Ходить вокруг да около

- И что это за хрень? - Энджел, садись и не выпендривайся! Глаза паучок открывает только к одиннадцати часам. Садится в кровати, отодвигает упавшие на лицо пряди. Даст не идеален, как бы он ни хотел таким казаться. Образ обязывает, это да, но все мы после сна выглядим не лучшим образом. Особенно если просыпаешься с блевотой под щекой, один, и чувствуешь себя ещё более одиноким, нежели когда либо был. Не думать! Энджел давно так хорошо не высыпался. Кровать мягкая - Чарли постаралась на славу, обустраивая отель. Комната не блещет особыми изысками, но всё необходимое обычному жителю Ада здесь есть. И вещи для паучка тоже имеются. Юноша встаёт и направляется в ванную. Проходит мимо ряда зеркал. Он сам попросил их у Шарлотты. Валентино нравилось делать это перед зеркалом. Даст проходит в ванную - тут тоже зеркало, но ещё и куча всяких кремов, склянок, флаконов... Где-то здесь и пакетик с белым порошком припрятан. Такие же рассованны по всей комнате. Энджел договаривался с вездесущей Нифти о тех местах, что не стоит убирать. Проговаривал несколько раз. Но всё равно большую часть спрятал в шкафчике под аптечку. За рядами таких же веществ. Со многими наркотиками его познакомил именно Валентино. По правде, паучок не всегда знал, что ему дают. Душ и чистка зубов занимают наименьшую долю времени. Куда больше - высушить и пригладить шёрстку, уложить волосы правильно. Энджел прихорашивается каждый день, каждое утро. И это хорошо - все эти дела теряют оттенок воспоминанания о том, как он выходил на сцену клуба или съёмочную площадку. Не думать. Даст проходит к шкафу и выбирает один из полосатых костюмов; у него таких несколько - каждый похож на другой. Одежда словно слияние его прошлых жизней - фасон пиджака от костюма гангстера, коим Энджел так и не стал, а миниюбка, обтягивающая задницу или шорты как сегодня - дань памяти тем дням, что слились в череду дурных решений, расплывчатому пятну на его истории, благодаря которому он здесь. Об этом не стоит думать. Паучок гладит своего домашнего поросёнка - Наггетс лежит в ещё тёплой после хозяина кровати. Энджел спускается вниз. Сейчас бы выпить, а лучше нажраться аж с самого утра. Или это не нужно Дасту? Тот понятия не имеет, лишь знает, с чего начал бы день пару месяцев назад. Порноактёр проходит к бару. В голове крутится отрепетированная фраза "налей ликёру, сладкий", но все планы рушатся к чертям. Хаска там нет. Энджел думает о том, чтобы перелезть прямо через стойку, но его окликают. - Охохо, вот ты где, мой приятель! Радиопомехи в голосе. Даст оборачивается и улыбается через силу. Ему не привыкать. - О, доброе утро, милый! А где все? В холле пусто - а ведь здесь Шарлотта проводит как можно больше времени, готовая приветствовать новых постояльцев. Энджел почти восхищается - такая уверенность в себе. - Госпожа Магне собрала нас всех на кухне и надеется, что и ты почтишь нас своим присутствием! Тон голоса снижается к концу предложения, и Дасту кажется, что от фигуры Аластора вот-вот поползут символы магии вуду. Смотрит Радио-демон так, что Энджелу даже переспать предложить неохота. Паучок пожимает плечами - почему нет. Раз уж вариант залить все свои мысли алкоголем и забыться отпадает, то стоит хоть кофе выпить. Кухня довольно просторная, потому Чарли выставила на свободной площади стулья в круг. И зачем? - О, Энджел! Рада тебя видеть! Блондинка как всегда - излучает позитив и любовь ко всему окружающему. Даст машет рукой в знак приветствия не глядя и проходит к столику возле раковины. Кофе там нет. Равно как и кофейника. Энджел оборачивается - точно, кофейник на столе рядом с пончиками и печеньем. Свежими пончиками скорее всего. - Садись, мы как раз собирались начать. Даст проводит пальцем по золотистому кругу. Покрывавшая пончик сахарная пудра слипается от масла и тепла. Паучок облизывает палец в белом порошке. Как это забавно и слегка метафорично. - Начать что? Собрание анонимных алкоголиков? Фырканьнье. А самому стыдно за свои слова. Вот зачем он так? - Нет, но и это тоже. - девушку, кажется, нисколь не обидела реплика постояльца. - Время разобрать проблемы, поделиться с друг другом своими переживаниями... - Ох, бля...