым, которые слишком взрослые. Может если ты впадёшь немного в детство, сможешь найти то, что ищешь. — Как это? — беря стакан, спросил он. — Знаешь, у меня есть маленькая сестрёнка, Гуль. Она всегда всё говорит как чувствует и не боится кого-то обидеть, ничего не стесняется, искренне, прямо в лоб. Так умеют только дети. Может это какао поможет тебе разбудить в себе ребёнка, который найдёт искренние слова для трудного разговора. Взрослые часто очень мудрят. — Я попробую последовать твоему совету. — Сказала Асланбей и сделал глоток «детства». — Мне уйти? — робко спросила она. Миран отрицательно покачал головой. Они молча сидели в саду, глядя на звёздное небо, думая каждый о своём. И это молчание не было обременительным. Разделить с кем-то тишину и получить от этого наслаждение дорогого стоит. *** Говорят, проще расстаться с человеком, чем с иллюзиями на его счёт. Глядя сейчас в прошлое, он понимал, что любил не женщину, а иллюзию, которую сам же и сотворил в своей голове. Он упорно отказывался видеть очевидное, находясь в плену страсти. Он восстал против самых близких, защищая любовь, которой наверное никогда не было. Так трудно найти нужные слова, чтобы расстаться. Наверное не существует безболезненного способа это сделать. А может так и должно быть? Причиняя боль, мы ставим точку, после которой уже не будет возврата. Какая-то часть его возможно всегда будет оглядываться назад, спрашивая не совершил ли он ошибку. С иллюзией трудно бороться. Но и жить в ней тоже невозможно. Миран припарковал машину и предложил прогуляться. Они неспешно шагали по пустынной набережной, вдоль которой ровными рядами выстроились старинные особняки, давно опустевшие. Здания сдавались в аренду для проведения светских мероприятий или съёмок фильмов, но большую часть времени пустовали. — Что мы здесь делаем? — поинтересовалась Генуль. — Помнишь это место? Мы тут познакомились. Бал-маскарад. Танцы ночь напролёт, шампанское рекой. Кажется это был чей-то день рождения. — погружаясь в воспоминания того вечера, говорил он. — Конечно помню. — Давай присядем. — предложил Миран. Молчание затянулось и Генуль не выдержала: — Почему мы здесь? — Я долго думал над нашими отношениями. — глядя вдаль, начал он. — Это конец пути. Поэтому мы здесь. Я решил поставить точку там, где всё началось. — Какой конец пути? Какую точку? Сглотнув комок, подступивший к горлу, спросила женщина. — Мы больше не увидимся, Генюль. — Миран, ты бросаешь меня? — надрывно спросила она, и почувствовала как к глазам подступают слезы. — Ты не вещь, чтобы тебя бросить. Ты женщина, в которую я был влюблён, но мы с тобой не смогли понять друг друга. И всё ещё не понимаем. Мы идём разными дорогами и должны отпустить друг друга. — Но я не хочу тебя отпускать. — Я всё равно уйду. Встав с этой лавки, я пойду по-своему пути, и на нём больше не будет тебя. — Ты не можешь так с нами поступить. — Нас больше нет. Для меня больше не существует понятие «мы». — Как так? — сокрушенно спросила она. — Я разочарован. Твоё нежелание разводиться и объяснять причину, заставившее меня опуститься до слежки; твоя жажда денег, те приступы ревности, которыми ты изводила меня в последнее время, а главное то, что с тобой я менялся в худшую сторону. — он повернулся и пристально заглянул в её глаза. Глаза, которые когда-то сводили его с ума, сейчас не вызывали никаких эмоций. — Ты поставила деньги выше наших отношений, и «мы» перестали существовать. — Дай мне шанс вновь завоевать тебя. — умоляюще сказала она. — Я не крепость, Генуль. Я тоже просил тебя, просил развестись, просил отказаться от денег, просил просто быть со мной, но ты отказалась. — Да это бред какой-то. — Истирично взвизгнув, сказала она и вскочила с места. — Зачем мне отказываться от того, что по праву принадлежит мне? — Я устал сомневаться, устал чувствовать себя мерзко из-за того, что являюсь твоим любовником, устал от того, что ты не говоришь мне правду, и мне приходится идти на низкие поступки, чтобы её узнать. Я устал от этих отношений. Это не любовь. — А что же тогда такое любовь? — С вызовом бросила она. — Не знаю. — встав напротив, честно ответил Миран. — Знаю одно, это светлое чувство, а мы с тобой погрязли во тьме. Любимый человек должен делать тебя лучше, чем ты есть. Ты же вытаскивала из меня все плохое, что есть во мне. Я пытался сделать больно любимой бабушке, чтобы отстоять наши отношения. Ради чего? — У тебя наверное просто стресс. Ты запутался. — положив руки ему на грудь, говорила она. — У нас было столько прекрасных моментов. — Я тоже так думал, но попытавшись вспомнить хотя бы один, потерпел поражение. — Миран, мне так тебя не хватает. — Сменив тактику, она приблизилась к нему, словно кошка и стала мурлыкать, пытаясь соблазнить. — Я не смогу без твоих поцелуев, твоего запаха, твоего тела… — Генуль, хватит. — Остановил он её и отстранился. — Не унижайся. Между нами всё кончено. — Неужели ты влюбился в это приведение? — Генуль, моя жизнь отныне тебя не касается.