Россыпь твоих звёзд

      Морти всегда думал, что его первой любовью стала та рыжая чертовка, заставляющая подростка раз за разом нелепо прятать вспотевшие ладони за спиной. Он самый обыкновенный мальчишка, потерявшийся где-то в себе. Ничем не примечательный подросток с примитивными желаниями: друзья, тусовки, алкоголь, первые сигареты, потому что это круто, ночные прогулки в весёлой компании. таким он хотел бы быть, совершенно точно. Смиту нравится день и абсолютно не нравится ночь. Днём он ходит в свою бесполезную школу, смотрит давно надоевший ему телевизор, делает вид заинтересованности в разговоре на семейном завтраке и влипает в очередные неприятности со своим дедом. Июльскими ночами Морти ощущает неестественный холод, который исходит от него самого, заставляя зябко ежиться каждый раз. Он стискивает зубами край подушки, пытаясь не закричать в голос. Слезы бесконтрольно стекают по подбородку, оставляя мокрые дорожки на закушенных изнутри щеках. Такие привычные слова Рика о том, какой Морти недоносок непривычно выбивают болезненную чечетку на его рёбрах. жалко смотреть. все определенно нормально. Смит никак не мог понять, когда вдруг он упустил тот факт, что его больное до фанатизма восхищение собственным дедушкой переросло вдруг во что-то неправильное, порочное и грязное. Хотелось вымыть себя изнутри, а лучше — стереть память. Но Морти никогда не расскажет ему, в этом он уверен как ни в чем другом. Он просто не хочет потерять хотя бы то, что имеет сейчас. Подростку достаточно хотя бы просто быть рядом с учёным. только бы рядом. Морти вглядывался в своё осунувшееся отражение, желая убрать наконец из комнаты зеркало. Яркая отметина на шее, оставленная той девушкой из клуба, тем человеком, которого он пытается засунуть куда-то в пустошь своей груди, заслонив необъятных размеров зияющую дыру. Ее однажды проел коршун с нечеловечески знакомыми ледяными глазами. он склевывал его заживо. Рик приходит далеко за полночь и от него несет жутким перегаром. Он еле слышно выговаривает всякую чушь, утыкаясь головой в колени Морти. Он успевает разобрать только привычное «пиздюк» перед тем, как учёный отключится. Смит едва ощутимо гладит Санчеза по голове, ослабевшими пальцами зарываясь в непослушных волосах ученого. Морти сидит так всю ночь. Противный горький дым, мерзко оседающий на языке. Он курит вовсе не потому, что это «круто». Просто мальчишка хочет почувствовать хоть что-то. Пускай даже этим «что-то» и станет назойливый едкий дым, нещадно иссушающий лёгкие. он давится, смахивая табак. Морти смотрит на россыпь звёзд и понимает: они ему не нужны. Ни бесчисленное множество вселенных и галактик, ни самые удивительные планеты, ни даже параллельные миры. Морти смотрит на россыпь звёзд и понимает: он не променяет Рика даже на ебучий космос. Санчез отравляет его сознание, въедаясь под корку головного мозга. Вокруг него, Морти почти наяву видел, водят хороводы бесы. Но Смит смело танцует с ними, заходясь в безумном смехе. Его погибель носит неизменный белый халат и язвительно кривит губы в усмешке. однажды это просто его убьёт.