- шепчет Даст и наливает себе чёрный кофе. - ...И всем вместе начать терапию! Шарлотта хочет сыграть в психолога? Забавно. - Так что садись и не выпендривайся! О, а это уже Вэгги. Энджел поворачивается. Он бы может хотел сесть рядом с Радио-демоном или Хаском, но единственное свободное место рядом с Чарли. Паучок садится на стул. Справа блондинка, слева Ниффти. - Итак, я собрала вас здесь чтобы поговорить о наших чувствах. Сегодня мы не будем разбирать, как и почему мы попали в Ад, а выскажем то, что у нас на душе. На душе? Хорошая шутка. Энджел смеётся, но быстро затихает - все остальные молчат и относительно серьёзны. Паучку даже смотреть не хочется в сторону Вэгги. - В общем, кто хотел бы начать первым? Высказать и поделиться своими чувствами с группой? Группой. Они просто демоны, коих согнали в одно место. У них вообще ничего общего. Даст смотрит в свой стакан с кофе. - Энджел, может быть ты? - А? Порноактёр не сразу понимает сути вопроса. Нет, понимает конечно, но... когда его вообще в последний раз спрашивали о чувствах? Когда хоть кому-то было не плевать? Руки Валентино на талии, сутенёр тянет Энджела для поцелуя. - Ты ведь любишь меня? Даст вздрагивает и едва не роняет стакан. Нет, Велу точно было плевать на чувства паука. - Нет, спасибо. - цедит Энджел сквозь зубы. - Тогда может... Хаск, ты готов начать? - Вот уж чёрта с два. Коту также не терпится взять в руки бутылку - вне всяких сомнений. Но, по всей видимости либо Вэгги постаралась приструнить всех, либо попрятала бухло. Может и то, и другое. - Давааай, я знаю, что ты бы хотел поделиться с нами чем-то важным. - Ладно... Ого, он быстро сдался! - При жизни я был военным. Большую часть времени провёл убивая людей. Можно подумать, что я защищал свою родину, но это не так. Это было вторжение, а я пошёл в армию ради чина и денег. Так я там и очутился. В этом кошмаре... - на мгновение Хаск замолкает, переводит дыхание. - Звание я всё же получил. За доблесть, проявленную в бою. На деле же я просто единственный побежал в атаку, когда остальные мои товарищи остались в окопах. Нарушил приказ не наступать. В траншею... попала граната. Большую часть положило. Хаск смотрит куда-то в стену, но сквозь неё. Вспоминает. Вокруг тишина. Аластор лыбится, Вэгги сидит скрестив руки на груди, Ниффти прекратила болтать ногами и слушает рассказ. Шарлотта украдкой делает пометки в своём блокноте. Энджел думает заглянуть через плечо Чарли, но поворачивать голову лень. - Я боялся, что в какой-то момент мне станет мерзко от самого себя. Убивать живых людей. ...И вот он падает - мёртвый, но ещё тёплый. А ты ничего не чувствуешь... Только смотришь на них и не верится, что они когда-то двигались, ходили, говорили... А тебе пофиг. Вот от этого... становится мерзко. Только на следующий день ощущаешь волнение. То, что должно было быть перед... оно как будто приходит с опазданием. А спустя месяц, или больше - только тогда начинаешь переживать о том, кого положил... Но к этому времени твои руки уже по локоть в крови, и думать касаемо каждого глупо. Порноактёр невольно вздрагивает. Почему-то рассказ бармена пробирает, словно внутрь грудины засунули холодные руки. Энджел надеется избавиться от этого чувства и одним глотком добивает кофе. Тот горячий, но не греет. Да и глупо ждать такого эффекта от напитка. А Хаск продолжает... про то, как каждый день кошмар, как его взяли в плен, как закончилась война... - К мирной жизни отчего-то не получалось приспособиться. Всё было... Словно ненастоящим. Таким спокойным. Приятным. И в то же время каждая мелочь дико беспокоила. От малейшей неприятности... страх такой, словно патроны закончились, а враг перед лицом и нужно выжить. Только вот на войне такого страха не было. И кажется, что может всего этого и вовсе... не существовало. Даст сглатывает - горло сдавливает. Ну да, кажется что всей этой херни не было. Никогда. - Я сам потому вызвался во второй раз... Думал - так хоть вспомню, пойму что это плохо. Убедиться бы, что ЭТО действительно нанесло мне травму, как говорили люди вокруг. Нельзя точно описать причины, по которым возвращаешься. Как нельзя пояснить, зачем делать себе больно. Зачем? Тебе же больно. А боль никто не любит. - Во второй раз было и лучше, и хуже. Мысль "я опять здесь". Вроде уже и привык, а с другой стороны привыкать к такому ненормально. Но кровь больше не пугает. Только удивляешься, откуда её так много. "К хорошему быстро привыкаешь" - это да, но вы забыли что и к плохому легко привыкнуть. Значит люди вообще ко всему быстро привыкают? - Второй раз возвращаться домой совсем не хотелось. Знаешь, что не сможешь как они все - жить спокойно... Те, с кем служили вместе, тоже не смогли. Но с этим. - взмах широкой лапой с длинными когтями. - Отдельная история. Ессть ли вообще жизнь кроме..? Когда кажется, что так было всегда. И уже не помнишь, как было раньше. Ты раньше был другим, но был ли? - О, Хаск, это ужа... - Не перебивай. - не крик, но сказано очень строго, словно тоном преподавателя. - Когда я вернулся, то осталась только выпивка. И азартные игры. На них и уходила вся пенсия. Вот. Теперь можешь говорить. Ниффти, передай пончик. - последние слова Хаск произнёс будничным тоном, словно его единственного не тронул свой же рассказ. - Д-да, сейчас! Пончик, пончик, пончик... Девчушка сидела к столу ближе всех, и даже при относительно небольшом росте доставала всюду, перемещаясь по комнате как маленький ураган. Но в этот раз была куда медленнее. Энджел встал, стряхивая с себя остатки впечатлений и пройдя к столу наполнил кружку кофе. Рядом стоит сахарница - сыпануть туда сахара что ли? Удивительно, как много вещей позволяют сделать жизнь слаще. Ниффти возвращает коробку со сдобными изделиями на стол. А ведь Даст с утра вчерашнего дня ничего не ел. Наверное потому его слегка шатает. Шатает? Да, Энджел заметил это только сейчас. Удерживать равновесие на длинных ногах вдруг стало тяжелее. Порноактёр взял круглый закрытый донат и откусил. О, ванильный крем! - Хаск, я ценю, что ты поделился своими чувствами с группой... - начинает Чапли. - Всегда пожалуйста. - буркнул демон в ответ. - ...И я хочу, чтобы остальные что-то сказали Хаску. Обратная связь - ваша поддержка, советы может быть. - Крутая история, мужик. - паучок вернулся на своё место и плюхнулся на жалобно скрипнувший складной стул. Интересно, это для создания антуража, или лень было нормальную мебель таскать? - Энджел! - вот, Вегги моментально выходит из себя. - Что? Порноактёр высасывает крем из пончика и сталкивается взглядом с Хаском. - Спасибо. - говорит бармен сухо. В вечно недовольном взгляде понимание, и от этого Дасту не по себе. Они видят друг друга. Энджел привык, что на него смотрят, но к такому не привык. Кажется что Хаск знает, что чувствует паучок. И от этого не по себе. - Что ж... Кто-нибудь ещё? Шарлотта неловко улыбается. Сколько же тебе сил понадобится, деточка, чтобы вытащить из болота эту кучку никчёмных грешников? - Да. Я... хотела сказать спасибо, что поделился. И... можно попробовать найти для тебя какое-то интересное хобби или времяпровождение, чтобы заменить азартные игры. - голос Вэгги слегка напряжён, но говорит она от души. Эта наверное гордость Чарли, её фаворит в плане искупления. Энджел тоже был фаворитом. Виснет тишина. Паучок ест неаккуратно, и крошки падают на пиджак. Ниффти косится на бюст порноактёра явно не с теми намерениями, с которыми обычно смотрят другие демоны. - Давайте, ребята! У кого-то есть ещё пожелания? Энджел даже ёрничать не намерен. Он желает слиться с фоном, как то успешно проворачивает Аластор. Радио-демон кажется ни слова не сказал за всё время. - Хорошо... Кто ещё хочет высказаться? Энджел, может ты? - Что? Порноактёр слизывает с губ крем. Нет, он слышал вопрос. Нужно только поскорее дать ответ. Иначе Магне обязательно решит, что он раздумывает над ответом... бля, так ведь именно это он и делает! - Поделишься своими чувствами? Что привело тебя в Отель? Точно, он ведь их первый постоялец. Вэгги можно не считать - та компаньонка Чарли, Аластор взял на себя административные вопросы и вовсе не верит в искупление. Ниффти туда же - она здесь как прислуга. Остаются они с Хаском, который больше бармен, но тем не менее, в реабилитации по всей видимости, нуждается. Если бы она собрала и заявила их двоих как нуждающихся в терапии, далеко бы это дело не зашло. Ха, умно. Или глупо? - Бесплатное жильё это конечно круто... - тянет Энджел. - Но основная причина в том, что Вэл меня не ценит. - Ты о... - Чарли подбирает слова чересчур осторожно. - ...Владельце порностудии? - О Валентино, да. Я имею ввиду... Акха! - Даст тяжело выдохнул. - Мои выступления собирали аншлаги, фильмы с моим участием пользуются успехом, и не просто успехом! На них дрочит едва ли не половина Ада. - Энджел встряхивает руками. Хаск подавился смешком, а Чарли смущённо отвела взгляд. Ниффти и Вэгги смотрели каждая своим глазом, почти не моргая. Аластор единственный оставался невозмутимым. - А он это всё - и на улицу! - Даст наигранно обиженно надулся, но в словах проскользнула неподдельная печаль. Переигрываешь. - Я всего раз облажался, а он выставил меня на панель. Это просто расточительство. Глупо, правда? - последним словам паучок улыбнулся. - А как ты облажался? - спросил Хаск. Без смеха, с неподдельным интересом. Так уж хочет знать? - На смену не вышел, не появился на съёмках. Ну и... шлёпнул парочку акул, - Энджел сделал неопределённый жест верхними руками в воздухе. - Он хоть понимает, как это унизительно - предлагать свои услуги на улице? Даст горько вздохнул, на миг опуская глаза и упираясь сжатыми кулаками в колени. - Тебе нелегко пришлось. - Ниффти робко положила руку на локоть нижних рук Энджела; выше она не дотягивалась. Это она из-за Чарли так старается, или горничная сама по себе обладает высоким чувством эмпатии?.. - Нелегко? Пф, это мелочь! В конце концов не так страшно по сравнению с тем, что ещё мне приходилось... - Даст поджал губы. - Ну, что он просил. Не просил, а приказывал. Порноактёр ссутулился. Энджела понесло, и он, кажется, не мог остановиться. - Ну, если было что-то жёсткое, то он просто давал мне чутка упарываться и принимать что-то. Некоторые фильмы так и были сняты. Большинство. - Да ты вполне бодрым выглядел. - подал голос Хаск, расплетая сеть тишины. На него уставилась сразу несколько заинтересованных глаз. - Что? Да почти все глянули хоть один фильм из любопытства. Невозможно не заинтересоваться, если начинаешь работать с порно-звездой. Лишь одна Чарли сидит хоть и смущённая, но явно не обременённая чувством вины. Святоша. - Не все наркотики дают одинаковый эффект. - поясняет Даст. - Так что, да, ты можешь быть весьма бодрым. Остальное - правильный свет, линзы, макияж... Монтаж творит чудеса, знаешь ли. Вырезать все неудачные кадры, те, где видны синяки... Энджел сам не знает, отчего рассказывает так подробно. Наверное оттого, что его спрашивают. Странно, выходит для полной откровенности нужно было лишь спросить паучка. - ...Хуже было, когда он брал меня после съёмок. Когда наркота прекращала действовать. Под отходняками я был вялый, а Вел любит, чтобы не сопротивлялись. Один раз я вырубился в процессе, а когда проснулся, он всё ещё был во мне. Даст засмеялся. Когда он посмотрел на остальных, все выглядели какими-то пришибленными. Чарли опустила голову, Вэгги была прохладно спокойна. Даже Аластор казался менее улыбчивым. Хаск был чётко сфокусирован, а Ниффти приоткрыла рот, слушая. - А чего все притихли? Что вы так смотрите? Как не в Аду предаваться похоти и разврату? Энджел правда удивлён. - Энджел, то, что ты рассказываешь не развратно. - Вэгги смотрит с... сочувствием? - Это ужасно. Даст сидит положив ногу на ногу и чувствует необходимость проверить, есть ли под ним что-то. Словно бы пол сейчас исчезнет и он упадёт в бездну. - Что? - Тебя обнять? - спрашивает Чарли полностью серьёзно. Глаза такие, словно вот-вот заплачет. - Вы... Пфа, это не ужасно. Может лишь так звучит. Я любил Вэла и потому позволял делать всё, что он захочет. Это тоже звучит не очень. - Ну не прям всё... Всё, что хотел Валентино. - Мне нравилось это также, как и ему. Хотя у нас были разные взгляды на удовольствие. Даст стягивает перчатку - на запястье след от наручника. Шёрстка некрасиво стёрта обручем. - Ему нравилось садо-мазо, мне тоже... по большей части. Ниффти тянется рассмотреть след, и паучок встаёт чтобы налить ещё кофе. Но стакан в руке почти полон. Энджел кладёт ладонь на столешницу, не желая отходить. Предмет мебели словно даёт некую опору. - Он... заставлял тебя делать что-то, что ты не хочешь? Хороший вопрос, Чарли. Тебе и вправду стоит быть терапевтом. - Думаешь, я бы позволил ему такое? - паучок вскидывается и оборачивается. Смотрит прямо на Чарли. - В интимной жизни многие находят компромиссы. Вэлу нравилось меня душить, а... Теперь и Шарлотта и Вэгги смотрят крайне ошеломлённо. Ниффти рот раскрыла от удивления, и даже Хаск как-то сморщился. Порноактёр старается сгладить углы. - Ну как душить - он просто перекрывал кислород. - Энджел, это и называется "душить". - говорит Вэгги. - Ну и ладно! Асфиксия - есть ведь такая практика! - Она опасна, Энджел. Любящие люди такое друг с другом не делают. - также серьёзно ответила Вэгги. Чарли взяла подругу за руку, и девушки мягко улыбнулись, бросив мельком взгляд каждая на свою партнёрку. - Это не... Мне это тоже нравилось! Ложь. - Ты сам сказал, что это был компромисс. - парировала Вэгги. - Само понятие предполагает, что люди идут на полумеры, но не жертвуют собственными интересами. Компромисс возможен тогда, когда обе стороны идут навстречу добровольно, и никто никого не заставляет. - Да, но... - обрывает собеседницу Энджел. Но что? - ...Ты будто ищешь к чему придраться! - Вообще Вэгги права. В этот момент все оборачиваются на подавшего голос Хаска. Все, кроме Энджела, к коему тот и обращается. Порнозвезда смотрит в пол. - В твоих словах несостыковка. Ты говоришь, что у вас были компромиссы, но при этом тебе приходилось делать то, что просил Валентино. - У нас тут что, разбор речевых ошибок? Вел меня ни к чему не принуждал! Энджел сам не понял, когда начал заводиться, но с каждой секундой кипел всё сильнее. Он был в ярости... и напуган. - Энджел... - мягко начала Шарлотта. - Ты сказал, что он выставил тебя на улицу и... - Ну да, может и выставил. Он всегда мог придумать что-то стыдное... - Это не нормально. - отметила Вэгги. Непривычно видеть её столь спокойной и сконцентрированной. - Заткнись! - крикнул Даст. - Ты ничего не знаешь! - Энджел, ты захотел исправиться и пришёл к нам. Это часть исправления - тебе нужно сказать самому себе, почему ты здесь, чтобы иметь чёткую мотивацию. - У меня есть мотивация. - отрезал порноактёр и сделал глоток кофе. - Никогда больше не видеть Вела. - ...Вот, потому что он плохо с тобой обращался... - Он НЕ обращался со мной плохо! Аргументы собеседников нечем было крыть, его словно сбивали с ног словами. Даст чувствовал - ещё чуть-чуть, и тут его предел. Нет, этого нельзя допустить! - Энджел, пожалуйста, я хочу помочь, мы хотим помочь. Просто поговори с нами. Чарли встала и сделала шаг по направлению к Дасту. Последний приложил все усилия, чтобы остаться стоять на том же месте - не сжаться, не отодвинуться. Шарлота не угрожала, но отчего-то пугала своим присутствием и близостью. - Я говорю. - Я вижу. - Чарли выдохнула. - Но по-моему ты недоговариваешь... - А я обязан отчитываться, как на допросе? - Не обязан, но смысл терапии теряется, если ты не говоришь правду или увиливаешь от ответов. Паучок несколько секунд молча смотрел на Чарли. Он надеялся что в его взгляде Магне не видит страха. - Энджел, ты сказал, что Валентино ценил тебя но при этом выставил на улицу? Я что-то запуталась... - Ниффти сказала это вовсе не иронично, но прозвучало это как самая тонкая издёвка. Почему так? Его сотни раз называли путаной, шлюховатым трапом и прочими обидными словами - явно желая задеть за живое. И от всех оскорблений он отмахивался или возвращал обратно. Так почему сейчас, Чарли, не желая причинить боль топчется в его душе словно грязными сапогами по чистому ковру? - Ты извини, но пока ты себе самому противоречишь. Валентино с тобой не плохо обращался, но при этом душил, пока трахал, и насиловал тебя пока ты был в отключке - это по-твоему не плохое обращение? - спросил Хаск. - Он меня не насиловал. - прошипел Энджел, прищурившись. Чёрный и бледно-жёлтый глаза недобро блеснули. Кажется что сейчас он почернеет от злобы. Злобы и бессилия - отвратное сочетание. - ...По-твоему это не плохое обращение, когда он оставляет тебя на улице с требованием обслуживать левых демонов? Когда придумывает унизительные наказания? - продолжал Хаск. Даст опустил глаза. На полу он видел лишь туфли Чарли и мог по крайней мере контролировать то, как близко к нему Шарлота. Но отчего-то картинка перед глазами была мутноватой. Его опять шатает? Нет, это что-то другое. - Энджел, ты можешь рассказать нам всё. Рассказать? Даст уже давно не говорил ни с кем откровенно. Ад - неподходящее для этого место, здесь нельзя показывать слабость. Даже с Черри они говорили на личные темы крайне аккуратно. Энджел может и жаловался порой на Вела, но никому не говорил более конкретно что тот делал. Имидж порноактёра легко позволял создать иллюзию того, что паучок готов к сексу всегда и везде, что нет, его не принуждают, и да, ему нравится всё - от шлепков до ударов, от наручников до руки Валентино на своей шее, и дикого секса, который всё меньше похож на близость, и всё больше на пытку. Улыбайся - и все будут думать, что ты с удовольствием занимаешься всеми этими вещами. Никто не сможет задеть тебя, если ты не показываешь, что тебе больно. Та жизнь была проста. Попотей несколько часов, вытерпи немного боли - и, вот у тебя есть и деньги, и наркота. Тебя обожают, ты такой красивый на плёнке. И не нужно переступать через свою гордость, если тебя всё устраивает. Вот только гордость оказывается была. И комфорт тоже. Тот, о котором Энджел и думать забыл. Попал в Ад и оказался совсем один, а выживать как-то нужно было. Тогда его и подобрал Валентино. И поначалу было хорошо. Восхитительный секс, наркотики, деньги, слава - Вел дал ему всё. Но взамен потребовал много больше. Энджел не заметил, когда его мнение по поводу времени съёмок и количества актёров с ним в одной сцене перестало учитываться, когда Валентино начал игнорировать его желания. Так глупо - он повёлся на приманку, а когда ловушка захлопнулась, бежать было поздно. Хотя Даст попытался. Но к тому времени Валентино уже контролировал абсолютно каждый пункт его жизни, не желая отпускать. Энджел метался по красивой клетке, откуда не было выхода и выл от отчаяния. Но сейчас... У него есть шанс - тот самый, которого он так долго ждал. Отель Хазбин может стать спасением. Однако чертовски сложно признать, что ты не прав. Гораздо проще продолжать делать вид, что тебе не больно. - Энджел... Порноактёр поднял голову. В глазах впервые отражались истинные чувства, и были они очень сильные. - Хорошо, я скажу, - голос паучка сочился ядом, а тон его был жёстким. - Да, Валентино делал мне больно. Да, это ничуть не нормально! Плохо обращался? Ха! Слово "плохо" и половины не описывает! Да, он ебал меня пока я был в отключке! Ты это хочешь слышать?! Это было ужасно, я хотел сдохнуть, но в Аду не помирают. И при каждой зачистке я всё равно трясся от ёбанного страха! Вел знал об этом, и мы снимали самое жёсткое порно прямо перед чисткой! "Бездонная глотка", "Одиннадцать друзей и шлюха" - да кому вообще может такое понравится?! Да я едва не блевал на съёмочной площадке, а приходя домой блевал от омерзения и страха. Знать, что какое бы извращённое и грязное видео не пожелает снять Валентино, я не могу отказаться! Я ненавидел это каждой клеточкой своего тела, а Валентино лишь смеялся, если я просил быть не таким грубым! И да, он меня насиловал!!! К концу Энджел перешёл на крик и когда порноактёр замолчал, то от тишины могло заложить уши. Дасту не удавалось сфокусировать взгляд. Нет, зачем он всё это рассказал? Нет-нет-нет-нет-нет! Внезапно стало больнее - все те чувства, сдавливаемые, и заталкиваемые куда-то в глубину начали бурлить и подниматься подобно сточным водам. Сглотнув паучок несмело обернулся на присутствующих. Их взгляды... На него словно обрушилась кирпичная стена. Как будто нечем дышать, но ты не задыхаешься. Это можно было бы сравнить с тем, словно оказываешься голым на улице и на тебя все смотрят, только Энджел не помнит, когда последний раз стеснялся своей наготы. А вот правды стесняется. Стыдится. - Ооо, Энджееел... - Чарли оказалась совсем близко. В уголках глаз блондинки слёзы. Шарлотта бросилась и крепко обняла офигевшего паучка. Почему? И почему у него на лице что-то тёплое и мокрое? Бывший порноактёр как-то безвольно поник и лишь спустя несколько секунд ответил на объятия, обвив Чарли в ответ нижней парой рук - верхняя была прижата к телу тисками блондинки; Энджел и не возражал. Пусть сжимает сколько хочет. Магне натурально ревела, сквозь слёзы бормоча что-то о исправлении, важности искупления и что он молодец, что рассказал, и ему обязательно помогут. - Хэй, - вроде незаметно подошедшая Вэгги протянула руку к плечу Даста. - Ты не возражаешь..? Ну кто спрашивает у шлюхи о личном пространстве? - Конечно. - Энджел осторожно выпутал одну из рук и притянул к себе Вэгги. Хотелось одновременно улыбаться и плакать, причём толком не получалось ни одно, ни другое. Где-то у ног закружила Ниффтти, присоединившись к объятиям. - Ты в порядке? - спросила Вэгги. - Извини, что... - Что? - Ну... за всё. - Ничего. Мне нужно было это. Чарли права касаемо... Смысл терапии в том, чтобы говорить правду. - Даст сморгнул слёзы. - Эээнджеел, мне так, кхн, жаль... - всхлипы мешали Шарлотте говорить. - Я так тобой горжусь... Мне жаль... тебе пришлось пройти через такое... Такое. Даст внутренне вздрогнул. Многие сравнивают терапию с тем, как вытаскиваешь занозу - больно, но иначе никак, и та боль быстро проходит, а иначе место травмы будет гноиться. Но Энджелу казалось, что уместнее будет сравнение с тем, как вытаскиваешь воткнутый в тебя нож. Ясен красен, что жить с ножом в теле хреновая затея, но едва лезвие покинет плоть, как кровь потечёт рекой. Это однозначно больно, но что важнее - это опасно. Однако, Чарли создала Отель Хазбин как маленький кусочек Рая в Аду. Безопасное место, где друзья всегда поддержат и не осудят. - Браво! - медленные аплодисменты и топот копытец по полу. - Я впечатлён, поистине потрясающая сцена, какие эмоции! Вэгги обернулась в сторону подошедшего Радио-демона и скривилась. - Именно за таким представлением я пожаловал в отель. Роскошно. Чарли утёрла слёзы и с осуждением посмотрела на Аластора. Демон-олень как всегда широко улыбался и Даста впервые посетило слабое желание врезать по этой самодольной роже. Но закипающая внутри ярость быстро сменялась меланхолией. Приходило спокойствие, какое бывает после плача. - Вы, мой дорогой друг, на пути исправления - если таковой вообще существует - с сим вас и поздравляю! Аластор встал по левое плечо Энджела и приобнял паучка. Что ж, видно и в Радио-демоне есть что-то хорошее, та самая радуга, о которой пела Чарли на ТВ. Хаск фырнул и встав со стула подошёл к обнимающимся. Крылом бармен коснулся спины Энджела, выказывая поддержку. Дасту было одновременно больно и радостно. К его досаде, слёзы снова потекли по щекам и паучок несдержанно заплакал. Впрочем, оно не важно, когда рядом есть готовые утешить и помочь люди.